Глава девятнадцатая

Вой в ушах и слепящий свет. Не самые приятные ощущения, надо сказать. Я задыхалась, открывая и закрывая рот, пытаясь сделать вдох. Но воздуха было так мало.

А потом всё резко стихло. Тишина и покой. И ощущения такие, словно я лежала на мягкой-мягкой перине. Правда этот покой был совсем скоро нарушен.

— Смотри… смотри, Айвири. Такого ты никогда больше не увидишь. Никогда и нигде, — шептала Кандира, продолжая держать меня за руку.

Открыв глаза, я с трудом смогла сдержать крик, который готов был вот-вот сорваться с губ. Мы парили высоко-высоко над землёй. Под нами стелился ярко-зелёный лес и огромный каменный город. Страшно знакомый и в то же время такой чужой. Судя по всему, очень древний. Серый камень, из которого он был выложен, давно не добывался на рудниках Ардана. Кинах или Аргул? На уроках мы подробно проходили каждое из тридцати княжеств, но ни одно из них не было похоже на то, что было под нами.

— Это сердце Ардана. Его столица. Великий город Райго, — отозвалась Кандира, верно угадав мои мысли.

— Райго. Но это невозможно, — прошептала я и покачала головой.

Вот уже не одно столетие этот город был похоронен под толстым слоем снега.

— Возможно. Когда-то до прорыва он был именно таким. Ярким, солнечным, благословенным. Все тридцать княжеств поклонялись нам, солнцу нашего мира, несли дары и шептали молитвы. Здесь Лаари готова была услышать каждого, чье сердце открыто и готово к прощению… Прекрасный Райго с его мощеными мостовыми, крепкими домами с черепичными крышами, добрыми жителями, которые знали друг друга поименно… Идём, идём! Я всё тебе покажу! — рассмеялась девушка, утягивая меня вниз.

Ветер засвистел в ушах и болезненно хлестал по лицу. Мне снова пришлось зажмуриться и затаить дыхание. Длилось это от силы секунд пять, возможно десять. И снова всё смолкло.

Зато появились звуки. Голоса, смех, крики, цокот копыт по брусчатке, скрип колёс, пение птиц, чьи-то песни, звуки шагов и работы. Настоящий шум большого города.

— Смотри, видишь вон ту старушку с переносным лотком? Это матушка Хая. У неё всегда самые вкусные и сладкие леденцы, — восторженно улыбаясь, произнесла Кандира, показывая на пожилую женщину, которая угощала малышей конфетами на палочке. — А это дядюшка Дигл. Он делает потрясающий домашний лимонад из воды, лимона, патоки и мяты. Лэр Франсье, жуткий зануда, но отличный торговец. Вон та лавка с яркой вывеской его. Это Лилая, она ждёт второго ребёнка, старший Дангин сейчас с отцом на мельнице. Лэра Уирта, хозяйка булочной на углу. Ах, какие там пекутся булочки с ягодами!

Девушка вертелась из стороны сторону, показывая мне то одного прохожего, то другого. Я даже не успевала проследить за её взглядом.

Да, она действительно знала всех.

Люди, ликаны. Они все были одинаково счастливы и веселы, широко улыбались, приветствуя друг друга. Одетые в странные наряды и смешные головные уборы, которые так сильно отличались от наших.

— Это малыш Сайл, он всегда носит письма. И очень гордится своей работой, — продолжила с воодушевлением девушка и вдруг сникла. — Он погиб через год после открытия портала… и уже никто не носил письма. Они все мертвы, давно уже ушли за грань. И остались жить только здесь, в моих воспоминаниях. Я помню смерть каждого из них. В этом тоже есть часть моего проклятия… Пойдем, нам пора.

Кандира снова потащила меня вперёд, все увеличивая скорость, ловко маневрируя между повозками и людьми, так что у меня зарябило в глазах.

И снова резкая остановка.

На этот раз на огромной площади у величественного храма с высоким шпилем и круглыми окошками, украшенными разноцветными стёклами. Я его сразу узнала, даже здесь в её воспоминаниях чувствовала исходящую от него силу и мощь.

— Храм Лаари. Самый первый, самый древний и могущественный. Сердце нашего мира, которое сейчас заковано льдом. Когда-то мы все жили здесь. Ликаны и послушницы жили здесь. Две части одного целого. Сила Лаари и её защита. Потом послушницы были вынуждены бежать, оставляя родной дом.

Кандира вдруг застыла, увидев что-то или кого-то у меня за спиной. Губы приоткрылись, но с них не сорвалось ни звука. Её лицо исказилось от такой боли и муки, что у меня внутри всё сжалось и я резко обернулась, пытаясь понять, что же именно так расстроило призрака.

На площади появился ликан. Он уверенно шел к храму. Высокий, с длинными тёмными волосами, часть была собрана в короткий хвост на макушке, остальные же падали на плечи и спину. Короткая бородка, нос с горбинкой и серебристо-серые глаза, в которых плясали смешинки.

Но не это привлекло моё внимание. Бляшка у шеи, которая удерживала тонкий синий плащ. Я ведь раньше уже её видела. Рычащее животное, так похожее на кошку.

У Итана была такая же.

— Это тигр. Белый тигр. Дух-хранитель семьи Ларкасов, — сдавленно прошептала Кандира и по её щекам полились слёзы.

А говорят, что призраки не умеют плакать.

— Кто он? Кто этот ликан?

— Ярил Ларкас, сын Антура… моя пара.

— Пара? Но послушницы не могут заводить отношений. Никогда. Это запрещено, — возразила я и покачала головой.

Здесь она меня не обманет и не проведёт. Закон известен каждому с рождения.

— Тш-ш-ш-ш, тихо, подожди, не шуми, — взмолилась она, жадным взглядом провожая ликана, который с улыбкой прошел мимо нас, периодически кивая проходящим мимо жителям.

— Но…

— Тихо… сейчас…

Он подошел к ступенькам и только наступил на первую, как дверь в храм распахнулась и оттуда выбежала…

— Это ты? — ахнула я, наблюдая, как другая, веселая, счастливая Кандира стрелой сбежала по ступенькам, бросаясь в объятья мужчины, который тут же подхватил её и закружил.

Сомнений не было, она была послушницей. То же простое синее платье, та же метка на запястье, которую мне удалось разглядеть.

— Как такое возможно? — прошептала я, пристально наблюдая, как они у всех на глазах продолжали обниматься.

И для всех это было таким обычным и привычном делом. Никто не возмутился. Не устроил скандал. Даже наоборот, кое-кто довольно кивал, бросая короткие взгляды на влюбленных.

— Раньше всё было по-другому, — сдавленно произнес призрак. — Раньше мы могли любить и быть счастливыми.

— Но ведь есть закон. Любые отношения, любая близость с мужчиной — это проклятье для послушницы. И это непросто слова, каждое десятилетие какая-нибудь целительница пыталась опровергнуть это заявление, но все заканчивали плохо. Проклятье для обоих, потеря дара и скорая смерть.

— Этот закон был принят сразу после того, как портал открылся… Мы не уберегли наш мир и были вынуждены ответить за это. Ликаны ведь до этого не обращались в животных. Они обладали могучей силой, могли вызывать своего зверя на помощь, но никогда не обращались. Приход демонов всё изменил. Они стали хищниками, а мы… мы были вынуждены отступить, сосредоточиться на силе и на помощи, уничтожив собственное я… Какие мы были тогда счастливые, — прошептала Кандира, наблюдая за своим отражением и избранником. — Мечтали о будущем, о счастье. Сын антура и хранительница ключей…

— Каких ключей? — тут же уцепилась я за новую информацию.

— Пойдем, я покажу тебе, — она схватила меня за руку и потащила в храм.

А оттуда вниз по знакомым ступеням, что были так похожи на те, по которым я проходила утром. Всё ниже и ниже вглубь лабиринта. Неужели мне и здесь придётся его пройти?

— Лабиринт и вашу обитель построили уже после начала войны. Именно для того, чтобы проводить испытания. Раньше посвящение было иным. А подземелье храма служило другой цели, — пояснила Кандира, продолжая утаскивать меня под землю.

Пока мы не достигли огромного сверкающего зала, стены которого, освещаемые магическими кристаллами, были разукрашены яркими картинами. А в центре находилась огромная железная дверь, украшенная какими-то странными письменами и символами и перевитая толстыми цепями.

— Что это? — нахмурившись спросила я, вглядываясь в странные, незнакомые рисунки.

Красное и синее. Тепло и холод. Жизнь и смерть.

— Это два мира. Наш и демонов, — пояснила Кандира. — У всего есть две стороны. Так и здесь. Мы свет, а они тьма. Ликаны и послушницы всегда стояли на страже равновесия, следили, чтобы порталы между нашими мирами всегда были закрыты.

— Нам об этом не говорили, — прошептала я, жадно вглядываясь в изображения.

— Об этом знают лишь старшие чины, остальным не положено. Даже те, что отправляются в Ардан, владеют не всей информацией. Но ты узнаешь всё. Это твоё право.

— Почему? Что это за метки, о которых все говорят?

— Я ведь тоже была трижды отмечена Лаари. Как послушница я получила метку. Как пара ликана нашла Ярила. Точнее мы нашли друг друга. А третья метка ставила меня выше всех. Я была хранительницей ключей.

Я перевела взгляд с картин на дверь и внимательно осмотрела цепи.

— И что там? — сглотнув, переспросила у неё.

— Портал между нашими мирами. Раньше хранительница рождалась раз в пятьдесят-шестьдесят лет и к ней всегда было особое отношение.

— Ты хочешь сказать, что я тоже хранительница?

— Да. Именно поэтому настоятельница обители воспитывала тебя иначе, отпускала домой, позволила сломать блокировку.

— Она сказала, что не знает, в чем моя особенность и не знает, что я должна сделать. Точнее, как я должна спасти мир.

— Не злись на неё, Айвири. На ней лежит печать молчания. На тебе она тоже будет.

— Но почему нельзя рассказать? Откуда эти таинственности? — спросила я и вдруг застыла, внезапно осознав нечто важное. — Я пара ликана?

Неужели Итан был прав?

— Да.

Мне срочно надо было сесть, но я даже дернуться не могла, так крепко Кандира держала за руку.

— Если отпущу, ты затеряешься в моих воспоминаниях и не сможешь вернуться, — пояснил призрак.

— И что? Я теперь… могу…

— Закон всё тот же, Айвири. Близость с мужчиной — проклятье для вас обоих.

— Тогда зачем всё это?… Ты сказала, что портал открылся из-за тебя. Ты его открыла, да? Ты же хранительница, значит ты воспользовалась ключами и открыла дверь? Обрекая наш мир на медленную смерть.

— Всё было не так, — слабо возразила Кандира.

— А как? Ты как хранительница открыла, а я должна закрыть? Так получается?

— Ты не понимаешь, Айвири, ты последняя. Больше хранительниц не будет, их и так не рождалось почти две сотни лет. Если ты не справишься, то нашему миру конец.

— Что ты сделала? — упрямо повторила я, задыхаясь от боли и страха. — Зачем?

Её лицо исказилось от муки, и она отвернулась, пряча взгляд.

— Моя гордыня виновата, Айвири. Я считала себя выше всех. Сильнее, умнее, опытнее. Хранительница, получившая в пару сына антура. Высшая власть в Ардане, да и во всем мире. Это вскружило мне голову и лишило разума.

— И что? Ты решила сразиться с демонами? Открыла портал и впустила их?

— Я была не настолько глупа. Но рядом, — тихо ответила Кандира. — Я расскажу… должна рассказать. Показать не проси. Это слишком больно.

Призрак повернулась к защищенному цепями порталу и начала свой рассказ:

— Попытки прорыва были всегда. Демоны никогда не оставляли надежды попасть в наш мир, найти способы обойти нашу защиту. А задача ликанов и хранительницы была в том, чтобы остановить их.

В тот год количество нападений значительно увеличилось, но мы не теряли боевого духа. Тогда… в то утро всё было точно так же. Как говорится, ничто не предвещало трагедии. Внутренний звоночек, который трещал каждый раз, когда на портал нападали, застал меня в комнате. В этом была еще одна моя способность, я чувствовала прорыв сразу, еще до того, как начинал бить колокол на главной башне.

Стоило мне его почувствовать, как я тут же выскочила в коридор и помчалась по личной лестнице в подвал. Моя первая ошибка… Существовал определенный порядок действий в чрезвычайных ситуациях. И я его нарушила.

— Почему? — тихо спросила у неё.

— В тот день у портала дежурил Ярил. Мне следовало доложить о попытке прорыва, следовало дождаться остальных. Хранительницы обладали большой силой, но даже нам нужна была помощь. Запомни это, Айвири. Не следует пренебрегать помощью. Никогда. Но тем утром я спустилась в тоннель одна.

Прорыв был мощным. Одним из самых сильных за последние месяцы. Цепи и замки удерживали его, но дверь чуть отстала, образовав небольшое, совсем крохотное отверстие. Но даже этого было достаточно, чтобы магия демонов начала проникать в зал. Крохотными искорками, колкими иголками, которые сияли и переливались в свете факелов. Ликаны были обучены уничтожать их, но их было так много…

Её голос дрогнул и Кандира замолчала, пытаясь собраться с силами и прогнать наступающие слёзы.

Прошло несколько долгих, томительных секунд.

— Одна попала в Ярила. Я видела это собственными глазами. Она попала в него, а едва не умерла от горя я. Он дёрнулся и снова вступил в бой, даже не поняв, что случилось, а я… я промолчала. Моя вторая ошибка. По закону я должна была сразу сообщить о произошедшем. Ярила бы забрали сестры и попытались вылечить.

— Но ты не сказала, — догадалась я.

— Нет.

— Почему?

— Я бы больше никогда его не увидела. Мы тогда не знали, как с этим бороться. И послушницы не могли вытаскивать иглы. Раньше всё было по-другому. И процент смертности был высокий. Из раненных иглой выживал всего один из десяти-двадцати…

Я поняла её. Не оправдала, но поняла.

— Ты скрыла правду.

— Да. Ярил хотел рассказать, но я не позволила. Запретила. Начала лечение сама. Я ведь была хранительницей — величайшая сила, величайшая магия. Мне казалось, что моих способностей и любви хватит, чтобы вытащить его, — произнесла девушка и замолчала.

— И что произошло? — спросила, когда молчание затянулось на несколько минут.

— Он обратился. Не умер, высшие ликаны не умирают от иглы. Это мы теперь знаем. Ярил обратился, его сердце заледенело. Он спустился в подвал и начал разрушать цепи, ломать замки. Один за другим.

— А охрана?

— Ярил был сыном антура, наследником, и обманом отправил их наверх. Я… мы успели прийти. Оставался шанс всё изменить, но я… не смогла. Не смогла отдать приказ убить его. Восьмёрка ликанов не понимала, что происходит, что с ним, а я не смогла сказать. Всё пыталась остановить Ярила, даже поняв, что он стал монстром.

Кандира закрыла глаз и замерла, заканчивая чуть слышно:

— Остались последние цепи. Те, которые держались на душе хранительницы. И сломать их можно было, лишь убив меня… Ярил это и сделал.

— Но как? Как ликаны позволили?

— Потому что я приказала. У меня был план. Он убил меня, а я его. Вонзила отравленный кинжал в его сердце… Но это еще не всё. Умирая, я призвала Лаари. В тот момент мне казалось, что действую во благо. Что это поможет закрыть портал оставшимся восьми ликанам и спасти наш мир. Это мой зов изменил их. Умирая, я видела, как мужчины кричали от боли, совершая первый оборот. И да, это моё проклятье лишило послушниц чувств.

Это откровение стало настоящим шоком для меня.

— Ты? Это ты прокляла нас?

— Последняя хранительница. Я же говорила, что была сильной, очень сильной и знала, что и как сказать. А Лаари меня услышала. Мои эгоизм и любовь открыли портал, а теперь послушницы лишились этого. Значит, не могли больше совершать ошибок.

— Но это не помогло, — тихо произнесла я, пытаясь осмыслить услышанное.

— Нет. С моей смертью рухнули последние цепи. Хранительницы больше не было, а обращение ликанов смогло лишь на короткий срок удержать приход демонов. Этого как раз хватило на то, чтобы создать завесу. Кровь ликанов, князей и хранительниц, — произнесла Кандира, переводя на меня больные, лишенные жизни глаза. — Ни одна из пришедших после меня не смогла закрыть портал. Ни одна.

— И ты хочешь, чтобы это сделала я? Но я не знаю как.

— Узнаешь, — шепнула призрак и вдруг толкнула меня.

Да так сильно, что я, лишившись её поддержки, со всего размаха влетела в стену и…

…очнулась в холодном пустом коридоре, сидя на полу.