Глава 14

Стефани встала ещё до того, как небо просветлело. Это было только её время. Время, когда все спят, и она может насладиться одиночеством. Быстро оделась, взяла один из листов Лиама, несколько его печенек и поспешила вниз, радостно перепрыгивая через ступеньки. На первом этаже, в парадном зале она обнаружила спящего на диване Рейтана. Пьяный храп и количество пустых бутылок, что лежали на полу возле него, не оставляли сомнений в том, как закончился его вечер. – Сладких снов, Рейтан, – ехидно прошептала ему Стефани, аккуратно обходя главу клана, стараясь не разбудить. Уже на кухне, поставив греться воду, девушка тихонько напевала себе под нос и накрывала на стол: красивая салфетка, бутерброды, печенье, тоненько нарезанный лимон и листочки мяты. – Доброе утро, Лиам, – произнесла Стефани, села и развернула его послание. Доброе утро, Стеф. Надеюсь, у тебя получилось крепко заснуть, и чужой храп не тревожил твой покой. Знаешь, я тут подумал, а что если устроить им веселую ночь? Как ты насчет того, чтобы пару раз не спали они? Я знаю рецепт одного слабительного… Всего несколько капель в их напиток… О, поверь, они не то что, храпеть не смогут, они и глаз сомкнуть побояться… Стефани засмеялась, на мгновение прижимая к груди бумагу. – Я подумаю над твоим предложением, милый Лиам. Фолси так точно не помешает сбросить лишние пару килограмм яда… И пока ты обдумываешь моё предложение, я спешу раскланяться. Хорошего тебе дня, пусть он будет спокойным. Стефани ещё раз прижала его послание к груди, радостно улыбаясь. Помня о недавнем неприятном происшествии с прошлой его запиской, эту девушка сразу же аккуратно сложила и убрала в карман. После вчерашнего у неё закралось подозрение, что Рейтан не случайно выкинул чужое послание. Она налила себе чай и с удовольствием втянула носом замечательный аромат. Мята и лимон… Девушка закрыла глаза и представила, что находится в таверне, на своем любимом стуле, а рядом сидит Лиам. Улыбка снова озарило её лицо. Послышался звон покатившихся бутылок и громкая ругань Рейтана. «Началось в Транре утро». Плохое настроение Рейтана за завтраком не заметить было невозможно. Притихли все, даже Фолси. Стефани старалась на него не смотреть, хотя его тяжелый взгляд чувствовала кожей. Вчерашнее платье было выпачкано в земле, поэтому ей пришлось надеть один из новых костюмов. Плотная ткань охотничьих штанов облегала ноги, подчеркивая их длину, а коричневый гольф делал акцент на тонкой талии и небольшой груди. Стефани знала, что смотрелось потрясающе. Это были её первые настолько дорогие и качественные вещи. Многие мужчины бросали на неё косые плотоядные взгляды, и Стефани торжественно себе пообещала купить платьев-мешков, да пострашнее… – Новый костюм? Тебе идет, – заметил тихо Риен, когда она поставила возле него тарелку. – Спасибо, – улыбнулась ему Стефани. Рейтан, что сидел рядом с Риеном, громко опустил ложку на стол и стал испепелять Стефани взглядом. Девушка поспешила уйти. Видимо, Фолси нажаловалась Оресту на неё, поэтому они вернулись к тому, с чего начали: наемник вольготно расположился на столе, занимая собой сразу два места. Надежда на мирное решение ещё грела её внутри, когда Стефани мягко попросила его подвинуться. – Дворнягам здесь не место, – тихо пробормотал он так, чтобы услышала она, но не услышали остальные. – У тебя, кажется, есть новая будка, вот и иди туда. Она поднесла своё лицо близко к нему и зашипела: – Если дворнягам здесь не место, то какого Арарага ты тут делаешь? Разве твоё место не во дворе, где ты должен дожидаться свою семнадцатилетнюю хозяйку-соплячку, за которой ты бегаешь словно на привязи? В зале воцарилась тишина. Стефани хотела сказать тихо, как и он ей до этого, но на эмоциях повысила голос. «Вот и всё. Мне конец». По лицу Ореста было видно, как он старается переварить то, что она ему выпалила. Его зарождающийся гнев Стефани считывала на энергетическом уровне и готовилась бежать куда глаза глядят. Орест подскочил вместе с Рейтаном. Глаза главы обещали наемнику медленную мучительную смерть. В оглушающей тишине раздались ленивые аплодисменты Риена и его громкий смех. Кто-то в зале подхватил, за ним ещё и ещё. И вот уже все наемники потешаются, но не над ней… – Орест, эта девчонка опять уделала тебя! – крикнул кто-то, сквозь хохот. – Похоже, её яйца такие же твердые, как и твоя лысая башка! – донеслось с другой стороны. Стефани растерялась и не знала, как реагировать. Трусливо сбежать? Сесть возле Ореста, что бросал на неё мстительные взгляды? Что делать-то? Риен решил за неё. – Стефани, не окажете ли мне честь, стать моей соседкой по столу? Второй раз в зале воцарилась тишина. Все переводили взгляд с Риена на кухарку и обратно. Кто-то бросал заинтересованные взгляды на Рейтана, ожидая его реакции. «Если я соглашусь, это будет означать что-то? Предложение с подвохом или просто дружеское? Почему все ждут моей реакции? Это же не предложение руки и сердца, или сердца и… Ну в общем, я же ни на что не подписываюсь?» Глаза Риена хитро смотрели, а губы тронула ухмылка. Выбора у неё-то особо не было: или Риен, или Орест. Стефани медленно пошла к столу заместителя главы и села рядом на предложенный стул. По залу стали раздаваться разочарованные вздохи и в её сторону полетели взгляды сожаления. «Кажется, я на что-то всё-таки согласилась». Рейтан шумно отодвинул стул и вышел из-за стола. Его проводили настороженными взглядами, вернулись к разговорам не сразу. После завтрака Стефани занялась ставшими такими привычными делами: уборка, готовка, снова уборка. Мужчины разбрелись по дому, периодически хлопала входная дверь, встречая вернувшихся и провожая тех, у кого были задания. Время после полудня было свободным достаточно часто, и Стефани обычно уходила к себе или, если позволяла погода, во двор и читала. Сегодня выбор пал на какой-то любовный роман. «В своей личной жизни полный бардак так порадуюсь за героев». Помимо книги Стефани прихватила с собой печенье и огромную кружку чая, угощение для Коры и устроилась на качели. Кутани тут же запрыгнула к ней, располагаясь в ногах, добавляя уюта. Первое время желание поднять глаза и посмотреть на окно Рейтана было практически болезненным, но Стефани заставляла себя смотреть в книгу, раз за разом перечитывать одно и то же, чтобы наконец-то вникнуть в написанное. Постепенно сюжет затянул её, вырывая из действительности, позволяя отдохнуть душой. Правда ненадолго. – Мама! Я буду учиться! Представляешь?! Фиона нашла мне учителя! – восторженно закричала Стефани, забегая в комнату к родителям. – Я смогу научиться читать и писать! Мать отложила шитье и строго посмотрела на неё. – Обучение стоит очень дорого. У нас нет на это монет. Сама знаешь, отец по состоянию здоровья не может работать в шахте каждый день. – У меня есть монеты, – Стефани протянула ей довольно упитанный мешочек. – Где ты это взяла? – зло проговорила женщина, гневно сверкая глазами. – Это она тебе дала?! – Мама, пожалуйста… мне уже семнадцать… а я не могу прочитать даже то, что на вывеске написано! Как же мне работу найти? Сама говорила, что отец не может работать каждый день! А что с нами будет, когда его вообще уволят? Ведь всё к этому идет! И не говори, что ты не думаешь об этом! За твоё шитье платят жалкие смэны, а мои подработки приносят и того меньше! – Зато это честные монеты! – вспылила в ответ мать. – А вот то, чем занимается твоя сестра… Верни это ей! И если узнаю, что ты взяла от неё хоть один смэн, то запрещу ей видеться с тобой и вообще появляться на пороге этого дома! Если тебе так хочется научиться читать и писать, то заработай на это сама! – Как? – она уже кричала, не замечая, как по щекам текут слезы. – Меня не берут в шахты, я мала для этого, а все заведения Нижнего города не хотят видеть у себя оборванку из пограничников! – Я всё тебе сказала! – Ненавижу! Всех ненавижу! Пусть сгорит всё в огне! Чувство несправедливости душило её, воздуха не хватало. Стефани бросилась прочь из дома. Ноги почти не касались земли, такая была скорость. Мимо мелькали убогие, перекосившиеся лачуги её соседей, что делили одну несчастную судьбу на всех. Через месяц район пограничников наполнился дымом погребальных костров. Болезнь забрала много людей. — Всё и сгорело, – вслух прошептала Стефани. Она грустно вздохнула, понимая, что снова предалась воспоминаниям. Как она жалела о той ссоре и тех словах, сказанных на эмоциях матери. Первое время даже считала, что именно она, Стефани, и навлекла беду на свой район, что её злые слова каким-то причудливым образом были услышаны Богами и приведены в исполнение. Со временем, повзрослев, Стефани осознала, что просто такова жизнь. Хоть сестра никогда не жаловалась ей, Стефани догадывалась, что на душе у той был тяжкий груз. Ведь родители ушли из жизни, так и не простив решение Фионы работать в доме у Мадам. Несмотря на голод и нищету, мать считала верхом бесчестия то, чем занималась её первая дочь. Сама Стефани не осуждала, это выбор каждого человека, но для себя такого не хотела. Учиться она всё же пошла, но не сразу. Стефани считала, что если возьмёт монеты сестры, то предаст память о матери. Фионе пришлось потратить несколько лет на уговоры. И вот Стефани может сидеть на качели и читать о чужих приключениях, плакать и смеяться вместе с героями, наслаждаясь созданной кем-то вселенной. Сестра подарила ей шанс на лучшую жизнь. Грустный вздох вырвался из груди. Фиона… «Ты так много дала мне, а я не могу даже узнать, что с тобой случилось». Во дворе что-то происходило, Стефани поспешно натянула сапоги и вышла на источник шума. Форбар тащил за собой упирающегося мужчину. За ними вальяжной походкой шел Келлен, поигрывая на ходу кинжалом. Лицо наемника было настолько хищным, ей показалось, что если он откроет рот, то оттуда высунется раздвоенный змеиный язык. Её передернуло, она обхватила себя руками, чувствуя, как замерзают её внутренности от взглядов, какими её одаривал Келлен. Процессия замерла у двери. Рейтан и Риен не заставили себя долго ждать. Пинком Форбар отправил мужчину, которого удерживал до этого, в ноги главы клана. Пленник приподнялся с земли и на коленях пополз к Рейтану, воя и причитая: – Я правда не знал… прошу… я не знал, что она из вашего клана… я бы никогда не посмел… прошу… я всё верну в двойном размере… пожалуйста… Рейтан брезгливо скинул его руки со своих сапог и перевел взгляд на Стефани: – Это он? На неё смотрели умоляющие глаза избитого мужчины, всё ещё стоящего на коленях. Слезы стекали по его щекам, смешиваясь с кровью от полученных ранее ран. Стефани не сразу узнала в этом несчастном того самого вора. «Милостивая Ксандора!» Девушка собиралась соврать, но Рейтану не нужен был её ответ. Её узнавание и последовавший за ним ужас, промелькнувший в глазах, был ему ответом. Свой приговор вор считал с лица главы клана и отчаянно заголосил: – Просто монеты… прошу… я всё верну… я не видел нашивки на куртке… девчонка стояла боком, ела мороженое и пялилась на какого-то блондина… никто бы не подумал, что она Транадор! Рейтан небрежно махнул, и Форбар схватил вора за шиворот, оттащил и выбросил за ворота. – Нет! Прошу… – Убирайся, – сказал наемник. – Я всё верну… Рейтан рассвирепел. Он быстро подошел и выхватил у Форбара молот, с силой сжал его в руках, было видно, как побелели от напряжения руки главы. – Ещё один возглас и размажу твой череп прямо здесь и сейчас. Убирайся, – прорычал Рейтан, а потом скосил взгляд на Форбара. – Проследи, чтобы он добрался до черты. Стефани испуганно прижимала руки к груди и не понимала, почему вор колеблется. Его же отпустили. Почему не убегает? Понимание пришло вместе с вырвавшимся возгласом. Скоро закат. Вор просто не успеет добраться до пограничников. Ему в любом случае конец. Или здесь от молота, или там в лесу от тумана. – Рейтан, – подбежала к нему Стефани, – это просто монеты… ты не можешь… Он резко развернулся, в глазах жила такая ярость, что девушка невольно отшатнулась, словно её ударили. – Хочешь поменяться с ним местами? – сквозь зубы прорычал он и сделал несколько шагов по направлению к ней, поудобнее перехватывая молот. Стефани шокировано зажала рот рукой и бросилась в дом. Добежав до комнаты, она закрылась на замок, перетащила стол и забаррикадировала дверь, упала на кровать и разрыдалась. «Звери… просто звери… все… это были просто монеты…» В дверь застучали кулаком, а затем прогремел голос Рейтана. – Открывай! Стефани затихла и вжалась в спинку кровати, обнимая подушку и кусая её, чтобы заглушить рыдания. – Открывай, я знаю, что ты там! Иначе я сломаю к ртану эту дверь! «Звери… звери…» Страшной силы удар молота по двери пошатнул, казалось, весь дом, сверху на неё с потолка посыпалась пыль. Стефани испуганно воскликнула и закрыла уши руками, раскачиваясь на кровати. «Звери…» Третий удар разнес дверь в щепки. Наемник ногой отпихнул остатки мешающей ему мебели и остановился возле кровати. Он тяжело дышал, в ярости сжимая молот. Стефани сильнее зажала руками свои уши и замотала головой, крепко зажмуриваясь, продолжая раскачиваться. – Ты соврала мне! Ты сказала, что была одна! Блондин – это тот официант из таверны? Верно? К нему ты так мчалась? – заорал Рейтан. – Смотри на меня, когда я тобой разговариваю! Отвечай! Одним ударом молота Рейтан сломал стол у стены, а затем снова повернулся к девушке. Стефани не могла говорить, её тело трясло от страха и рыданий. – Отвечай! В какой-то момент в напуганном сознании мелькнула мысль, что следующий удар придется по ней. Стефани подняла на главу клана заплаканные глаза, пытаясь вымолвить хоть слово. Его лицо было перекошено от злобы и, казалось, утратило всё человеческое. Она не могла поверить, что перед ней стоит Рейтан. Человек, о котором мечтала несколько лет, которого видела во снах… Он дернулся в её сторону, и Стефани громко воскликнула и зажмурилась, втягивая голову в плечи. Молот выпал из его рук. Рейтан опустился на пол, бережно обхватил её ноги, уперся в них лбом. – Прости меня… Стефани… прости меня… я теряю разум возле тебя… Она несмело открыла глаза и посмотрела на его большую фигуру, сидящую на полу, обреченно опущенные широкие плечи, на черные локоны, закрывающие его лицо, на сильные руки, обнимающие её ноги… Сначала её охватило оцепенение, а за ним пришла усталость и пустота… Слезы перестали бежать по её щекам… Она сидела и не двигалась, а он был рядом и обнимал её ноги, не находя в себе смелости посмотреть на неё. За окном день сменился вечером, принося полумрак в комнату. Дом был погружен в такую тишину, словно все наемники куда-то разом испарились, оставляя её наедине с этим человеком. – Да, Рейтан, – бесцветным голосом сказала Стефани, и он вздрогнул от неожиданности, – я соврала тебе, наверное, предвидела твою реакцию, поэтому и соврала. А ещё я хочу, чтобы ты раз и навсегда понял: я не твоя игрушка, не твоя рабыня. Ты не вправе распоряжаться моей жизнью и указывать, с кем дружить и кого любить. Я не твоя женщина, чтобы ты смел задавать мне такие вопросы. Как ты заметил раньше, я член твоего клана, так отнесись ко мне с уважением, с каким ты относишься к остальным. Уходи. Это пока ещё моя комната, и я хотела бы остаться в ней одна. Он молча ушел, а она легла, отвернулась к окну и бездумно уставилась в одну точку. Тьма опустилась на лес, скрывая его за окном. Где-то там за забором уже властвует туман… Где-то там умер человек… – Можно? – раздался тихий голос Риена. – Я бы постучал, но двери нет. Стефани не стала оборачиваться, не хотела никого видеть. – Тебе не стоило себя так вести, – проговорил он, останавливаясь у спинки кровати. – Рейтан принял решение, и ты была не вправе просить его и уж тем более говорить, что он чего-то не может. – Уж простите, недалекую, – съязвила она, тут же впадая в раздражение. – Уже ничего не исправить. Это на будущее. Кроме того, решение было верным. – Верным? Это просто монеты! – воскликнула Стефани, подскакивая с кровати. – Вы убили человека за горсть монет! Он собирался всё вернуть! – Ты Транадор, он посмел обворовать тебя. Никто не имеет права причинять ущерб члену клана, – Риен говорил спокойно, строго смотря на неё, как на провинившегося ребенка, которому надо объяснять простые истины. – Мы не могли пощадить его. Это уронило бы нашу репутацию. А так его смерть послужит уроком остальным ворам и напомнит о неприкосновенности. – Я – Тиллон! Стефани Тиллон! – в сердцах выпалила она, не желая его слушать. – Больше нет, нравится тебе это или нет. Его ровный голос доводил её до бешенства. Она хотела схватить тот самый молот и разнести оставшуюся мебель на щепки, хотела кричать, проклинать всех, хотела бежать ночью через лес, все равно куда, просто подальше отсюда… – Завтра пришлю кого-нибудь починить тут всё, а пока отдыхай, – добавил Риен и вышел. Гнев не умещался внутри, Стефани часто дышала, не справляясь со своими эмоциями. Она схватила подушку и стала колотить её, но это не особо помогало. Сдавленно зарычав, Стефани обвела взглядом комнату, ставшую её тюрьмой. На полу под поломанным столом она увидела мокрое пятно. Ей сразу стало плохо, с ног до головы словно обдало ледяной волной подступающей паники. В этом столе, что разбил Рейтан, она хранила зелья Лиама. «Нет-нет! Этого не может быть!» Стефани упала на пол, стала разбирать обломки стола, аккуратно отодвигая их, надеясь, найти уцелевшие пузырьки. Лечебные зелья, эликсиры для ванны, яд для защиты… Всё смешалось и поблескивало во мраке… Очередная щепка оголила залитые листы бумаги. Девушка метнулась к лампе, зажгла её и тут же бросилась обратно. – Нет… прошу… только не это… Чернила на бумаге расплылись, оставляя после себя черные слезы. Она аккуратно поддела верхний лист, ещё надеясь… но ядовитая жидкость зелья Лиама уничтожила все его письма… Она так и не узнает, что он написал… И зачем она хранила их рядом с зельями… Её вдруг охватило такое горе, словно у неё забрали ещё кусочек её прошлого, отобрали друга. Ярость овладела всеми чувствами, вытесняя здравый смысл и чувство самосохранения. Стефани бросилась вниз по лестнице, дверь его комнаты открыла пинком, врываясь внутрь. Рейтан удивленно обернулся. Он собирался ложиться спать, поэтому верх одежды уже снял, стоял обнаженный по пояс. Возможно, ещё недавно её охватил бы трепет и желание при виде его тренированного красивого тела, но сейчас её заполняла только разгорающаяся всепоглощающая ненависть. Стефани набросилась на него с кулаками. – Ненавижу тебя! И это место! Я не Транадор! Я Тиллон! Гори в хаосе Арарага! Ненавижу! Он схватил её за руки, заводя ей за спину, не давая продолжать колотить себя. Стефани яростно рычала и вырывалась, несмотря на боль, разливающуюся в руках от собственных резких движений. – Отпусти, ты… зверь! Рейтан наступал на неё, заставляя пятиться, всё ещё крепко держа за руки. Когда её спина уперлась в стену, он сделал ещё шаг, вдавливая её всем телом, прижимаясь, наклонился и поцеловал: жадно, нетерпеливо, позволяя вырваться своим сдерживаемым желаниям на свободу. Его руки отпустили её, смещаясь на её шею… Колючки его щетины царапали кожу, а губы были жесткими и грубыми. Он поглощал её ярость, ненависть, весь остальной мир, оставляя после себя лишь разгорающееся желание. Она не заметила, как стала податливой, а он более нежным, не заметила, как получила свободу, как перестала сопротивляться и приоткрыла рот, пуская его, как тело стало желать… Он на секунду отстранился от неё и стал стягивать её свитер, этого расстояния ей хватило, чтобы прийти в себя. Она размахнулась и со всей силы влепила ему пощечину. – Не смей прикасаться ко мне, Рейтан! – зло сузив глаза, прошептала она. – Ты тоже хочешь этого, как и я! – воскликнул он, хватая её за руку, не давая уйти.– Ты можешь сколь угодно прикидываться безразличной, но твоё тело говорит об обратном! Просто давай утолим нашу похоть и всё это безумие прекратится! И мысли о тебе перестанут мучить меня! Всё станет, как и раньше! – Пошел к ртану! – выпалила она. – Хочешь утолить свою похоть, иди к Леттин! Стефани вырвалась и убежала. Ночная прохлада постепенно принесла ей облегчение и усмирила гнев. В комнату возвращаться не хотела. Просто бродила во тьме леса. Это было верхом безрассудства, но хождение по краю, с риском для собственной жизни, помогало ей не сойти с ума. Она радостно бросилась в объятия тумана, раскинула в сторону руки и закружилась. Слезы заструились по её лицу, а из груди вырвался смешок. «Поздно. Уже сумасшедшая…» Она засмеялась и закружилась ещё сильнее. Радостный смех перешел в горький, полный разочарования стон. Его слова… Они жгли её… Вдруг вспомнился смех Фионы, и её легкий укор в голосе: – Ты такая романтическая дурочка… Цветы, прогулки под луной, душевные разговоры, клятвы в верности и любви… Мужчинам всё это ни к чему. Им нужно только то, что у тебя под юбкой. Всё остальное это лишь способ добиться желаемого… И чем быстрее он получит свой объект вожделения, тем скорее он уйдет к другой… – А как же любовь? Фиона стала грустной, в глазах потух огонек. – А любовь? Её не существует. И когда ты поймешь это и примешь, тебе не будет так больно.