Глава 5. «Гроза миров»

Вил

Я стояла на капитанском мостике, наблюдая за полётом двух драконов. Один с красной чешуёй, другой с золотой. Такие красивые и сильные. За их полётом можно было наблюдать часами. Сердце сжималось от гордости. Мои мальчики стали уже большими и самостоятельными. Настоящими мужчинами. Мне было чем гордиться, я воспитала достойных сыновей. И пусть они и были приёмными, но за эти непростые и тревожные годы они стали мне ближе предавших меня родственников.

Не раз мальчишки спасали мне жизнь, как, впрочем, не раз спасала и я их. Своих детей у меня, к сожалению, не было. Мальчишки, которых я подобрала по доброте душевной, стали мне детьми. Возмущение всколыхнулось мутной, застоявшейся водой где-то глубоко внутри. И я погрузилась в печальные воспоминания, не переставая любоваться великолепными драконами. Вся моя боль стоила того, чтобы эти мальчики ворвались в мою сложную жизнь.

Много лет назад я была респектабельной, богатой женщиной, любящей и любимой. Я жила в большом красивом доме в самом центре столицы Ардовии — Мекине. Империя Ардовия была одной из богатейших и сильнейших держав на Инне. Мой мир был прекрасным, но жестоким. У нас ещё водилось рабство, что меня всегда удручало. Но я была далека от политики, в отличие от моего старшего мужа — Аслана, который входил в имперский аппарат руководства.

Он был смелым, решительным и чувствительным, когда вопрос решался не в пользу справедливости. Это его и погубило. Не всем по душе были его смелые и открытые высказывания. Он продержался достаточно долго на посту советника императора только потому, что они дружили с детства. До того момента, когда мой муж исчез и мне пришлось встретиться с императором, я ещё питала иллюзии о благородстве и крепкой мужской дружбе.

— Ваше величество, прошу извинить меня за настойчивость. Вы знаете, что мой старший муж Аслан Вейд пропал. Мне никто не может сказать чего-то путного. Я схожу с ума от неизвестности.

Я добилась видеозвонка с императором. Таким преимуществом обладали немногие. Не послушалась моего младшего мужа Зара, и связалась с императором из кабинета Аслана. Дождалась, когда Зар уйдёт, чтобы опять обивать порог тайной полиции, и уселась за прозрачный монитор, вставляя магический кристалл связи. Пароль я знала.

— Дорогая Арвил. Мне очень жаль, что я не могу ничем помочь. Я много раз предупреждал Аслана не тревожить этих воротил бизнеса и поборников рабства. Сам борюсь с этим давно. Ты сама знаешь, сколько зависти вызывает ваша семья и благополучие. И только моё покровительство до сих пор сдерживало особо рьяных. Не знаю, кому еще перешёл дорогу твой муж, но, похоже, что он кого-то сильно разозлил.

— Сир, прошу вас. Я знаю, что вы можете многое, если не всё. Помогите мне его вернуть, — просила я в отчаянии, заливаясь слезами и сама этого не замечая.

— Ты даже когда плачешь, очень красивая, Арвил. Такая желанная.

Я в удивлении уставилась на импозантного мужчину, который внимательно смотрел на меня. В ожидании.

Чего только? Я была в шоке. Значит, то, что мне как-то сказал Аслан, было правдой. Да и Зар никогда меня не выпускал без своего сопровождения. Меня внезапно озарило понимание. Этот напыщенный козёл, притворяющийся другом и покровителем, хотел меня.

У него есть всё, что он захочет. Не может быть, чтобы ради вожделения он лишился верного друга и нашей поддержки. Моя родня очень богата и влиятельна. Хотя, о чём это я: если мои пронюхают об этой ситуации, меня спеленают, завяжут сверху бантик и преподнесут в подарок.

Нет. Этот урод слишком расчётлив. Я даже думать не хочу о том, что он узнал об особом даре, что мне оставили в наследство. Только я могу им пользоваться. Я единственный прямой наследник артефакторов. Хоть и не действующий, и не обученный.

«Зар! Они могут и его у меня отнять», — вдруг поняла я. Всё это пронеслось в голове молниеносно.

— Ты должна сделать правильный шаг, Арвил, — спокойно произнёс император и отключился. Я так и осталась сидеть у монитора с ошарашенным лицом.

— Дорогая, я тебя обыскался. Слава небесам, ты здесь, — вытащил меня из состояния шока муж, крепко обняв и целуя в губы. Меня тут же отпустило. Я не одна. Рядом со мной есть человек, который не предаст. Я обняла мужа в ответ. — Пойдём, у нас совсем нет времени.

Я услышала шум на первом этаже и поняла, что он имеет в виду. Я бросилась в свою комнату, что гордо называлась кабинетом, но у него было другое предназначение. Открыла потайную дверь, и она закрылась в тот самый момент, когда на этаж ворвались псы императора.

Я открыла тайник и вытащила плоский, с золотым тиснением на изумрудном фоне артефакт. Времени совсем не оставалось. К каждому отряду прикреплён маг, и он быстро вычислит наше местонахождение.

Я прижала к левой груди артефакт. Небольшая щекотка — и камень слился с кожей, образуя на ней красивый рисунок: изумрудный овал с золотой вязью древних рун.

Мне потом Зар рассказал, что они, не беспокоя меня, давно решили готовиться к побегу. По его подсказке мы очутились на огромном паруснике. С командой, набранной из отчаявшихся, но готовых сражаться людей.

Корабль стал мне домом, которого меня лишили. А команда — семьёй. Преданных, отважных единомышленников. Мы грабили богатых и отдавали награбленное добро тем, кто в этом нуждался. Конечно же, я не забывала о своих людях. Им так же шёл процент от награбленного. Чтобы они могли прокормить свои семьи. Вскоре нам удалось собрать все семьи в поселении на одном из островов в одном из отдалённых от Инны миров. Потому я не боялась предательства.

Меня окружали люди, преданные своему делу. Те, кто боролся с системой зажравшихся монстров в обличии агнцев. Они душили народ и делали их рабами. Мы боролись с теми, кто продавал в рабство женщин, мужчин, детей, неважно, к какой расе те принадлежали. Будь то эльфы или гномы, да хоть кентавры, все заслуживали свободы и нормальной жизни.

В одном из таких походов я и подобрала мальчишек. Их нашёл Бор, мой первый помощник, прячущимися в одном из доков. Измученных переходами, голодом и страхом быть пойманными и убитыми.

Их дядя, убивший собственного брата и занявший трон, дождётся своего часа. Сейчас он встретит не мальчишек, ещё не обретших своего второго зверя, а взрослых, уверенных в себе мужчин-воинов. Но ещё рано.