Глава 36

Стефан

Когда в руках не осталось ничего, что могло бы гореть, а город напоминал факел, я взялся за оружие. У меня были пистолет и кинжал. Лалли держалась рядом. Храбрая, как десяток мужчин! Она ни на минуту не остановилась, не испугалась, не отступила.

– Куда теперь, Стеф? – спросила она.

– В центр, – ответил я. – Надо помочь остальным.

Сестра где-то потерялась в суматохе, и сейчас я сжимал руку Лалли, чтобы с ней не случилось то же самое. Нельзя выпустить ее из вида! Нельзя позволить, чтобы она пострадала. С ней не было ай-тере: парни выбрали открытый бой. И, видимо, надеялись, что их иль-тере будет настолько занята поджогом Тассета, что ей самой драться не придется. Ничего подобного! Лалли тоже вооружилась кинжалом. Я заметил, что это ее любимое оружие, и она мастерски им владела. Так мы и шли, а город сходил с ума. Ревели клаксоны, гудели автомобили, раздавались крики и даже плачь. Люди спешили скрыться, спрятаться, понимая, что как прежде уже не будет. Мир Тассета изменился раз и навсегда.

Чем ближе к центру мы подходили, тем больше попадалось раненых. Были и те, кто замер в неподвижности навсегда, обратив к утонувшему в пыли и гари небу невидящие глаза. А небо становилось все темнее – дым черными клубами затягивал его, делая столицу темной в неурочное время.

– Может, пойдем к ратуше? – предложила Лалли. – Там точно наши.

– Идем, – кивнул я.

Только до ратуши мы не дошли. Свернули на очередную улочку. Я успел удивиться, что здесь нет людей. Хаос будто обходил это место стороной. А потом понял!

Отец. Он стоял в конце этой коротенькой улочки. Его окружали шесть девушек ай-тере. Успел набрать новых. Давно их подобрал? Я порадовался, что среди них лишь одна моя «бывшая» – Адель. Видимо, решила найти пристанище у очередного эо Тайрена.

– Здравствуй, Стефан, – угрюмо, но с каким-то нездоровым предвкушением сказал отец, а я уже зашвырнул Лалли себе за спину. – Признаюсь, я ждал тебя. Уже думал, ты струсил. Или же так и не оправился после нашей предыдущей встречи.

– Трус здесь только ты, – ответил я, думая, что из нас двоих магия есть только у Лалли. А ей одной не справиться ни с моим отцом, ни с его ай-тере. – Это ведь ты несколько лет притворялся немощным.

– О, притворялся я не так уж долго. – Отец медленно двинулся ко мне. – Я все надеялся, что ты опомнишься и возьмешь дела в свои руки, дорогой сын, а ты в который раз меня разочаровал. Ты только и умеешь разочаровывать.

– У меня был хороший учитель, – ответил я, а затем развернулся к Лалли: – Уходи.

– Нет! – решительно ответила она.

– Так мило. – Клод эо Тайрен смерил мою спутницу внимательным взглядом. – Давно следовало сказать «Обществу» фас, но я не думал, что эта милая девочка вмешается в мои дела и испортит хорошую игру. Приличные иль-тере так не поступают, госпожа эо Дейнис.

– А приличные отцы не пытаются убить детей! – выкрикнула Лалли. – Вы чудовище!

– Не бросайтесь словами. Иначе я могу начать бросаться магией.

И с пальцев отца сорвался импульс. Он прошел по всей улочке, отшвыривая нас с Лалли к стенам домов. Не успели мы опомниться, как нас окружили ай-тере. Я выстрелил, но, ожидаемо, магия отразила пулю. Лалли же выставила перед собой руки, и улочка будто потеряла цвета.

– Уходим, – шепнула она мне, и мы двинулись в сторону, а иллюзорные Стефан и Лалли остались стоять перед ай-тере. Если бы девушки были одни, мы бы сумели их обмануть, но снова вмешался отец.

– Они уходят! Взять!

Трое сразу обернулись. Змея, рысь и крокодил. Трое, наоборот, продолжали сохранять человеческий облик. Они держали щиты, которыми прикрывали подруг и отца от нашего оружия. Рысь кинулась на меня. Змея раздула капюшон, бросаясь на Лалли, но просвистел кинжал, и гадина отступила, а Лалли стала со мной спина к спине. Я стрелял в рысь раз за разом, понимая, что сейчас закончатся патроны. Вот прямо сейчас! Поняв, что мне больше нечем обороняться, я вцепился в драную кошку, стараясь избежать ее когтей и клыков, а на ноге у меня уже повис крокодил.

Лалли обернулась, ударила по ним магией, но ай-тере и не думали отступать. Очередная иллюзия лишь на миг отвлекла их, а отец стоял в стороне и наблюдал, как нас уничтожают. Тьма! Где моя магия, когда она так нужна? Неужели я настолько бесполезен?

Я схватил рысь, мы покатились по земле. Пытался задушить ее, выбить воздух из легких, держал ее так сильно, что на миг забыл о трех оставшихся. Вдруг глухо вскрикнула Лалли. Я обернулся для того, чтобы увидеть, как тигрица сбивает ее с ног. Брызнула кровь. Кажется, от боли Лаура потеряла сознание. Или…

Изнутри волнами поднимался гнев. Я зарычал не хуже рыси, которая уже не подавала признаков жизни, вскочил на ноги. Гнев ширился и рос. Вокруг стало еще темнее. Или это у меня потемнело перед глазами? Лалли не шевелилась, а тигрица готовилась в последний раз сомкнуть клыки на горле девушки, которую я любил. Люблю! И буду любить до последнего вздоха.

– Кончайте с ними, – скомандовал отец.

Не знаю, в какой момент у меня выросли клыки. Но я смел тигрицу в сторону, стоя на четырех лапах. Зарычал, чувствуя единение со своим зверем, и вцепился в горло ай-тере. На месте тигра замерла девушка, но для меня имело значение одно: она чуть не убила Лалли! Лаура приподнялась, увидела белого льва и улыбнулась. А затем подняла с земли свой кинжал и рассекла надвое прыгнувшую на нее змею. Я же повалил рысь, рвал на части, пока тело подо мной не перестало биться. Отсутствие ай-тере лишит отца магии, но все ли они здесь? Уверен, он не стал бы так рисковать.

Три девушки отбежали к своему иль-тере, замерли живым щитом. Я посмотрел на Адель и оскалился, а она побелела. Ну что ж, сегодня эо Тайрен в столице останется только один.

Прыжок! Я ударил ее лапами в грудь. Адель обернулась в большую собаку, ее клыки клацнули слишком близко. Вторая ай-тере, волчица, кинулась на Лалли, но она будто не чувствовала, что ранена, а кровь заливает ее платье. Лаура приняла прыжок волчицы на острие кинжала, ударила прямо в горло. А я… Я вдруг почувствовал: из этих девушек лишь двое – ай-тере моего отца. Остальные чужие, кого-то из «Общества чистой силы», наверное, и здесь лишь для того, чтобы вымотать меня, если вдруг без магии не погибну сразу.

Раздался львиный рык. Мы со львом не любили, когда нас обманывают. Я обошел оставшуюся ай-тере и кинулся на отца, а тот выставил вперед трость. Из нее высунулся шип, и я в последний момент избежал укола. По трости пробежали магические искры. Недурно… И неожиданно. Лев снова прыгнул вперед, целясь в руку, сжимавшую эту трость. Но отец вдруг… исчез.

Я резко обернулся. Клод эо Тайрен прижимал к себе Лалли, держа у ее горла шип своей трости.

– Больнее всего терять свою любовь, – усмехнулся он. – Может быть, хоть это сделает тебя сильнее.

Я прыгнул, не помня себя. Щиты, выставленные ай-тере, дрогнули, отшвыривая льва назад. Я обернулся человеком, еще не коснувшись земли, подхватил свой пистолет и выстрелил отцу в руку.

Он выронил трость. Кажется, я только что лишил его пары пальцев. Но на улице мы снова были не одни. Еще пять ай-тере. Лалли кинулась ко мне, я закрыл ее собой. Мы будем сражаться вместе, потому что никто! Никто не посмеет причинить вред Лауре эо Дейнис.

А дела наши были плохи. Эти ай-тере действительно оказались связаны с моим отцом. Сам он отступил. Одна ай-тере тут же подбежала к нему, начала делиться магией, а остальные атаковали нас – одновременно, слаженно, как единый механизм. Кажется, мы тут поляжем…

И вдруг одна замерла, будто ее парализовало. За ней вторая.

– Оса! – крикнул эо Тайрен. – Бейте чертову осу.

А к Лалли уже спешил Тони.

– Яд кончился, – на бегу сообщил он.

Но трое – не пятеро! Даже двое, если считать ту, с которой сейчас обменивается силой отец. Уничтожу!

– Тони, уводи Лауру, – попросил я, но Лалли вцепилась в меня. Сам Тони понял, что не сможет выполнить просьбу, и превратился в кинжал в ее руках – старый, как я только сейчас заметил, был сломан и остался лежать бесполезным хламом на земле.

И снова бой! Ай-тере приняли животные формы. Львица – обычная, не белая, горилла и белая медведица. Я снова стал львом, вновь ощутил на клыках привкус чужой крови. Уничтожу! Зарычал, вцепился в львицу, покатился с ней по земле, а Лалли пыталась кинжалом достать медведицу. Но что ее оружие против медведя? Однако стоило ей оцарапать зверя, как его тоже парализовало. Отлично! Жаль, что эффект от кинжала был слабее – почти сразу медведица снова зашевелилась.

– Трезубец!

Моя магия подчинилась, и Лалли вонзила трезубец в медведицу, а я почти сразу перетек в львиное тело. Тони стрелял по горилле, однако та тоже была не из простых – пули не брали. Пришлось Лалли снова вооружаться кинжалом. Я же обернулся человеком, чтобы уйти от удара лапы медведицы – она не ожидала смены ипостаси. И уже снова собирался стать львом, когда что-то просвистело в воздухе.

Трость… Она ударила Лалли в то самое, раненое плечо, заставила вскрикнуть и пошатнуться. Я отвлекся всего на миг и ощутил, как звериные когти ранят спину, раздирая кожу.

– Одно усилие, – шепотом попросил Лалли, стал трезубцем в ее руках, и она метнула оружие в Клода.

Лишь чуть-чуть не хватило… Меня отшвырнуло щитом, а отец ударил тонким лезвием, прятавшимся у него в руке. Он замахнулся еще раз, чтобы убить наверняка, и вдруг… Вдруг превратился в ледяную статую. Я не сразу понял, что произошло. Отполз немного, опасаясь, что это снова чьи-то ай-тере. Но услышал шелест ветра в крыльях и поднял голову.

– Ого! – прошептала Лалли, забыв про боль. Она сидела на земле, зажимая ладошкой плечо. Сквозь ее пальцы сочилась кровь.

А на землю опустился большой синевато-белый дракон. Его чешуя отливала льдом, когти пропахали асфальт и оставили глубокие борозды. Еще один выдох, и ай-тере отца замерли такими же статуэтками.

– Нэйт!

Дракон стал человеком. Мой брат недовольно покосился на статую отца, покачал головой. А я выхватил у замершего Тони мой пистолет и выстрелил в ледяную скульптуру. Лед брызнул в разные стороны. Клода эо Тайрена больше не было…

– Ты вовремя, – торопливо сказал я брату. – Помоги остальным! Потом поговорим, они где-то у ратуши.

И кинулся к Лалли, прижал ее к себе.

– Давай я лучше доставлю вас в безопасное место, – предложил Нэйт, а я отмечал, как он изменился за эти пять лет. Будто два разных человека! – Устрой свою девушку на спине дракона и сам держись. Парень, а ты…

– Я сам справлюсь, – перебил Тони.

– Как скажешь.

Мгновение спустя перед нами снова стоял большой ледяной дракон. Он дыхнул на рану Лалли, и она покрылась ледяной корочкой. Кровь остановилась. Но, понятное дело, помощь нужна была немедленно. Я устроил Лауру на спине дракона, сам забрался следом, и мы взмыли в небо. Никогда не думал, что боюсь высоты! А тут захотелось зажмуриться, но я придерживал свою драгоценную ношу. Лалли, прижавшись ко мне, закрыла глаза.

– Потерпи, – шептал я, не зная, слышит ли она сквозь гул ветра.

«Куда летим?» – пришла мысль от дракона.

– В особняк эо Фейтер.

Он находился чуть в стороне от основного места боя. Там Лалли будет в безопасности, я смогу перевязать ее раны и найти целителя. Дракон покружил над городом и вскоре пошел на снижение к дому своей супруги. Посадка вышла мягкой. Нам даже подали крыло, чтобы легче было спуститься. Я подхватил Лалли на руки и понес в дом, а дракон полетел приближать нашу победу.

Как ни странно, в доме было многолюдно. Сновали незнакомые мужчины и женщины.

– Стефан! – Анна подбежала ко мне. – О боги, давай девочку сюда, я позову Макса и Теда.

Отлично, они здесь! Я отнес Лалли в спальню на первом этаже, опустил на кровать, а Анна уже побежала за помощью. Макс и Тед примчались сразу же, оба бледнющие и больше похожие на призраков. Чемоданчик Макса отправился на стол, он аккуратно срезал платье с плеча Лауры и принялся обрабатывать рану.

– Как успехи? – спросил я Теда.

– Я научился разбивать клятвы, – ответил он.

– А мой лев вернулся.

– Отлично, день прошел плодотворно.

Иначе и не скажешь… А Макс ругал Лалли:

– О чем ты думала? Как только ума хватило полезть в гущу боя?

– Мне надо было… – смутилась она и зашипела от боли, когда целитель наложил повязку на ее плечо.

– Тебе надо было?

– Не кричи на нее, – вмешался я.

– А то что? – обернулся Макс. – Львом пугать будешь?

– Не ссорьтесь хоть вы! – взмолилась Лаура.

– Но он ведь до сих пор не знает! – рыкнул Макс.

– Просто скажи, все в порядке? – И Лалли с мольбой посмотрела на него.

– Лаура, что случилось? Ты чем-то больна? – Я кинулся к ней.

– Она беременна, остолоп, – Макс, который, кажется, и вовсе страх потерял, отстранил меня. А я замер, так и не дойдя до кровати.

– От кого? – спросил растерянно.

– А у меня очередь стоит? – почему-то обиделась Лалли, и в ее глазах заблестели слезы.

От меня? Эта мысль казалась настолько невозможной! Невероятной, неправильной, несбыточной.

– Что? Теперь уйдешь? – Лаура сжимала кулачок на здоровой руке. – Ты же сам сказал, что семью не планируешь. А видишь, как получилось? Но я от тебя ничего не жду. Мы с малышом…

Я сгреб ее в охапку и поцеловал. Лалли застонала – я забыл о повязке.

– Прости, прости, – бормотал я, покрывая поцелуями ее лицо. – Макс, что с ребенком?

– Как ни странно, с ребенком все прекрасно, – ответил тот, угомонившись. – Но такие стрессы никогда не идут на пользу молодым матерям! А если бы тебя ударили в живот? Если бы ты потеряла малыша? Что тогда?

Лалли залилась слезами. Я сцеловывал слезинки, укачивая ее в объятиях.

– Люблю тебя, – шептал на ушко. – Люблю, ненормальная моя.

– И я тебя. – Лаура удобнее устроилась в моих объятиях. – Но льва больше. Он, в отличие от тебя, не против большой семьи.

Да, лев был доволен! Хоть мы и слились воедино, я все равно ощущал, как он мурлыкает внутри. И снова показывает много львят. Зараза белая!

– Я тоже не против, – сказал Лалли. – Но только вместе с тобой.