Глава 1

Сквозь замутнённое сознание Клавдия почувствовала, как в рот вливается тёплая жидкость, и с жадностью прильнула к бокалу. Сил открыть глаза не было, и она вновь ушла в туманное пространство, где нет ни боли, ни страха, ничего, лишь одна пустота. Над ее телом сидела старушка лет за семьдесят, держа в сухих ладошках ее безвольную руку.

— Проснись девочка, дочь твоя погибнет, если ты не встанешь на ноги. Она никому здесь не нужна, кроме тебя. Ну же, милая, очнись! — Эти слова словно издалека доходили до Клавдии, но она не могла справиться со слабостью, окружившей её.

— Ну, как она? — услышала женщина незнакомый голос с рычащими нотками.

— Уже лучше, но ей требуется время очнуться, —ответила ему тихо старуха, стараясь не склониться под давлением силы, идущей от мужчины.

— Если к завтрашнему утру не поднимется, увезем в лес и закопаем, дочь вместе с ней, она нам не нужна, тем более от человеческой женщины, —от прозвучавшего властного голоса Клава вздрогнула.

— Но вы сами попросили главу рода выдать Кларицию за вашего третьего сына, вот он и пошёл на это, чтобы объединить свой народ под вашим знаменем!

— Кто же знал, что хозяин одного из южных племён так быстро отдаст правление своему сыну, а сам уйдет к предкам. Значит, и договоренности наши недействительны. Если бы был жив её муж или хотя первенец родился мужского пола, то выдал замуж за другого, но и тут она подвела наш род….

— Но!…— Начала старушка, но мужчина грубо заткнул ей рот.

— Это не твое дело, Ниби, смотри за хозяйкой и докладывай каждые три часа, как она себя чувствует. Не очнется до утра, её судьба будет решена.

— Она же ещё живая! — возмутилась старушка, но мужчина резко ответил.

— Пока живая. А чтобы ты не думала, что у меня совсем нет сердца, перед тем как закопать, перережу ей горло.

Увидев побледневшее от испуга лицо старушки, он ухмыльнулся и вышел из домика, в котором в послеродовой горячке лежала молодая сноха мужчины.

Старушка взяла хныкающую девочку на руки и положила возле матери. Девочка родилась недоношенной, к тому же, даже не кричала, так была обессилена. Прочувствовав запах молока, она заерзала и потянулась губами к груди, но взять сосок у неё не получилось. Лицо малютки скривилось, и она тихо захныкала.

— Ну-ну, не плачь, маленькая, я сейчас помогу тебе. Может и мать очнется, почувствовав дитя⁈ Сердце матери оно такое, чует, когда над ребенком нависает угроза.

Старушка даже не предполагала, что окажется права, и как только губы ребёнка дотянулись до груди матери и слабо обхватили ее сосок, она открыла глаза.

— Слава Создателю, —проговорила старушка и сделала над собой непонятный жест, а затем поцеловала кулачок.

— Где я? — тихо произнесла Клава сиплым голосом.

— Я все тебе расскажу, только покорми ребенка! Двое суток на одной воде, да и эти, твои родственнички, ничего ей не дают, желая девочке смерти.

Притянув ребёнка поближе, Клавдия всунула сосок хныкающей девочке в рот и краем глаза заметила, что это не её руки, испещренные сеткой вен, а чужие, красивые белые с длинными красивыми пальцами. Только тут до нее стало доходить, что она вовсе не Клавдия Ивановна Виноградова, а какая—то посторонняя молодая женщина, в теле которой она оказалась. Ничего не сказав, Клава ниже опустила голову, чтобы старушка невзначай не заметила её улыбки. Подсознательно вдова военного надеялась, что по воле случая окажется в роли попаданки, не зря ведь прочитала столько книжек о пришлых в другой мир, да и читала на форуме о мистических событиях. В сравнении с другими читателями, в рассказы о перемещенных в другие миры Клавдия Ивановна верила. Причем, о своем интересе к фэнтезийным книгам она подругам не рассказывала.

«Вот бы удивились Танька с Валей, если бы узнали куда меня забросила судьба. Кстати, а они—то где, ведь мы были вместе, когда висели над местом своей смерти?» —подумала Клава и, подняв голову, заметила, как пристально за ней наблюдает старушка.

— Ты не она! — после минутного молчания произнесла старушка и тяжело опустилась на стул, стоявший рядом с кроватью.

— Не она! –подтвердила женщина.

«А зачем скрывать—то? Старушка будет на моей стороне, в этом я уже убедилась из её разговора с незнакомым мужчиной», —подумала Клава, тем самым успокаивая себя.

Женщина вытерла краем носового платка выкатившиеся из бесцветных глаз слезы и тяжело вздохнула.

— Я все же надеялась на её возвращение, читая древнюю мантру, которая возвращает ушедшую душу обратно, но видимо, моя девочка была уже далеко, а может не захотела возвращаться.

Малютка немного поела и засопела на руках матери. Старушка поднялась и тогда Клаве удалось рассмотреть её.

Старая женщина была одета в белую рубашку, в длинную красную юбку до пола и в жилет из такого же материала, что и юбка. На ногах были теплые сапоги мехом наружу, больше похожие на унты. Седые волосы, заплетенный в косички, закреплены на голове обычным полукруглым гребнем. Такой когда-то был и у Клавы.

Старушка взяла заснувшего ребенка и положила в люльку, висевшую сбоку.

— А теперь тебе следует поесть, а потом поговорим.

Она зашла за закуток и принесла оттуда на большом деревянном подносе густую похлебку с большим куском хлеба и бокал с чаем. Всё поставила передо мной.

— Выпей вначале отвар, потом поешь! —дала она указание незнакомке.

Молодая женщина выпила ароматную жидкость, которая по вкусу напоминала чай, приготовленный деревенским способом. В его состав входил лимонник, лесная ягода, листья смородины и другие лечебные травы. Выпив взвар до дна, взяла деревянную ложку и зачерпнула похлёбку. Это было нечто вкусное и питательное, но из чего оно было приготовлено, Клава так и не поняла. Старушка наблюдала за больной до тех пор, пока та не отложила ложку в сторону.

По телу разлилось приятное тепло, которое приносило облегчение, и заставляло кровь бежать быстрее.

— Молодец, силы добраться до дому хватит.

Шустро вскочив для её возраста, старая женщина забрала поднос с грязной посудой и вернувшись начала свой долгий рассказ.

— Как к тебе обращаться? — обратилась она к призванной душе.

Все же первый брошенный взгляд на незнакомку, которая оказалась в теле её подопечной, указывал на то, что душа, попавшая в пустую оболочку уже не молода. Об этом говорили не только жесты, но и изучающий взгляд молодой женщины. Старушка заметила, что незнакомка правильно приложила ребёнка к груди, а после вскармливания подержала его вертикально (столбиком) и только потом передала в её руки. Делала это неосознанно, уже выверенными движениями.

— Клавдия Ивановна Виноградова, —ответила незнакомка.

— А мою девочку звали Кларенцией. Чует мое сердце, что тебе намного больше девятнадцати лет, — горько усмехнулась она.

— Когда я с подругами погибла от разряда молнии нам было по 84 года каждой.

— Молодые совсем! –вздохнула старушка и, увидев недоумение на лице молодой женщины, махнула рукой. — Всё расскажу. А сейчас слушай внимательно. Ты попала в мир Нигар, в котором живут как люди, так и оборотни. Людей в этом мире меньше, чем других рас, хотя они плодятся быстро, но живут самое большее 150 лет, оборотни же —300. Существуют расы, живущие и того больше –это представители пернатых особей и драконы.

В мире существует один большой материк и много мелких островов, окруженных четырьмя океанами. Делятся они следующим образом: северные племена, южные, западные и восточные, в океане живут морские жители, которые тоже делятся на племена, но мы к ним не лезем, у них свое государство. Над каждым племенем стоит совет, состоявший из родов. В совет выбирают или глав сильных родов или отличившихся в бою соплеменников. Чем больше род, тем он сильнее, чем он сильнее и могучее, то может противостоять набегам других. Язык у каждого племени свой, но чаще всего между собой разговаривают на нигарском.

— А магия в этом мире есть? –поинтересовалась Клава.

— Есть, но маги, это определенная каста и их очень мало. В старинных преданиях говорится, что раньше в Нигаре жили сильные маги, сейчас таких нет.

Ты человек, как и я. Меня зовут Нибиал, но все привыкли называть Ниби. Я нянчила твоих двух братьев, а затем тебя. Когда умерла твоя мать, воспитание полностью легло на мои плечи. Твой отец выдал тебя замуж за третьего сына по просьбе главы рода Хара Валейло. А в последнем набеге на клан Оленей Хара потерял своего сына. Его привезли сильно раненным и спасти мальчика даже при его сильной регенерации не удалось. Ты была на восьмом месяце беременности, когда из—за смерти мужа у тебя начались преждевременные роды, а позже —послеродовая лихорадка. Тело девочки горело, а я решилась на последний шаг, надеясь, что она не решится оставить ребенка.

— И ты вызвала душу, чтобы малютку не убили?

Старушка растерянно посмотрела на женщину, не зная, что ответить.

— Я слышала твой разговор с мужчиной, когда стала немного приходить в себя. Ниби, даже звери так не поступают со своими детьми, как они хотели избавиться от меня и малютки.

— Как раз, звери так и поступают, Клава, когда видят, что ребёнок или член стаи слабые, оставляют их на произвол судьбы. Не кормят, не помогают, надеясь, что он умрёт и не будет обузой.

Так поступают в природе и лисы, и волки, и другие хищники, а род Валейло относятся к северным лисам. Скоро увидишь: они все светловолосые и голубоглазые, но встречаются особи и с карими глазами.

— Они оборотни? –охнула Клава.

— Да, поэтому жестокие, беспринципные. Вторая ипостась чаще всего берет вверх.

— А девочка родилась человеком или оборотнем?

— Ты выбрала для нее имя Ирая, значит, быстрая, шустрая. У девочки, родившейся от пары, где только один из родителей оборотень, не бывает оборота, а вот её сын или дочь, если отец рожден оборотнем, могут обернуться, здесь уж как Создатель решит. А теперь ложись спать, ночью кормить ребёнка, да, и я начну собирать вещи в дорогу.

— Ниби, а куда мы поедем?

— В дом твоих родителей. Надеюсь твой брат Люк не выгонит и даст уголок.

— Как я понимаю, никому не нужна молодая мать с ребёнком⁈

— Старики говорят: «Ночь совет принесет!». Ложись, утром решим, что делать.

Клава заснула, едва коснувшись подушки.

Старушка поправила одеяло и вздохнула. Даже если девочка захочет остаться с оборотнями, её ждёт незавидная судьба — она станет игрушкой в их руках. То же грозит и малышке Ирае.

— Зря не прислушался к моим доводам глава рода Даний Хрост, когда я предупреждала о незавидной судьбе его единственной дочери, но кто бы меня услышал! —сказав, она скорбно поникла головой.