Глава 49. Последствия

Алина

Стягивающие меня ремни ослабли, и я оказалась в тёплых родных руках. Даже открыв с усилием глаза, видела перед собой только письмена и формулы. Тело не чувствовалось абсолютно. Только голова — как отдельная его часть.

Не помню, как отключилась. Но пришла в себя в кровати, в нашей комнате. Как только я вздохнула, надо мной появились два обеспокоенных лица. Мне казалось, что мои руки связаны. Но, нет. Их держали в своих ладонях парни.

— Ты как? — спросил Пирс.

— Хочешь чего-нибудь? — с беспокойством вторил Туан.

О, да! Я хотела. Жгучая волна желания окатила всё тело, заставив выгнуться дугой. Не знала, что так могу. Руки рванули рубашку на теле, разрывая её. Стало накатывать удушье.

— Пожалуйста. Помогите мне, — хрипло выдала я, сгорая от стыда и дикого вожделения. Неуёмного, сводящего с ума. Я хотела их. Обоих. Немедленно.

Туан наклонился и поцеловал меня в губы. Нежно, невесомо. Сплетая свои пальцы с моими.

— Нет. Не так. Пожалуйста, — застонала, с трудом сдерживая крик. От прикосновений, кажется, оставались ожоги, причиняя сладкую боль.

По серой радужке глаз Туна пошла рябь, а зрачок вытянулся. Мои губы накрыли его. Жадные, голодные. Язык ворвался в рот, сплетаясь с моим. Руки сжали до хруста грудную клетку. Я несдержанно застонала в рот, обхватывая сильную шею руками и притягивая его к себе ближе. Хотела обхватить ногами. Но мне не позволили. Я зарычала и прикусила сочную губу блондина.

Но, когда почувствовала другу пару сильных рук, что разводят колени, перестала вырываться и сама развела их ещё шире. Казалось умру, сели меня сейчас не наполнит твёрдая плоть. До безумия хотелось растянутости до предела. Стала ёрзать, приподнимая попу.

— Да чтоб тебя, Пирс. Что ты медлишь? — вырвалось у меня. Я хотела столкнуть Туана и сама оседлать хоть кого-то из них. Но мне не дали. Рот заткнули жёстким поцелуем. Руки болезненно мяли грудь, сжимая и выкручивая соски, посылая молнии по телу. Туан глухо рычал.

Мои ноги сжались на пояснице Пирса, а сам он наполнил меня до упора, вырывая крик из горла. Резкие толчки раскачивали тело. Которое не переставая гладил и сжимал Туан.

За мгновение до оргазма шатен покинул лоно, и я взбрыкнула, желая его вернуть. Но меня отбросило обратно, заставляя тонуть в омуте страсти.

Сладкая волна прошлась снизу вверх молнией, скручивая в жгуты мышцы. Пирс творил своим языком волшебство. Я такого никогда не испытывала. Я не знала такой ласки.

Вся кожа пылала, воспламеняясь от поцелуев, на которые не скупились мужья. Не осталось ни одного кусочка, не обласканного парнями. Мне казалось, что на мне не осталось ни одного живого места. Поцелуй, укус, влажная, сладкая дань языком. Я сама поддавалась на это. Просила, умоляла, жаждала. Моё тело превратилось в сплошной комок желания и сладострастия. Брали меня парни по очереди и вместе. Сама я не была в состоянии им ответить. Так что отдалась в их полное распоряжение, растворяясь в их желании.

Не знаю, сколько длилось это желанное, сладкое безумие, но оно закончилось. Мы все втроём возлежали на растерзанном ложе. Довольные и счастливые, пока меня не накрыло безудержным стыдом. Стремительно сорвалась с кровати и хотела броситься к ванной, чтобы закрыться. Ноги запутались в простыне, и я чуть не встретилась со всего размаху с полом. Надёжные объятия перехватили раньше.

— Посмотри на меня, — раздался хриплый голос Пирса.

Я несмело подняла глаза.

— Не надо от нас закрываться. Ты была бесподобна. Самая красивая, самая желанная и любимая женщина во всех мирах.

— Да, малышка. Ты принадлежишь нам, как и мы тебе. Целиком и полностью. Мы счастливы с тобой. Слышишь? — спросил блондин. Я зарылась в копну золотых волос, слегка дёргая их. Парень сладко застонал.

Я кивнула головой и расплылась в счастливой улыбке.

— А теперь купаться?

— Я сама могу, — тихо буркнула я, снова смущаясь.

— И хочешь нас лишить удовольствия искупать нашу малышку? Облизать её сладкое тело, дать насладиться нами?

— Можно же магией? — несмело предложила я, чувствуя, что желание возвращается.

— Э, нет. С водой будет интереснее. И скользящими по шелковистой коже руками в мыле, тоже, — хищно улыбнулся Пирс.