Глава 11

Весть о том, что вернулся Рейтан с частью клана, взбудоражила всех. Его не было больше двух недель. Они сопровождали и охраняли какого-то важного господина из Верхнего города в соседний город Вланвий и обратно. Все поспешили на лужайку перед домом. Стефани пошла вниз, видеть там особо никого не желала, хотела лишь убедиться, что Рейтан не пострадал. Ей перегородила дорогу Фолси. – Беги скорее на кухню, устроим большой праздник! Надо много всего приготовить! – быстро затараторила Фолси. – Тебе всё равно некого встречать, да и тебе там никто не обрадуется, поэтому иди, я скоро буду. Стефани резко поменяла своё желание, ей уже не хотелось видеть Рейтана. Сейчас она мечтала столкнуть эту мелкую дрянь с лестницы, чтобы та костей не пересчитала, и избавиться уже раз и навсегда от её присутствия. Всё внутри кричало от протеста, но Стефани молча стояла и смотрела на счастливую девчонку, что бежала встречать брата. Мимо проскочила Леттин. Стефани с высоты второго этажа видела в окно, как черноволосая наемница устремилась навстречу возлюбленному, а потом запрыгнула на него, обвивая ногами его талию и впиваясь в губы жарким поцелуем. Народ одобрительно заулюлюкал. А потом начались обмены приветствиями и дружеские похлопывания по плечу. Наемники искренне радовались, что их братья по оружию вернулись домой целыми и невредимыми. Стефани смотрела на них сверху через стекло с грустной улыбкой. Правда, как родные. Потрясающее единство, частью которого ей не стать. Глаза снова нашли главу клана. Она невольно залюбовалась им: он был таким счастливым и от этого ещё более притягательным. Рейтан словно почувствовал её взгляд и посмотрел на окно. Стефани отскочила, прячась вглубь комнаты, не хотела, чтобы он застал её за подглядыванием. Дом наполнился звуками, и девушка поспешила на кухню заниматься приготовлениями к торжеству. – Рад тебя видеть! – сообщил громкий голос Рейтана. Она вздрогнула, вырываясь из своей задумчивости, и посмотрела на сияющее лицо главы, что стоял сейчас в дверях кухни. «Я тоже рада тебя видеть, хоть без тебя было намного спокойнее». – Пока меня не было, тебя никто не обижал? – спросил он, подходя ближе. «Нет. Всё было хорошо, не считая надменности маленькой тваринки, что сестрой тебе приходится, и подколок твоей пассии, что ищет способ задеть меня побольнее, каждый раз напоминая о моей бесполезности и о статусе дворняги, которую из жалости подобрали. Да несколько мужиков с сальными похотливыми взглядами и попытками меня лапать, а так всё просто отлично!» – Мы же семья, кто меня обидит?! – сказала она, одаривая дружелюбной улыбкой, тут же возвращаясь к своему занятию. Довольный ответом Рейтан поспешил куда-то дальше. Она не за что бы ни справилась вместе с Фолси с таким объемом работы в короткий срок, если бы не помощь Леттин и Сибо. Сибо, веселый бородатый старичок, часто любил помогать девушкам на кухне. Как шутил он сам про себя: где-то внутри у него живет отменный повар и мечтает открыть наконец-то свою таверну, но судьба-злодейка свела его с Рейтаном. Столы ломились от еды. Праздник удался на славу. Все были сыты, счастливы и шумно разговаривали, обмениваясь дружескими подколками и забавными историями. И как только представилась возможность, Стефани умыкнула из общего зала, знала, что её всё равно никто не хватится. Она делала так каждый раз: быстро ела и уходила, возвращалась, только когда все разбредались по своим делам. Тогда она спокойно в одиночестве убирала со столов, мыла посуду, ей даже не нужны были помощники. В такие моменты она чувствовала себя хозяйкой своей жизни. Фолси первое время пыталась её вернуть к привычному распорядку, но эту битву Стефани выиграла, и сестре Рейтана ничего не оставалось, кроме как смириться. Свою половину столов Фолси перестала убирать уже через неделю после прибытия помощницы, полностью взвалив всю работу на Стефани, аргументировав брату тем, что у неё есть дела поважнее, а новенькой всё равно нечем заняться. Возле дома во дворе стояли большие широкие качели. Они стали её любимым местом в Транре. Именно там Стефани чаще всего и пропадала в своё свободное время. Наемники уже знали, где она, и если им что-то было нужно, то сразу приходили сюда. Девушка залезла с ногами на качели, положила под спину маленькую подушечку и накрылась пледом. Осень хоть и была теплая, но так было уютнее. Плед и подушку для улицы Стефани хранила в шкафчике одной из пустующих комнат первого этажа, чтобы каждый раз не приходилось подниматься за ней на третий этаж. Стефани грела руки о большую кружку с чаем, которую прихватила с кухни, и задумчиво рассматривала темные силуэты деревьев за забором. – Можно? – тихо спросил Рейтан. Она и не заметила, как он подошел. – Зачем спрашиваешь? Тут всё твоё, – ответила она, чуть пододвигая ноги, чтобы он мог сесть. Садиться ровно не хотела, сил быть вежливой не осталось, все-таки вечер утомил. – Не говори так, тут всё наше, – с легким укором сказал он. Стефани тихонечко скептически хмыкнула и поспешила скрыть это, делая из чашки глоток. Рейтан не услышал, или сделал вид, что не услышал. Он положил свою руку на её ступню, скрытую под одеялом. Выглядело естественно, поэтому Стефани не стала делать замечание ему, списав на случайность. После того разговора в столовой в её первое утро в Транре Рейтан больше не позволял себе дотрагиваться до неё, откровенно рассматривать или дразнить. Между ними установились обычные дежурно-вежливые отношения, как и с остальными нейтрально к ней настроенными людьми. Таких не очень много, но все же они были. – Почему здесь, а не празднуешь со всеми? – спросила она, сидеть в молчании возле него было неуютно. – Я в данный момент там, где хочу быть, – голос был тихим, лишенным сарказма и двусмысленности. Просто сказал и с теплом на неё посмотрел, чуть сжал её ногу в своей руке, делая прикосновение ощутимее. Стефани растерялась от его слов, понимала, что надо как-то отреагировать, но не могла ничего придумать. Чувства к нему, которые она старательно прогоняла от себя, встрепенулись, сердце радостно запело и просило сесть к нему поближе, а здравый смысл был уже не слышен и отброшен на задворки сознания, как ненужный. Рейтан вдруг оживился и протянул ей сверток. – У меня для тебя подарок. Его мужественное лицо сияло, как у ребенка, в ожидании похвалы и восхищения. Он жадно ловил её эмоции. Стефани села, поставила кружку на землю, бросила недоверчивый взгляд на мужчину, недоумевая, что там может быть. – Разворачивай! – нетерпеливо воскликнул он. Ей показалось, что он сейчас даже в ладоши захлопает от предвкушения. Она не сдержалась и засмеялась, так забавно он выглядел. Её смех вызвал у него восторг, добавляя в синие глаза счастья. – Что ж ты такая копуха! Он забрал у неё сверток и сам развернул, протягивая на ткани кинжал. Стефани ахнула. Оружие было изумительным: тонкая сталь переливалась, маня прикоснуться к себе, а металлическая рукоять, украшенная узорами рун, восхваляющих Бога Гарттона, идеально легла ей в руку. – Рейтан, – выдохнула она его имя и подняла на него восторженный взгляд. Ей никогда не делали таких дорогих подарков, если не считать Фиону. Он подставил щеку и постучал по ней пальцем. Девушка подскочила и поцеловала его в колючки щетины. – Спасибо, – воскликнула она, не зная куда смотреть: на сокровище в её руке или на мужчину рядом, что так волновал её. – Я скажу Леттин, она научит тебя с ним обращаться, – сказал Рейтан. Радость сразу утихла. Сказка закончилась. Реальность снова предстала перед ней, окатывая её как из ведра с холодной водой. Стефани смотрела на него и не понимала: он же шутит. Да? Но глава клана был серьезен: ни лукавого взгляда, ни намека на улыбку. Девушка грустно выдохнула. – Спасибо за подарок. Он чудесный. А по поводу Леттин – не стоит. Думаю, это очень плохая идея. – Почему? – Ты, правда, не понимаешь, не видишь? – вечер располагал к откровениям, а Стефани устала держать всё в себе. – Я чужая здесь. Если я выйду за забор и меня начнет жрать волак, твой клан не то, что бросится меня спасать, он начнет ещё и советы монстру давать, с какой стороны меня лучше разделывать! А Леттин? Как думаешь, она отнесется к твоему подарку чужой женщине? – Ты не женщина! Ты член моего клана, и я хочу сделать тебе подарок! Никто не посмеет указывать мне, что делать! – вспылил он, не желая принимать правду. Стефани проглотила обиду от его «ты не женщина» и уже спокойнее проговорила: – Знаю. Никто и не скажет тебе ничего, – горечь в голосе спрятать не получилось. «Они все это скажут мне»,– добавила она про себя. Смысла доказывать что-то Рейтану не видела, понимала, что правда, в конечном итоге, обернется против неё. Стефани надела сапоги, забрала чашку и свой подарок и направилась в дом. Рейтан подскочил, догнал её и удержал за локоть. – Я хочу, чтобы тебе было хорошо рядом со мной… с нами,– быстро поправил он себя, – могу я для тебя что-то сделать? Только не проси меня отпустить тебя. Она взглянула в его глаза, и снова показалось, что дело не только в Салазаре. – Я тоже хочу бывать в Нижнем городе. Все посещают время от времени Азимар, и лишь я с момента прибытия никуда не выходила. А прошло уже два месяца как я тут застря… как я тут живу! Ты выделяешь мне еженедельно бигзы, но зачем они, когда я не имею возможности что-нибудь купить сама? – выпалила она наболевшее и решила, если уж наглеть, то до конца. – И ещё хочу выходной, желательно вне стен Транра. День, когда я могу быть свободна! Хотя бы раз в неделю! Он опешил от её просьб и замер, размышляя. Стефани со страхом смотрела, как его недоумение меняется в сторону задумчивости, переходя к откровенному недовольству. – Я не смогу обеспечить твою безопасность в городе, – выдал свой вердикт он. – А тебе и не надо. Я буду подстраиваться под любого, кто идет в сторону города, чтобы не обременять специальным сопровождением. А там уже сама. Никто не посмеет на меня напасть. Все знают, что я Транадор! На обратную дорогу как-нибудь договоримся. Всё решаемо, – быстро выпалила она умоляющим голосом. Видя, что он почти согласился, Стефани тут же запричитала. – Пожалуйста, Рейтан… ну, пожалуйста… – Что-то мне подсказывает, что я об этом пожалею, – проворчал он, соглашаясь. Стефани радостно взвизгнула. Счастье переполняло её, она притянула его к себе, поднялась на цыпочки и оставила на щеке звонкий поцелуй. Рейтан ещё хмурился, но искорки теплоты появились в глазах. – Завтра! У меня выходной завтра! – объявила она ему и, довольно напевая, пошла в сторону дома. Её встретил строгий и властный взгляд Фолси, но Стефани было всё равно. Собственное счастье подарило ей защиту от всех взглядов, слов и поступков. Рано с утра, как только солнце осветило пространство, а туман уполз обратно в недра разлома, Стефани пришла на кухню. Поставила на блюдце чашку, набрала себе печенья, налила чая. Села и достала из кармана потрепанную записку. Доброе утро. Надеюсь, день будет хорошим. Увидимся вечером. – Доброе утро, Лиам, – вслух сказала она, отпивая из своей чашки и довольно улыбаясь. Девушка положила записку на стол и стала есть печенье, периодически пробегая глазами по красивому почерку. Скорее всего, Лиам и думать про неё забыл, но его записка избавляла её от одиночества. Каждое утро Стефани смотрела на аккуратно выведенные буквы и представляла, что рядом с ней друг. Она знала, как это выглядит со стороны, но не могла себе отказать в такой малости. У неё никого не осталось, и если раньше её это не волновало, то после той недели дружеского участия её напарника, она словно оттаяла. К ней вернулась потребность в человеческом тепле. В Транре не было человека, с которым можно было поговорить, ну кроме Рейтана… Стефани была уверена, что если бы пришла к главе клана, он не отказал бы ей и выслушал, но его она сама избегала, не хотела вносить разлад в его отношения с Леттин. Ещё вчера Рейтан снова нашел её и сообщил, что лично проведет до Нижнего города. Осталось только дождаться его, обещал с самого утра. Стоило подумать о главе клана, как он уже появился в дверях кухни. Хмурый и всё ещё сонный Рейтан дошел до большого кресла, что стояло здесь, и лениво плюхнулся. – Есть что поесть? – буркнул он, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза, явно пытаясь ещё поспать, тихо добавил: – Хочу омлет и чай, крепкий, без сахара! Стефани стала возиться у плиты, периодически поглядывая на мужчину. Выглядело так, словно и вправду заснул: дыхание стало ровным, руки расслабленно лежали на спинках кресла, голова чуть съехала на бок. Девушка старалась не шуметь, но случайные звуки все же тревожили его дрему, от которых Рейтан начинал хмуриться, так и не открывая глаз. Она смело любовалась им, не боясь быть пойманной. Когда всё было готово, она остановилась в нерешительности: дать ему ещё поспать или разбудить? Желание поскорее оказаться вне стен этого дома пересилило, и Стефани позвала Рейтана. Он приоткрыл глаза, увидел тарелку на столе и пересел. В молчании все съел, выпил чай и только потом спросил, окидывая её взглядом: – Ты уже готова? Стефани встрепенулась и быстро проговорила: – Минуточку, я сейчас сбегаю к себе за сумкой, курткой и вернусь. Когда она спустилась, Рейтан уже стоял в коридоре, одетый в свой обычный доспех. Огромный топор занял место на широкой спине. У Стефани всё внутри дрожало от нетерпения, неужели она наконец-то сможет увидеть что-то другое кроме Транра и деревьев за забором? Она уже направилась на выход, как вдруг резко остановилась. Записка! Она в спешке забыла её на столе! – Рейтан! – воскликнула девушка. – Подожди, я кое-что забыла! Она забежала на кухню, но на столе уже ничего не лежало. Стефани стала быстро осматривать окружающее пространство, гадая, куда та могла подеваться. Под столом, на соседнем столе, у плиты…нигде не было. – Что ты ищешь? – спросил зашедший Рейтан. – Тут лежала небольшая бумажка. Прямо на столе, – промолвила она, чувствуя, что сейчас заплачет. – Лежала. Я подумал, что это мусор, и бросил в печь, – ответил он, внимательно и недовольно на неё смотря, скрестив руки на груди и прищурив глаза. – Что-то важное? «Да». – Нет, – тихо пробормотала девушка. Ей стало очень грустно. Была одна радость в этом месте и ту забрали. – Пойдем, пока я не передумал, – грозно сказал он. Рейтан злился на неё и даже не думал скрывать этого. Стефани шла чуть позади и не понимала, что сделала не так. Был же после завтрака нормальным, немного сонным и угрюмым, но не таким. Ей показалось, что и дышал он чаще и глубже, чем обычно, словно его распирало от гнева. Впереди долгая дорога и как её пережить, девушка не знала. Собственная радость, оттого что долгожданный выходной вот-вот начнется, меркла при взгляде на главу клана. Рейтан молчал несколько часов, а потом не оборачиваясь, раздраженно спросил: – У тебя кто-то есть в Нижнем городе? – Родители умерли, сестру уби… сестра в Верхнем городе, – быстро исправилась она. – Мужчина? Спишь с кем-то? Она не сразу поняла, о чем он, а когда до неё дошло, возмущенно выдохнула. – К чему вопрос? И вообще, тебе не кажется, что это не твоё дело?! – выпалила Стефани. – Значит, да? – прорычал он, останавливаясь и сверля её глазами. – Нет! – в сердцах воскликнула она. Он резко отвернулся, когда снова заговорил, голос звучал мягче: – Зачем тебе в Нижний город? Что будешь делать целый день там? Стефани растерялась, она и сама не знала, почему так рвалась туда. Наверное, просто хотела быть подальше от негатива Транра и всё, но сказать об этом не могла. Рейтан всё еще ждал ответа, поэтому ей пришлось придумывать на ходу. – Просто погулять. Зайти в любимую кондитерскую, поесть булочек с джемом. Ещё одежду купить. Теперь, когда мне не надо тратить деньги на еду и съем жилья, я могу позволить себе наряды. Да и платье хотела новое, чтобы не ходить по дому в штанах. Не то чтобы она сильно любила платья, но штаны привлекали внимание к её фигуре взгляды наемников, а ей этого очень не хотелось. Скромное и закрытое платье скроет её формы, и естественно, уменьшит вожделение в глазах у некоторых. Об этом она тоже не могла сказать Рейтану. Подозревала, что начни она жаловаться на наемников, глава клана решит не в её пользу. А Стефани до конца не могла определиться: хочет она всё-таки освободиться от покровительства клана Транадор или нет, поэтому считала благоразумным лишний раз не провоцировать конфликты. Рейтан стал медленнее идти, подстраиваясь под её шаг. – Девушки, – добродушно ухмыльнулся он, – вам лишь бы по лавочкам бегать, – он достал из сумки увесистый кошель и положил ей в руку. – Держи, купи себе всё, что захочешь. Стефани изумленно на него смотрела, а он глянул на её реакцию и довольно засмеялся. – Когда тебя забрать? – Что? Ты сам за мной придешь? – Ну да. У меня дела в Верхнем городе будут, а потом я свободен. Так, когда тебя забрать? – Завтра с утра. В десять. Можно? Рейтан нахмурился, но она так умоляюще на него смотрела, что он все-таки неуверенно кивнул. – Зачем тебе ночевать в Нижнем городе? – Хочу нормально выспаться без храпа за стенами! – выпалила она и тут же прикусила свой язык, коря себя за несдержанность. Это заявление его развеселило. Хорошее настроение окончательно вернулось к Рейтану. Он стал рассказывать про своё последнее задание. Его голос завораживал её, и было совершенно неважно, о чем он говорит, хотя кровавых подробностей встреч с монстрами, девушка все же предпочла бы не знать. Ещё несколько часов пролетело незаметно. Уже на самой границе леса они столкнулись с отрядом Салазара. Она узнала их по специальной нашивке на куртке. Стефани испуганно посмотрела на Рейтана, но тот спокойно шел дальше. Встреча и правда не принесла ничего. Они просто разминулись с наемниками. Мужчины ограничились легкими приветственными кивками и не совсем дружелюбными взглядами. Стефани поняла, что может снова нормально дышать, только когда наемники из клана Легнар оказались далеко позади. Рейтан насмешливо посматривал на неё, на губах застыла ухмылка. – Они просто прошли мимо, – удивилась девушка. – Я думала после того случая в таверне… – Мы не дружим, это точно, но и не воюем без причины. И та драка была просто небольшим спором за интересующий обе стороны объект, – сказал Рейтан. – Да и воевать с Легнар было бы как минимум странно, особенно учитывая, что мы почти соседи. А вот этого она совсем никак не ожидала. – С… соседи? Они тоже живут в лесу? – Ну да. Правда, в другой части леса. Есть ещё аномалии, подобно нашей. Один из таких участков заняли они. Но их логово гораздо ближе к городу. – Аномалии? – ей показалось, что разум всё-таки покинул её, раз она совсем не понимает, о чем говорит Рейтан. – Да. Аномалией мы называем участок леса свободный от тумана. Мой отец, когда был маленьким, случайно нашел место, которое стало потом Транром. Уже взрослым он нанял людей для строительства дома среди леса, видимо, ему это показалось забавным. Это ж насколько жизнь в Верхнем городе должна была опостылеть ему, что лучшего развлечения не нашлось. Умер он раньше, чем закончилась стройка. Достраивал я его уже сам. – Ты сын ремесленника? – Да. Стефани не знала, какая именно информация подвергла её в больший шок, что Рейтан – ремесленник или что ремесленник стал наемником. Мысли крутились, всё никак не выстраиваясь в нужную ей логическую цепочку. Всё, что она уже знала о нем, не увязывалось в общую картину. Пользуясь тем, что Рейтан в хорошем расположении духа, рискнула спросить: – Фолси говорила, что никогда не была в Верхнем городе, но она твоя сестра, а ты – сын ремесленника, да и… «Какого тогда Арарага эта девица в лесу среди мужиков треплет мне нервы, а не со своей маменькой в Верхнем городе ошивается?!» – Я сын ремесленника, но это не значит, что сам ремесленник. Мать родом из Нижнего города и была возлюбленной почетного горожанина из Верхнего города. От их союза родился я. Когда отец умер, его законная жена выгнала её и меня из своего дома, не желая больше лицезреть любовницу покойного мужа. Так мы снова оказались в Нижнем городе. Фолси родилась намного позже от другого мужчины. Матери не стало семь лет назад, отец Фолси оставил этот мир ещё раньше, поэтому я решил забрать сестру к себе. – Ясно, – только и смогла сказать Стефани. Рассказ Рейтана навел её на мысли. Если бы всё сложилось по-другому, то такая судьба ждала бы её Фиону? Она стала бы возлюбленной какого-нибудь господина из Верхнего города, переехала к нему и родила бы ребенка? Жила безбедно, пока был бы жив сам глава дома? «Она и стала возлюбленной Хродгара. Это надо ещё доказать. Может Фиона умерла раньше, чем переехала в дом, а Мадам лишь прикрывается Хродгаром, зная, что никто не станет ничего расследовать, если замешано имя этого влиятельного человека». – А вот и район пограничников, – прервал её раздумья Рейтан. – Мерзкое место, – его перекосило от отвращения, а её от его выражения лица. – Всегда поражался этому месту. Отсутствие монет не должно ровняться отсутствию интеллекта. Можно же сообразить, что грязь, вонь, мусор притягивает ещё больше всяких тварей. Болезни оттуда же. Просто удивительно, как эти люди ещё не вымерли все. Впрочем, пограничники отчасти сами виноваты в своих бедах. Его слова отозвались болью в её душе, бередя навечно оставшуюся там рану. Стефани вспомнила, как однажды в их район пришла беда. Почти все жители пограничного района заболели. Сильнейшая боль в желудке переходила в неудержимую рвоту, и заканчивалась полнейшим истощением и смертью. Она сидела у кровати и держала худую мамину руку, смотрела в изнеможённое лицо, обтянутое посеревшей кожей, и не могла не плакать. В глазах матери читалась мука и усталость. Стефани всё ещё пыталась поить её, но даже маленькие глотки жидкости не приживались у той внутри. Рядом лежал отец. Ему было ещё хуже. Он заболел в их семье первым. Его уже не рвало, он просто лежал, не открывая глаз и тяжело дышал. Она видела, как утекает жизнь родных, и не знала, как это остановить. – Мне так жаль, девочка моя, так жаль, – прохрипела женщина пересохшими губами, – я не хочу оставлять тебя одну. – Не говори так, мама! Ты поправишься, я что-нибудь придумаю, Фиона что-нибудь придумает! Позволь, я сбегаю к ней, прошу, – слезы лились из глаз, размывая любимый силуэт. – Незачем, я чувствую её… Ксандору… Богиня-мать зовет меня… – Нет, мама… – она тоненько заскулила и стала покрывать поцелуями её руку. – Скажи Фионе… – Прекрати! Ты скажешь ей всё это сама! Она подскочила и бросилась из дома прочь. Где находится дом той страшной женщины, Стефани знала лишь примерно. Она молилась всем Богам, чтобы они даровали ей верное направление, и ей не пришлось долго петлять в поисках. Ведь на мольбы к прохожим Нижнего города указать, где лавка Мадам, никто не откликался. От грязной дурнопахнущей девчонки все испуганно убегали, об эпидемии, разразившейся в районе пограничников, соседний район знал и боялся повторения уже у себя. Боги сжалились, Стефани нашла нужную лавку. Ворвавшись внутрь, она упала в ноги Мадам и сквозь слезы умоляла помочь, просила позволить увидеть Фиону, сестра должна была придумать что-нибудь, хоть что-нибудь… – Поднимись, – холодно сказала Хелен. Одно слово прозвучало так резко, обдавая её словно хлыстом. Стефани подскочила, выпрямилась, с надеждой ожидая, что скажет та дальше. – То, что ты просишь, невыполнимо. Я не могу отпустить Фиону, она может заразиться, по этой же причине я не могу позволить тебе с ней поговорить. Ты сама, скорее всего, тоже являешься источником заражения. Ты хочешь смерти для сестры? Стефани быстро замотала головой, нервно кусая губу, продолжая рыдать. Должен же быть выход… так не бывает, что ничего нельзя сделать… – Монеты, прошу, хоть сколько-нибудь, я смогу купить лекарства, родители непременно поправятся, мы всё вернем… – Стефани в мольбе протянула к ней руки. Хелен брезгливо скривила губы и сделала от неё шаг назад. – Я не занимаюсь подаянием, – отрезала женщина. – Но они же умру-у-у-ут, – Стефани без сил опустилась на пол, закрыла лицо руками и снова зарыдала. – Мне плевать, – сказала Мадам, – но… – она сделала паузу, наслаждаясь вспыхнувшей надеждой на лице девушки, и продолжила, – если ты пообещаешь, что станешь работать у меня в Доме удовольствия, то я одолжу тебе монет. С возвратом, конечно, и с процентами за пользование. Ты же девственница? Отлично. Так что? Согласна? Стефани замотала головой. – Прошу… я умею готовить, убирать, могу шить, что угодно… только не это… я не могу… прошу… – Убирайся. Ты отнимаешь у меня время, – Хелен указала на дверь рукой, а потом прошла за свой стол, достала откуда-то большой круглый кошель. Сквозь ткань кожи легко угадывались спрятанные там монеты. Их было много. Стефани никогда столько не видела. Тонкие пальцы Хелен медленно, небрежно стучали по туго набитому мешочку. Это гипнотизировало. Девушка не могла отвести взгляда. – Или ты можешь согласиться и спасти свою семью, – добавила Хелен, – выбор за тобой. Стефани шла к столу, не мигая смотря на кошель. Всё было как в каком-то страшном сне, и она никак не могла проснуться. – Я согласна, – прошептала она. – Не расслышала, – взгляд Мадам алчно загорелся, её глаза исследовали тело девушки, словно оценивая. – Я согласна, – закричала Стефани ей в лицо. Девушка схватила кошель и бросилась прочь. – И постарайся выжить, иначе твой долг в двойном размере придется выплачивать Фионе, – кинула ей вдогонку Мадам. Стефани бежала, не чувствуя под собой земли, надежда дарила ей крылья. Она спасет родителей. Всё теперь будет хорошо. Они поправятся. Мама знает, где находится лавка единственного в городе лекаря и скажет, что нужно купить. Всё будет хорошо. Хорошо. – Мама! – воскликнула Стефани, забегая в дом, – Мама, я раздобыла нам… Глаза отца и матери были закрыты, на лицах застыло умиротворение. И можно было подумать, что они спят, но… Стефани точно знала: всё кончено, им больше не больно. Их больше нет. На кровати просто физические оболочки. Их души где-то далеко в чертогах Богини-матери Ксандоры. Кошель с монетами выпал из её рук. Её накрыло оцепенение, все чувства разом заморозились. Ничего больше не осталось внутри, как не осталось и их. Она села на кровать рядом с родителями, обняла себя руками и стала раскачиваться из стороны в сторону. С её губ срывалась какая-то мелодия, но какая именно, не слышала, как и не замечала, что поет именно она. Проснулась от холода, что сковал её тело. Как она легла на пол, как заснула – не помнила. Стефани бросила взгляд на кровать и горько усмехнулась. На что надеялась? Что просто приснился кошмар? Она поднялась, подошла к своей кровати, стянула одеяло и постелила его возле последнего пристанища родителей. Она укладывала на него женщину, что была самым дорогим для неё человеком, очень бережно, словно могла навредить ей. Тех, кого уже забрала болезнь, выжившие сжигали на одном общем костре, что уже несколько дней не затухал. У пограничников не было специального кладбища, как у жителей Нижнего города, да и это было бесполезно, монстры учуяли бы смерть и осквернили могилы. Она не помнила свой путь к костру. Не помнила она, как и оттащила туда отца. Ничего не помнила. Лишь запах паленой плоти, гари и черный, густой дым, поднимающийся вверх. Беда редко приходит одна. А в случае с пограничниками никогда не уходит. Запах разложений от тех, кого некому было доставить к костру, отчаяние и безысходность, липкое чувство страха, всё это притягивало монстров из леса. Порождения хаоса уже не дожидались наступления сумерек, а потом и вовсе перестали уходить в лес, словно знали, что людям некуда деться, что они все равно должны будут выйти из своих жилищ. Возле её дома обосновались несколько лихванов. Эти крупные прямоходящие монстры с длинными передними лапами и огромной головой отдаленно походили на людей. Прошло пару дней, но существа не покидали свой пост. Несколько раз они пробовали силой прорваться внутрь, но её дом выдерживал любую атаку. Сначала закончилась вода, а потом и еда. У них никогда не было запасов. Не было на это средств. Смысла продолжать прятаться Стефани не видела. Каждый последующий день ослабляет её ещё больше. Да и никто не придет к ней на помощь. Некому. У каждого своя беда. Она завязала волосы в тугую косу, спрятала её под косынкой, взяла в руки ножи, самые крепкие и острые какие у неё были, и подошла к окну. Сквозь щель в ставнях стала наблюдать за своими тюремщиками. Бог Гарттон сжалился над ней: один из трех лихванов куда-то ушел. Стефани поняла, что лучшего шанса у неё не будет. Первого лихвана она убила, воспользовавшись эффектом неожиданности. Его предсмертные хрипы привлекли внимание второго, а за ним прибежал и третий. В тот момент Стефани и сама утратила всё человеческое. Яростно крича, она бросалась в объятия смерти, ведь только так могла выжить. Лихван рвал когтями её одежду, через ткань вспарывая тело, а она резала монстра своими ножами, не обращая внимания на боль, разливающуюся по собственному телу. Крики привлекли внимание соседа, что тоже находился в западне в своем доме. Но выбежал он на подмогу только увидев, что монстр остался один. Последующие дни Стефани тоже смутно помнила. Она провела их в полузабытьи. Юное тело отчаянно хотело жить и самостоятельно сражалось с восстановлением организма от страшных ран. Тело хотело жить, а душа ничего не хотела. Но видимо, у Богов были свои планы на неё. Смерть снова миновала её, оставляя на память о произошедшем шрамы на спине: длинные уродливые полосы от шеи до поясницы. Ей предстояло решить, как жить дальше, что делать. Перед ней должны были стоять сложные вопросы и поиски ответов на них, но была лишь пустота. Хотя в одном она точно была уверена. Дом Хелен на сей раз нашла, не петляя: дорога туда навсегда отложилась в её памяти. Мадам встретила её довольной улыбкой и покровительственным взглядом. – Добрый день, – сказала Стефани, подойдя ближе, достала кошель и положила на стол. – Я возвращаю вам ваши монеты. Все до одной, можете проверить. Мадам даже не взглянула на кошель, внимательно рассматривая свою гостью. – Я не буду работать на вас, как и не собираюсь платить никакие проценты за пользование монетами, – добавила девушка и развернулась, чтобы уйти. – Мы договорились! – гневно воскликнула Мадам. – Я передумала, – бросила ей Стефани через плечо, безразлично смотря на перекошенное от злобы лицо. – Так дела не делаются! Я… – Можете прислать наемников, чтобы они вытрясли из меня долг или убили, мне всё равно. Своего решения не изменю. Какими угрозами сыпала дальше эта женщина, Стефани больше не слышала, оставила её заведение, мечтая никогда не появляться там. Спустя несколько лет ей все-таки пришлось прийти к этой женщине. Сердце колотилось от страха, что сейчас её прогонят, что вспомнят былой долг или…да мало ли что, но иного выбора у Стефани не было. Монстров принимали только здесь. Мадам встретила её как ни в чем не бывало с вежливым деловым участием и честными партнерскими отношениями. Стефани добытое – Мадам монеты. Своё предложение о работе Хелен повторила через полгода после возобновленного сотрудничества. А затем ещё раз и ещё, явно собираясь взять измором, порой делая длительные перерывы длиною в год между предложениями. Стефани с того первого раза больше никогда не позволяла себе дерзости, всегда вежливо отказывала. Терпение потеряла лишь однажды. Очередное предложение Мадам о работе в Доме удовольствия Стефани встретила сердито поджатыми губами. Молча стянула с себя кофту, убрала косу вперед и так же молча повернулась к Хелен, расправляя плечи и демонстрируя спину. Сзади раздался изумленный возглас женщины. В обычной ситуации такая реакция Стефани бы очень расстроила, но в тот момент принесла мрачное удовлетворение. Сожалела только, что не сделала этого раньше, отпала бы необходимость отвечать отказом. Она с довольной насмешливой ухмылкой обернулась, желая посмотреть в лицо этой женщине. Но… сзади Мадам стоял, не мигая и не сводя с неё глаз, светловолосый парень. На его лице не было брезгливости или ужаса, как у Хелен. Словно он был просто удивлен, что она стоит здесь полуголая. От шока Стефани не сразу сообразила прикрыться. – Лиам, я ещё занята, оставь нас. Это и выдернуло из ступора Стефани. Она быстро натянула на себя назад одежду, заливаясь краской стыда. – Мы можем сделать тебе шикарную татуировку, что скроет шрамы и украсит тело, это добавит экзотики твоей внешности. У тебя такие милые черты лица, дивные глаза, мягкие волосы, что на свету дают огненные переливы, ты будешь одним из лучших трофеев в моем заведении, как и твоя сестра, – планировала Хелен, рассматривая её, как товар на витрине. – Скорее Ксандора спустится в подземелья к Арарагу, чем я приду работать в ваше заведение, – всё-таки не сдержалась и вспылила она. Из глубины помещения снова показался тот человек со светлыми волосами, в его странных глазах читалось веселье и… одобрение. Она невольно улыбнулась. Их первая встреча с Лиамом, Стефани и забыла уже… – Чего чуть плетешься! – раздраженно воскликнул Рейтан. – Пойдем скорее отсюда, терпеть не могу этот район, не хватало ещё подцепить что-то! Он взял её за локоть, потянул за собой, ускорил шаг. – Рейтан! – Стефани часто задышала от охватившего её гнева. Она зло вырвала свою руку. Рейтан недоуменно уставился на девушку. «Просто замолчи! Хватит!» – Мне больно, – нашлась что сказать она, делая вид, что растирает руку. – Прости, – он бросил виноватый взгляд. Стефани отвернулась и пошла дальше. Не хотела видеть его лицо, ещё помнила застывшую там брезгливость, когда он говорил о пограничниках. Интересно, что бы он сказал, узнай, что она родом из этого «мерзкого» места? Он провел её почти до середины Нижнего города и только потом оставил. Ей нравилось общество Рейтана, но сегодня его было слишком много. Оставшись в одиночестве, она облегченно выдохнула и остановилась посреди улицы, наслаждаясь её просторами и привычными зданиями. Город. Какое счастье! Дома! Люди: мужчины, женщины, дети! Чудо! – Чем займемся? – сказала сама себе Стефани. – Что тебе хочется сделать в первую очередь? Посетить лавки? Поесть? Просто послоняться без дела, пугая нашивкой клана Транадор на своей куртке? Поджечь лавку Мадам? – она счастливо захихикала. – Это вряд ли получится. И бесполезно… Как говорится, и в воде не тонет, в огне не горит… Да и там же Лиам, где он будет работать, если лавка сгорит? Губы растянулись в улыбке. Стефани уже знала, что хочет сделать в первую очередь. К таверне она почти бежала, сердце счастливо, радостно стучало. Знакомая дверь, всегда открытая для постояльцев, что снимают жилье у Никона, приветливо скрипнула. Девушка легко взбежала наверх. Уже у самой его двери она нерешительно замерла. А это правильно? А вдруг у него выходной сместился, и его сейчас нет дома? А вдруг их зарождающаяся дружба была лишь плодом её воображения? А если он там не один, а с какой-нибудь девушкой? А если он съехал? А если он разозлится при виде неё? И самое главное, разве можно вот так без предупреждения приходить к мужчине? – Запомни самое важное. Нет ничего более жалкого и недостойного, чем навязываться мужчине. – Но Фиона, как же он узнает, что нравится мне, если я ему об этом не скажу? – Мужчина должен сделать первый шаг сам, должен жаждать твоего общества, бороться за твоё внимание. Чем сложнее добиться расположения, тем привлекательнее для него трофей. Стефани остановила свою занесенную руку. Недостойно это как-то… «Да всё равно». И решительно постучала. Она стояла и прислушивалась к звукам внутри, боясь, что он окажется дома, и одновременно боясь, что не окажется. От волнения сердце было готово выпрыгнуть из груди. Лиам явно до этого спал: на щеке след от подушки, волосы взлохмачены, наспех надетая рубашка торчала, не заправленная в штаны, босые ноги. Довершала картину едва заметная щетина. Он выглядел так мило, что Стефани широко улыбнулась. Его глаза удивленно распахнулись. – Стеф? Что ты тут делаешь? – воскликнул он. – У меня выходной, и я решила, что если ты свободен, то мы могли бы погулять вместе, – выпалила она, поражаясь сама себе. Ведь не собиралась же, даже в мыслях не было. Откуда что берется? 152e1bc – Свидание? – спросил он, прищуриваясь и окидывая её внимательным серьёзным взглядом. – Дружеское, – строго посмотрела в ответ на него она. – Конечно! – кивнул он. – И никаких птиц! – Договорились, – в уголках глаз стали собираться морщинки, предшествующие улыбке. – И… – Просто подожди меня внизу, пожалуйста, – мягко перебил он её. Стефани радостно засмеялась и спустилась вниз.