Глава 19

ГЛАВА 19

После почти суток, проведенных в ледяной воде, Грег шел на поправку довольно быстро, чего нельзя было сказать о Берте. Пролетела неделя как лошадь ударила по голове мужчину, а бывший глава продолжал напоминать десятилетнего ребенка, ничуть не смущаясь своей взрослой оболочки. Орс не мог постоянно находиться рядом с отцом, дела рода требовали его присутствия, поэтому он оставил Берта на попечение Селены, стараясь навещать их при первой же возможности.

Сегодня ведьма отправилась на поиски первых весенних лечебных трав, а Хранительница осталась с больным.

— Ниби! — позвала Клавдия призрака. — Как ты думаешь, Берт поправится?

Молодая вдова с любопытством взглянула на того, кто некогда доставлял ей столько хлопот, и вопросительно подняла голову к призраку няни.

— С его-то упрямым характером… вряд ли, хотя, насколько мне известно, стражи поставили одно условие, при котором он мог бы полностью вернуть себе память…

— Но мне об этом пока знать не положено, — усмехнулась женщина.

— Тетя, можно мне поиграть с девочками? Мне скучно сидеть взаперти целый день, -встрял в разговор тот, о ком сейчас шла речь.

— Если они будут согласны, то я не против! — скрывая улыбку, Клавдия опустила голову, представляя реакцию приемной дочери.

«Надо будет поговорить с Фелицией! Может быть, она сумеет вложить в него хоть немного разума,» — подумала попаданка. Клавдия вышла из бывшей спальни рыжей лисички, а за ней, словно привязанный, последовал Берт. Он сначала робко выглянул, а затем, внезапно схватив Клаву за руку, прижался к ней, как когда-то Володька, будучи маленьким, в моменты испуга.

Фелиция, примостившаяся с Ираей возле пылающего камина, при виде мужчины, спускавшегося по лестнице в сопровождении хозяйки дома, вскочила, едва сдерживая хищный оскал полу-оборотня. В глубине её золотистых глаз вспыхнули молнии неприязни, испепеляя вторженца.

— Девочки мои, Берт хочет поиграть с вами, но робеет подойти. А вы, в свою очередь, научите его хорошим манерам, — мягко промолвила Клава.

От неожиданной просьбы Фелиция растерянно переглянулась с Хранительницей, потом посмотрела на внушительного, под два метра ростом, мужчину и сдержанно кивнула. Обрадованный Берт грузно опустился рядом с сестрами и, словно ребенок, ухватил деревянную пирамидку. Ирая, заметив, что её любимая игрушка оказалась в чужих руках, обиженно выпятила нижнюю губку, в глазах заблестели слезы, и она разразилась оглушительным плачем. Растерявшись, мужчина с простодушным видом положил пирамидку обратно и нахохлился, словно промокший воробей, уныло съёжившись на полу.

— Плохая идея! — поддержала замешательство Клавы Селеста, только что вернувшаяся из леса. — Ему бы сейчас мяч погонять или деревянным мечом помахать. Да только партнера для игр не найти. Все помнят его как строгого и беспощадного главу клана.

— Задачка, — тихо пробормотала Клава, задумчиво почесывая подбородок. — Берт, хочешь пойти со мной и посмотреть, что делается на улице?

— Да, тетя Кларенция! — Мужчина тут же вскочил с пола и преданно взглянул на Клаву.

На улице кипела работа. Орс, как и обещал, прислал мастеров в помощь Филу для перекладки печи в бане, а также строителей для возведения домиков для больных. Численность новоприбывших хоть и не поражала воображение, но за неделю уже три семьи приехали с детьми, у которых произошёл неполный оборот. Мест в доме катастрофически не хватало, и Клава попросила их временно разместиться на улице. Никто не высказал ни слова упрека, не выразил недовольства; все воспринимали ситуацию с пониманием и благодарностью. Два дома были уже подняты, третий обещали закончить через два дня. Оставалось дождаться печника. Окинув взглядом объем выполненной работы и оставшись довольной, Клава вернулась в дом, а Берт остался на улице с мужчинами, увлеченно наблюдая за работой. В просторной столовой, помимо детей, находился Грег. Благодаря Орсу, облачившему его в новую одежду, он выглядел элегантно и ухоженно.

— Грег, у меня такое ощущение, что ты собираешься в дорогу.

Мужчина, склонившийся над девочками и показывавший им какой-то незатейливый фокус, резко обернулся. Клава и сама не заметила, как прикипела к нему душой. Их беседы текли легко и непринужденно. Грег знал множество интересных историй, был неплохо знаком с географией и даже рассказывал о магии. Всё это происходило в уютной и дружеской атмосфере.

Давно Клавдия не ощущала такой надежной защиты от мужчины, как в те вечера, когда их беседы тянулись до полуночи. Расси, привезенная Орсом из его трактира, уверенно взяла на себя ведение хозяйства, освобождая женщин от домашних хлопот. Она командовала на кухне, шикала на них, словно на проказливых подростков, и разгоняла полотенцем по комнатам. Кухарка быстро нашла общий язык с Нибиал, которая во всем поддерживала добродушную, хоть и довольно пожилую женщину. Их характеры словно были выкованы из одного металла. Хотя, положа руку на сердце, поначалу Расси до смерти боялась призрака.

После вопроса Клавдии Грег помедлил, словно собираясь с духом, а затем все же решился посмотреть в лицо женщины, которая не то, чтобы блистала ослепительной красотой, но каким-то непостижимым образом проникла в его сердце и заняла там свое собственное, особое место. Он никогда не знал, что такое любовь, ни разу не испытывал этого чувства. Даже к невесте он не питал пылкой страсти, хотя та и считалась эталоном красоты, а Кларенция, словно тихим омутом, захватила его сердце в свой плен.

— Кларенция, мне необходимо вернуться. Боюсь, что в стране зреет заговор. Да и дела требуют моего немедленного присутствия.

Он уже давно решил для себя, что должен разорвать помолвку с Лелеаной, тем более что та все больше времени проводила в обществе его брата. Грег даже подумывал предложить ему свою невесту, уверенный, что тот не откажется от столь щедрого подарка. А вот с братом всё обстояло гораздо сложнее. В последнее время он словно отгородился от него стеной. Да и это проклятие… Он помнил, как темная энергия прорвалась сквозь защиту его покоев и обрушилась на него, словно молот гиганта, ударив в самую грудь. Единственное, что он успел сделать — это открыть портал, чтобы спастись от неминуемой гибели, но было поздно, проклятие уже коснулось его и стало медленно осквернять тело.

Пока Грег говорил, в голове Клавдии вихрем крутились мысли: «Так, значит, Грег не так прост, как кажется, раз опасается государственного переворота. Следовательно, он близок к власти». Если бы только Клава знала, насколько она права, но спросила совсем о другом:

— Ты не боишься, что на тебя обрушится новое проклятие?

— Боюсь. И мне кажется, что к этому может быть причастен мой единокровный брат. Но доказать это будет крайне сложно.

Грег не раз замечал, с какой нескрываемой страстью брат смотрит на его невесту. Однажды, резко обернувшись, он даже уловил в его глазах вспышку неприкрытой ненависти, но тогда решил, что ему показалось, или это всего лишь игра света. Теперь же подозрения крепли с каждой минутой.

— Кроме того, я должен встретиться с давним другом моего отца. Он хотел рассказать мне о чём-то важном, но я был поглощен похоронами, и мне было не до этого. А потом он тяжело заболел. Не знаю даже, жив ли старик ещё…

Клавдия подошла ближе, ее беспокойство за любимого человека переполнило сердце, а интуиция отчаянно кричала о надвигающейся беде. «Любимого», — мысленно повторила она. Что уж теперь скрывать, от себя не убежишь! Она и правда, словно юная девчонка, без памяти влюбилась в него. Клавдия усмехнулась, вспомнив слова из песни старого фильма: «Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь…!» Вот так и случилось с ней.

Тоска сдавила горло, не давая дышать. Вдруг захотелось забиться в спальне, уткнуться лицом в подушку и дать волю слезам, что отчаянно рвались наружу.

— Скажите, а где кулон, который был на мне в момент перемещения? Не хотелось бы месяц трястись до дома, я бы просто открыл портал, — с надеждой спросил Грег.

— Когда тебя привезли, на тебе не было ничего, кроме простыни и одеяла. Одежду я попросила у Орса. Кстати, лечением сначала занималась травница оборотней, но, видимо, не справилась. Возможно, она и сняла кулон?

— Кто именно меня привез?

— Оборотни-косули, их поселение совсем рядом, я покупаю у них продукты, кроме мяса, разумеется. Вижу, тебя что-то тревожит. Этот кулон тебе дорог?

— Да, это память об отце. Мать умерла при родах брата, а отец ушел совсем недавно, и года не прошло, — мрачно ответил он.

— Сегодня должен приехать возчик, который тебя привез. Спросим у него. Не переживай, надеюсь, найдется.

— Это дорогой артефакт, сейчас таких не делают, да и мастеров почти не осталось, но попытаться стоит.

Лицо Грега выражало беспокойство, но он старался скрыть его за маской невозмутимости, что так хорошо удавалась ему, как главе рода.

Симар прибыл через час. Всё это время Грег и Клавдия словно балансировали на вершине вулкана, готового извергнуться в любой момент. Женщине было невыносимо думать, что ценная для любимого вещь исчезла в ее доме, а Грега терзали мысли об артефакте. В нем еще оставалась магия, и любой ребенок, завладев им, мог нечаянно оказаться где угодно.

Мучительное ожидание наконец подошло к концу. Завидев телегу с продуктами, Клавдия облегченно вздохнула.

— Симар! — окликнула возчика хозяйка дома. — Мне нужно с тобой поговорить.

— Слушаю, Хранительница. Сейчас попрошу ребят выгрузить продукты и подойду.

Грег и Клавдия уже сидели за столом, когда вошел оборотень. Впервые увидев того самого больного, которого он привез в этот дом почти бездыханным, Симар искренне обрадовался, и Клавдия чувствовала, что это не напускное, а совершенно искреннее чувство. Видимо, в клане все же беспокоились о своем подопечном.

— Присаживайся, чаю будешь?

— Не откажусь, Хранительница, — ответил он, с недоумением поглядывая на хмурого Грега и обеспокоенную Клавдию.

— Расси, принеси нам, пожалуйста, отвар и что-нибудь из печенностей, — попросила Клавдия.

— Мигом, хозяйка! — ответила старая женщина и через пять минут на столе уже стоял отвар из лечебных трав с сушеными ягодами земляники и два пирога: один с капустой, другой с яйцами.

— Угощайся, Симар.

Симар сглотнул слюну, было видно, как ему хочется побыстрее приступить к трапезе, но беспокоил разговор, ради которого его позвала Хранительница.

— Лучше на сытый желудок отвечать на то, что вас беспокоит, а то можно и несварение получить! — улыбнувшись, ответил оборотень.

— Как скажешь! Ответь, пожалуйста, когда девушки нашли Грега в лесу, у него что-нибудь было на себе?

— Кроме разорванных, грязных штанов ничего. Торс был голый, что нас сильно удивило. По приказу Лана я сам за ним ездил, а девочки показывали дорогу.

Клавдия украдкой взглянула на Грега и снова обратилась к возчику:

— А мог ли кто-нибудь из девчонок забрать его рубашку?

— Зачем? — удивился возница. — У нас все девочки приличные, никто и не подумает присвоить чужое.

— Понимаешь, Симар, тут такое дело… У Грега пропал медальон, висевший на шее. Это память об умершем отце, и мне бы не хотелось, чтобы о нас плохо думали.

— Да, дела, Хранительница! — Симар смущенно почесал затылок. — Нужно срочно обо всем доложить главе рода, пусть он разбирается.

— А я могу сегодня с ним побеседовать? — неожиданно подал голос Грег.

— Не думаю, что глава рода Лан будет против, ведь мы сторонимся только хищников, а на мой взгляд — вы человек.

— А как же то, что я живу в окружении медведей? — рассмеялась Клавдия.

— Наши бы ни за что не рискнули соваться к хищникам, порой их вторая сущность может неосознанно причинить вред, а я привык. Долгое время общался с разными оборотнями, даже с птицами довелось, — улыбнулся Симар.

— Выпей чаю, Симар, а то поедешь домой голодный, скажут, Хранительница жадная, — усмехнулась Клавдия, тем самым завершая разговор.