Глава 38

Стефан

– Вот появился дракон на один миг и сразу украл себе всю славу, – сказал я с улыбкой.

Мы разместились в особняке эо Тайренов – теперь свободном от всякого присутствия отца. Я, Лалли, Эжен, Ари и Нэйт. Ближний круг – ближе у меня не было и не будет. И мой внутренний лев был доволен. Как и я.

– Сказал бы, что тебе не нужно помогать, – усмехнулся Нэйт. – Я бы и не вмешивался.

– Да ладно, мне не жалко, – отмахнулся я. – Эжен, Ариэтт, какие планы? Вернетесь в Эвассон?

– Нет, – удивил меня Эжен. – Срок моего посольства не истек. Я разговаривал с Джефри час назад, он просит нас остаться и по-прежнему представлять Эвассон здесь, в Тассете, хотя бы ближайшие полгода.

– Дея расстроится, – хмыкнул Нэйт. – Представляю, что будет, когда приедет Винс. А то ей там совсем одиноко без нас, наверное.

– Он благополучно добрался до границы? – спросила Лалли.

– Да, и он, и Мик. Попытались напасть по дороге, конечно, но с Винсом сложно совладать, да и он был наготове. Пообломали зубы. Так что Дея ждет гостей, а я вот вылетел сюда. У меня даже вещей с собой нет, едут с эвассонцами.

– Спасибо, что прилетел, – улыбнулась Ари, пожимая руку Нэйта. – Нам тебя не хватало, братишка. Ты надолго?

– Пока здесь все немного не утихнет, – ответил брат. – Хочу убедиться, что вам ничего не угрожает, а потом вернусь к Дее.

– Не думаете переехать обратно в Тассет? – спросил я.

– Пока не знаю. Посмотрим, что получится у Джефри. Родится малышка, тогда и думать будем.

– Кстати, у меня для вас новости, – вспомнил я. – Мы с Лалли решили пожениться.

Лаура покраснела. И ничего, что официально я предложения пока не сделал – мы все равно поженимся. Зачем откладывать?

– И у нас будет малыш, – добавил, пока будущая супруга не прибила меня на месте.

– Стефан! – зарычала она, напоминая львицу, – лев тоже довольно уркнул. Кстати, похоже, выжила только львиная сторона моей магии.

– Что, дорогая? – спросил я, целуя ее в щеку. – Не стесняйся, здесь все свои.

– Вот останемся мы с тобой наедине… – пробормотала Лалли.

– Обязательно останемся! – заверил ее.

А Нэйтон и Ариэтт смотрели на меня так, словно перед ними заморское чудище. И только Эжен посмеивался. Он, видимо, другого и не ожидал.

– Отлично! – Ари хлопнула в ладоши. – Надеюсь, у вас будет мальчик. У Нэйта с Деей ведь девочка. И как разорваться на две страны? Я хочу видеть обоих своих племянников!

– Смотри, а то мы с Нэйтом будем молиться Ингу, чтобы у тебя родилась двойня, – пообещал я, и сестренка сравнялась цветом щек с Лалли, которая толкнула меня локотком в бок.

Дальше Ари и Эжен устроили допрос Нэйту: как Дея, как родители Эжена, Дилан и его дети. А мы с Лалли сослались на усталость и потихоньку сбежали. Я до сих пор не верил, что все закончилось. Что главная битва позади. Впереди вряд ли будет легче, конечно, но для меня эта ночь изменила многое, если не сказать – все. Мой мир прежним уже не станет, как не станет прежним Тассет. Мы с Лалли сидели на небольшой застекленной лоджии на втором этаже. Здесь когда-то были комнаты Фионы. Окна не открывали, потому что сильно тянуло гарью, и просто наслаждались объятиями друг друга.

– Люблю тебя, – шептал я на ухо Лауре.

– И я тебя, – отвечала она, прижавшись ко мне. – Кажется, что я сплю. Мне было так страшно! Что ты будешь против нашего малыша.

– Глупая, – сказал я, коснувшись ушка поцелуем. – Меньше меня слушай, я тебе и не такого наговорю.

– Даже не сомневаюсь. – Она покачала головой. – С тобой не соскучишься.

С нею тоже. Но об этом я промолчал. Вдруг в двери постучали. Интересно, кто? Домашние заметили, что я сбежал? Потому что в доме, кроме брата с сестрой и Эжена, никого не было.

– Стеф, – Ари заглянула к нам, – мама приехала, хочет тебя видеть. Спустишься?

Очень захотелось послать Фиону к Форро! Но надо сообщить мачехе, что она преждевременно овдовела. Поэтому я оставил Лалли и пошел в свой кабинет, где и ожидала Фиона. Она сидела в кресле, комкая в руках кружевной платок. Глаза покраснели от слез. Видимо, «счастливые» новости ей уже сообщили Ари и Нэйт. А может, просто дошли слухи.

– Стефан! – Она поднялась мне навстречу. – Я приехала, как только узнала…

– О чем? Что я убил отца? – Я с вызовом смотрел ей в глаза. – И не подумаю об этом жалеть!

Фиона побледнела на миг, но быстро взяла себя в руки, подошла ко мне, смотрела, будто сомневаясь, что делать дальше.

– Зачем ты приехала? – спросил я.

– Как это? Мы же семья. Я думала, ты тут один…

– Один тут я был пять лет. А сейчас Ари и Нэйт со мной. Так что ты не вовремя.

– Прости.

Фиона глухо всхлипнула. Я осторожно отодвинул ее, прошел и сел в кресло, ожидая, когда мачеха перейдет к вопросам денежным, но она удивила. Вытерла глаза платком, села напротив, взяла с моего стола карандаш и принялась вертеть в пальцах.

– Знаешь, Стеф, – сказала вдруг Фиона, – когда я выходила замуж за твоего отца, мы заключили соглашение. Я не вмешиваюсь в его жизнь, он – в мою. Да, я родила ему двоих детей – роду нужны наследники, но близки мы не были никогда. Не потому, что он мне не нравился. В молодости Клод был очень красивым мужчиной, умел обаять, убедить. Но… Он любил мертвую. Я это поняла не сразу. Да, он обмолвился, что у него вот-вот появится ребенок, потом принес ко мне тебя и сказал, что мать умерла при родах. Твое воспитание тоже стало частью нашего договора. А потом как-то раз я увидела его на кладбище. Он ходил туда чаще, чем в нашу спальню. Имя на надгробии было женское, и я поняла, что это и есть твоя мать. Когда спросила Клода, он только раскричался, мол, лезу не в свое дело. А сейчас… Сейчас мне кажется, что важно похоронить его рядом с ней.

– Тела нет, – сказал я. – Ничего не осталось.

– Тогда хотя бы установить надгробный знак. Он ведь любил ее.

– Он ее убил.

– Разве это убило любовь? – Фиона с горечью вздохнула. – Одним словом, я хочу, чтобы ты знал, что я собираюсь делать. И, возможно, ты захочешь посетить могилу матери. Я покажу, где она находится. Прости, что побеспокоила.

И пошла прочь. Я несколько минут сидел и смотрел в одну точку. Вспоминал отца, его вечные издевки. Думал о матери. Убив ее, разве Клод эо Тайрен стал счастливее? Нет, он уничтожил и себя. Ради чего? Ради власти. И этой идее он остался верен до конца.

– Стеф? – Лалли заглянула в комнату. – Ты нервничаешь, и…

В ее голосе была вина. Она просто почувствовала, что моя магия неспокойна.

– Иди сюда, – позвал я, усадил любимую на колени и прижал к себе.

– Все хорошо? – с тревогой спросила Лаура.

– Более чем. Просто тяжелый разговор. Но ты не волнуйся, я в порядке.

Она притихла, давая мне время подумать, а я представил себя на месте отца. Лалли ведь носит под сердцем моего ребенка. Смог бы я тронуть хоть волос на ее голове? Нет, никогда. Она – мой мир. Мой свет. И никакая власть не стоит ее улыбки и надежды взять на руки нашего малыша.

– Стеф! – Лалли подняла голову. – Ты что?

Она коснулась пальцами моей щеки. Я осторожно поцеловал ее ладошку, потерся об нее. Может, к Форро столицу? Уедем куда-то на край земли, где много озер и рек. Туда, где никто не обидит мою семью.

– Не грусти, любимый. – Лалли коснулась губами губ. – Это только начало. Не оборачивайся назад, пусть прошлое остается в прошлом.

И мне не о чем было с ней спорить.

Несколько дней спустя мы с Фионой все-таки поехали на кладбище. Лалли рвалась со мной, но я ей запретил, оставил под присмотром ай-тере. К счастью, Дик выжил, Джемми уже даже выпустили из больницы, так что вокруг Лалли бурлила жизнь. А Тони вдруг в один миг проснулся героем – оказалось, он много где успел отличиться за день битвы. Завтра должны были начаться масштабные переговоры с Тианестом, Рандсмаром и Эвассоном, ждали к вечеру представителей дружественных государств. А пока…

Я остановил автомобиль на самой окраине. Вышел сам, подал руку мачехе. Она медленно двинулась вдоль заросшей травой тропки. Прошла совсем немного и остановилась. Перед ней был надгробный камень. Как и хотела Фиона, здесь теперь значилось два имени: Клод эо Тайрен и чуть ниже – Юлиана. Ай-тере в Тассете часто отказывали в фамилиях, так что и у моей матери ее не осталось. На земле лежала засохшая роза.

– Я не стала убирать. – Фиона заметила мой взгляд. – Пусть лежит.

Пусть. Я молча стоял и смотрел на надгробие. Грусти не было. Только отголоски тоски. Все уже сложилось так, как есть, и мы никогда не узнаем, что было бы, если… Так же молча развернулся и пошел прочь.

– Стеф! – Фиона догнала меня.

– Давай не будем. – Я покачал головой.

– Я знаю, что тебе больно. Просто хотела сказать…

Я остановился уже у самого автомобиля и обернулся к ней.

– Что? Что ты хотела сказать?

– Как бы ты ко мне ни относился, я все равно тебя люблю, сынок.

Фиона неловко обняла меня, затем выпустила и быстро села в машину. Я занял место за панелью управления, но не торопился ее активировать.

– И я тебя, – сказал наконец. – У меня свадьба через две недели. Надеюсь, ты придешь.

– Что? Конечно! – Теперь Фиона обняла меня гораздо крепче. – Кто она? Я ее знаю?

– Нет, не знаешь. Познакомлю. – Я уже едва ли не жалел, что поддался порыву. – Брат тоже обещал задержаться, а потом сразу уедет к жене. А Ари с Эженом собираются пока пожить в Тассете.

– Я уже начала бояться, что ты так и не найдешь никого по душе. Расскажи мне о ней!

Я и рассказывал, пока отвозил Фиону в загородный дом. И потом, возвращаясь к себе, думал, что Лалли права. Прошлое осталось в прошлом. А у меня появился шанс построить такое будущее, какое я хочу. И лев в груди был полностью со мной согласен.