1676 год

Казачьи чайки весело бежали по воде. Самые молодые, самые смелые, веселые, отчаянные и отважные. Те, кому нечего было терять, ушли в поход. И дело у них было серьезное.

Год назад они ушли в эти места.

Обосновались, переговорили со Строгановым, получили проводников и людей — и обосновались на Амуре-реке, там, где от него отходит Сунгари.

Свалили деревьев, построили острог, принялись охотиться и запасаться на зиму.

Первая стычка ждать себя не заставила. Китайцы оказались не худшими воинами, умели держать в руках оружие, но и казаки были не в крапиве найдены. И пушки у них были, и огненное зелье — крепко получив несколько раз по рукам, китайцы присмирели, а там и зима легла.

Трещали морозы, усыпал землю глубокий снег — и если б не помогали местные людишки, тяжко бы пришлось казакам. Но помогали ведь!

Не задаром — за все было уплачено полновесными монетами. Кто-то ворчал, стоит ли, может, все можно и мечом взять, но тут уж атаман запретил, и строго. Государь-де сказал — никаких распрей. Более того, местным надо помогать, их защищать надобно…

Так что — все по доброй воле. Никакого насилия ни в торговле, ни в личном… мало ли какому парню какая девка понравится?

Сложно, конечно, было — и окажись атаманом кто другой, не Иван Сирко, не миновать бы бед. Но старый гетман среди казаков пользовался непререкаемым авторитетом. А уж после Крыма — и тем более.

А как лед сошел — казаки отправились вниз по реке. До устья Амура.

Задание было простое — гонять китайские корабли, ежели то не корабли княжеств. С последними торговать. А вот врагов…

Топить, топить и еще раз топить. Трофеи — ваши, все, что с бою возьмете, — тоже ваше, сможете домой отослать, на Сечь, али казне продать, али еще что придумаете, но — ни один китайский корабль в море себя спокойно чувствовать не должен. А то развели тут… маньчжуров.

Этот вид охоты казакам был знаком, приятен и выгоден. Так что…

Иван Сирко встретился с послом У Саньгуя, обговорил систему знаков «свой-чужой» — и Охотское море живо стало напоминать картину неизвестного художника «пчелы в атаке».

Казаки были неуловимы, они налетами грабили, убивали, пускали китайские джонки на дно — и исчезали. Тактика привычная. И как ни бесился император, но даже выяснить, кто это такие и откуда они взялись, — не удавалось.

В море стало опасно. Блокаду с трех княжеств пришлось снимать, чем и воспользовались мятежники. Весы борьбы между династией Мин и династией Цин опять закачались, выходя из равновесия. Победа маньчжуров отдалялась на неопределенный срок.

А казаки поглядывали на Сахалин, прикидывая, не устроить ли там базу?

Сначала временную, потом постоянную?

Союзники поддерживали! Еще бы! Именно военные силы извне спаяли и скрепили Тройственный союз. Ну и браки тоже…

И У Саньгуй готов был помочь русским обосноваться под боком! Пусть! Много они не просят, так у него много и нет. А коли маньчжуры победят — и того не будет.

* * *

— Что скажешь, сестренка?

— Что надо ждать гадостей.

— Все же хорошо. Что опять не так?

— Не знаю, Ванечка. Но уверена — долго такое благолепие продолжаться не может.

Трое ребят сильно повзрослели за два года, прошедших после венчания на царство. Алексей обзавелся морщинками в уголках рта и сильно раздался в плечах, Иван больше не выглядел долговязой жердью, нарастив хоть какое-то мясцо на кости, Софья чуть округлилась и теперь больше походила на девушку, чем на подростка.

Семейная жизнь шла ей на пользу, хотя от детей она покамест стереглась, отвар пила. Не до того еще. Примерно полгода тому назад они отправили Евдокию в Картли, за что Ираклий был весьма благодарен. Дуняша тоже. И буквально на днях получили весточку из Персии.

Там — вот ужас-то, вот трагедия! — буквально полгода назад шахом стал Аббас Сефевид.

Чисто случайно, после совершенно неожиданной смерти старшего брата. У того сердце не выдержало. Попойки, понимаете ли, многодневные празднества — и в один из дней он просто не проснулся. Тихо умер во сне.

А уж что там было и что подсыпали мужчине, Софья не знала да и знать не хотела. Ей было достаточно того, что в Персии на троне окажется умный и решительный товарищ. А где своего ума не хватит — девушки займут. Личные. Софьины, подобранные на должности наложниц-наушниц-телохранительниц.

После Сулеймана, конечно, остались дети, но разве они могли занимать престол? В разгаре были конфликты с османами, требовалась сильная и твердая рука, опять же русские войска стояли на границах, делая вид, что не прочь откусить кусочек от соседа… ну и…

Совет евнухов был, конечно, против, не одобрял этого выбора и главный визирь, но другого-то варианта не предоставлялось.

За Аббаса была армия, у него были деньги, за ним шел народ, которому надоели бесконечные гулянки правителя на их, между прочим, деньги. Всем хотелось спокойствия и безопасности, Аббас мог это дать — или хотя бы делал вид, так что долго решать не пришлось.

Визирь понял, что его просто разорвут на части — и сдался.

Аббас же решительно разогнал всех евнухов, раздал большую часть гарема, отправил куда подальше родственников и принялся заниматься государственными делами. Кстати, с детьми своего брата он поступил порядочнее, чем в свое время Михаил Романов, а точнее, его отец-патриарх. Никого казнить не стали, но жить и сыну и дочерям до смерти предстояло взаперти, под присмотром доверенных людей. Жестоко?

Ну, дочерей брата можно потом и замуж выдать. Сына же…

Смотря каким вырастет. Своих-то пока не было, но это и понятно. Раньше боялся рисковать, ребенок — это ж какой рычаг давления. А сейчас и жена есть, и возможность.

Теперь требовалось пристроить Марью и подыскивать невест мальчишкам. А вот со вторым в Европе был решительный непорядок.

Просто решительная недостача приличных невест!

У Леопольда была дочь Мария Анна и вроде как подходила по возрасту, но сам император не хотел ее отдавать ни за кого. Кроме Алексея. А тому, понятное дело, не хотелось жениться абы на ком. Сначала бы посмотреть…

Да и здоровьем слаба невеста. Еще сколько проживет-то?

Карл шведский детьми пока не обзавелся — сам еще сопляк совсем.

В Дании пока была Ульрика Элеонора, но ту пытались просватать как раз за Карла — оно и понятно, Дании и Швеции было выгодно дружить домами. Если только влезать нагло и перебивать сватовство?

Попробовать можно, но стоит ли? Софья ждала информацию от своих людей.

Карл испанский… Но там такая родословная, что ей-ей, легче пристрелить что женихов, что невест. Софья помнила, что кроме фамильной губы Габсбурги отличались таким же фамильным безумием. И к чему это нам на Русь тащить? Своих юродивых хватает.

Нет уж, никаких больных!

В Португалии была принцесса де Бейру, но девчушке было шесть лет — это первое. А второе — она пока была единственной наследницей. Так что Педро не готов был отдать ее на сторону. Хотя заметочку себе Софья сделала — и в Португалии также собиралась основать русское посольство. Посмотреть, что там вырастет.

Про династию Браганса плохих разговоров не ходило, к тому же девчонку воспитывали как правительницу, то есть хотя бы читать научат…

Надобно приглядеться.

В Англии у Якова были Мария и Анна, но они не подходили. Яков был не лучшим человеком и не лучшим правителем. Марию ранее прочили за Вильгельма, но после его смерти девчонка осталась не у дел. Можно бы и подумать и для кого-нибудь из мальчишек сговорить англичанку, но Яков хотел только короля. И его резко не устраивало православие предполагаемого зятя. А тут уж простите. Менять веру, чтобы жениться? Не слишком ли жирно вам будет, Яша? Нам и так раскол до сих пор, как еж в неудобном месте, а вы еще добавить хотите?

Нет уж. Королева нужна такая, чтобы приняла веру мужа и не вякала. А если еще и в команде работать сможет — цены ей не будет.

У Людовика Четырнадцатого была незаконная дочь от маркизы де Монтеспан, и «Король-Солнце» был бы не против ее пристроить, но… Нет уж. Такого нам не надобно.

Была б дочь законная, а не внебрачная…

И так слишком многое ломалось на Руси, чтобы еще и так традициями пренебрегать! Не по-христиански это так-то, свой блуд на народ выносить, да еще и размахивать им, как флагом. Нельзя… Если в просвещенной Франции такое было и в порядке вещей, то на Руси народ просто плевался.

Равно как и не надобно французских принцесс от его брата Филиппа Орлеанского. Вроде бы и неплохие девчушки, да вот беда — одна уже взрослая и Людовик активно сговаривает ее за Карла испанского. Вторая же — соплюшка. Анна Мария Орлеанская.

Нет, можно бы, кто бы спорил! Но… Софья считала, что за невестой должно быть достойное приданое — это первое. Приличная родословная — это второе. Потому как папаша ее, Филипп Орлеанский, прославился на всю страну теми наклонностями, за которые когда-то покритикованы были Содом с Гоморрою. Нехорошо…

Хоть и женил его Людовик, хоть и делал он детей, а все ж нехорошо.

Ну и третье. Политику Европы сейчас определяла Франция. А Софья не считала, что они с Алешкой смогут противостоять на равных Людовику. Не тот опыт, не те навыки. Мигом тут попросят, здесь прогнут, там почешут… не успеешь оглянуться, как хвост собакой завертит. Не из благих же побуждений короли дочек замуж выдают — из расчета укрепления государства.

Хотя Людовик активно шел на сближение.

«Король-Солнце» был далеко не глуп и понимал, что Русь сама собой не рассосется. Был при французском дворе и русский посол, боярин Иван Борисович Троекуров, мужчина умный и основательный, сорока лет от роду. Софья на него нахвалиться не могла.

Хоть и писал на родину посол о диких французских нравах, о том, что его величество смердит аки зверь дикий, что придворные дамы принимают гостей, чуть ли не на ночном горшке сидя, да деваться было некуда. Европейскую политику сейчас диктовал Луи XIV, так что приходилось приспосабливаться к нему. К тому ж за время пребывания во Франции посол умудрился сманить на Русь больше трех сотен мастеров в самых разных областях деятельности — от архитекторов до ученых, от работников типографии до моряков. И это за четыре года!

Мало того, в посольство Софья десятками отправляла ребят из царевичевой и иных школ. Пусть учатся.

Правда, каждый — своему.

Самое большое количество кораблей и моряков было сейчас во Франции, Англии, Испании… Так что ж не перенять полезный опыт?

Ребят учили языкам, читать-писать-считать, основам морской науки, а потом отправляли на прохождение практики. Казна содержала их, платила жалованье, кормила-одевала, но отчет спрашивался строго. Ибо — нечего гулять по иностранщине за казенный кошт!

Софья отлично помнила фильм с Высоцким в главной роли. Ага, тот самый «Арап Петра Великого». И помнила, как там кучка недорослей, отучившись в Европах сколько-то лет, потом о корабле знала только то, что оный на море не тонет. Вроде как.

И пришлось Петру их гонять палкой… ну и смысл? Деньги потрачены, специалистов ноль, разве что палку жалко. Нет, не пойдет.

Потратил рубль в кабаке — отчитайся. И знай, что второго тебе на то же не дадут, ибо сие — развлечение бесовское.

А то ж!

Винопитие для католиков хорошо, а мы, православные, знаем, что вино разум губит и в свинское состояние человека повергает. Да и табак, трава никотиана, ни к чему хорошему не приводит. Вспомните, кто пускает дым изо рта!

К Антихристу прийти хотите?

Добьетесь…

Эта пропаганда постоянно велась во всех школах, в основном за счет того, что преподавали-то там — попы.

После того как год назад ушел от власти Питирим и пришел Андриан, он начал проводить и другую реформу. Было официально объявлено, что церковные книги переводить надобно, только не иноземными специалистами, а нашими. А для того — учиться требуется. И людишек учить.

И начинать с того, что каждое воскресенье, после проповеди, дети обязаны оставаться в храме и местный священник должен их учить грамоте, счету и письму, сколько сам разумеет.

Да, выучатся немногие, но пряничек был вывешен достаточно сладкий.

Раз в год списки лучших учеников будут отправляться патриарху. Ну, не лично, но на это дело посадят два десятка монахов. Ребенок, чему выучен… и по итогам лучших будут брать на обучение и полный пансион в царевичеву школу, коих насчитывалось уже шесть штук.

Самая основная и базовая была в Дьяково. Неподалеку, в Коломенском, строили Университет, названный так с подачи Софьи.

Еще пять школ рассредоточились ровным кольцом вокруг Москвы. И каждая была ориентирована на свое направление. Софья прикинула и решила обучать детей по-разному. Ну кто-то же к военной службе лежит более, кто-то к чиновной, кто-то море во сне видит, кто-то от Бога лекарь, а кому-то новое знание всего дороже…

Первые два года детей надобно учить одинаково — чтение, письмо, счет в больших объемах, языки, физподготовка, а вот потом по склонностям и делили. И обучали уже предметно, со стажировками в нужных приказах, на ладьях, в «потешных полках».

Что было уж вовсе невиданным делом на Руси. Но…

Ворчать-то ворчали, да не сильно. Не такой уж большой процент обучаемых был по стране, не так уж много денег на это тратилось. А вот отдача была неплохой. Первой ее оценили священники. По стране увеличилось количество типографий и соответственно количество рабочих рук. Приезжие мастера принялись строить лесопилки, водяные мельницы, кто-то отправился работать на строительстве канала…

Да, канал.

Софья отлично понимала, что это вызовет сложности, но чтобы такие? Деньги туда уходили весело и со свистом, но не бросать же?

Вот во Франции такая проблема решается, почему бы и им не решить? К тому же у нее было преимущество XXI века. Она знала, как сделать лучше. Ведь что такое шлюз? Да гидротехническое сооружение. Водохранилище? Канал?

Все именно это. А Софья АСФ кончала не просто так, она хорошо разбиралась в строительстве, и фирма их не только дома строила. Коммуникации тоже прокладывать доводилось и даже шлюзы ремонтировать. Полезная штука.

Так что проблемы канала решались достаточно оперативно. Проектные — его лично, финансовые — в соавторстве с Ваней. Что, собственно, нужно людям?

Жилье. Так его можно строить и рядом с каналом, а то ж! И удобно будет, и когда его запустят, там должен будет кто-то жить. Так что на каждом шлюзе — а их уже было двенадцать штук — в первую очередь строилось нечто вроде деревеньки из пяти домов. И определялось, кому они достанутся. Такая вот программа, жилье в массы. Стоимость канала это увеличивало ненамного, часть зарплаты можно было выплачивать как раз жильем, часть — продуктами…

Кабала?

Да как сказать!

После пяти лет работы русский человек мог получить свой дом, подзаработать денег, а то, что без дальнейшего заработка он не останется, так это факт.

К тому же — ключевое слово «русский». А на строительство и татар нагнали. Крым-то чистили? Чистили! Вот и… куда их еще девать было? Пусть пользу приносят.

Сильно повезло еще, что на строительстве не вспыхнуло никаких эпидемий, а могло, еще как могло!

Хотя везение — вопрос сомнительный.

После письма Ромодановского сильно встревожился Алексей. Еще бы! Разумеется, боярина поблагодарили за службу, а потом поговорили и с Митькой. И предложили ему, раз боярин так пожелал — принять фамилию. А землю ему лично казна даст. Ее сейчас освободилось много, осваивать надобно. То, что раньше из-за татарских набегов заброшено было, теперь оживать начнет.

Этим решением были довольны все. И сыновья Ромодановского, которые все ж таки не прониклись, как отец, и сам Григорий…

Вот Митька фырчал, но ему убедительно доказали, что не хочешь — не занимайся. Братья займутся, а ты проверяй. А ежели лекарем хочешь стать — учись. Это куда как приятнее делать, когда о куске хлеба думать не надобно.

Впрочем, награждение было не просто так.

Софья отлично понимала, что такое чума в это время. Ни антибиотиков, ни грамотных медиков… если бы Митька ее не распознал, если бы не бросился отдавать приказы, если бы татары принесли ее на Русь…

Тысячи полегли бы и десятки тысяч. Страшно.

Так что награда была справедливой — это первое. И стимулировала царевичевых, теперь уже царских воспитанников, на совершение такого же подвига. Это второе.

Хотя воспитанники и так были готовы за царя в огонь и в воду.

* * *

Сэр Исаак Ньютон любовался каменным теремом, который рос с каждым днем. Пока рядом с ним были деревянные корпуса. Но и каменное здание царевна обещала.

Университет.

— Красивое место.

Томас Савари смотрел одобрительно. Недавно ему пришлось уезжать из Франции, а научный мир ведь узок! И Исаак пригласил к себе французских коллег. Денис Папен, Абрахам де Муавр, Денис Лорд — и это были далеко еще не все имена.

«Король-Солнце» активно прижимал гугенотов, те сопротивлялись, но самые умные видели, что битва уже проиграна. А раз так… Надо уезжать.

Почему бы и не на Русь?

Здесь строится Университет, здесь полный пансион, жилье, финансирование — только работай. И — учи.

Кого?

Да уж есть кого! Ребят хватает, да и каких ребят!

Умные, смышленые, с такими работать — одно удовольствие!

А царевичи?

Исаак как-то больше общается с царевичем Иваном, Алексей наезжает редко. Зато деньги выделяет регулярно, хотя отчет и требует. Но это уже не вопрос Исаака. Царевич выделил ему пятерых ребят, которые занимались исключительно счетами и отчетностью, так ненавистной сердцу истинного творца.

Постепенно Университет заполнялся кадрами.

— Добрый день, сэр Исаак.

Улыбка у царевны Софьи была очаровательная. И вся она была такая… просто милая молодая дама в платье полуевропейского покроя. Темные волосы заплетены в длинную косу, платье без пышной юбки, никакой краски на лице — и все же было в этом что-то очень естественное и непринужденное.

Вот и Томас заулыбался. Умеет же царевна расположить к себе людей!

— Государыня, — по-русски ученый уже говорил как на родном языке, лишь иногда допуская ошибки, — мы рады видеть вас.

— Тем более что я с хорошими новостями. Мы скоро усилим Университет великолепным ученым. Антонио ван Левенгуком.

— Левенгук…

Ньютон нахмурился. Савари отреагировал быстрее:

— Этот шлифовальщик стекол?

Царевна смотрела невинно.

— Полагаю, что хорошо сделанное стекло тоже важно. Тем более, он привезет с собой микроскопы, а это важно для медицинского направления. Да и для натуралистов было бы удобнее наблюдать звезды в хороший телескоп?

— Интересно, что ему пообещал государь?

— Чуть побольше, чем лавку. — Лукавства в голосе царевны прибавилось. — К тому же на Руси никто не будет сомневаться в его уме, не так ли, господа?

Господа наперебой заверили Софью, что ради такой очаровательной женщины они и медведя в свои ряды примут. Софья покачала головой и сообщила, что принято решение о строительстве обсерватории. Чтобы удобнее было наблюдать движения небесных тел. А потому, сэр Исаак, вы обсудите, какая она должна быть, а уж мы исполним.

Исаак обещал. И, провожая царевну, улыбался своим мыслям.

— Обычно женщины на Руси не так свободны, — заметил Томас. — Я бы сказал, что государыня скорее напоминает француженку.

— Поверьте, друг мой, это впечатление весьма ошибочно. Нравы здесь весьма строгие и о галантности наших, да и ваших придворных дам не может идти и речи. Более того, любая дама, которая осмелится появиться на улице в европейском платье, вызовет… непонимание.

— Но царевна…

Томас задумался — и кивнул. И верно, общее впечатление строгости сохранялось, даже несмотря на улыбку и дружеское обращение.

— Сейчас она уже боярыня Морозова.

— Боярыня?

— Да, недавно государь отдал ее в жены своему ближайшему другу. Но так он привязан к ним обоим, что разрешил жить во дворце.

— Не боится ли он? Все-таки… власть — сильное искушение? А он доверяет сестре, приблизил к себе…

Сэр Исаак пожал плечами. Он отлично понимал опасения своего друга. Тому совершенно не хотелось бежать и с Руси. Он тут уже освоился, устроился, учеников завел, друзей, дом строит… и опять уезжать? А если начнется бунт, смена власти и прочее, так поступить просто придется.

— Не думаю, что царевич поступает опрометчиво. Около года назад вышел указ, который определяет порядок престолонаследия. И по женской линии его теперь наследовать нельзя.

— Когда это останавливало заговорщиков?

— А царевну Софью и не останавливает указ. Ее останавливает любовь к брату. Это было после турецкого похода…

Сэр Ньютон рассказывал о встрече брата и сестры, а собеседник слушал с заметным удивлением. Для него еще многое было в новинку. Но… ему уже нравилась эта загадочная страна. Нравились ученики… и если не придется отсюда уезжать — так тем лучше!

* * *

А Софья тем временем направилась в Кремль.

Муж обнаружился именно там, где она и думала, — в царском кабинете. Почему-то удобно мальчишкам было работать вместе — и все тут! Наверное, это обуславливалось их характерами.

Порывистый и легкий на подъем Алексей, лидер и энтузиаст, отлично дополнялся Ванечкой — немного более медлительным и очень спокойным. К тому же в силу характера Ваня совершенно не желал быть первым. А вот роль друга и советника его весьма устраивала. И на юного государя он действовал, как доза успокоительного.

Вот что с кабинетом делать — Соня не знала. Разве что обеспечить мальчишек еще десятком полок? И соседнее помещение присоединить? Невозможно ж!

Кругом бумага!

— …уже воруют и сажают!

Его величество привычно расхаживал по кабинету.

— Кого воруют? — с порога не удержалась Соня.

Алексей остановился, обернулся и послал сестре улыбку:

— Картошку. Кукурузу. Фасоль и бобы. Помидоры тоже бы воровали, да вот беда — не даем.

— Бессовестные люди, — ухмыльнулась Софья. — Народ же к царскому столу приобщиться хочет!

— Когда поумнеют, тогда и приобщатся, — отрезал Алексей, — а то налопаются сейчас не того — и потравятся.

Кукуруза и фасоль появились относительно недавно, в результате дружеских отношений с Португалией. Туда послом был отправлен боярин Куракин, Федор Федорович, мужчина умный и серьезный. Авось да разглядит все потребное.

Да и в остальные страны были направлены послы. Правда, в самые важные — Испанию, Англию, Францию, Швецию, Священную Римскую Империю, Данию, Персию, Турцию.

Софья преследовала несколько целей сразу.

Уменьшить концентрацию бояр на единицу отечества — все равно добрых две трети тут ничего не делали, разве что склочничали, сварились в Думе и места при царе делили.

К тому же, пока их нет, вотчинами будут управлять либо сыновья, либо управляющие, а с ними может быть и легче, чем с матерущими боярами.

Создать себе точки опоры в разных странах. Для чего?

Шпионить, вестимо. А что, им можно, а нам нельзя? Собирать всю возможную информацию о стране, о ее значимых людях, правителях, настроении…

А еще…

Надо ж не просто шпионить. Вот как удачно прошло с Вильгельмом Оранским — был Вилли, и не стало Вилли. Ну и правильно, к чему нам сильная Англия? Перебьются!

Ну так мало ли кто, мало ли где… Чтобы Русь жила спокойно, остальные должны воевать. В частности — Швеция и Дания.

Часть Европы делом заняли — и вторую займем. Поляки пока опасности не представляют, они сейчас поклевывают турок, но все равно что-то там в Румынии плохое зреет. Надо приглядываться и контролировать.

В Крыму тоже спокойно. Вот Тамань отдать пришлось, ну так для того и занимали. Зато все необходимое получили — и сейчас притираемся. Везем туда зерно. Соль, лес, меха… да много чего возим. И оттуда тоже.

Сулейман более-менее доволен, если в первых письмах между строк читалось «На — и подавись, тварь!», то в последних «Ладно, хоть ты и тварь, но полезная». А чем войска занять, без того найдется.

Софья сейчас подумывала, как бы стравить Леопольда с османами накрепко. А что?

Мы тебе помогли, а ты в ответ? Нет, Софья отлично понимала, что любой правитель — тварь неблагодарная, работа у него такая, но надобно ж и головой думать! Ты сейчас с нами разругаешься, мы тебе бяку сделаем. А разругаться…

Не-ет, ругаться мы не будем, мы просто напакостим.

Тебя просили как человека — прислали к тебе посла, так помоги. Посоветуй… ведь полно девок по Европам сидит, да и парни найдутся. Вам же самим новая кровь надобна, все вон перевыродились! Каждый третий, чай, если и не дурак, так идиот. Не ругательно, генетически.

Но Леопольд кривил губы, обращался с послами кое-как… ладно, что-то Софья готова была списать на спесь боярскую, но что-то же и не спишешь? Русь — это вам не заштатное германское княжество, чтобы нам в супруги для принцев секонд-хенд предлагать или вообще — евродисконт. Этих понятий Софья никому не объясняла, но ругалась. То предложат какую-то княжну из такой зачуханности… ну вроде как Соньку Ангальт-Цербстскую, ту же будущую Екатерину. Ладно, там хоть девка была что надо, и то — вопрос. Историю победители пишут. Нужна ли такая жена на Руси? Ежели какая там девка — неясно, а вот княжество под микроскопом не разглядишь! К лешему! Пусть по соседству роднятся! Да, и вторых браков нам тоже не надобно, своим же братьям, не кому-то там…

А бояре… вот в брачных делах их спесь играла Софье весьма и весьма на руку. Гордые порученным делом, они весьма придирчиво отбирали кандидатуры. Но Леопольд-то подсовывал некондицию! Да еще с таким видом, словно его девок все похватать должны были и порадоваться! Никто другой себе такого не позволял, а значит…

Софья уже прикидывала, что сделать с обнаглевшим котярой. Тапкой его по морде! Тапкой! И никаких «ребята, давайте жить дружно!». Сначала докажи, что ты хороший!

А сами покамест разбираемся с маньчжурами. Обойдемся мы без династии Мин! Софья довольно усмехнулась, вспомнив о приятном сюрпризе для китайцев.

— Соня, вернись на землю!

Братец пощелкал у нее перед носом пальцами. Софья в ответ лязгнула зубами.

— Укушу!

— И получишь в ответ!

— Эй, свою жену только я пороть буду. — Ванька откровенно посмеивался.

— Кому жена, кому сестра, — но ворчал Алексей больше по вредности. Софья взирала на обоих с умилением. Сколько ж ей усилий стоило сгладить мужскую ревность? Но потом все утряслось, и сейчас ребята вполне добродушно подкалывали друг друга, перебрасывая ее, словно мячик.

Еще бы Феодосия не шипела… но свекровь…

Видимо, это закон равновесия, в той жизни повезло, в этой — наоборот. Что Феодосия, что ее сестрица шипели гадюками, но Софья не обращала внимания.

Идите вы… дамы!

— Тут нам из Китая грамотка. У Саньгуй предлагает породниться.

— Да? Я Машку туда не отдам.

Не то чтобы Софья была против брака, но отдавать соплюшку в район боевых действий?

— А и не надо. У него есть сестра. Любимая, обожаемая и прочее. Зовут — У Шан. Вот он и предлагает скрепить узы. Можно не первой женой, но обязательно — женой и в царскую семью.

— А лет соплюшке сколько?

— Двенадцать.

Софья потерла лоб:

— М-да… воспитать мы ее воспитаем, но тебе вроде как ни к чему такое родство? Тебе найдем кого покруче?

— А эту кому?

— Ванька мелок… Федьке?

— Почему бы нет? Поговорю, пусть женится. Хотя ему в церковь хочется…

— Какая церковь, когда тут родине надобно? — Софья искренне удивилась подобным заявлениям. — Пусть женится, а уж потом, лет в сорок…

Алексей кивнул:

— Да, пожалуй, отпишу. Мы согласны, пусть невеста едет на Русь.

— А я еще займусь вопросами приданого. Я на мелочь не согласна, так что пусть отдают нам хороший кусок земли. Официально, со всеми бумажками…

— Так он же им не принадлежит…

— Так та земля пока никому особенно не принадлежит. Но коли У Саньгуй выиграет свою независимость, они до-олгонько с маньчжурами грызться будут. Тут и мы поможем, чем сможем. А когда они на ту землицу посмотрят — может, то и не при нашей жизни случится, но будет же! Так вот, там и занято все нашими людьми будет, и грамотка будет. А кто, чего…

Мужчины переглянулись и расцвели улыбками:

— Жадная Соня.

— Да!

Софья поцеловала в щеку одного, второго:

— Да, мальчики! Я жадная и вредная! А еще твердо помню, что всякое чужое есть мое, родное и государственное! И вам забывать не дам! Что там с армейской реформой?

И ребята переключились на обсуждение количества полков, выправление устава, сроков службы, обмундирования, снабжения и прочих радостей.

Пока еще было время.

Пока на Руси было относительно спокойно.

Но уже собиралась гроза.

И — грянула.

* * *

— Соня?

Царевна была нешуточно встревожена:

— Нам пишет Михайло.

— Что у него случилось?

Мужчины отвлеклись от воинских упражнений и подошли к царевне.

Та помахала листком:

— Турки двинулись с места. Их почти восемьдесят тысяч.

— И куда они пошли? В Крым?

Алексей напрягся. О сборе армии у турок он знал, они активно готовились, везли в Крым огневой припас, но… Столько войска там нет. Потери громадными будут.

— Нет. Там сейчас ничем не разживешься, а им нужна добыча.

— А куда?

Софья нежно улыбнулась:

— Маленькая птичка принесла на хвосте султану Сулейману, что Леопольд помогал нам во время войны. Бунт на Крите, налеты… это все его рук дела. И Сулейман обиделся.

— И?

— Они идут к Вене. Леопольд в панике, просит помощи у Михайлы, у нас…

— Будем собирать войско?

Софья пожала плечами в ответ на слова мужа.

Молодец Ванечка, финансист от Бога, да вот ни разу не стратег. Не его это — воинские дела, ой не его. Это — Алешкино.

И верно, братец встрепенулся:

— Да ты что! Воевать за этого… спесивого павлина?! И сам не стану, и Михайле не дам!

— Нам надобно подумать, что мы можем получить у турок в том же Крыму, — задумчиво произнесла Софья. — За… невмешательство.

И что может получить Михайло?

Возможно, земли между Днепром и Дунаем?

Кусок Валахии?

Союзник тогда хорош, когда у него своих проблем хватает. Земли он получит, но тут же главное — удержать их?

Волной накатывала на Европу турецкая рать. И это нападение надобно было использовать во благо Руси. Чем Софья и собиралась заняться.

Справятся ли они втроем?

Алексей, она, Ванечка?

Обязаны.

Сделают!

Будущее терялось в густом тумане.