Глава 27

Макс

Я сидел в гостиной и смотрел на Хайди. Она же изучала меня с привычной насмешкой во взгляде. Будто ожидала какого-то фокуса, чего-то неожиданного. Но нет, ничего подобного. После суматохи последних дней мне меньше всего хотелось играть в игры. Да, я просил Джефа разорвать их брак и действительно считал, что так будет лучше для обоих. Но это не значит, что мне хочется вот так балансировать на грани собственных чувств и эмоций. Я не верил Хайди. И ее показному интересу к моей персоне не верил. А она не спускала с меня глаз. Видимо, надеялась на избавление от супруга.

– О чем ты думаешь? – вдруг спросила она.

– Ни о чем, – ответил я. Так и принялся рассказывать!

– Да? А смотришь на меня уже несколько минут. Может, прогуляемся немного? Мне надоел этот дом.

– Нет.

Никаких прогулок! Я ее сюда притащил, мне за ней и присматривать. И искать Хайди по всей столице тоже не входит в мои планы.

– Ты стал суровым, – усмехнулась моя иль-тере. – Целители не должны быть такими.

– У меня был хороший учитель.

– Как лестно.

Хайди все-таки отвела взгляд. Время было уже позднее, а мы все сидели здесь, и я не знал, что будет дальше. Не видел выхода из этого тупика. Оставить ее с Джефри не могу. Помочь сбежать? Тоже нет. А что будет, если Джефри ее отпустит? Согласится ли Хайди на тот вариант, который при определенных условиях я мог бы предложить?

– Идем спать. – Я поднялся с кресла. – Надо отдохнуть.

Хайди не стала перечить. Мы прошли в отведенную мне комнату – свободных спален в доме не осталось, видимо, и Хайди «поселили» со мной. Точнее, как-то так само собой получилось.

В спальне было темно. Плотные шторы пропускали свет Инга и Форро внутрь. Я зажег тусклый светильник, ослабил ворот рубашки. Хайди присела на край кровати. В предыдущие дни было как-то не до сна, и сейчас я думал, стоит ли спать с ней рядом или…

– Так и будешь стоять? – поинтересовалась иль-тере. – Или я вдруг начала тебя смущать?

– Не начала, – ответил я, снимая рубашку. Желание отдохнуть оказалось сильнее чего бы то ни было. Да и мы с Хайди провели столько ночей вместе, что она права – стыдиться нечего. Сама она не торопилась переодеваться ко сну.

– Поможешь со шнуровкой платья? – попросила миролюбиво.

– Помогу.

Хайди поднялась и повернулась ко мне спиной. Я дернул за тугие шнурки, и пару минут спустя платье упало к ее ногам. Выглядело… соблазнительно. Только после пары бессонных ночей и двух вытащенных с того света мужчин было не до соблазнов. Я лег к стене, оставив Хайди половину широкой кровати.

– Погаси светильник, когда будешь ложиться, – сказал, закрывая глаза.

Комнату окутал мрак, зашелестело одеяло. Теплая ладошка Хайди коснулась моей груди.

– Ты был в больнице. Как там Джефри? – впервые с моего возвращения оттуда спросила она. Втайне надеялась, что «любимый» муж отправится к Форро?

– Скоро будет здоров, – ответил я, охлаждая ее радость.

– И что мы будем делать?

Как? Как мне во всем этом разобраться? Если я люблю ее и ненавижу одновременно? И ни на монету не верю…

– У меня есть варианты, – сказал ей. – Например, та вакцина, которую использовали на Стефане. Скажи, ты бы смогла обменять свою магию на свободу?

– Нет! – Хайди резко приподнялась на локте. – Ты хоть понимаешь, о чем спрашиваешь?

– Я предлагаю тебе шанс. Если Джефри поймет, что ты для него неопасна, он согласится на расторжение вашего брака. Конечно, ты уйдешь ни с чем, но хотя бы уйдешь.

– Нет, Макс. Этот вариант не подходит, ищи другой, – заявила она. – Да и вообще…

– Еще скажи, ты не думаешь о мести, – перебил ее я.

– Я думаю о том, чтобы выжить, – резко ответила Хайди. – И прекратить эту бесконечную череду унижений раз и навсегда. Меня не интересует Джефри Морган. Я не собираюсь гоняться за его призраком с кинжалом в руках, если ты об этом. Да, мне хочется, чтобы он ответил за содеянное, но куда больше хочется оказаться как можно дальше от него. Забыть это имя раз и навсегда.

– Я тебе не верю.

– Так поверь!

Если бы все было настолько просто…

– Мы можем уехать отсюда, Макс, – горячечно заговорила Хайди. – Куда угодно… Тианест, Рандсмар. Да хоть окраины Тассета! Где никто не будет знать, кто мы.

– Это тебя ничто не держит, – напомнил я. – А у меня семья.

– Семья? – Хайди едва не рассмеялась мне в лицо. – Кто? Этот мальчишка, который без иль-тере не способен даже обратиться?

– Да, Эжен мне как брат. И его родители – моя семья. Только, думаю, ты не сможешь понять, как это – принять чужого человека в свой дом просто потому, что иначе он погибнет. Кристин Айлер спасла мне жизнь, когда стала моей иль-тере. И за все это время я ни разу не почувствовал себя в ее доме лишним. Хотя я не был последователем Инга, Хайди, тебе ли не знать.

– Мягко сказано, – хмыкнула она.

– Я учился на твоем примере. Но глупо винить во всем тебя, у меня своя голова на плечах. Только любовь слепа. Особенно первая.

– Не знаю. – Я скорее почувствовал, чем увидел, как Хайди пожала плечами.

– Откуда тебе знать?

– Если ты считаешь, что я ничего к тебе не испытываю, то ошибаешься.

– Не знаю, чего мне бояться больше – твоей любви или безразличия. – Я едва не рассмеялся.

– Да уж, ты стал другим человеком, Макс.

– Это разговор по кругу. Он лишен смысла.

– Почему?

– Давай спать.

Я отвернулся лицом к стене. Почему? Потому что функция «любить» в Хайди эо Лайт в принципе не заложена Ингом и Форро. Был ли в ее жизни хоть кто-нибудь, кого она действительно любила? Не была одержима, как Нэйтом? Не использовала, как меня? А именно любила? Видимо, нет.

Хайди придвинулась ближе. Я ощущал ее дыхание, и сон бежал куда-то, а меня качало на волнах противоречивых чувств: от желания обладать ею до ненависти. Пусть разводится с Джефри и уезжает из Тассета. Я даже не буду знать куда. Но…

Тонкие пальчики Хайди прочертили дорожку по моему боку, груди, спустились к животу. Она играла в свою привычную игру. Лучше всего на свете Хайди умела соблазнять.

Я развернулся к ней и тут же ощутил губами губы. Сладко, пленительно. Магия тут же откликнулась: мне надо было восстановиться. Но дело ведь не в магии, а в том, что я не представлял любви без этой пытки полуравнодушием-полунежностью. Я тоже не умел чувствовать иначе.

– Ты мой, – шепнула Хайди уверенно.

– Нет, – ответил я.

– Не ври.

И снова поцеловала, прижалась всем телом, вызывая мурашки, потерлась. Безумие, да и только… Но я ответил на поцелуй. Прижал ее к кровати, заново изучая и узнавая губами, изгибами тела, руками. Всем, чем мог. А Хайди позволяла – иначе не назовешь. Ей был нужен ключ к свободе. И самое смешное, она ведь его получила.

Утром же все пошло своим чередом: я лечил Стефана, заодно изучая, как неизвестная вакцина подействовала на его организм. Кроме отсутствия магии, других отклонений не находил. Да и от примененного препарата почти не осталось следов. Значит, это именно блокиратор. И, скорее всего, отец Стефана точно знал, какого результата добьется. Занятно – и страшно. Равнодушие Клода эо Тайрена оставалось для меня чем-то непостижимым. Ладно, укоренившееся в Тассете пренебрежение иль-тере к ай-тере. В какой-то степени оно было для меня понятно. А здесь… Ненависть к собственному ребенку. Более того, Стефан делал то, что хотел от него отец, и все равно разочаровал. Выглядело как: «Я дал тебе силу, я же ее и забрал». Страшно.

Хайди по-прежнему следовала за мной по пятам, всем своим видом напоминая, что ждет от меня решения своих проблем. Я же старательно ее избегал, лавируя по дому в обход комнат, где она могла находиться. Забавная игра: кто кого первым поймает. Особенно в стенах чужого дома – мы все еще не вернулись в особняк эо Фейтер, Ари не хотела оставлять брата, и я сам наблюдал за состоянием пациента.

Вот на одном из таких «кругов» меня и поймал Эжен.

– Надо поговорить, – перехватив в коридоре, сказал он.

От названого брата не скроешься, хоть я и подозревал, о чем пойдет разговор, и не очень-то его хотел.

– Хорошо, – ответил ему. – Идем.

Эжен свернул к комнате, отведенной им с Ариэтт. Сама Ари сейчас находилась с братом, так что мы расположились на застекленном балконе. Отсюда был потрясающий вид на сад, сразу захотелось открыть окна и подышать свежим воздухом, но мы-то знали, что иногда в Тассете это бывает опасно, лучше не рисковать.

– Слушаю тебя, – сказал я, прислоняясь лбом к стеклу. Его приятная прохлада расслабляла. Сам Эжен разместился в плетеном кресле и смотрел на меня с плохо скрываемой тревогой.

– Макс, что происходит между вами с Хайди?

Вопрос, который должен был прозвучать, но я не знал ответа.

– Ничего, – ответил я. – Она мечтает, чтобы я помог ей сбежать от ненавистного мужа, и бродит за мной хвостом.

– А ты?

– А я… Ищу способ сделать это так, чтобы не навредить никому из нас.

– Такого способа нет. – Названый брат нахмурился. – Хайди – как взрывной механизм. Через определенное время все равно рванет. Тебе ли этого не знать?

– Все понимаю, Эжен, – сказал я устало. – Но если она останется рядом с Джефом, никто не даст гарантий, что взрыва не случится. Джефри сейчас будет занят совсем другими делами. Если Хайди останется без присмотра, она придумает какой-нибудь безумный план сама.

– А так за нее стараешься ты.

– Сложно не согласиться, – усмехнулся я. – На самом деле я предложил ей отказаться от магии иль-тере. В таком случае она не будет опасна для нас и сопротивления.

– Отказаться от магии?

– Вакцина, – подсказал я другу. – Такая, как вкололи Стефану. Я почти уловил ее состав. Конечно, тут главное слово «почти», но…

– Хайди не согласится.

– Она уже не согласилась. Для Хайди магия всегда была важнее всего.

– И власть, – добавил Эжен.

– И власть, да. Поэтому, если честно, я в замешательстве. И начинает казаться, что выхода просто нет. Я и с Джефри ее оставить не могу, потому что думаю о ней постоянно, и понимаю, как опасно освободить ее от мужа.

Эжен молчал. Я же ждал хоть какого-нибудь совета.

– Хайди эо Лайт – как болезнь, – наконец сказал он тихо. – Ее нужно вытравить из сердца. Иначе ты погибнешь.

Я склонил голову. Вполне вероятно, что Эжен прав. Но разве от этого легче?

– Макс, помни, что ты не один на один с ней, – продолжил друг. – Мы рядом и всегда готовы помочь. Как только Джефа выпишут из больницы, верни ему супругу. А еще лучше забери у нее клятву.

– И что? Если опять понадобится целитель? – спросил я.

– Помнишь о предложении Лонды ле Феннер? Она сможет принять наши клятвы. Если ей доверяет Тед, значит, она того достойна.

– Лонда ле Феннер – ученица Хайди, – вздохнул я.

– Как и Дея. Это ведь не показатель, Макс. Подумай хорошенько. Да, Хайди помогла тебе вытащить и Стефана, и Джефри, вопреки своей ненависти. Но она всего лишь хочет свободы, а никак не исправить свои ошибки.

Я только покачал головой. Знаю, знаю… Но от этого только тяжелее, и выхода нет, потому что… Я просто не могу избавиться от чувств к ней.

– Лалли! – послышались голоса в коридоре. – Лалли!

– Что-то случилось? – насторожился Эжен.

– Идем, посмотрим, – ответил я, узнав ай-тере Лауры.

Ник и Джемми тащили Тони на поиски их иль-тере.

– Что случилось? – спросил Эжен, потому что все трое парней выглядели взъерошенными и даже чуть взволнованными.

– У Тони получилось принять животную форму, – радостно ответил Джемми. – Точнее, не совсем животную…

Сам Тони счастливо улыбался. В доме Лауры он ожил и совсем не напоминал измотанного мальчишку, которого пришлось едва ли не вытаскивать с того света. Ему повезло, что его путь пересекся с Лалли.

– И что же это за форма? – спросил Эжен.

– Тони, покажи! – Джемми попросил с гордостью, словно старший брат, радующийся успехам младшего.

Миг – и Тони исчез. Я не сразу понял, в кого он превратился, и только потом заметил небольшую осу. Настолько крохотную, что так просто не разглядеть.

– Ничего себе! – присвистнул Эжен. – Здорово!

– Правда? – Тони снова стоял рядом с нами. – Я уже начал бояться, что этого никогда не произойдет.

– Не беспокойся, всему свое время, – сказал мой друг. – У меня тоже долго не раскрывались ипостаси. Это во многом зависит от гармонии с магией иль-тере. А твоя форма очень ценная.

Еще бы! Мне вспомнился Кей, который убивал одним укусом. А еще я слышал, что в доме Деи когда-то побывай ай-тере в виде насекомого, который мог лишать магии. Интересно, какие свойства у укуса Тони? Но проверять не станем, если только на врагах.

А в коридоре уже появилась Лалли, и довольные парни продемонстрировали ей успехи «младшенького». Она тоже заулыбалась, хотя все эти дни казалась мрачнее тучи, и пообещала отпраздновать настолько знаковое событие. Так что в доме началась кутерьма. Я же воспользовался ею, чтобы сбежать от Эжена и его сложных вопросов. Заперся в комнате один и около часа просто старался привести в порядок мысли. Не скажу, что получилось, но, во всяком случае, в душе воцарился иллюзорный покой. Вот только надолго ли?