Глава 3

Я проснулась, когда на улице ещё было темно, тихонько встала, оделась. Набрала из бочки на кухне немного воды и умылась над латунным тазом. Села за стол, не зажигая свечу, и задумалась. Как мне выкручиваться на работе? О том, чтобы уволиться, нет и речи, семья живёт скромно, а значит, денег впритык. Как адаптироваться в новом мире? Довериться Генри? Если он посчитает всё за выдумку или вообще выгонит? Место в дурдоме тоже всегда найдётся. А кому кроме него? Ни одного знакомого… на целый мир вокруг. От этой мысли похолодела. В самом деле, я ведь здесь одна, совсем. Ничего, Элеонора Витольдовна, где наша не пропадала. Сейчас бы с работой разобраться, там легче будет. Пекарня… Да-а-а-а. Угораздило же, ей-богу, лучше бы свинопасом каким очутиться или дворником. В спальне послышался шум, и на кухню вышел Генри: – Мерид? Ты чего встала в такую рань? – Не спится. Что-то голова кружится. – Джон будет недоволен, если и сегодня пропустишь. – Нет, что-ты. Просто хотела попросить проводить меня до работы. Лучшего ничего придумать я не могла, так хоть меня доведут и то хорошо. – Это можно, – кивнул Генри, – однако, если тебе станет хуже, пойдём к врачу. Плюнь на деньги. Здоровье дороже. – Хорошо, – кивнула ему. – А чего это ты так быстро согласилась? – Прищурился брат, – то начинала сердиться, что тратить лишнее нельзя, то сразу «хорошо». – Считай, начала исправляться, – улыбнулась ему, – и прислушиваться к советам любимого брата. – Да-а-а? Вот так чудо, – хохотнул Генри. Я поставила варить кофе (хоть это умею) и достала вчерашнюю кашу. Она взялась однородной густой массой. Немного подумав, просто нарезала её на куски и выложила на тарелку. Какой-никакой, а всё же завтрак. Генри сел за стол, недоверчиво поглядел на мою стряпню, но молча съел и даже поблагодарил. Получилось не так чтобы вкусно, во всяком случае питательно. Приведя себя в порядок, обрадовалась скудости гардероба. Не надо думать, что надеть и подходит ли это для работы. Генри открыл дверь, оглянувшись на меня у порога: – Готова? Сделав глубокий вдох, шагнула вперёд, точно нырнула в омут с головой. Эх! Была не была! – Готова! Впервые увидела наш подъезд: удручающее зрелище. Узкий, заваленный вещами жильцов. Нам навстречу попалась вчерашняя женщина. – Доброе утро, Труди, – Генри приподнял свою шляпу. А я как попугай повторила за ним. Буду знать теперь, как зовут соседку. Попался ещё какой-то невзрачный тип, но лица его, прикрытого полами старой шляпы, не увидела. На улице было людно, все спешили на работу. Я огляделась, бараки жались друг к другу, точно зёрна в кукурузном початке. Во дворах было относительно чисто, повсюду виднелись длинные верёвки для просушки белья. Хозяйки стирали тут же, поставив большие тазы на стулья и весело переговариваясь. Район трущоб для мигрантов. Это понятно с одного взгляда. Не было видно нищих или пьяниц, но всё вокруг говорило о невысоком достатке жителей. Мы прошли несколько кварталов и вышли к домам из красного кирпича, построенные уж больно замысловато: на дорогу выходил торец жилища, тогда как фасад был расположен перпендикулярно к ней. Как я потом узнала, так делали из-за налога на фасады. Люди смекнули, как его снизить, и просто «развернули» дома. Кругом кипела и бурлила жизнь, бегали мелкие разносчики газет, выкрикивая последние новости, появлялись лоточники, открывались магазинчики и закусочные. – Хэй, Генри, мисс Меридит! – Послышалось откуда-то сбоку. Я обернулась, увидев солидного мужчину, лет тридцати пяти. Он был ростом чуть ниже брата. Ни шерстяной коричневый сюртук, ни свободная рубашка не могли скрыть внушительную мускулатуру мужчины. Светлые волосы его были коротко пострижены, почти по-военному, лицо обрамляла короткая бородка, над губой – тонкие усики. Приветливые голубые глаза, чуть тяжеловатый подбородок, прямой нос, и немного тонковатые, но хорошо очерченные губы. Весь облик его выражал радушие, присущее только неисправимым оптимистам. – Здравствуйте, мистер Дин, – помахал ему в ответ Генри, – сейчас провожу Мередит и приду на работу, ей что-то нездоровится. – Мисс Мередит, вы больны? – В голосе незнакомца послышалось искреннее участие. – Нет, не беспокойтесь. Немного расклеилась, – улыбнулась ему в ответ. – Поправляйтесь, мисс Мередит, Генри, а тебя я жду в мастерской, – мужчина ещё раз махнул нам и продолжил свой путь. Так это был начальник брата, догадалась я. А он весьма недурен собой, так и хотелось шкодно присвистнуть ему вслед. Какой мужчина! Как там вчера сказал Боб? Мистер Харпер вроде как ухаживает за мной, то есть … за Мередит. Хм, а я не прочь продолжить знакомство. Ведь замужество – это великолепный шанс влиться в эту жизнь. Тогда можно уволиться из пекарни, если меня раньше не вышвырнут за профнепригодность. Хозяин мастерской, значит, и живёт получше, чем мы с Генри. В мечтах я уже всё распланировала и стала миссис Харпер. Нет, это не девичьи грёзы, это прагматичный ход тётки, умудрённой жизнью. – Мерид, – тронул меня за локоть Генри, – ты чего встала? Я и не заметила, как мы остановились перед дверьми в пекарню, над которой висела весело размалёванная вывеска. – Ох, и не заметила, как добрались, – смутившись, улыбнулась Генри. – С тобой точно всё в порядке, второй день сама не своя? – Иди на работу и ни о чём не переживай, – погладила я его по руке. – Ну, как скажешь, – брат обнял меня и пошёл назад. А я стояла, набираясь храбрости. Продержаться бы здесь хоть сколько. – Чего застыла, Мерид? – Меня подтолкнул в спину тучный мужчина, лет пятидесяти, с добрым круглым лицом. Невысокого роста, но весьма впечатляющих объёмов. Его румяные щёки плавно переходили в плечи. Нос картошкой, аккуратная бородка-эспаньолка и глаза чуть навыкат, довершали образ. – Доброе утро, – поздоровалась я, уступив ему дорогу. – А ты заходить не собираешься? – Удивлённо глянул он. – Да, конечно. Незнакомец вежливо распахнул передо мной дверь: – Генри заходил вчера ко мне, сказал, что ты нездорова. Как себя чувствуешь? Ах, так вот он таинственный мистер Джон, хозяин пекарни. – Сегодня гораздо лучше. Я остановилась в помещении, заполненном широкими деревянными полками, среди них виднелся небольшой прилавок, за которым уже крутилась симпатичная девица. – Мистер Джон, Мерид! – Она очаровательно улыбнулась, – доброе утро! – Здравствуй, Венди, – ответил толстячок, ну и я за ним. Следуя по пятам за своим шефом, попала в цех, где пока было пусто. Джон направился к большой печи, занимавшей почти всю стену напротив, вдоль остальных стояли высокие столы, над ними полки с мешками, тазами, бочонками и кучей самой разнообразной посуды. Чуть ниже висели плошки, половники и разные взбивалки – мешалки. Возле двери были прибиты крючки с фартуками. Интересно, у каждого свой или без разницы, какой надеть? Я подошла, разглядывая первый попавшийся под руку. На лямке заметила имя, вышитое нитками. Так-с, написано Грэйс. Ищем дальше. Отыскала свой, повязала и обернулась к Джону, растапливающему печь. И что мне делать теперь? В чём вообще заключаются мои обязанности? На пороге появилась невысокая женщина: – О, Мерид, ты уже здесь? Как твоё самочувствие? – Спасибо, всё хорошо, – кивнула ей. Та подхватила фартук с именем «Грэйс», так, ну тут разобрались. – Как дела, Грэйс? – Попыталась я наладить контакт с «аборигенкой». – О! Всё отлично. Передай от меня Генри большое спасибо, моего оболтуса взяли в мастерскую к мистеру Харперу подсобным рабочим. Теперь нам уж полегче станет. – Обязательно, – улыбнулась я, – очень рада, что брат смог помочь вам. Тётушка искоса глянула на меня: – Ты чего? Сама же ещё неделю назад предложила мне поговорить с Генри. – Запамятовала, – смутилась я. Вот же лопухнулась. Дёрнуло меня делами интересоваться. – С тобой точно всё в порядке? – подбоченилась Грэйс. – Честно признаться, – подошла я ближе и понизила голос, – не совсем. Голова кружится, мысли путаются. Генри говорит, что это из-за климата, у нас на Родине он гораздо мягче. – Ох, милая, – Грэйс покачала головой, – давай-ка сегодня будешь у меня на подхвате, я попрошу Джона. Твой брат дело говорит, в Англии климат умеренный, как и люди там живущие. Здесь же то жара, то дожди, а сколько снега зимой. Вот тебе и доктор наук, Элеонора Витольдовна, стыд и позор. Я-то думала, что в этом городе жара круглый год, а тут, выходит, климат близок к континентальному. Хорошо, что сдуру не ляпнула ещё чего. Ладно, разберёмся, как и с остальным. – Спасибо, Грэйс, за заботу. – Что ты, милая. Не стоит. Иди-ка, пока подготовь всё для рай-н-инджуна (прим. автора – особый вид ржаного хлеба, который готовится на пару). Вот она сейчас на каком языке это сказала? Я замерла на ходу, размышляя, что за продукты могут понадобиться для этой выпечки. Мне раньше и названия такого слышать не доводилось. – Сегодня замесим побольше, – продолжила Грэйс, суетясь возле стола, – так что ржаной и кукурузной муки возьми, наверное, фунтов по шесть, ну и патоки сколько надо подготовь, вот в эту чашку, – протянула она мне латунный тазик. – Да, хорошо, – кивнула я, благодаря небеса, что помогли мне узнать рецепт. Дело за малым, отыскать муку и отмерить. Ох, грехи мои тяжкие. Я так люто в этот момент завидовала дворникам и уборщицам, сил нет. Джон, растопив печь, пошёл переодеваться, Грэйс не обращала на меня внимания. Воспользовавшись моментом, стала совать нос во всю тару, попадающуюся на пути. Сначала мне попалось тёмное вещество, похожее на мёд. Ага, вот она патока, выглядит не очень симпатично. Сунув палец, облизнула его, сладко, точно она. Мука отыскалась в больших ларях. Хорошо хоть ржаную и кукурузную отличить несложно. Весы я ещё раньше видела на столе и порадовалась своей «древности», с такими приборами умела справляться, ещё когда была маленькой. Меры веса тоже мне отлично известны, взвесив нужное количество, ссыпала всё в одну тару и задумалась. Патоку тоже сюда лить? Хм, что-то сомнительно. И сколько её надо? Она сладкая, значит, не так уж и много. Пускай на сто грамм муки патоки понадобится, примерно, грамм двадцать. Отсчитав нужное количество в уме, отмерила патоку в другую ёмкость. – Мерид? Что ты там копаешься? – Окликнула меня Грэйс. Подхватив таз с мукой, принесла ей, потом патоку. Женщина удивлённо посмотрела на меня: – Где остальное? Про закваску забыла? Откуда мне знать, как она выглядит? Я откровенно запаниковала, метнулась туда-сюда, ещё больше разнервничалась. Заметила, что Грэйс всё более удивлённо наблюдает за мной. Не придумав ничего лучше, я схватилась за голову и брякнулась в обморок. Молодцы, наши прабабки, какое удобное средство придумали, чтобы выпутаться из патовой ситуации. Надо мной раздались крики, а я, счастливая, валялась на полу, плотно зажмурив глаза. Один день выиграла.