Глава 9

Едва рассвело, а Рэй, по своему обыкновению, без стука, уже влетел в комнату и начал меня трясти.

— Айтлин, просыпайся, соня! Идем на тренировку.

— Сейчас, — я с трудом оторвала голову от подушки, уже жалея о вчерашней просьбе. Дернул же меня шварг за язык! А друг уже стянул одеяло и обозревал мою ночную рубашку. Ну и чего ржет? Очень даже теплая, длиной до пят и глухим воротом. Нам такие в приюте выдавали и, увидев на рынке, я, конечно же, приобрела себе новенькую, голубого цвета.

— Ну и одеяние! В таком тебе точно не грозит мужское внимание, — хохотал парень, — слушай, носи-ка ты его и на занятия, а то вчера уже несколько драконов подходили ко мне, спрашивая, не буду ли против, если они станут ухаживать за моей двойкой.

— А ты? — я зевнула и поднялась с кровати, намереваясь направиться в сторону ванной комнаты.

— Сказал, что пока рано, ты, мол, еще не привыкла, а уж после года обучения в Академии Магов… Парни поняли и временно отступили.

— Спасибо! — крикнула я уже от двери.

Спустя минут двадцать мы уже стояли в спортивном зале, и Рэй показывал основные движения для разминки и разогрева мышц. После: бег, подтягивание и отжимание. А уже в самом конце мне вручили небольшой ученический лук со стрелами. Я дрожащими руками попыталась оттянуть тетиву — но куда там! Руки устали настолько, что даже такая малость оказалась лишней, и лук выпал на пол.

— Ну, ты чего? — Рэй непонимающе смотрел на меня. — Почему оружие бросаешь?

— Сил нет, — повинилась я.

— А, ясно. Что-то я переборщил для первого раза, ну ничего, у меня есть отличная микстура, вмиг поставит тебя на ноги.

— А мне не станет от нее также плохо, как от вина?

— Упс, не подумал. Тогда дам специальную мазь, от нее последствий точно не будет.

Он с тоской посмотрел, как я, еле передвигая ноги, направляюсь в сторону общежития и, подойдя, взял на руки.

— Рэй, ты что, отпусти немедленно!

— Угу, дойдем до комнаты, и отпущу, а то будем до завтра ползти. — Я, посопев, смирилась. Он прав, так что главное — чтобы Оливия нас не увидела, а с моими комплексами разберемся позже.

Ребята, уже расхаживающие по гостиной, изумленно на нас взглянули.

— Ну и что это за брачные церемонии?

— Э-э-э? — хором спросили мы.

— Ну, обычно парень вносит девушку на руках в первую брачную ночь. А вы утром, — Кати, смеясь, осматривала наши вытянутые лица.

— Да ты не так поняла, — стала оправдываться я, — этот сумасшедший так загонял меня на тренировке, что я идти не могу. Отпусти уже меня, — это Рэю.

— Вот донесу до комнаты и отпущу, — кивнул парень, проходя мимо ребят и укладывая меня на кровать.

— Сейчас принесу мазь и разотру тебе мышцы, пять минут — и никакой усталости. Проверено на себе!

— Ты с ума сошел! — возмутилась я.

— А что такого-то? Думала, быстрее, что ли, но поверь, более действенного средства для уставших мышц пока не придумали

— Мне кажется, Айтлин про твое предложение растереть мышцы, — хихикала за открытой дверью Кати.

— А что тут особенного, мы напарники — какие могут быть стеснения? Ты же вот ходишь в короткой сорочке и ничего, Тор спокойно реагирует.

Послышался писк и ругань Кати.

— Тор, ты что, не мог сказать, что я непотребно выгляжу! Совсем же забыла! Привыкла дома ходить в таком виде вот и … — дверь ее комнаты захлопнулась, а к нам заглянул Тор:

— Я так и не понял предъявляемых в мой адрес претензий. Может, вы объясните?

Мы синхронно покачали головами. Рэй, сбегав в комнату, стал стаскивать с меня тренировочный костюм, но тут уж я воспротивилась и вытолкала парня взашей. Натереть себе спину как-нибудь и сама смогу, не говоря уж и о других частях тела.

Рэй за дверью фыркал и успокаивал расстроенного атакой своей двойки Тора.

— Да не обращай внимания, девушки странные создания. То мы, видите ли, не хвалим их внешний вид, то, напротив, ругаются, что не предупреждаем, когда они расхаживают в соблазнительном одеянии.

— Да я просто и внимания не обратил, — каялся Тор, — ну одета и одета, не голая ведь. А что коротко — ну так есть, что показать!

— Вот сейчас выйду и так вам покажу! — сердилась Кати, шурша чем-то в своей комнате. Я лишь хмыкнула и стала раздеваться.

Вскоре мы уже помирившейся компанией направлялись на завтрак. Рэй пообещал подарить Кати красивую пижаму, в которой можно будет ходить спокойно перед парнями, она благосклонно приняла его предложение. Еще они совместно решили, что мне совершенно необходимо также прикупить одежду для сна. Этот дракон так расписал увиденную ночную рубашку, что даже Тор засмеялся! Я лишь пожимала плечами. Пусть издеваются, все равно не надену, что бы он ни купил.

* * *

Так потекли дни: мы учились, после — немного отдыхали и садились с Тором за учебники. Рэй составлял нам компанию, присаживался рядом и читал историческую литературу. Кати продолжала осаду своего возлюбленного, но пока безуспешно. Парень совершенно не обращал внимания на девушку, но подруга оказалась на диво целеустремленной. Вот с таким бы усердием за учебниками сидела!

Оливия, подобно Кати, осаждала Рэя, и тот постоянно скрывался, где только мог. Однажды даже залез на постамент и спрятался за спиной одного почившего уже знаменитого академика, скульптура которого украшала входной зал.

Но неудачи драконицу не огорчали, и она продолжала свои ухаживания. Спустя месяц после начитки теории начались практические занятия. Нас начали обучать магии, не просто показывать огненные шарики или бытовые заклинания уборки пыли, а настоящие боевые и защитные заклинания. Так, к примеру, на занятиях с лордом Мастом, нашим артефактором, мы учились плести магические амулеты, защищающие от ментального воздействия; защитные артефакты, способные выдержать атаку файербола или другого заклинания атаки.

На магометрии изучали построение пентаграмм для использования их в тех или иных целях в будущем. Естественно, сложные плетения никто не давал, и сил пока недостаточно, и опыта. А самое главное, по словам ректора, который и вел магические построения — необходимо понять, что за личность обучается в стенах Академии. Давая в руки такое серьезное орудие, как сильные заклинания, магисты должны быть уверены, что адепты в будущем не станут представлять опасности для жителей этого мира.

Но интереснее всего проводились занятия у лорда Диарона. Он действительно оказался преподавателем от бога, так увлекательно проходили практики лишь у него. Нас ставили двойками, друг напротив друга, и мы бросались огненными шарами различной величины. Причем один атаковал, а второй выставлял в это время защиту и для себя, и для партнера. Мы с Рэем всегда побеждали: по силе никто не мог его превзойти, а у меня оказалась «тяжелая» магия огня, и отразить ее было сложно. Вот наши противники и бегали от моих файерболов по всему полю под хохот одногруппников.

Лорд Диарон внимательно следил, чтобы каждый, выходивший на поединок, надевал специально выдаваемые защитные артефакты. Даже если магический щит партнера оказывался слабоватым, защита надежно ограждала от серьезных повреждений, оставляя опалённой лишь одежду, в назидание, так сказать. И артефакты всегда справлялись, до одного необычного поединка…

Нас в тот день поставили против Оливии и Курта. Преподаватель провел инструктаж, проверил наличие на шеях амулетов и дал отмашку. Первой атаковала я, и Курт привычно уворачивался, ругая мою необычную стихию на чем свет стоит. Мы с другом лишь улыбались. После нападали на Рэя, а я защищала. У противников преобладала стихия воздуха, поэтому их файерболы были хоть и слабее, но маневреннее наших, и бедный напарник скакал зайцем по всей площадке.

Настала очередь Оливии атаковать меня. Она пустила первый шар, защита Рэя сработала на отлично, второй, третий. И тут произошла неожиданность: с рук девушки сорвалось два файербола большого диаметра и полетели в меня. Первый, налетев на щит Рэя, зашипел, но прорвался и врезался мне в бок. Запахло паленой плотью, и я с удивлением поняла, что защита не сработала. Рэй, похоже, тоже сообразил, потому что второй шар поймал сам, закрыв меня грудью. Сила удара была такой, что парня отбросило на и без того покалеченную меня, и мы кубарем покатились по земле. Как же больно! Друг, сделав переворот, удобно устроил мое тело сверху, за что ему большое спасибо.

Тут же подбежал лорд Диарон, и, ругаясь, стащил меня с Рэя, а после осторожно уложил на траву.

— Покажи артефакт, — первым делом потребовал преподаватель, и я послушно, не обожжённой рукой, вытащила защиту. Она даже не мерцала, что говорило о том, что либо предмет неисправен, либо отключен, а мага, обладающего такой силой, чтобы отключить артефакт, сделанный магистром Мастом, в Академии нет.

— Как же так? — посмотрел на меня куратор, но тут же, забыв обо всем, перевел взгляд на покалеченный бок и выругался вновь. — Не двигайся, сейчас придет целитель, ожог очень сильный, но тебя все же спас щит Рэйлиона, иначе бы погибла.

Я лишь кивнула, признавая его правоту. Где-то рыдала Оливия, непонимающая, что произошло. Мне даже стало жаль девушку, она-то не виновата, что не сработала защита, но все равно знание, что именно она едва не угробила адептку, не слишком-то располагало к радости. Да, она меня не взлюбила с самого начала, видя во мне то ли соперницу, то ли просто сильного мага. Но убивать — это вряд ли. Не способна девушка на такое, я уверена.

Хотя Рэй полагал по-другому. Позже, когда меня перенесли в крыло целителей и произвели лечение, друга пустили в палату.

— Они провели расследование, но ничего! Никто не знает, как дубликат артефакта оказался в той корзине. Но полагают, что все произошедшее — случайность, и кулон не предназначался лично для тебя.

Тут я была согласна с мнением руководства, ну кому я нужна? Врагов пока не нажила, а те, что остались в прошлом, попасть на территорию Академии драконов бы не смогли. Вот и выходит, что это была обычная случайность, едва не стоившая мне жизни.

— Но я уверен, что тут замешана Оливия, видела бы ты ее глаза, когда она выпустила те два шара!

— Что с глазами?

— Они на миг сверкнули! По-настоящему! Но ректор сказал, что мне почудилось или это был отблеск от файербола. Но я уверен в том, что видел!

— Рэй, послушай, я согласна с остальными насчет несчастного случая. Ну не могла Оливия так поступить. Да, она меня недолюбливает, но вряд ли моя смерть что-то изменит в ваших отношениях, и девушка это понимает не хуже нас с тобой. Между нами нет любовных отношений, видно же, как мы друг к другу относимся. С чего тогда меня убивать?

— Не знаю, логика в твоих словах, конечно, есть, но глаза! Они словно нечеловеческие были в тот момент. Вот я и напрягся, понял, что произойдет что-то плохое.

— Хорошо, давай за ней понаблюдаем, и ребят привлечем. Я чувствую, как ты переживаешь, и у меня нет оснований тебе не верить. Поэтому посмотрим и сделаем выводы. А пока иди спать, вид у тебя не очень. Сильно пострадал?

— Царапины, — отмахнулся парень, — но я за тебя так испугался! Как почувствовал твою резкую боль, сразу все сообразил и понял, что второй шар тебя добьет.

— А если бы и твоя защита не сработала? Не подумал об этом? Да Академию император с лица земли бы стер!

— На мне еще один артефакт, мощнее того, что выдают здесь. Так что пострадать я вряд ли бы смог, а вот ты… — он тяжело вздохнул, а я протянула руку и погладила его сжатый кулак.

— Расслабься, все же обошлось. Не стоит так волноваться, — я ободряюще улыбнулась, хотя уверенности в сказанном не чувствовала. Где-то на задворках сознания поднял голову червячок сомнения. Нет, в виновность Оливии я не верила, но возможно, кто-то другой желал моей смерти. А ее глаза? Могла ведь девушка находиться под воздействием, к примеру. Опять же, эти два шара вместо одного.

— А как получилось, что у нее произошёл всплеск, ведь из лекций я поняла, что произошедшее — именно всплеск неконтролируемой магии. Девушка еще не полноценный дракон, а значит, такое возможно.

— Да, так и постановили, говорят, что она, скорее всего, станет сильным огневиком, по силе, возможно, догонит меня после оборота. Еще Оливию осмотрел психолог, у нее нервное расстройство от нагрузок и неустроенной личной жизни. Вот все в один миг и вспыхнуло.

— Да, и в моей смерти ты бы, конечно, винил себя. «Ах, если бы я уделял этой стерве побольше внимания, она бы не запустила в Айтлин тем файерболом!» Так?

— Нет, конечно, — сделал честные глаза друг. — Я ни в чем себя бы не винил! Как ты вообще могла так подумать?

— Да от тебя такое раскаяние чувствуется, что я уже готова во всех грехах признаваться, даже в том, чего не делала. Иди поспи, а!

— Я тут посижу, и знаешь, Айтлин… Это удивительно, что наша связь уже образовалась. Диарон сказал, что это необычно, чувствовать боль многие начинают после летней практики, по окончании первого года обучения. А вот так, как ты — эмоции, только после третьего. Ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет, — я опустила глаза, — пожалуйста, давай вернемся к этому разговору позже, я сама не все понимаю, а многое и не помню. Ты никому не рассказывал о нашей связи?

— Нет, конечно. И не расскажу, потому что очень за тебя боюсь. Поэтому просто не будем выделяться, да?

— Угу, что-то не получается. Ты — принц с огромной силой; я — ходячая катастрофа с кучей странностей и красивой внешностью. Прямо оба такие незаметные и непримечательные.

Мы рассмеялись. Я зевнула: спать хотелось очень, все же сил ушло много. Я еще, оказывается, и свой щит успела поставить, но уже после первого удара. А силы потратились, вот и эффект.

— Спи, я буду тебя охранять, — постановил друг, — и не смотри так, все равно никуда не уйду. Не нравится мне все это, и оставлять тебя без защиты я не намерен.

Я сдалась, кивнув, закрыла глаза и уплыла в сон.

Выписали меня уже наутро, Оливия подошла перед занятиями и долго извинялась. Было видно, что девушка очень напугана и расстроена произошедшим. Я сказала, что ни в чем ее не виню, в конце концов, эта пустышка могла оказаться на любом. В общем, взаимной любовью мы, конечно, друг к другу не прониклись, но, тем не менее, стали чуть ближе. Общие проблемы объединяют, да.

После происшествия мы с Рэем окончательно сдружились, и дело не только в том, что мы стали чувствовать друг друга. У драконов приняты прикосновения по любому поводу: пожатие рук при встрече, касание плеча, приобнимание за талию и многое другое. И абсолютно для всех эта ситуация была привычной и естественной, кроме меня. Не знаю, что было в детстве, но, сколько себя помню, меня редко кто касался. Настоятельница приюта, конечно, всех гладила по голове, но больше ее нежности все же доставалось младшим. Мальчишки тоже были диковаты, как и я, поэтому вот так обнять друг друга мы не могли. Про Академию и вообще молчу. Сами маги редко касались друг друга, не будучи в отношениях. Считалось, что этим возможно нанести вред или ослабить. Бред конечно, после занятий тут, в Академии драконов вообще многие вещи, принятые на человеческих землях, кажутся неправильными и ошибочными. Но они же как-то с этим живут. Наверное, я больше дракон, чем человек.

Вот и Рэй прикасался ко мне по поводу и без, обнимал, целовал в нос или в макушку, и постепенно я смирилась. И даже начала получать удовольствие от процесса расчесывания волос. Друг каждый вечер, пока мы с Тором занимались, учился на мне плести косички, запутывая мою гриву. Сказал, что пора обучаться этому нелегкому действу, вдруг у него родится дочь и что тогда? Мы с Тором смеялись, представить этого забавного и непоседливого парня отцом семейства не получалось абсолютно.

Еще после произошедшего у меня появилось несколько синих прядей в волосах. Сообщать об этом событии никому не стала, упоминаний о подобном в библиотеке не было, и потому решила, что еще одна моя странность окончательно убедит преподавателей в божественном вмешательстве. И приняла решение молчать. Рэй, конечно, их рассмотрел, но вопросов не задавал. Решил, что сама расскажу, как буду готова.

Еще у друга появилась дурная привычка водить меня везде за руку, как маленькую, но я понимала, что он просто боится упускать из виду, вот и следит, как может. И на тренировках стал более серьезным, стараясь впихнуть в мою измученную голову все новые и новые знания оружия и способов защиты.

Наши совместные тренировки мне очень нравились. Особенно стрельба из лука, оказалось, что это очень интересно: целиться не в стоящую мишень, а в движущуюся. Как только я отточила мастерство, Рэй начал подкидывать какой либо предмет, а я старалась попасть. Это было так забавно, что мы иной раз едва не забывали о занятиях, а по выходным и вовсе только к обеду выползали из зала.