Annotation

Сделала то, что девяностолетние женщины делать не должны. И, то ли в награду, то ли в наказание, оказалась в другом мире и новом теле. И тут же молодой красавчик пригласил меня на вальс. Новоявленная подруга просветила, что он первый развратник и ловелас королевства. А он меня еще умудрился застать в … туалете. Нет, я ничего непотребного ему не продемонстрировала. Но по местным законам должна выйти за него замуж. А я была замужем целых 60 лет. И больше не хочу! Дайте насладиться молодостью и свободой.

Баба Поля (не) хочет замуж

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глдава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Баба Поля (не) хочет замуж

Глава 1

Не может этого быть! Когда заиграли вальс, в мою сторону направился молодой человек. И на его лице явно читалось, что он решил пригласить меня на танец!

Почему не может быть? Очень просто: мне 93 года, и я лет 40 как уже не танцую на общественных мероприятиях. Хотя, может, и потанцевала бы, да не зовет никто. Пока был жив муж Ванечка, мы с ним могли выплясывать на семейных торжествах, свадьбах, похоронах. Нет, с похоронами я погорячилась. Все же это просто печальный повод собраться всей родне. И на них мы точно не танцевали, а сидели и вспоминали усопшего.

А этот высокий худощавый брюнет с хищными чертами лица был молод и хорош собой. Неужели, правда, ко мне? Я торопливо оглянулась, разыскивая взглядом ту, к кому он мог направляться. Только никого рядом не было. Я сидела в гордом одиночестве в глубоком кресле, обитом синим бархатом.

Перебрав в памяти всех потомков, не припомнила, у кого имеется подобная мебель. И где это я?

А мужчина тем временем подошел почти вплотную, учтиво поклонился и бархатистым баритоном проговорил:

– Айра, разрешите пригласить вас на тур вальса!

Айра? Но я не Айра. Меня звать Полей или, если официально, Пелагеей Федоровной Моровой. Сейчас по имени-отчеству меня называли лишь представители администрации, которые приходили поздравлять два раза в год: с Днем Победы да очередным днем рождения. Внуки и правнуки давно звали бабой Полей. А со временем и дети перешли на такое обращение, постепенно отказавшись от привычного «мама». И лишь дочка Валентина в порыве гнева иногда вспоминала степень нашего родства.

– Айра? – молодой человек вопросительно выгнул бровь. Точно, он же меня на танец пригласил, а я так ничего не ответила. Что ж, потоптаться в обнимку с таким красавцем я была не прочь. Современная молодежь именно такие топтания называла танцами. Хоть настоящего молодого мужика пощупаю. Я улыбнулась ему в ответ, по привычке проверив языком, на месте ли зубы. Встала и протянула руку, глядя в синие глаза в страхе найти там признаки брезгливости или недоумения.

Но нет, он продолжал призывно улыбаться, не имея ничего против моей компании. А когда оркестр заиграл мелодию, очень похожую на знаменитые «Амурские волны», подхватил меня за талию и закружил по залу.

Тело знало танец и легко повторяло движения кавалера. Я даже вспомнила, что нужно обойти партнера по кругу, когда он встал предо мной на одно колено. А затем покружиться вокруг себя, когда он поднял руку.

Музыка закончилась. А я даже не запыхалась, хотя по возрасту было положено. Странно все это!

И тут мой взгляд упал на огромное зеркало на стене зала. В нем отражался чернявый красавчик, с которым я только что вальсировала на паркете. Однако держал он в объятиях не древнюю старуху, а улыбчивую брюнеточку с ямочками на щеках и шикарной копной волос.

Пардон, а куда меня дели? Я взволнованно опустила взгляд на свои руки и замерла, удивившись еще больше. Они были чужими!

Белая кожа с голубоватыми прожилками, тонкие длинные пальцы и аккуратные розовые ноготки без признаков маникюра.

Вам, наверное, будет смешно, но я до сих пор делала маникюр и красила брови. Нет, уже не для красоты. А для самоуважения и, может быть, для того  чтобы не прирасти спиной к дивану.

Хотя про диван я тоже погорячилась. После того как вышла 38 лет назад на пенсию, поняла, что жизнь только началась. Я записалась на фитнес, начала учить английский и турецкий. И даже купила альбом для рисования. Пыталась наверстать все то, на что не хватало времени и денег, пока была молодой.

И было у меня тайное желание – прыгнуть с парашютом. Раньше я боялась. Все же хочется пожить. А там все непредсказуемо. А после 90 и помереть можно, но с чувством выполненного долга. Так, мысли потихоньку начали выстраиваться в ряд!

Я два года копила на прыжок с инструктором. Дети мне повторяли:

– Куда тебя, бабушка, в мечтах несет?! Ноги же переломаешь!

Вот поэтому я и решила прыгнуть в тандеме. Чтобы инструктор на крепкие ноги приземлялся, а я свои просто подожму. И очень похоже, что поджала с непредсказуемыми последствиями…

Надеюсь, инструктор жив? Молодых людей в летном комбинезоне с парашютом за спиной в зале не наблюдалось.  Все дамы были в бальных платьях, а мужчины в камзолах, как и мой партнер. Получается, я тут одна, без напарника Витеньки.

В памяти всплыл продуваемый со всех сторон аэродром, вертолет, который так шумел, что закладывало уши, и толстый рыжий инструктор. Я, может, и на такого бы согласилась на предмет «пощупать». Да только меня к нему спиной привязали. А так как парень был на голову выше, то мои ручки и ножки беспомощно болтались в воздухе.

Честно признаюсь, что пока ехала в аэроклуб, дважды проскакивала мысль завернуть машину обратно или даже выскочить из нее на ходу. Но  я брала себя в руки и успокаивалась.

Работники аэроклуба, увидев меня, широко заулыбались, поздравили с тем, что я прошла все препятствия и предложили… вернуть деньги обратно.

– Пелагея Федоровна, вы уже всем доказали, что можете. Стоит ли так рисковать? – директор клуба растянул рот так, что стали видны все его зубы, явно сделанные на заказ из сантехнического фарфора.

Моя улыбка тоже была искусственной, что уж тут скрывать. Но все же имела более натуральный цвет. И этот фарфор меня так выбесил, что я категорически отказалась. Натянула специальный комбинезон, шлем, очки. Попутно отметила, посмотрев на себя в зеркало, что в шлеме мои щеки видны со спины. И с гордым видом отправилась на посадку в винтокрылую машину.

Помню, нам сообщили, что машина набрала положенные 4000 метров. Нас попросили подготовиться к прыжку. Я чуть не смалодушничала. Спасибо рыжему Витеньке, который буквально выволок меня к люку. А еще предусмотрительно перехватил мои загребущие лапки, чтобы я мертвой хваткой не вцепилась в корпус вертолета. Если вы думаете, что старые бабки совсем без силы, ошибаетесь! Я еще в молодости заметила, что такой контингент успевает вперед всех добежать от поезда до автобуса и занять все свободные места. Если кто бывал в прошлом веке в Яранске, меня поймет.

Мы сделали роковой шаг — и вот я выплясываю вальсы с красавчиком на какой–то костюмированной вечеринке. Но это ничего, и чудом не является. А чудо заключается в том, что я умудрилась где–то потерять свои 70 лет. Разве такое возможно?

Я не понимала, как тут оказалась, не знала, как зовут эту волоокую красотку, в чьем теле обитала моя душа. А также не могла , что мне делать дальше. Это вообще  рай или ад?

Глава 2

Танец закончился, и молодой человек проводил меня назад к креслу. Он выпустил мою ладонь. Я с важным видом уселась, решив все обмозговать и собраться с мыслями. Но красавчик не уходил, а все стоял и смотрел на меня.

Я пока расправляла  юбки, на него не  глядела. Но когда не осталось ни одной морщинки, пришлось поднять  лицо и вопросительно вздернуть брови. Мол, чего ты, любезный, еще хочешь?

Он немного стушевался, даже щеки слегка порозовели. Затем поинтересовался шепотом:

– Айра, а можно я вас на второй танец приглашу?

Я тут же порылась в мозгу. Самые строгие правила этикета  существовали в Англии XIX века. А, судя по одежде, я оказалась где–то в том времени. И там считали, что два танца за один вечер для молодых людей позволительно. А вот третий намекает уже о помолвке. Замуж я точно не собиралась. Однако чувствовать крепкое плечо мужчины, ощущать легкий шипровый запах от его костюма мне понравилось. А почему, собственно говоря, и нет? Даже пару раз к горячему мужскому животу попыталась прижаться. Однако пышная юбка этому сильно мешала.

Хотя это рассуждения девяностолетней бабки. Только в зеркале я видела молодую девушку. А вот что ей можно, что нельзя, не знала. И в голове было совершенно пусто. Почему мне не вложили никаких мыслей? Мы так не договаривались. Я читала книжки про попаданок. Красавчики там точно имелись. А вот пустые головы как–то не встречались.

А он  все еще стоял передо мной, красиво выгнув смоляную бровь. Отвечать же нужно!

– Хорошо, – с улыбкой согласилась я. – Только я не совсем хорошо танцую. Поэтому дождитесь следующего вальса. Его я, по крайней мере, знаю.

– Вальс? – к левой брови присоединилась правая. Я явно его чем–то удивила. – Отлично, я обязательно к вам подойду! Только вы никому больше его не обещайте.

– Обещаю! – откликнулась я, встала с кресла и направилась к столу с закусками. Я же перед прыжком ничего не ела. Меня в вертолетах укачивает. Да и с в другом транспорте аналогично. Обычно я спасалась авиамарином. Но от него спала, как младенец. А проспать свой первый прыжок совершенно не хотелось. И, вообще, сколько прошло времени с моего перемещения? Получу ли я ответ на этот вопрос?

Деловито оглядев столы, стоящие вдоль стены, пришла к выводу, что местные аристократы не так уж и плохо живут. Понятно, что котлеток с пюрешечкой там не обнаружилось. А я давно уже другого мяса не ела. Вставные челюсти – это, конечно, красиво смотрится. Рот не западает, и вид всегда более молодой. Но жевать что–то жесткое или твердое ни одна «Корега» не поможет. А котлеточка мягкая…

Я прошлась языком по зубам и с радостью отметила, что ровная белая красота, отразившаяся в зеркале, похоже, своя. И я могу навернуть все то, с чем уже распрощалась навсегда. Скосила глаз и понаблюдала, каким образом закусывает аристократ, стоящий неподалеку.

Он до этого смачно выдохнул и опрокинул в себя стакан янтарной жидкости. Подозреваю, что это был не компот.  Потом взял кусок лепешки и накладывал на него тонкие кусочки ветчины, что-то похожее на масло и зелень.

Как есть, я сообразила. Осталось понять, что. Решив, что ветчина и в Африке ветчина, я положила ее на хлеб. Сверху накидала зелени и открыла рот, чтобы эту прелесть откусить и с аппетитом прожевать. Живот уже ощутимо сводило от голода.  Тут рядом раздался незнакомый женский голос:

– Гея, ты чего это делаешь?

Я не обратила внимания. Мало ли кого там окликают. У меня в этом зале точно знакомых нет. Однако настырная девица подергала меня за рукав повторила:

– Ты чего творишь?

Пришлось развернуться на голос. Передо мной оказалась девица лет двадцати: хорошенькая, рыженькая, с конопушками на носу и вытаращенными от ужаса глазами. Это я ее, что ли, напугала? И почему Гея? Хорошо, если это имя происходит от матушки Земли. Но на Земле ли я? Где у нас там рай расположен? А если от другого…

Я незаметно потерла ногу  о другую, решив проверить, нет ли у меня там чего, что не может принадлежать женскому полу. Слава богу, не знаю, как это мужики понимают. Все же от Земли. С жалостью посмотрела на свой бутерброд, вздохнула. Но с полным ртом говорить неудобно. Пришлось его опустить и уточнить:

– А что не так?

– Во–первых, мы же договаривались, что на балу ничего не едим! Ты же мне вчера вещала, что хлеб с мясом — несочетаемые продукты. И вероятность отравления есть, – девица уперла руки в боки и гневно раздувала ноздри. – Сама вчера чуть не умерла, а сегодня повторяешь свои ошибки.

– Я отравилась? – только и смогла выдавить от удивления. А она нахмурилась и кивнула. А я, кажется, догадалась, что моя душа оказалась в этом теле, заместив собой погибшую душу. – Не помню.

– Еще и память потеряла, – девица закатила глаза к потолку, обозначив всю безысходность ситуации. А это мысль! Я потеряла память и могу спрашивать обо всем, не стесняясь. – Может, и меня забыла?

Она ехидно глянула на меня. Я же поняла, что совсем разочаровать ее не могу. Поэтому покачала головой и заверила:

– Тебя помню.

Хотела добавить, что только имя забыла. Но тут нас окликнули:

– Гея, Фея, вы идете?

Это рядом пробегала стайка девиц, похожих на пирожные со сливками. Их платья украшало такое количество кружев и бантиков, что рябило в глазах. Я сморщила нос и неслышно фыркнула. Вернее, думала, что тихонько. Однако у Феи слух был отличный. И она, усмехнувшись, подпустила шпильку :

– Ладно, хоть вкусы свои не растеряла. И в лагерь к павлинихам не переметнулась.

А затем уже громче крикнула:

– Нет, нам и здесь хорошо! – стайка захихикала и пронеслась мимо, обдав нас жутким амбре из смеси крепких духов, совершенно не сочетающихся с юными телами.

Так, павлинихи – это, похоже, те девицы. А мы кто? Голубихи?

За размышлениями я не заметила, как все же откусила бутерброд и с удовольствием прожевала. Лепешка была ароматной, с поджаристой корочкой. А ветчина просто таяла во рту. Подруга на это уже  не возмущалась, а подхватила под руку и жарко зашептала на ухо:

– А зачем ты с герцогом Иллинийским танцевала? Еще и вальс! Ты с ума сошла?

– А что не так? – в тон ей  прошушукала я. – И чем вальс хуже других танцев?

– Герцог — первый бабник и развратник королевства. Ты чуть себе репутацию не испортила! А вальс – самый неприличный танец из существующих. Ты только впервые от матрон получила на него разрешение. И сразу же бросилась в объятия Иллинийского!

А таким скромняшкой на первый взгляд показался!

Глава 3

 Так, про разрешение и запрет на вальс я слышала. Было у нас такое. Говорят, что Павел I однажды чуть не упал во время кружения и поэтому решил вопрос столь радикально. А потом его стали разрешать, но лишь после того, как комиссия пожилых матрон выносила вердикт, что юная девица достаточно благонадежна.

Нет, второе, кажется, все в той же Англии происходило. Только по факту я сама была матроной. И посчитала, что ничего запретного не делаю. На этом успокоилась и стала с аппетитом доедать бутерброд и запивать его янтарной жидкостью, так как рядом не нашлось ничего подходящего. Она оказалась всего лишь слабеньким сидром.

Фея подозрительно покосилась на меня, покачала головой и тоже взяла бокал с напитком. Хорошо, компания есть!

Мы даже не заметили, как прикончили по три бокала. И вдруг на душе стало так тепло и хорошо! Захотелось петь и… в туалет. Все же сидр — коварный напиток. Я просканировала мысленно свой обновленный организм и поняла, что дамская комната – первоочередное место, которое нужно срочно посетить. Надеюсь, у них тут нормальные туалеты, а не средневековые данскеры или эркеры с дыркой в полу. Я даже читала, что вместо туалетной бумаги использовались листья салата.

– Фея, мне по малой нужде надо! – прошептала я на ухо новоявленной подруге.

Она посмотрела на меня, икнула и выдала:

– Мне, похоже, тоже! Пойдем! –  и повела меня за руку в неизвестном направлении.

Мы прошли по длинному полутемному коридору, затем пробежали по короткой открытой галерее. На улице, как и у нас, было лето и тепло. И, к моему счастью, в длинной комнате стояло три почти обычных унитаза.

В этот миг я точно поняла, что нахожусь в другом мире. В средние века их просто не существовало! Или существовали, но были слишком дороги? Что-то я совсем запуталась.

Тем не менее мы со смехом и с некоторыми трудностями разобрались с пышными юбками и, наконец-то, сделали свои дела. Собрались идти обратно в танцзал, как двери вдруг отворились, и на пороге нарисовалась внушительная фигура герцога Иллинийского. Его я ни с кем, определенно, не спутаю!

– Гея, ты чего двери не закрыла? – только и успела шикнуть, вытаращив от испуга глаза, подруга. А затем ловко подхватила юбку и натянула ее на голову, явив миру половину нижней юбки и белоснежные панталоны с кружавчиками.

А я застыла в нерешительности, не понимая, что делать. Тоже юбку на голову задирать и демонстрировать красавчику исподнее? На моем лице, видимо, вылезла глупая улыбка. Я, честное слово, смутилась.

А герцог вдруг нахмурился, исподлобья глянул на меня и глухо изрек:

– А вы, оказывается, рисковая дамочка. А если бы не я сейчас сюда зашел?

– И что? –  меня совсем сбили с толку. – Я же панталоны натянуть успела. И ничего непотребного вам не продемонстрировала.

При этом скосила глаза на Фею, застывшую статуей с задранной юбкой.

– Святой Элмак, еще и речи такие говоришь! – поморщился он.

– Да в чем дело-то? – совсем растерялась я.

– Дурочкой не притворяйся! – буквально рыкнул он. – Или ты не местная?

– Нет, я приезжая, – выдохнула в ответ. Правильнее было бы сказать «прилетная». Но в тонкости вдаваться я не стала.

– Хм, – он оценивающе оглядел меня, словно раздевая. Надо же, как сильно изменился учтивый кавалер, с которым я только что вальсировала! – Не думал, что меня поймают вот таким безобразным способом. Ты об этом пожалеешь!

Мужчина угрожающе сузил глаза, недовольно сморщил нос и вышел вон.

– Гея, ты с ума сошла? –  вышла из ступора Фея. – Ты зачем в туалете мужчине лицо показала?

– А что, лучше было подштанники демонстрировать, как сделала ты? – нервно пожала плечами. Я, кажется, запутывалась все сильнее. Да и выпитый сидр к ясности мысли не располагал.

– Дак, панталоны у всех одинаковые. И он их видел не одну пару! А вот лицо у тебя в единственном экземпляре. И по нему легко опознать девицу, – подруга прижала руки к щекам и покачала головой. – Или ты это сделала специально?

И вот тут я, честно, растерялась. Проще сказать, что ничего такого не  задумывала. И нафиг подобный красавчик мне нужен! Но вредная, познавшая жизнь Пелагея Федоровна нашептывала, что и в новом мире нужно создать себе достойный имидж. Пусть боятся и уважают!

Поэтому я вздохнула и нараспев выдала:

– Может, и случайно! А может, и не очень, – и тут до меня дошла странность ситуации, – а что он делал в женском туалете?

Мы, не сговариваясь, переглянулись и вышли из заведения с тремя унитазами. На дверях красовался писающий мальчик.

– Мы, что, в мужской туалет завалились? – я вытаращила глаза. Или они сами из орбит полезли?

– Я не знаю, – Фея как-то сразу сникла. – Я думала, что ты знаешь, что делаешь.

Так, говорите, что это местный ловелас и развратник? И, судя по отзывам подруги, попортил немало девиц и поразбивал их сердца. И что должна в этом случае сделать порядочная девушка? Правильно, разбить его сердце и отомстить за всех подруг. И я поделилась мыслями вслух.

Моя компаньонка тут же шарахнулась от меня и замахала руками:

– Гейка, тебя как подменили! Что ты такое говоришь!  – она и не подозревала, насколько близко была к правде. – Как ты за один миг из скромницы превратилась в такую отчаянную даму?

Я уже хотела оправдаться, что не знаю. Но Фея добила меня фразой:

– Я тоже так хочу!

– Милая, для этого нужен колоссальный жизненный опыт! – философски возразила я.

– А ничего, что я на три года тебя старше? – тут же надулась подруга.

– Тут не возраст главный, а образ мышления! – парировала в ответ. Она же ничего не сказала, а лишь тяжело вздохнула и кивнула. А мне стало жутко интересно, какая такая тяжелая жизнь была у этого молодого и красивого тела, что даже подруга согласилась? – Пошли в зал.

– Там же этот, твой жених! – странные, конечно, законы. Если у нас можно было бы выйти замуж, забредя в мужской туалет, то многие землянки туда кинулись бы стремглав. А так у нас в дамскую комнату очереди обычно намного больше. Я лишь однажды видела очередь из мужиков. На чемпионате мира по футболу, куда решил сводить меня внук, знающий мою тягу к экстриму.

– И что жених? Опасность нужно встречать лицом, чтобы видеть, что он затевает.

Аргументов против у Феи не нашлось. И мы с невозмутимыми лицами двинулись в бальный зал.

На пороге я окинула дам и кавалеров взглядом. И внезапно наткнулась на предмет своих мыслей. Он стоял рядом с мужчиной в красной мантии, подбитой хвостиками горностаев. И что-то ему рассказывал, усиленно жестикулируя.

А я пришла к выводу, что это не кто иной, как правитель местного государства. По крайней мере, на Земле в подобных мантиях ходили только монархи.

Герцог поднял глаза и увидел меня. И мне показалось, что в его зрачках полыхнул огонь. Мамочки, что-то мне страшно стало! Но баба Поля не из пугливых. И я, недолго думая, поманила его пальцем. План «Месть Иллинийскому» начал воплощаться в жизнь.

Что самое страшное для ловеласа? Когда девушка, на которую он положил глаз, его отвергает. Вот и начнем с этого.

Он что-то быстро сказал Его Величеству и подошел ко мне:

– Что ты еще от меня хочешь? Второй вальс мы с тобой уже прогуляли.

– Да причем здесь вальс? – я притворно вздернула бровки. – Просто я совершенно не хочу за вас замуж. Поэтому придумала план, как этого избежать!

– И как? – он весь подался ко мне.

– А мы никому не скажем, где встретились и в каком виде, – я хитро улыбнулась. – Сделаем вид, что ничего не произошло.

– А твоя подруга? Она же все видела и слышала.

– Но благоразумно спрятала лицо.

– Да, в отличие от тебя.

– Следовательно, просто не могла хорошо разглядеть, кто зашел в дамскую комнату! – с довольным видом выпалила я.

– Святой Элмак, в дамскую комнату? – снова показалось, что в его глазах огонь.  – Какая, к граховой матери, дамская комната в мужском туалете?

– Мы просто двери перепутали. И вы же можете сказать, что я тоже честно юбку задрала, и вы не узнали, кто это был! – мой план казался мне гениальным.

– Все хорошо, – он неожиданно постучал кулаком себя по лбу. Неужели так сильно расстроился, что я за него замуж не хочу? – Только я об этом успел рассказать моему старшему брату.

Глава 4

 – И что? – в тот миг я еще не представляла трагизм положения. Не для меня, конечно, а для Иллинийского.

– А то, что мой брат – король. И он одобрил наш брак! – высокопарно заявил герцог.

– Как одобрил? –  опешила я. Мне гуляки в мужья точно не нужны. Чтобы он шлялся неизвестно где, а я страдала у окошечка, его поджидая? – Он же даже не знает, кто я такая и как меня зовут. А вдруг я простолюдинка, совсем не подхожу в жены герцогу?

– Во-первых, на этом балу простолюдинок конечно, нет. Да и наряд твой говорит, что ты из хорошей семьи. Брат обратил на тебя внимание, когда мы танцевали.

Позор-то какой! Я еле-еле ноги переставляла в этом самом вальсе. Хорошо, кавалер был искусным танцором и буквально кружил меня на руках. А я еще и довольной была. Танцую же. А на нас, оказывается, смотрели высокопоставленные лица королевства!

– А, во-вторых, как тебя зовут, прекрасная незнакомка? – и ладно бы, слова про незнакомку были сказаны с огромной долей ядовитого сарказма. Только я реально не знала своего имени. Не Геей же представляться? А вдруг он, как и я, сделает неправильные выводы.

Я заозиралась по сторонам, словно это помогло бы выйти из этого глупого положения. И тут, к моему счастью, заметила Фею, которая отошла к столу и поглощала бутерброды.

– Фея, подойти, пожалуйста, к нам! – громко позвала, получив кучу любопытных взглядов от гостей. А затем уже соизволила объяснить свои странности:

– Понимаете, девушке неприлично знакомиться самой. Нужно, чтобы нас друг другу представили!

По вытянутому лицу герцога поняла, что сморозила очередную глупость. Ну и пусть! Не говорить же, что не знаю, как меня зовут.

Подруга пугливо посмотрела в нашу сторону и все же подошла.

– Фея, представь нас, пожалуйста, друг другу! – с улыбкой попросила я ее.

– З-зачем? – она недоумевала.

– Фея? – уточнил герцог. И, получив утвердительный кивок, приказала:

– Да представь нас уже, в конце концов. Чтобы мы могли закончить с этой вселенской глупостью!

Глупостью? И кто из нас, дорогой, в итоге сглупил? Точно не я.

Подруга как-то испуганно сжалась, словно Иллинийский был не человеком, а чертом из табакерки, и дрожащим голосом пролепетала:

– Герцог Иллинийский! – и указала рукой в сторону. – Маркиза Пелагея Феодоре Моррой.

Если учесть, что моя земная фамилия была Морова, то все встало на свои места. Не зря мироздание притянуло меня сюда. Правильно, герцога проучить нужно было. А я наконец-то с облегчением выдохнула. И маркиза, а это не так уж и плохо. На Земле я была из крепостных. В силу возраста я знала, что еще моя прабабка принадлежала графам Баранцовым.

– Хм, маркиза! – улыбнулся уголками губ герцог, глаза же его оставались злыми. – Не так уж и плохо. Да и с виду ты ничего. Грудки торчат, попка ладная, личико смазливое.

– Зубы показать? – уточнила я.

– Зачем? – не понял он.

– Вы же меня как ездовую лошадь оцениваете. Так, скажем, для полноты картины, - приподнялась на цыпочки и широко разинула рот, открыв обзор к своим кровным тридцати двум. Вы даже не представляете, как классно ощущать во рту  родные зубки, а не вставленную пластмассу. Возможно, что какой-нибудь цирконий на имплантах был бы лучше, только денег на него у меня отродясь не водилось.

– Гея, перестань паясничать! – ужаснулась подруга. – Что с тобой вообще происходит?

Герцог тут же навострил ушки на макушке, вопросительно вздернул брови и уточнил:

– А что с ней  происходит?

– Она вчера наелась какой-то дряни, и с ней стало так плохо, что даже появились провалы в памяти. А сейчас я все больше убеждаюсь, что еще и характер испортился! – недовольно сморщилась подруга.

– Почему же испортился? – широко улыбнулся герцог. – Мне очень даже нравится! С такой женой жить не скучно будет!

Я даже рот открыла от удивления. То возмущается, что я вынудила его на мне жениться. И вдруг я ему «очень даже нравлюсь». Вот подсказывает мне сердце, что здесь что-то нечисто. Вдруг вспомнилось, как в «Девчатах» главный герой в исполнении актера Рыбникова (как зовут, забыла, память с возрастом девичья стала), с другом на пыжиковую шапку поспорил, что заставит Тосю за собой, как собачонку, бегать. Только герцог, разумееся, пыжиковой шапки не имел. Да вряд ли знает, что это за зверь такой — «пыжик[1]».

– Фея, если бы ты накануне отравилась, посмотрела бы я на тебя, как ты сегодня на балу отплясывала! – воззвала я к совести подруги. – А вы, герцог, не рассматривали такой вариант, что я в церкви перед лицом священника вам откажу?

Почему-то была уверена, что браки здесь освящаются в храмах. Ванечка венчаться в церкви со мной отказался. Он неверующим был. Но при этом любил говорить, что после венчания ни на одну девчонку не посмотришь. И в Крещение ни разу не купался, объясняя тем, что столько не нагрешил.

А мироздание вдруг дает мне такой подарок, осуществляя все тайные желания, которые были в прошлой жизни. И вдруг в голове словно тумблер щелкнул. Я уставилась на лицо Иллинийского, отыскивая в нем знакомые черты. Увы, на моего любимого мужа он не походил совсем. Но все же уточнила, не дав ему опомниться:

– Герцог, а вас случайно не Иваном зовут?

– Иоанном, – удивленно кивнул он. – Но это мое второе имя. Так меня только мама звала. А вы откуда знаете?

– Интуиция, не иначе! – мне оставалось лишь пожать плечами.  Ох, нечисто здесь!

– Ой, пасодобль! – фыркнула подруга. – Ты же обожаешь эту музыку! Герцог, вам нужно обязательно пригласить мою подругу на танец!

Я не совсем же из дремучего леса. С возрастом очень стала любить различные шоу по телевизору. В том числе и «Танцы со звездами», это где знаменитости с профессиональными танцорами выплясывают различные бальные танцы. И пасодобль я видела. А еще знала, что девушка в нем изображает такого грациозного бычка. А мужчина – настоящего тореадора. Что ж, бык так бык! И я с вызовом посмотрела на Илинийского. Он с улыбкой мне кивнул и протянул руку, приглашая на танец.

Музыка напоминала знаменитый танец Кармен. И я, благо, стала молодой, недолго думая, положила в протянутую руку мужчины собственную ногу, как это делала Майя Плисецкая. Хорошо, что свободная юбка на платье  позволяла сделать этот широкий жест без затруднений, а он руку держал низко.

Сзади раздался дружный мужской гогот. Хохотали молодые люди во главе с его величеством. Такой прыти от меня никто не ожидал, даже я сама. Герцог же сверкнул глазами, откинул мою ногу в сторону и принял позу тореадора. Это когда мужчина становится на носочки, гордо выпятив грудь вперед, а руки заводит назад.

Я-то думала, он от меня отстанет. Но нет, танцевать собрался. И вдруг до моих ушей донесся голос короля:

– О, этот вариант пасодобля давно никто не исполнял!

И я, к своему ужасу, увидела, что все гости разошлись, оставив место в центре зала. Где находились теперь только мы вдвоем с Иоанном.

И у меня не оставалось иного выбора, как приставить руки к голове, изображая рога, и шагнуть к партнеру. Он же перехватил их, завел за спину, прижав довольно тесно к груди. И юбка при этом нисколько не мешала. А сам на ухо недовольно пробурчал:

– Пелагея, ты что творишь?

– А я разве не говорила, что ничего, кроме вальса, танцевать не умею?

[1] Пыжик – детеныш северного оленя.

Глава 5

 Сколько раз я еще приставляла руки к голове и угрожающе опускала голову, никто не знает. Пусть скажут спасибо, что «Му-у-у!» не кричала. А то я смогла бы. И когда музыка неожиданно закончилась, герцог ловко меня толкнул спиной назад и подхватил почти у пола.

Если учесть, что моим мозгам все же 93, я очень сильно испугалась. Поверьте, если в этом возрасте упадете на спину, вас уже не собрать. А этот шельмец на одной ноге присел, вторую, как настоящий балерун, назад на носочек отставил и надо мной склонился, сверкая глазами. Тоже мне, Хозе[1] доморощенный!

Пару секунд стояла мертвая тишина. Я даже испугалась. А потом вдруг раздались очень дружные овации с улюлюканьем и свистом. А Иоанн, вместо того чтобы поднять меня, наклонился еще ниже и с невинными глазками чмокнул в губы. А затем все же разогнулся и поставил меня в вертикальное положение.

– Ты же сказал, что не желаешь жениться! – вскипела я. – А сам всё делаешь для того, чтобы не отвертеться от столь почетной миссии.

Эти слова я прошипела, как самая настоящая змея. Он же лишь усмехнулся и уверенно отчеканил:

– А я передумал!

– В смысле – передумал? – совсем растерялась я.

– Я же глава рода. Мне нужен наследник. Жениться все равно придется. Так уж лучше на тебе, чем на какой-нибудь скучной матроне, которая будет обиженно кривить губы и никуда меня не отпустит, – соизволил объяснить Иллинийский.

Все, конечно, понятно. Однако совсем меня не устраивает. Я-то замуж не хотела! Если тут такое средневековье, то лучшее положение должны иметь вдовы. Им и разрешено многое, и мужского контроля нет. Но этого красавчика, честное слово, было жалко. Найти бы старичка лет восьмидесяти и отправить его на тот свет! Нет, не убить. Просто довести. Я должна суметь, раз уж в этот мир затесалась. Или жирными сырниками закормить да пирожками с мясом. Говорят, что мужские сосуды длительно такую диету не выносят.

– Пелагея, а чего это твое лицо вдруг приняло столь зверское выражение? –  изумился герцог, все еще держащий меня в объятиях. А я, совершенно не подумав, простодушно призналась:

– Да вот просчитываю, как мне уважаемой вдовой стать!

Мужчина даже закашлялся от такой наглости. Но из объятий меня не выпустил, а снова сверкнул глазами, и мне показалось, что в них блеснул настоящий огонь. Покачал головой и торжественно возгласил:

– Обязательно станешь! – я уже хотела уточнить, когда. Но он добавил: – Лет через сто. И вряд ли у тебя получится пережить меня дольше, чем на пару часов.

Я лишь покачала головой:

– Сто лет – это очень долго, – и никто не догадался, что об этом я знала не понаслышке.

И на этой ноте нас прервал Его Величество. Король подошел с широкой улыбкой на губах, похлопал по спине моего «жениха» и пафосно объявил:

– Друзья мои! Дорогие наши подданные! Вы только что увидели настоящий танец страсти двух влюбленных. Думаю, не стоит  надолго откладывать и томить горящие сердца. Сегодня мы объявляем помолвку моего младшего брата Ричарда Иоанна Иллинийского и маркизы Пелагеи Феодоре Моррой. А через неделю будем гулять на их веселой свадьбе!

На какой свадьбе? Я согласия не давала!

Тут к нам подлетела Фея, присела в реверансе перед королем и, скромно потупив глазки, сообщила:

– А я ближайшая подруга невесты! – по кивку величества встала, сложив чинно ручки на животик. Так прямо сама невинность.

– Мужчины, слышали? – многозначительно проговорил старший брат моего жениха. – У нашей невесты есть лучшая подруга!

Мужские ряды тут же загомонили и зашевелились, словно эта новость была какой-то особо потрясающей. К подруге тут же выстроилась очередь из жаждущих с ней потанцевать. А я поняла, что на ближайшие пару часов Фея для меня потеряна.

Посмотрела на стоящего рядом жениха и задумалась: я даже не представляю, куда отправлюсь после бала. Да, меня тут накормили, обогрели, натанцеваться вволю дали, да еще и будущего мужа выдали. Это все отлично. Но нужно же где-то и спать ложиться? Но не в бальном зале же!

Если я аж маркиза, то где-то стоит родовой замок. Возможно, в нем живут мои местные родители. Мои-то настоящие, слава богу, давно покинули этот мир и не видели позора под названием «Пасодобль» в исполнении их дитятки. Только я об этом не знала ничего.

Поразмышляв, решила, что раз Иллинийский так хочет на мне жениться, то путь занимается моими проблемами он. Сможет решить – замечательно! А не сможет, чем не веский повод расторгнуть помолвку?

– Ваня, – негромко обратилась я к нему. Это имя мне дорого и привычно. Вот пусть им и будет!

Герцог вздрогнул и с удивлением посмотрел на меня:

– Так меня звала моя мама. Откуда ты об этом знаешь?

– Ниоткуда. Просто имя нравится. Как-то ласково, по-домашнему. Не то что этот твой Ричард. Поговорить бы нужно!

– Говори, – предложил он, взяв меня под руку и утягивая к диванчику.

– Не здесь, – покачала я головой. – Нам нужно уединенное место, без лишних ушей. Буду тебе свои тайны рассказывать.

– И много у тебя их? То, что ты реснички подкрашиваешь, я и так вижу, моя дорогая, – ласково улыбнулся он, поглаживая мою ладонь, лежащую на сгибе его локтя.

– Если бы только это, – вздохнула я. – Увы, мои тайны намного серьезнее.

– Тогда пойдем в рабочий кабинет, он тут рядом. Не думаю, что во время бала кто-то там книги читает.

И мы вышли из зала под хитрый взгляд его величества. Эх, монарх, монарх! Вроде бы правитель, а все мысли об одном! Разговаривать мы пошли, а не то, о чем ты думаешь!

Вход в кабинет и, правда, оказался буквально в паре шагов от бального зала. Ричард-Иоанн толкнул тяжелую дверь, пропуская меня в святилище местных знаний, сам зашел следом и отрезал нас от внешнего мира, притворив створку. Затем подвел к низкому диванчику, стоящему возле окна, и предложил присаживаться.

Я с любопытством глянула за стекло. Однако на улице ожидаемо стояла темнота. Балы по утрам не проводят. И новый мир я увидеть во всей красе не смогла.

А Иллинийский с деловым видом вдруг куда-то засунул в воздухе руку. И я воочию видела, что рука исчезла! Я даже вскрикнула от испуга. Но он невозмутимо из непонятного нечто достал вдруг чайник, пару чашек и тарелку с пирожными.

– Это как у тебя получается? – все же не выдержала я и задала вопрос.

– Из пространственного кармана, – снисходительно он чуть не рассмеялся. – Маркиза, вы забыли про их существование?

При этом так красиво выгнул бровь, что я даже засмотрелась.

Да, пожалуй, он все же в мужья годится, если вдовы из меня не получится. По крайней мере, слышит мои желания и кормит, что уже неплохо. А про внешность я вообще молчу. Но нужно же что-то отвечать? Поэтому я набрала воздух, выдохнула и, как в омут с головой, протараторила:

– Дело в том, что я потеряла память!

[1] Хозе – главный герой балета «Кармен».

Глава 6

 – В смысле – потеряла память? – по лицу мужчины стало видно, что он совершенно ошарашен. Такого поворота никак не ожидал.

– В прямом, я не помню ничего. И лишь с того мгновения, как ты пригласил меня на первый вальс, храню воспоминания в голове, – горько вздохнула я. – По идее я должна потерять память при пробуждении после отравления. Но вышло иначе.

– А зачем ты отравилась? – тут же нахмурился он. – Что тебя на это сподвигло?

– Ты точно меня не слушаешь и не слышишь! – я даже для пущей важности ножкой притопнула.  – Я. Сказала. Что. Ничего. Не помню. И почему ты решил, что отравилась сама?

Предпоследнюю фразу сказала чуть не по слогам. Может, хоть так дойдет?

– И что нам теперь делать? – Иллинийский выглядел озадаченным.

А его простое «нам» вдруг согрело мне душу. И я решила раскрыть свои сомнения. На данный момент это был самый близкий мне человек. С Феей я не целовалась. А с этим чмокнуться успела, да и сквозь юбку меня кое-что обожгло. В переносном смысле, конечно.

– Вань, понимаешь, я даже не знаю, куда мне идти ночевать! И где я живу, – про замок и родителей пока распространяться не стала. Успеется. Подожду, что ответит.

– Как где? – он растянул губы в широкой улыбке. Слава богу, без санфарфора. Хотя зубы были белыми и крепкими. – Сейчас мы живем в моих покоях при дворце!

Я быстро огляделась по сторонам. Нужно отдать должное его смекалке. Иоанн, который Ричард, схватил меня за руки и распереживался:

– Поля, ты чего удумала?

– Да вот думаю, чем тебя по голове огреть. Тарелку жалко, – бедное блюдце сиротливо стояло на столе, кем-то забытое. Его поля были сделаны с таким изяществом, что походили на старинное кружево. – А если канделябром, то еще и убить могу. А потом отвечай за тебя!

– Эх, горяча девка! Даром, что маркиза, – захохотал вдруг мой «сожитель». – Ладно, успокойся. Пошутил я.

И чтобы я все же не исполнила угрозу, миролюбиво добавил:

– Ты же фрейлина. Следовательно, живешь здесь во дворце. Я могу даже у слуг поспрашивать, где. Притворюсь, что ищу покои дамы сердца.

Я выдохнула. Да, это будет отличный вариант.

– Только ты про мою амнезию никому не скажешь?

– Ам… чего? – переспросил он.

– Про потерю памяти, – вздохнула в очередной раз я. Прямо сегодня дыхательной зарядкой по Стрельниковой занимаюсь. Врачи в прошлой жизни мне ее прописывали. Может, поэтому так долго и прожила?

– Нет, – лукаво подмигнул он. – Тебя же тогда лечить начнут. И вдруг ты снова станешь той самой нудной маркизой Моррой, на которой меня Его Величество жениться заставлял. Ты такая мне очень даже нравишься.

– Мы были знакомы? – удивилась в ответ.

– Я же тоже пока во дворце живу. Было бы странно, если бы я тебя не разглядел.

– И не знаешь, где мои покои? – если характеристика, данная Феей, правдивая, то это было бы очень странно. Однако лукавить он не стал.

– Знаю, – Ваня виновато склонил голову. – Я к тебе вчера пытался в гости наведаться, познакомиться, так сказать. А ты мне лягушку за шиворот засунула.

И тут вдруг его глаза прояснились:

– А ты где лягушку в покоях взяла? – но, догадавшись по моему ошарашенному виду, что я не могу ответить, пригорюнился:

– Ты и этого не помнишь?

Я просто застонала от досады:

– Нет, не помню! – сгоряча показала ему язык. – Что ты, как маленький, все время спрашиваешь, помню или нет?

– Ты не понимаешь! – герцог вдруг стал очень серьезным. – И я, дурак, твой подарок в сад выбросил.

– Тебе нужна лягуха? – удивилась я. – Так их в любом болоте тысячи живут.

– Те тысячи мне ни к чему. Ты слышала что-нибудь про понтийских лягушек? – по моему смущению смекнул, что, естественно, нет. Поэтому тут же дал объяснение:

– Это очень редкий вид земноводных, обладающих ядом отсроченного срока действия.

– Я хотела тебя убить? – от страха мои глаза округлились. Хотя эта мужская особь, возможно, и заслуживала смерти, но точно не от моих рук.

– Точно не ты. Первая ядовитая порция слизи попала на тебя. Вторая была уже безопасна, и мне ничего не угрожало. Поэтому я ее проигнорировал. Не было никаких опасных признаков. Она успела выбросить весь яд на твои руки. Поэтому ее красные ядовитые бугры в тот момент побелели. И нальются краснотой не раньше, чем через неделю. Мы ее даже сейчас определить не сможем.

– И если мы ее не отыщем, то через неделю от этой гадкой твари может кто-то еще умереть? – осторожно уточнила я. – А ведь им может оказаться даже ребенок. Ни в чем не повинная душа.

Он задумчиво посмотрел на меня:

– А ты точно та, за кого себя выдаешь?

И вот что отвечать в таком случае? «Я старая бабка, которая сдуру решила прыгнуть с парашютом, а оказалась здесь»? Хотя нужно сначала уточнить, что не так.

– Почему ты сделал такое странное предположение?

– Когда его величество предложил обратить на тебя внимание, то предупредил, что характер у тебя совсем не сахар, – покорно ответил он. Его не испугал мой пасодобль? – И вообще, у вас с подружкой твоей не лучшая репутация во дворце.

– Характеристики во дворце не предусматривают нормальных людей, – просто пожала плечами. – Не зря же говорят, что это главный серпентарий в стране. Кстати, как она называется?

– Ты и этого не помнишь?  – герцог нахмурился сильнее. – Бокарна. Королевство Бокарна.

– Это же отлично! – подмигнула я ему. – Раз тебе все равно придется на мне жениться, ты можешь поведать обо всём таким образом, чтобы сделать из меня примерную жену.

Честно говоря, я в этом сильно сомневалась. Но подбодрить растерянного мужика все же нужно. Он пока мой единственный союзник. Фея вдруг перестала внушать мне доверие. И от кого я могла взять лягушку без подозрений? Только от близкого человека. Свои мысли я озвучила.

– Айра Поля готова подозревать свою лучшую подругу?

– Я готова подозревать кого угодно, если в самом начале решила, что ты меня айрой по имени назвал. Понимаешь, мой мозг чист, как лист бумаги. Хорошо, что я говорить не разучилась. Даже не знаю, могу писать или нет, – в мой голос  вплелась горечь. А я обессиленно рухнула на диван. Приключение, которое начиналось так весело, вдруг стало оборачиваться настоящей трагедией.

– И что будем делать? – он скорее не спрашивал, а рассуждал вслух. Но я буду не я, если не выскажу своего мнения:

– Наша первоочередная задача — найти ту ядовитую лягушку, пока не погибли ни в чем неповинные люди.

– И как ты себе это представляешь? – удивленно вскинул брови Иллинийский.

– Без понятия. У меня же памяти нет. Но если ты тоже не знаешь, то придется идти в библиотеку и изучать их повадки.

– Я в библиотеке был последний раз, когда учился на боевке.

Ого, боевик, значит! Читала. Это из разряда «сила есть, ума не надо». Если же врет, то тем более характеристика ему подходит.

– Ничего, никогда не поздно начинать заново. Ты не можешь изменить свое прошлое. Но всегда можешь поменять будущее!

– Хорошо, – неожиданно легко согласился он. – Но тогда пойдем на третий танец, чтобы все от нас отстали. А я подтвержу свой статус твоего жениха.

Глава 7

Успели мы почти вовремя. Почему почти? Потому, что, когда мы вернулись в зал, весь королевский бомонд тонкой струйкой вытекал из смежного помещения. По лоснившимся подбородкам некоторых мужчин, довольным лицам дам, на ходу подкрашивающих помадой губы, я поняла одно: мы прогуляли ужин!

– Это что, придется на голодный желудок спать? – вопрос скорее был риторическим, чем обращенным к кому–нибудь. Однако Иллинийский меня услышал, тут же подхватил под локоток и горячо шепнул на ухо:

– Не волнуйся, я что-нибудь раздобуду! – его негромкий, чуть с хрипотцой голос запустил по моему ожившему телу табун мурашек. О, как приятно вспоминать эти волны возбуждения, которых была лишена последние лет тридцать.

Что удивительно, я ему поверила. Просто стала уверенной, что на голодный желудок не засну, а получу порцию вкусняшек, как говорили мои правнучки на современный манер.

И тут взял слово король.

– Дорогие мои поданные! Пришло время последнего танца. И сейчас мы сможем узнать много чего интересного, – он потер в предвкушении ладони и захихикал точно так же, как это делал Олег Табаков в «Трех мушкетерах».

Я же не знаю, вдруг у творческих людей есть возможность проникновения между мирами. И свои привычки, случайные реплики и гримасы они берут у реальных прототипов. И сейчас один из них стоял передо мной.

– Расходимся! Айры мужчины направо. Айры женщины налево. И ждем финальной музыки!

Я, как и положено, отошла, куда послали. Фея тут же нарисовалась рядом и доверительно защебетала, рассказывая о том, что я пропустила.

– Гея, представляешь, меня маркиз Очистер пригласил два раза! Как думаешь, он рискнет это сделать в третий раз?

Я отметила ее горящий взгляд, раскрасневшиеся щеки и на всякий случай уточнила:

– А он тебе нравится?

– Конечно! – она от возмущения даже задохнулась на мгновение. – Это же второй по титулу и богатству после Иллинийского жених. А раз ты увела первого, придется мне довольствоваться вторым.

Я кивнула подруге, соглашаясь. И тут заиграла музыка. Девушки, стоящие рядом, взволнованно начали переглядываться или перешептываться. В Ричарде-Ване я почти не сомневалась. Но все уже подошли, а он пока оставался на месте, разговаривая с каким-то высоким, чуть полноватым айром. И когда потоки почти иссякли, я начала волноваться. А эти всё говорили. Фея же совсем спала с лица.

– С кем это Иллинийский болтает? – не выдержала я.

– Так с моим же! – вздохнула она. Однако Ваня вдруг широко улыбнулся и направился в мою сторону. А вот Очистер остался стоять на месте.

– Не идет, – чуть не заплакала Фея.

– Так иди и сама пригласи! – предложила я. Мне искренне было жаль девушку.

– А разве можно? – засомневалась она.

– Где-то записано, что нельзя?

Что она ответила или решила, я уже не видела, так как мой кавалер подошел и с улыбкой протянул мне руку. И мы с важным видом вступили в строй танцующих.

– Только я этот танец не знаю! – предупредительно шепнула я ему.

– В полонезе не танцуют, а ходят парами по кругу. Ты, главное, от меня не отставай! – успокоил будущий муж.

– Та-да-ра-там-там-там-там! – заиграл оркестр что-то, похожее на какую-то земную музыку. Все сделали первый шаг. Только идти нужно не как обычно, а с небольшим приседанием перед каждым разом, словно падаешь и вырастаешь Поразительно, что у меня это сразу же получилось. Возможно, проснулась пресловутая память тела. Я не могу сказать. Но в какой-то момент даже испытала удовольствие от происходящего.

Иллинийский был превосходным партнером. Я определенно знала, что ноги он мне не пообступает. Двигался он легко и непринужденно. Ни дать ни взять, балерун! И при этом вел меня крепкой рукой туда, куда нужно. Если в какой–то миг пары менялись партнерами, он шептал мне на ухо, что нужно сделать, чтобы не опозориться. И я широко улыбалась незнакомым мужчинам. Приседала в легком поклоне, менялась с ними местами и с радостью возвращалась к моему герцогу.

Да, именно к моему! Перебрав за танец всех кавалеров, осознала, что ни с одним из них не чувствовала себя так хорошо и свободно! Единственное, что смущало, – характеристика, данная Феей. Не хотелось бы связывать свою жизнь с кобелем.

Краем глаза наблюдая за ним, все же была приятно удивлена. Он ни одной из дам не строил глазки и не улыбался! Все лучшее предназначалось только мне! И  звали его Ванечкой. Может, это мироздание смилостивилось надо мной и отправило к тому, кого я преданно любила 60 лет и без кого страдала последние десять моей земной жизни?

Да, он меня не помнил. Но память коварна. Мог он просто окончательно забыть прошлую жизнь за столь длинный срок? Однако Геей не звал. А все Поля да Поля…

В какой–то миг я увидела довольную Фею. Она, широко улыбаясь, шла в паре с Очистером. Неясно только, это он ее пригласил или все же она? После танца узнаю.

И тут музыка закончилась. И случилось то, чего я совсем не ожидала. Мужчины резво притянули партнерш к себе и начали с жаром целовать. Я, в принципе, ничего против Иоанна не имела. И была готова даже на большее. Но это в мыслях. А вот на публике уместно ли целоваться, если познакомились лишь несколько часов назад? Ну, ладно, вчера, когда я ему лягуху за шиворот засунула.

Покосилась на Фею. Подруга закрыла глаза и крепко вцепилась в лацканы сюртука кавалера. Понятно, Очистеру никуда от нее не деться. Он смешно дернулся, но все же склонился над ней и приник губами к ее рту.

– Полюшка, ты чего? – грустно так спросил герцог. – Смотришь на всех, кроме меня. Я поцеловать-то тебя могу?

– А я стою и гадаю, чего ты тянешь! – беззлобно фыркнула в ответ. Он тоже усмехнулся, крепче прижал меня к себе и склонился, собираясь поцеловать.

Мурашки как побегут! Не догонишь, не поймаешь. А он еще не стал целоваться сразу в засос, а нежно так провел своими губами по моим. Потом слегка прикусил кожу в том месте, где кончается шея и начинается плечо.

Я за все годы брака так и не узнала, какое у меня там чувствительное место. А откуда он этому научился и узнал? Хорошо, я готова простить ему всех баб, простите, айр, которые были до меня. Но больше чтобы ни-ни.

И, наконец, слился со мной в поцелуе. Это был настоящий кайф! Любимое слово старшей внучки. Теперь мурашки не бегали, а танцевали внизу живота, собираясь в теплый клубочек.

И я, по своей дурости и наивности, пробормотала то, чего нельзя было говорить ни в коем случае:

– Кажется, я тебя хочу!

Иллинийский тут же оторвался от меня, отодвинув на расстояние вытянутых рук, вопросительно заломил бровь и угрожающе рыкнул:

– А ты разве не девушка?

Глдава 8

И что отвечать на подобный вопрос? Ведь ответа я не знала и знать не могла. Тело-то не мое. И как с ним обращалась моя предшественница, я не имела ни малейшего представления. Хорошо, хоть на этом балу никто на меня свои права не предъявлял.

С другой стороны, я понимала его мотивы, несмотря на то, судя по словам Феи, что его рыльце было в пушку или даже плотной щетинке. Мужчины просто бывают уверены, что если девушка ни разу ни с кем не имела телесных контактов, то она даже не представляет, что должна чувствовать.

И я тут согласна с точки зрения первых поцелуев. За свои девяносто три года не узнала ни одной женщины, которой бы понравилось бы целоваться с первого раза. Мокро, неприятно, а когда он тебе язык в рот суёт, то это вообще полный треш! Пользуюсь сленгом внучки, потому что он лучше всего передает гамму эмоций. Это потом уже мы входим во вкус и требуем поцелуев больше, чем мужчины готовы нам дать.

Однако за размышлениями не успела произнести ни слова, как Ричард-Иоанн нахмурился еще сильнее, притянул обратно к своей груди и, глядя прямо в глаза, зловеще процедил:

– Гея, кто тебя ко мне подослал?

Вдруг и у него я Геей стала. Сжала губы в то, что в народе называют куриной жопкой. Простите за мой французский, просто нормальным языком это слишком долго объяснять. А тут сразу все понятно. Посмотрела на него исподлобья, а затем грозно так прошипела:

– Да не помню я ничего!

– В смысле – не помнишь? Не знаешь, ты девушка или нет? – герцог даже слегка растерялся.

– Вот именно! И когда ты застал меня в туалете, поверь, я ходила туда не проверять, не остался ли там чей-то член. Других способов без лекаря не знаю! – махнула рукой на обозначенный мной орган. – Но если для тебя так важно наличие девственности, то иди ищи другую невесту. Их тут наверняка в достаточном количестве водится.

Иллинийский даже стушевался от моей пылкой речи.

– Полюшка, – вот опять Полей стала. Точно индикатор его настроения или отношения ко мне. – Да мне почти все равно, был у тебя кто-то до меня или нет. Главное, чтобы после никого не было.  Для мужчины всегда неприятно, когда его с кем-то сравнивают. Ему хочется быть единственным и неповторимым. И, естественно, чтобы была гарантия, что ребенок точно от него.

– Ваня, я не могу тебя ни с кем сравнивать. Банально не помню, – он кивнул в ответ.

С беременностью было сложнее. А если чье-то семечко туда залетело и дало расточек? Через пятнадцать минут это точно не определишь. Хотя, если Гею отравили так, что душа покинула тело, то и ребенок вряд ли выжил.

– С беременностью сложнее. Я не могу дать стопроцентную гарантию по этой же самой причине. Есть у вас какие-нибудь способы ее определения?

– У вас? – бровь снова лихо заломилась.

– Да, у вас, у мужчин. Я мозгами — невинная девица. И этого не знаю.

Он улыбнулся уголками губ, кивнул и вдруг снял с пальца тяжелый перстень и протянул мне:

– Примерь!

– Он же с меня свалится! – фыркнула я. Пальчики на моем новом теле были не больше 15 размера. А перстень тянул на 20-й. И, пальцы у герцога смотрелись довольно изящно, все же его ладонь была намного крупнее моей.

– Я не прошу тебя носить перстень, – покачал он головой. – Я прошу только примерить.

Примерить так примерить! Вытянула вперед руку, позволяя герцогу аккуратно надеть перстенек на мой пальчик. А его вдруг окутало голубое свечение, и я почувствовала, как он сжался. А когда свечение исчезло, на безымянном пальце сверкало аккуратное колечко с голубым камушком. Мамочка! Камень же до этого был белым!

– Хм, голубой! – констатировал Иоанн. А я непонимающе хлопнула глазами. Цвет мне ни о чем не говорил. – Девственна и чиста.

– Это ты по нему определил? – догадалась я и выставила палец с перстнем вперед.

– Какая ты умная, все понимаешь! – мужчина растянул губы в улыбке.

И вот тут меня задело:

– А какого черта ты меня мурыжил? Вопросы непристойные задавал? Не мог сразу кольцо нацепить, а не мучить меня? – я гневно топнула ногой и сверкнула глазами.

– А ты согласилась бы надеть его для проверки? – усмехнулся он одним уголком губ. Глаза при этом оставались серьезными.

– Почему бы и нет! – я пожала плечами. – Мне даже самой интересно это узнать.

Все же провалы памяти – это очень неудобно. Многие в моем возрасте теряют оперативную память, которая здесь и сейчас. Подруга моя Маша Караксина так ее растеряла, что помнила лишь то, что было двадцать-сорок-семьдесят лет назад. А события, произошедшие пять минут назад, напрочь вылетали из ее головы.

Мы неделю назад дружно всем составом искали Машины вставные зубы. Она так и не вспомнила, куда их положила. Даже мусорное ведро перетрясли. А когда уже выходили из дома, куда-то сунула руку и сверкнула белозубой улыбкой.

– Где нашла?

Она ответила очень коротко и емко:

– Не помню.

А потом весь вечер ходила и допрашивала нас, где они у нее лежали.

И я сейчас оказалась примерно в этой же ситуации. Не помнила ничего и ни о чем. Тело мне поменяли, а память отобрали. Только наоборот. Оперативная была в отличном состоянии.

Поведение же Иллинийского после перстня резко изменилось. Он взял мою ладонь в руки, нежно погладил, поцеловал каждый пальчик, погладил еще раз.

– Полюбовались и хватит! – я выдернула руку, намереваясь снять перстень и вернуть его хозяину. А после очень хорошо подумать, нужен ли мне такой муж.

Если бы все происходило на Земле, я точно отказалась бы от подобного подарка. Однако королевство Бокарна было пока неизведанно и незнакомо. И, возможно, герцог для меня стал лучшим решением. Подождем пока.

Я ухватила перстень двумя пальцами другой руки и попыталась его стянуть. Да не тут-то было. Проклятое кольцо даже не шелохнулось.

– Ваня, забери, пожалуйста, свое кольцо! – попросила сегодняшнего компаньона.

– Оно тебе жмет, что ли? – рассмеялся Иллинийский. Ведь минуту назад я страдала и достаточно громко, что такой громоздкий перстень с меня свалится. А когда он вдруг сузился, это особо было незаметно, так как я плотно сжала пальцы между собой в страхе его потерять. А то до конца жизни не рассчитаешься. И даже когда он целовал мои пальцы, держала их так, чтобы золотой ободок не свалился.

– Почти угадал! – уже зло фыркнула я. – Я его снять не могу. Рука отекла, похоже.

Он повертел мою ладонь в разные стороны:

– А неплохо, кстати, смотрится! Ходи так, пока отек не спадет! – и так противно улыбнулся, что прямо руки зачесались врезать ему по голове. Однако было нечем. А без вспомогательных устройств я побоялась попасть по другому месту. Все же он был ловкий и верткий, словно уж. А вдруг не туда припулю? А потом мучайся всю жизнь с мужем-импотентом.  Ни от чего зарекаться не стоит!

А герцог, надо отдать должное его проницательности, похоже, усек уровень моего боевого настроя. И больше не полез на рожон, а примирительно намекнул:

– Времени уже много!

– И пора идти спать! – я сладко зевнула так, что испугалась, что сверну челюсть. С моими подругами  такое случалось. Слава богу, в нашем городе на скорой работал молодой парень, который мастерски умел вставлять их на место. И обычно на вызовы по такому поводу отправляли именно его. Но потом вспомнила, что в этом теле связки и мышцы еще молодые, и ничего подобного мне пока не грозит.

Однако дальнейшие мои рассуждения прервал трагический голос Иллинийского:

– Увы, моя дорогая! Если мы сейчас отправимся спать, то не сможем найти лягушку, которая вылезет из своего укрытия на рассвете. Днем же неизвестно  что может произойти. Ты же сама переживала, что ее могут дети подобрать!

– И что делать? – по моим примерным подсчетам, времени было около часа ночи.

– У нас есть пара часов, чтобы познакомиться с этими ядовитыми тварями в библиотеке поближе. А как солнце начнет вставать, пойдем на охоту.

Пришлось соглашаться. Ничего иного в ответ я предложить, естественно, не смогла.

Глава 9

 Библиотека оказалась в другом крыле. Правильно, нормальные аристократы вряд ли захотят почитать во время бала. В то же время воришки могут туда забраться, пока остальные самозабвенно выплясывают, и утащить какой–либо ценный экземпляр. Сейчас я убедилась, что по пути до второго крыла равномерно стояла охрана. Но нас они ни разу не остановили. Лишь бегло окидывали взглядом, кивали, а мы беспрепятственно проходили дальше.

Возможно, мой компаньон был действительно важной птицей в королевстве, а не имел лишь ту оценку, которую дала ему Фея. А так как он крепко держал мою руку, не выпуская, и тащил меня, как на привязи, то и ко мне вопросов не возникало. Мало ли куда парочка направляется?

Шли мы минут десять. Вдруг сделалось смешно. Если бы я в своей квартире куда-нибудь захотела идти десять минут, пришлось бы вышагивать вокруг кухонного стола или из зала в спальню и обратно.

– Что тебе вдруг весело так стало? – Его Светлость заметил мое настроение.

– Радуюсь, что твоими стараниями никто из детей не пострадает, – немного запыхавшись, ответила я. Все же шаги мужчины оказались намного шире моих. Он лишь пожал плечами в ответ. Не согласен, что ли?

Вход в библиотеку перекрывали двери высотой в метра четыре, не меньше, что меня искренне удивило. По обеим сторонам стояли двое гвардейцев.

– Айры, вы в библиотеку? – ровным тоном уточнили они. Ни один мускул не дрогнул на их лицах, словно в час ночи сюда регулярно приходили почитать книжки. Ага, как в анекдоте. Мужики, чтобы не спалиться перед женами, вместо «бутылка с вином» говорили «книга». Так и мы вот пришли почитать, а бутылки потом сдать.

Это сейчас стеклотару не сдают. А раньше одна бутылка стоила 20 копеек. И сдав пять штук, можно было заработать целый рубль. А уж с рублем можно разгуляться вовсю! Даже в крутом ресторане можно пообедать на три рубля. А в простой столовке на рубль можно было неделю питаться.

Я отвлеклась. Двери почтительно отворили. Да еще с такой легкостью, словно это были тоненькие досочки, а не многометровые монстры.

В библиотеке множество стеллажей тянулось до потолка. Я растерянно оглянулась по сторонам и шепотом спросила:

– А где мы книги про лягух искать будем?

– Сейчас библиотекаря попросим. Он нам их и выдаст, – беспечно отмахнулся от меня Иоанн.

– А разве он не спит? Неудобно получится! – возмутилась я.

– Неудобно штаны через голову надевать! – буркнул Иллинийский. А я вздрогнула. Это же любимая поговорка моего мужа. Неужели и в этот мир просочилась? Я даже не понимала, на каком языке мы говорим. Мысли текли в голове свободно, язык так же легко воспроизводил звуки. А он тем временем миролюбиво спросил:

– Поля, ты забыла, что он обычно не спит? Или просто ни разу в библиотеке не была?

И что на это ответить? Спасибо, что я память потеряла и не придется врать. Я-то книги всегда любила. А вот как поступала прежняя хозяйка этого тела?

В этот миг я поняла, что значит «не спит». Перед нами вдруг вырос совершенно прозрачный силуэт. Прямо совсем прозрачный, как медуза, выброшенная на берег. Такой киселек с руками, ногами и белесым пятном, отдаленно напоминающем лицо. Мамочки! Привидение! Как от страха не завопила на весь дворец, не знаю.

Однако Иллинийский среагировал на него совершенно спокойно и лишь попросил:

– Джо, нам, пожалуйста, справочник по поимке понтийских лягушек.

Привидение кивнуло тем местом, где предполагалась голова, и уплыло. А я застыла, открыв рот. Не каждый день с призраками встречаешься, да еще и разумными. А он уже вернулся и прошелестел:

– Айры здесь читать будут или с собой завернуть?

Иоанн принял решение за нас и просто сказал:

– Здесь!

Привидение кивнуло и поплыло к крайним столам, раскладывая на них книги. А затем все так же прошелестело:

– Присаживайтесь, айры!

Повторно приглашать нас не потребовалось. Мы быстро разместились за столами. А я с испугом посмотрела на стопку книг, лежащих передо мной. И тут же в голове возник вопрос: «А читать-то я умею?»

Понятно, что на родном русском я это делала отлично. А еще я, между прочим, владела английским и турецким. Двумя языками, совершенно разными по своему строению. Вы, кстати, знаете, что в турецком языке приставок нет? Там все заменяется суффиксами. И на одно слово суффиксы нанизываются будто бусины, меняя его значение. Хотя к поимке понтийской лягушки это не имело никакого значения.

Обложка первой книги была выполнена из плотной коричневой кожи. И на ней ничего не было написано. Даже картинки не было. Откуда только библиотекарь узнает, о чем эта книга? Или у него есть особое щупальце, которое он под обложку засовывает? Тогда неудивительно, почему здесь служит привидение.

Я затаила дыхание и с замирающим сердцем перелистнула обложку. Вся страница была испещрена какими-то непонятными значками. Причем показалось, что расположены они не слева направо, или хотя бы наоборот, а переплетались в странном узоре по диагонали. И когда я уже поддалась панике, в моих глазах прояснилось, и я увидела вполне обычный текст на русском. Или мне так показалось? Слава богу, читать я могла.

– Поля, ты чего смотришь на книгу, как на ядовитую змею? Буквы тоже забыла? – с усмешкой поинтересовался герцог. Черт возьми, да я бы под дулом пистолета в этом не призналась, глядя на его ухмыляющуюся ро… Пардон, лицо. Однако смогла с облегчением выдохнуть и сказать:

– Просто волнительно все! И нет, буквы я помню и в слова их складывать могу.

– Тогда не сиди! До рассвета осталось два часа. А мы еще должны перечитать всю эту гору макулатуры! – покачал головой мой компаньон. И мы, не сговариваясь, принялись за чтение.

Первые результаты появились примерно через час. Пока понтийская лягушка не выпустила яд, найти ее достаточно легко. По бокам ото рта у нее красуются два малиновых мешка, раздутых ядовитой жидкостью. Когда хищник или человек берет ее в руки, жидкость мгновенно выстреливает на обидчика. Обидчик через пару дней погибает. Причем иногда с лягушкой в животе. Но это такие мелочи!

А вот земноводное с опустошенными мешками определить достаточно сложно. Яд оно копит примерно неделю. И отличить его можно лишь по красному кольцу вокруг анального отверстия и резкому запаху чеснока оттуда же.

Она, что, иприт выделяет? Я когда в школе училась, у нас был предмет «Начальная военная подготовка». Мы на нем не только стрелять упражнялись, но и отравляющие вещества массового поражения изучали и даже атомные бомбы в разрезе разглядывали.

И именно иприт пахнет чесноком. И именно он имеет инкубационный период. Даже как-то жутко стало.

Но от способа выявления нашей понтийки почему-то захотелось смеяться. Я сразу представила, как мы вылавливаем всех лягух, смотрим на их ж…пы и нюхаем, а не пахнет ли чесночком? А вдруг она резко от страха пукнуть пожелает?

Однако Иллинийский меня успокоил, сообщив, что нюхать все же придется. Но бегать по болоту нет. Он их призовет магией и заморозит на какое-то время. Хоть какое-то облегчение!

Мы поблагодарили библиотекаря и отправились на болотце, располагающееся за дворцом. Я впервые вышла на улицу в моем новом мире.

Глава 10

 Темнота уже отступила. Солнце еще не взошло, но на улице воцарилась предрассветная марь, окутавшая все вокруг. Бокарна оказалась очень красивой, даже немного неестественно яркой. Просто рай для любительниц Барби. Все в розово-голубых тонах. Мне даже показалось, что листья на деревьях имеют розоватый оттенок. Возможно, что питаются они не за счет хлорофилла, а с помощью иной органической субстанции.

И лишь там, куда не попадали первые лучи, еще держался аристократический фиолетовый с вкраплениями бриллиантов из росы.

Только наслаждаться красотой мне не дали.

- Поля, я понимаю, что королевский парк красивее болота, но нам все же нужно идти туда! – приказным тоном вырвал меня из мечтаний напарник, крепко ухватил за руку и потянул почему-то к забору.

Вам доводилось бывать в Иерусалиме? Почему я вспомнила этот священный город? Просто мое самое сильное впечатление осталось от восьмиметровой стены между Израилем и Палестиной. Понимаешь, какая ты песчинка в этом мире. Храмы подобного впечатления не производят. Видимо, в них есть душа. А здесь если и есть, то только что-то от дьявола.

Так вот, забор на краю парка очень походил на эту самую стену. Монолитный серый великан. Безмолвный и безжалостный.

- И дальше что? – испугалась я, когда мой компаньон резко затормозил у нее, задрав голову.

- Болото там! – ткнул пальцем в каменного монстра.

- Я не знаю, умеешь ли ты летать, - не удивлюсь, если у них тут драконы водятся. Магия же есть. – Только я не умею. И как ты предполагаешь оказаться на той стороне? Калитки я тоже не вижу.

- Жаль, если так. А то мы с тобой сквозь стену прошли бы. Но раз не видишь, можешь застрять при переходе, - с невозмутимым видом сообщил Иллинийский.

Я только рот от возмущения открыла и закрыла. Это как вообще понимать? То спасать ведет, то в стене готов замуровать?

Но когда он повернулся, то по хитро прищуренным глазам и широкой улыбке я поняла, что поганец просто надо мной издевается. Я, не теряя ни минуты, ухватила первую валявшуюся под ногами палку и двинулась на мужчину с импровизированным орудием наперевес. И даже замахнулась для удара.

Да только ударить никого не успела. Возможно, и не хотела. Даже не поняла, как оказалась прижатой к его широкой груди. А палка с жалобным стуком упала на каменистую тропку.

- Девка – огонь! Определенно женюсь! – тут же выдал он. – Но сначала лягуху поймаем.

Я решила, что прибить его всегда успею. Первоочередная задача все та же - поймать понтийскую даму. И, выбравшись из горячих объятий, сделала шаг назад.

Иоанн наклонился, поднял камушек с земли, взвесил его в руке, словно примеривался, пробьет он стену или нет. Кивнул сам себе, решив вопрос положительно. Затем зажал его в кулаке, что-то над ним прошептал и реально бросил.

Я собралась было похихикакть, не веря в силу ни Иллинийского, ни камня с дороги. Однако камень, как только соприкоснулся со стеной, внезапно провалился в нее. А от места провала в стороны пошло голубое свечение, похожее на круги на воде. Через секунду на этом месте зияла дыра, открывшая болотный пейзаж.

- Но как? – только и смогла выдохнуть я, не веря в происходящее.

- Удивляться потом будешь! - нахмурил брови Иоанн. Ему явно было не до веселья. – Быстрее перелазь, иначе точно в стене застрянешь.

Быть замурованной в стене, может, и почетно, однако совсем не весело. Поэтому я резво подхватила юбку и рванула через проем. Герцог шагнул следом. И в тот же миг отверстие исчезло, словно ее никогда и не было. А мы оказались на краю болота, у которого, казалось, не было ни конца и ни края. И где тут нашу красотку искать?

Герцог обвел взглядом пространство, прикидывая, что можно предпринять в данном случае. Лицо его потемнело.

- Ага, стушевался, голубчик! – позлорадствовала я вначале. Но потом тоже загрустила. Если он сейчас ничего не придумает, то мы и за неделю не управимся. А лягуха не только успеет новые мешки ядом наполнить, но и потомством обзаведется. И тогда наша миссия полностью окажется проваленной.

- Поля, ты можешь дать мне капельку своей крови? – он скосил взгляд на меня, но в глаза смотреть избегал. Складывалось впечатление, что мужчина боится вызвать во мне дополнительную агрессию. Однако я же не хищник, чтобы в глаза мне не смотреть?

- Поля! – позвал он меня снова. Я будто ото сна очнулась. Опять, похоже, замечталась. Раньше за собой подобного не замечала. Скорее всего, это память тела. Тогда объяснимо, почему моя предшественница ядовитую тварь голыми руками схватила.

- Зачем тебе моя кровь? – я читала в книжках, что с ее помощью проводят различные магические ритуалы. А вдруг он тоже что-то решил со мной сотворить? Вот подчинит себе, надругается, а потом бросит. Хотя в чем проблема? Против «надругается» я ничего не имела. Давно со мной никто это непотребство не совершал. И если прежнее тело спало, то молодое было очень даже за. Тем более что мужчина такой красавчик, полностью в моем вкусе. И за этой стеной нам точно никто мешать не будет. Не все же вот так камнями кидаться могут? А то, что бросит… А кто ему это сделать даст?

- Я с ее помощью сотворю заклинание, которое притянет сюда лишь тех земноводных, что тебя видели.

Хорошо, если имеется в виду тело, а не весь человек полностью со всеми вытекающими последствиями. Тогда они вообще не прискачут. Только выбора у меня не было. И я покорно протянула ему руку.

Иллинийкий тут же достал откуда-то кинжал. Я даже не поняла, откуда. На его парадном костюме оружие нигде не висело. Затем сложил три пальца вместе, словно креститься собирался. Однако крестного знамения накладывать не стал, а выпустил из пальцев красноватый луч, который прошелся по острому лезвию.

- Видишь, я ради тебя даже обеззаражу! Не хотелось бы, чтобы моя будущая жена какую-либо заразу подцепила!

Хм, несмотря на наряды на уровне XVIII века, взгляды у них тут даже очень современные! Про дезинфекцию, например, знают. Пожалуй, тут жить вполне можно!

А он тем временем крепко сжал мой безымянный пальчик с перстеньком, и резко его уколол кончиком кинжала. Я даже ойкнуть не успела. На коже проступила такая жирная капля крови! А он сразу снял ее двумя пальцами и растер между ними. Я еще не понимала, что он делает. А он снова сложил пальцы щепотью и что-то над ними прошептал.

После этих странных манипуляций болото вдруг пришло в движение. Я даже не ожидала, что у нас под ногами сидит столько тварей.

Это как на Красном море. Когда плывешь поверху в теплой водичке, то жизнь кажется раем. А как только нырнешь чуть глубже с маской, так приходишь в ужас от разных рыб и прочей живности, что плавают в глубине.

Наконец движение прекратилось. И нас окружили полтысячи квакуш, не меньше. Они лупоглазо таращились на нас, надували горловые мешки и по очереди квакали, создавая полную звуковую какофонию. Иллинийский снова поднял руки и начал читать абракадабру уже вслух. А из его пальцев заструился синий свет.

Глава 11

 Не зря синий цвет ассоциируется с холодом, льдом и снегом. В воздухе ощутимо похолодало. Я поежилась и проворчала:

- А чего так холодно вдруг стало? С восходом солнца должно потеплеть.

- А как ты предлагаешь перебирать этих болотных тварей, если они не будут сидеть на одном месте? Есть огромная вероятность, что одну и туже ты посмотришь сто раз, а другая просто ускачет, так и не давшись тебе в руки.

Я лишь хлопнула глазами. Он  чертовски прав!

- И?

- Я их заморозил, -  хохотнул он. Затем достал откуда-то из воздуха две огромные корзины и одну протянул мне со словами:

- Мы каждую будем осматривать, нюхать и класть в корзину. Тогда повторов больше не будет.

- Гениально! –  среагировала я. Возможно, немного варварски. Но я уверена, что ни одна лягуха при этом не пострадает. Перенюхаем и выпустим. И о-ля-ля! — А насколько ты их заморозил?

- К сожалению, лишь на два часа. Большее время слишком магозатратно, - пояснил Ваня. Что там у него с этой энергией? Мужики не любят показывать свои слабости. Я это знаю. А мой напарник вдруг поведал о затруднениях. К чему бы это? А я тут же встрепенулась:

- А чего же мы стоим? Время пошло! – и, подхватив  корзину и стараясь не наступать на земноводных, поспешила к краю столь почтенного собрания.

Первые полчаса прошли спокойно. Я брала лягушку в руки, переворачивала ее пузиком вверх, смотрела, нет ли малинового ободка. Если возникали сомнения, нюхала. Близко к носу не подносила, так что ничего предосудительного в этом не видела. Подумаешь, лягушку понюхала! Какая разница, с какой стороны.

На меня однажды скунс пукнул. Вернее, выстрелил вонючим маслом из анальных желез. Запах у этих желез напоминает смрад тухлого мяса с чесноком. Кто же знал, что он бьет на 4 метра? И отмыться от него достаточно сложно. И не было бы так обидно, если это произошло бы где-то в Новом свете, в месте их естественного обитания. А это я, дура, поддалась на уговоры внуков и перелезла через заборчик в контактном зоопарке. Старший Васька сначала привлек мое внимание к умильной мордашке, которую я тут же захотела погладить. А затем сообщил, что у питомцев зоопарков удаляют вонючие железы, чтобы они посетителей с ума не свели. Как оказалось, не у всех. У  того не успели. Но не будем о грустном!

А лягуха она и есть лягуха. Тем более что понтийская вообще-то в наших краях не водится. Да и замороженная стрелять ядом не будет. Поэтому дело пошло достаточно споро, пока Иллийнийский вдруг не окликнул меня:

- Поля, мне нужна твоя помощь!

Я тут же оторвалась от  занятия и, осторожно переступая через застывших квакуш, пробралась к нему.

- Что стряслось? – поинтересовалась взволнованно. Вдруг все, уже конец наших поисков?

- Эта чем-то сильно пахнет! – сообщил он мне, протягивая одну квакушку. – Только я не уверен, это запах чеснока или нет.

Я осторожно взяла земноводное двумя пальчиками, испытывая перед ней естественный страх. Все же моя предшественница от такой вот твари умерла. И нюхнула. В нос тут же ударил знакомый запах … коровника. Нет, это точно был не чеснок. Но почему она пахнет хлевом?

- Где ты ее взял? - уточнила у напарника. Он ткнул пальцем куда-то вниз. И тут я увидела причину запаха. Лягушка, как ее подняли, сидела в жирной коровьей лепехе. И, скорее всего, испачкала свое «основание». А герцог, видимо, не знал этого запаха. Я не знаю, он коров вообще видел или нет?

Разочаровывать мужчину я не стала. Да и причину запаха тоже не сообщила, а коротко бросила:

- Это точно не чеснок!

Герцог мне кивнул. И мы  продолжили поиски с удвоенной силой.

- Поля! – снова окрик.

- Что еще? – недовольно отозвалась я. Не люблю, когда работать мешают.

- Они теперь все этим нечесноком пахнут!

Решив, что причина в лепехе, которую он растревожил, я, не желая отвлекаться, просто посоветовала:

- Отойди подальше от места запаха! – и, скосив глаза, отследила, что герцог действительно сделал несколько шагов в сторону. Успокоившись, продолжила исследовать болотных тварей дальше. И вдруг:

- Поля! Они все равно этим нечесноком пахнут! – и голос такой жалобный, как у моего второго правнука Игоря, когда он изображает вселенскую трагедию, чтобы ему от родителей за проделки не попало.

Пришлось идти выручать великовозрастного ребеночка. А он с жалобным видом протянул мне животное, которое уже начало оттаивать и дрыгать лапками. Я его взяла, понюхала. Не пахнет! Пересмотрела внимательнее еще раз. Малинового круга нет. Запаха тоже нет.

- Она не пахнет! – сообщила я с видом эксперта.

Он взял ее из моих рук и понюхал еще раз:

- Пахнет!

И тут меня осенила догадка. Я взяла квакушку и бросила в корзинку, а сама притянула Иллинийского к себе:

- Дай-ка, солнышко, я на тебя поближе посмотрю! – взяла пальцами его за подбородок и начала вертеть в разные стороны. Точно, как мой муж Иван. Он был сильный мужик, настоящий самец. Но становился совершенно беспомощным перед обычными бытовыми проблемами. Мои подруги всегда хихикали:

- Поля, он у тебя умрет голодной смертью у набитого едой холодильника!

Из всех домашних забот он умел выносить мусор и ставить чайник на плиту. Нет, чисто мужскую работу — починить, прибить, открутить — делал всегда. А вот то, что обычно исполняли женщины, всегда вгоняло его в ступор.

Герцог, подозреваю, был таким же. Тем   когда у тебя есть целый штат прислуги. А его основная забота – воевать на благо Родины да производить на свет наследников рода.

И тут я нашла причину навозного запаха. Кто-то очень старательно нюхал лягух. И именно ту, из лепехи, особенно. И просто-напросто испачкал кончик носа. Отсюда и запах. Даже если бы он розу понюхал, сейчас она пахла бы, так скажем, коровой.

Носового платочка у меня с собой не было. А если и где-то был, то я об этом просто не знала. Поэтому  задрала свои многочисленные юбки, выуживая из-под них нижнюю белую. Надеюсь, у меня в штате прачка имеется, и стирать исподнее придется не мне? А затем потянула голову его светлости вниз. Юбка до его роста не дотягивала.

Он испуганно округлил глаза и прошептал:

- Поля, ты что делать собралась? – уж не знаю, какие фантазии родились в его красивой голове. Но пришлось обломать мечты:

- Нос тебе оттереть. Ты его запачкал. А он теперь этим… этой грязью и пахнет. Вот сейчас потру, и весь запах уйдет, - я терла пимпочку породистого носа и все больше и больше убеждалась, что он очень похож на моего умершего мужа не только характером, но и внешне. Изначально я на это даже внимания не обратила, слишком все было странным. Тот же длинный острый нос, те же густые черные брови, тот же красивый абрис полных губ. Только мой никогда не носил длинных волос и уж тем более в хвост их не завязывал. Да и по виду этот был лет на пятьдесят моложе. А камзол и штаны в обтяжку никак не походили на спортивный костюм одной известной фирмы с тремя полосками. Он, когда ушел в отставку с должности подполковника, предпочитал с формой или костюмами больше не связываться.

Но я же попала сюда? Может, и Иоанн тоже не просто так мне встретился? Ладно, с этим позже разберемся. Сейчас ищем понтийскую даму.

И тут мы оба увидели ее. У нее по краям ото рта красовалось два малиновых пятна. Небольших таких. Яд все же вызреть не успел. Я дернулась с криком:

- Вот она!

А он перехватил мою руку и сразу из капризного мальчика превратился во властного мужчину, даже голос изменился:

- Поля, не сметь!

Глава 12

 А мне вдруг стало так хорошо. Что женщине для счастья надо? Чтобы на нее прикрикнули и остановили, взяв все безумные идеи на себя. Но при этом любили и баловали. Даже если тебе уже глубоко за восемьдесят. Именно в этом возрасте меня любимый муж покинул. И я вдруг очень остро, как мне его не хватало.

Нет, речь про секс здесь уже не шла. Мы с этим закончили давно. Очень не хватало именно душевной близости, теплых объятий и просто компании, с кем можно скоротать вечерок за чашкой чая.

Мы очень любили обсуждать все, что видели по телевизору. А внуки телевизор уже не смотрят. У них смарт-тв. Я толком даже не знаю, что это такое. По виду, конечно, обычный ящик. А вот 1 канал не показывает. Как-то все там очень сложно. И второй по выходным песни с Малаховым не поет.

А когда умер Жириновский, мое первое желание было сообщить об этом Ване. Ведь политик, по сравнению с нами, был молодым и казался вечным. Только Ванюшки уже тоже не было. Пришлось все новости его портрету в рамке рассказывать.

Тем временем Иллинийский занес ногу над застывшей квакушкой. И, очевидно, собирался раздавить ее каблуком. Теперь уже грозно остановила его я:

- Стой! Ты что же это, охальник, делать собрался?

Герцог от моего крика сначала застыл прямо с поднятой ногой. Потом все же поставил ногу на землю. И, слава богу, мимо квакушки.

- Поля, я не понял, а что хочешь ты? Ты ее защищаешь? Ведь это земноводное тебя чуть не убило! –  растерялся он.

- Нет, меня не она чуть не убила. А тот, кто ее в мои покои принес. Понтийская всего лишь защищалась доступным ей способом. Поэтому ее нужно просто убрать подальше от академии. Желательно в естественную среду обитания. Они же где-то в природе живут?

- Живут, - согласно кивнул он. – В непроходимых лесах Зонки.

Так, а Зонка – это у нас что? Если следовать аналогии, то нечто похожее на наши амазонские джунгли? И тут меня осенило:

- Слушай, я же тебе ее за шиворот сунула на пороге моей комнаты, получается?

- Вспомнила? – растянул губы он.

- Нет, не вспомнила, - покачала головой я. – Просто вычислила. Ты утверждаешь, что выбросил ее. Но я не понимаю, как от порога комнаты она умудрилась перелететь через крепостную стену и оказаться в болоте? Ты ее сюда специально перенес?

-Не-е-ет, - растягивая гласные, ответил с улыбкой он. – Я, в отличие от тебя, любовью к земноводным не страдаю. Просто отправил ее подальше заклинанием.

- Заклинанием? Отлично! Вот этим заклинанием отправишь ее на вашу Зонку!

- Почему мою? - насупился он. – Зонка такая же моя, как и твоя.

- Ваня, вот смотрю на тебя и удивляюсь. С одной стороны, взрослый, серьезный мужик. А с другой, дитя дитем. А еще замуж зовешь! А как от тебя детей рожать, если ты сам от них недалеко ушел?

- Я не дите, - возразил он. – Просто впервые в жизни я встретил девушку, рядом с которой не хочется что-то из себя строить. А  можно быть самим собой без выкрутасов. Ты даже не представляешь, как это дорого стоит!

- Ага, самые сложные в жизни мальчика — первые сорок лет! – фыркнула я. Но негромко, чтобы не обидеть герцога. А он вдруг предложил:

- Все же на Зонку ее отправлять не стоит. Это же вещественное доказательство, - и достал из пространственного кармана обычную банку и пересадил в нее понтийскую лягушку.

- Поля, а ты молодец! Умнее меня оказалась, - вот это поворот! Он меня хвалит и признает мою правоту? Что-то даже не верится.

- Интересно, в чем же я была права? – ненавязчиво поинтересовалась в ответ.

- А сама не догадываешься? – он с любопытством разглядывал меня, склонив голову набок.

- Видишь ли, дорогой, я считаю, что права во всем. Ты же можешь посвятить меня в частности, - сделала вывод я.

- Даже не верю, что мне такой подарок от судьбы достался! Не девка, огонь! – рассмеялся он. Но все же ответил:

- Ты была права в том, что не дала мне раздавить лягушку. В лучшем случае ее смог бы оживить некромант. Но они получают ценную информацию лишь от душ умерших. А какая душа у этой земноводной твари? Боюсь, что никакой.

Ого, у них тут и некроманты есть! Интересно, если я его приведу на Ванину могилку, он сможет узнать, куда тот перед смертью засунул мой крестик с цепочкой. Я тогда все перерыла, но так его и не нашла. А вслух спросила:

- А живая что нам рассказать сможет? У нас тут есть люди, понимающие язык животных?

- Господи, Пелагея, какой язык? Животные издают звуки на уровне инстинктов. Или в лучшем случае подражают человеку. Но своего языка точно не имеют.

- А дельфины? – не могла не спросить я. Всегда увлекалась этими животными. Даже книжки о них читала. Однако чуть не ойкнула после того, как фраза вырвалась из моего рта. А вдруг они здесь вообще не водятся?

Только Иоанн остался совершенно спокоен и пояснил с видом учителя, втолковывающего что-то нерадивому ученику:

- Дельфины – то другое дело. Ты разве не помнишь, что в них оборачиваются русалы и русалки, чтобы люди к ним не приставали и не пытались превратить в рабов, - он со вздохом покачал головой и исподлобья посмотрел на меня.

- Я же ничего не помню! А ты, похоже, этого никак запомнить тоже не можешь, - попеняла я ему. – И все же зачем нам живая лягушка?

- У нас появилась новейшая разработка в академии. Профессор Ориент может считать с ее глаз то, что она видела в ближайшие пару суток. Думаю, что времени прошло не так уж и много. И мы сумеем увидеть того, кто принес ее к тебе.

Я кивнула, соглашаясь. Да, в нашем мире обычная камера тоже выглядела когда-то чудом. А функции несла в себе те же самые. Просто здесь наука идет немного в ином, магическом, направлении.

Иллинийский, гордо держа банку с лягушкой перед собой, направился  к месту лаза в стене. Я подхватила юбку и рванула следом. Если лаз затянется, то мне дорогу домой не найти. И буду я куковать под стеной до утра, пока кто-нибудь сердобольный не отправит за мной поисковый отряд. А если не вспомнит?

Поэтому для надежности я вцепилась в рукав сюртука мужчины. Пошит вроде бы хорошо, оторваться не должен. Герцог оказался сильным и выносливым. Он донес банку до дворца в целости и сохранности. А также приволок следом и мою замученную тушку. Я подобных подвигов лет пятьдесят не совершала. Да, с парашюта прыгнула. Но после бала, где от души потанцевала, по болотам ни разу в жизни не бродила. Даже в страшном сне.

А этот паршивец вдруг широко улыбнулся и так загадочно спросил:

- К кому? К тебе или ко мне?

Глава 13

Это каков хам! Что значит: «К тебе или ко мне?». Я, конечно, и не против бы, но приличия все же должны быть соблюдены! Да и куда лягуху девать? В банке оставить? А вдруг она как возьмет, как выпрыгнет.

Все эмоции, похоже, отразились на моем лице. Потому что Иллинийский вдруг до неприличия громко расхохотался. А я как дурочка, стояла рядом и хлопала глазами. А он еще и банкой размахивал. А понтийская красотка уже совершенно оттаяла и теперь активно дергала лапками.

И я разозлилась. Мои дети-внуки-правнуки чутко усвоили, что баба Поля ругается редко, но метко. Я могла долго терпеть. Только иногда взрывалась. И тогда головы с плеч летели только так, а потомки резко начинали убираться, слушаться, учить уроки… Какие там еще провинности у шалунов бывают?

Ричард-Иоан Иллинийский эту мою особенность не знал. Он закончил хохотать, но, не смотря на пар, валивший из моих ушей, все же еще стоял и мелко подрагивал всем телом и вытирал слезы. И тут я не выдержала окончательно и влепила ему звонкую пощечину. Знай наших!

Мужчина резко перестал смеяться, прижал банку к себе одной рукой, вторую приложил к резко розовеющей щеке и буквально вытаращив глаза уточнил зловещим шепотом:

- Поля, за что?

- За гнусные предложения! - отрезала я, гордо вздернула подбородок и отвернулась, сложив руки на груди. При этом глаза все же скосила, чтобы видеть его реакцию. Да и когда бьешь мужчину, события лучше держать под контролем. Мужики бывают разными. Иногда от них лучше унести ноги, да побыстрее.

- Дорогая! – он произнес слово таким тоном, что захотелось застыть, словно лягушка на болоте. А затем уже более примирительно сказал:

- Я, конечно, совсем не против того, о чем ты подумала. Но по факту всего лишь поинтересовался, к кому банку ставить будем: к тебе или ко мне? Идти в пять утра к некроманту дело опасное. Он же не только поднимать души умеет, но и упокаивать тоже.

И вот тут стыдно стало уже мне. Правда я не слышала о том, что некроманты могут живых упокаивать. Только читала я о них лишь в сказках. А кто знает, что эти колдуны умеют в реальности? Пришлось признавать свои ошибки и каяться:

- Прости, я действительно неправильно тебя поняла! – вздохнула в ответ. – Давай ты ее лучше к себе заберешь. Я один раз уже в руках подержала. Итог теперь стоит перед тобой без ума и без памяти.

- Насчет памяти я уже понял, насчет ума не знаю. На дурочку с базарной площади ты, вроде как не похожа. А большего ума женщине и не надо! – разве можно такие слова говорить разъяренной женщине. Я, честное слово, на автомате снова подняла руку для удара. Однако на этот раз он был готов к подобному повороту событий. Ловко перехватил её, заломил за спину и притянул меня к своей груди. Все проделал с легкостью, как артист балета. Впрочем, в его танцевальных способностях у меня уже была возможность убедиться. И это все он проделал одной рукой. Так как во второй продолжал держать банку с земноводным.

- Ой, а она не выпрыгнет? – я состроила невинные глазки и показала ими на лягушку. Другими частями тела пошевелить просто не могла. Вторая рука почему-то на автомате, честное слово, обняла герцога за шею. Лицо поднялось к нему, словно подсолнух к солнышку. А когда я получила ответ в миг охрипшим голосом:

- Не выпрыгнет! – глаза тоже закрылись. А я только почувствовала, как он сильнее прижимает меня к себе, а губы накрывают мои.

Глава 14

 Раздались торопливые шаги и скрип закрывающейся двери. Судя по звукам, в комнату зашли двое.

- Ты уверена, что нас никто не увидел? – уточнил мужской голос.

- Нет, я проверила. Все чисто! – заверил его женский и очень знакомый. Мне стало любопытно, где я этот голос слышала. Поэтому осторожно выглянула из-за шторки и чуть не закричала от удивления. В кресле расположилась … Фея, моя подруга. Только мужчина был не маркиз Очистер. Я, конечно, плохо ее знаю. Ведь за сутки всю подноготную человека не раскопаешь. Да и больше я была занята Иллинийским, чем ею. Но неужели настолько ошиблась?

Фея мне показалась милой, но достаточно простодушной и светлой девицей. Даже немного наивной.

Я замерла, стараясь не дышать, чтобы ничем себя не выдать. А они, ничего не подозревая, продолжили беседу.

- Ты же утверждал, что яд лягушки смертельный. И эта подколодная змея обязательно с него сдохнет. А она, вся цветущая и довольная, пришла на бал, да еще и перед Иллинийским хвостом вертит, - первой начала разговор Фея.

- Да, это же понтийская лягушка. С нее не может выжить никто, если он не дракон, - заверил подругу мужчина.

- Ты хочешь сказать, что она драконица? –  голос ее был преисполнен зла и недовольства.

- Да нет, она обычный человек. Я даже магии в ней особо не чувствую, -ухмыльнулся мужчина. – И почему осталась жива, совершенно не понятно.

- Хорошо, с этим фактом я смирилась. Но почему ее ночью не было в спальне? Или ты побоялся пачкать свои ручки о ее белую кожу? Вечно вы, мужики, трусите в последний момент! – она даже встала с кресла и топнула ножкой. А я, дура такая, за весь вечер не услышала от нее ни одной визгливой и противной нотки. А тут нате вам с кисточкой! Убийство замыслила. И что я ей сделала?

- Айра, зря вы так, - голос мужчины посуровел. – Я честно исполняю свои обязательства. И если ее не оказалось в комнате, то я тут ни при чем!

- Ладно, ладно, Архипус, не ворчи! Сложно оставаться спокойной, когда все твои мечты и планы рушатся в одно мгновение, - эту тираду она выдала таким жалким голоском, словно хотела вот-вот разреветься. Но ее тон тут же сменился на жесткий со сталью, совсем не похожий на голос Феи. – И где она была?

- Если сам король объявил ее помолвку с Иллинийским, то, скорее всего, они пошли к нему. Мужчины любят принимать будущих жен на своей территории, - хохотнул мужчина. – Ты только сильно не расстраивайся! Даже если выйдешь за него замуж, он все равно будет тебе изменять!

Я чуть не подавилась смешком. Какой идиот самоуверенный! Если я выйду за Ваню замуж, то изменять он мне  не будет. Или не будет моим мужем. Плохо вы Пелагею Морову знаете! Но еще больше меня удивили слова «подруги»:

- Нет, насчет этого я совершенно не волнуюсь. Даже если он сильно захочет предаться с ней страсти, у него точно ничего не получится, - фыркнула Фея.

- Ты его того? Кастрировала? – испугался собеседник, видимо, примеривая на себя подобную участь.

- Фу, Архипус, какие у тебя мысли темные! – захохотала девушка. – Нет, я на него просто амулетик повесила. Он, если более чем три раза поцелуется с какой-нибудь вертихвосткой, то сразу потеряет сознание. До главного они точно не дойдут.

Так, кажется, я поняла причину обморока моего новоявленного жениха. Целовались мы три раза или больше, я не считала. И что тут за раз имеется в виду? Конкретное соприкосновение губами или каждый раз, когда он тянется ко мне?

Только сейчас Иллинийский лежит на кровати без сознания. А эти двое строят планы убийства. Причем меня!!!

И что делать? А если они любовники и соберутся устроиться на кровати? Ладно, подобное зрелище я еще как-нибудь переживу. Но вот то, что там обнаружится Ваня, совсем будет нехорошо. С этой Феечки станется своего напарника выкинуть за дверь, а самой надругаться над беззащитным телом!

Но, на мое счастье, они завершили разговор. Фея встала, потянулась совсем т не по-аристократически. Причем она вдруг показалась мне ниже ростом, чем я ее помнила. Что это такое? Или сказываются проблемы с памятью?

- Архипус, пойдем! Если мы с тобой слишком долго будем отлынивать от своих прямых обязанностей, то нас могут хватиться! Не забывай, что во дворце скоро завтрак! – поманила рукой собеседника Фея.

А мой живот, услышав слово «завтрак», решил напомнить мне, что тоже бы не отказался бы от очередной порции еды. Кто бы видел, как я изгибалась, поддерживала живот рукой и ставила ноги крест на крест, чтобы он передумал «поговорить». Под ложечкой засосало просто невыносимо. И я прекрасно понимала, что сейчас он начнет урчать. Однако бог любит меня. Парочка моих врагов удалились, мирно переговариваясь о каких-то дворцовых сплетнях.

Когда они закрыли за собой дверь, я выдохнула. Поняла, что замерла в неудобной позе. В итоге чего вся затекла. И сейчас по ногам пробежала судорога. Негромко матерясь на исконно русском,  подошла к кровати и осторожно стянула покрывало с герцога. И поняла, что он  выглядит как Спящая красавица.

Длинные темные ресницы отбрасывали тени на щеки, которые казались обескровленными. Губы были плотно сжаты в какую-то скорбную складку, словно ему сейчас очень больно. Руки покоились на животе. Герцог был одет все в тот же камзол, в котором мы с ним ползали по болоту. Его панталоны слегка испачкались землей.

А, кстати, где она? Я же ее оставила на подоконнике. Решив, что герцог, все время пролежавший на мягкой перине, потерпит еще пару минут, осторожно выглянула из-за двери. В коридоре никого не обнаружила. И, к моему великому облегчению, банка все так же сиротливо стояла на подоконнике,

Я быстренько выскочила из комнаты, подхватила ее на руки и занесла в комнату. Затем увидела, что в двери торчит ключ. Повернула его два раза. Сейчас сниму с герцога проклятый амулет и лягу ему под бочок спать. Честное слово, я уже держалась на голом энтузиазме. Глаза почему-то со мной были не согласны и пытались самопроизвольно закрыться.

Однако спать было нельзя. Вдруг Ваня во сне ко мне снова целоваться полезет? Неизвестно, как этот амулет вновь сработает. И я начала поиски.

Первичный осмотр ничего подозрительного не показал.  Из украшений на нем нашла лишь перстень. Но он оказался увеличенной копией моего, который никак не хотел сниматься с пальца. Да и сложно незаметно нацепить на человека колечко так, чтобы он его не заметил. Следовательно, эта бяка спрятана где-то в одежде или под одеждой.

Я выдохнула и решила приступить к священнодействию: раздеванию будущего мужа. Честное слово, нашу первую ночь в кровати я как-то не так представляла. Только обстоятельства очень сильно с той поры изменились.

Глава 15

 Что проще всего снять с лежащего на кровати человека? Правильно, обувь.

Первый мой Иван Васильевич Моров служил в силовых структурах. Поэтому с мужскими сапогами я была знакома в прошлой жизни не понаслышке. Нет, как верная и любящая восточная жена, я их с него не стаскивала и ноги после не мыла. Но иногда все же приходилось помогать. Мужчины тоже имеют свойство сильно уставать, отекать и еще находится множество причин, по которым сапоги никак не хотят сниматься. Хотя как офицер он носил сапоги хромовые, то есть из кожи высшего качества.

И тогда же я узнала, что знаменитые кирзовые сапоги вовсе не кожаные. А сделаны из специальной ткани, пропитанной чем-то наподобие гудрона. Получались дешевыми и достаточно удобными. Но хромовые все же были в разы лучше.

На Иванушке-спящей царевне сапожки были мягкими, словно перчатки, и красиво обтягивали мощные мужские голени. Подошвы после болота были грязными. И изрядно так подпортили постельное белье. Только сейчас меня это волновало меньше всего.

Я привычно ухватила сначала правый сапог за пятку и потянула на себя. Для надежности уперлась ногой в корпус кровати. Проблем не возникло. Мягкая кожа легко поддалась усилиям и слезла с ноги. Затем освободила герцога и от второго сапога.

Что для меня было совершенно неожиданным, так это шелковые белые гольфы. Возможно, в Бокарне они назывались чулками. Однако заканчивались под коленом и придерживались манжетой от панталон. Я проверила сапоги изнутри, не нашла там ничего постороннего, даже стельки перетрясла. Пришла пора стягивать это шелковое безобразие. Осторожно расстегнула пуговки на манжетах и начала скатывать гольфы. Здесь усилий не предполагалось вовсе. Они соскользнули со ступней мужчины, как платье куртизанки перед богатым клиентом. А я с любопытством уставилась на его голые ноги с ровными длинными пальцами и аккуратно подстриженными ногтями.

И знаете, о чем подумала в первую очередь? Ноги были нормальными человеческими, без копыт. И слава богу! А ведь никто мне не обещал, что в другом мире будут нормальные люди. Вдруг бы я в ад попала, а Ричард-Иоанн оказался самым настоящим чертом или даже дьяволом? Нет, рогов на голове у него не было. На насчет хвоста все же стоит проверить.

Я медленно обхватила двумя руками ногу и провела сверху вниз. Кожа мужчины была горячей и упругой. Ничего постороннего не обнаружила. Со второй ногой проделала то же самое.

Дальше начиналось интересное. Предстояло снять штаны. Или, может, сюртук? Я почему-то все же остановилась на штанах. Расстегнула пуговицы на сюртуке, чтобы облегчить доступ к поясу. Крой был примерно таким же, как и у нас, с гульфиком. Все застегивалось на пуговицы. Расстегнула. Потянула панталоны вниз.

И вот тут случилось странное. Штаны спустились где-то до уровня самого интересного и застряли. Я их дергала, они же ни в какую не желали идти дальше. Запыхавшись, я выпустила их из рук. И они тут же благополучно вернулись на место.  Даже испугалась, не отшибли бы они чего там. Повторила раз пять, не меньше. И все  с тем же результатом. А вдруг там хвост мешает?

Отступилась, присела на край кровати, сдула непокорные волосы, выбившиеся из прически. И вспомнила анекдот, как бледнолицые посадили индейцев в сарай. На третий день зоркий глаз увидел, что задней стенки у сарая  нет.

Так и я все же распахнула сюртук. Штаны держались на подтяжках.

Давно я себя такими красочными эпитетами не награждала. Мужик там от непонятной магии страдает, а я его штанами по самому дорогому луплю. И последствия пока непонятны.

Спереди подтяжки отстегнулись легко. Затем предстояло повернуть его на бок, расстегнуть подтяжку сзади и стянуть сюртук. Уж раз ворочать собралась, нужно делать все вместе.

Думаю, подробности, как я его переворачивала и стягивала одежду, стоит опустить. Это не столько интересно, сколько тяжело. Даже когда засыпает меленький ребенок, он вдруг становится в разы тяжелее. А тут чуть не двухметровый самец с хорошо развитой мускулатурой. И я совершенно запыхалась и даже вспотела.

Единственное ноу-хау (как говорит старший правнук), которое я внесла: стянула сюртук вместе с рубахой. Зачем их разделять и ворочать бедняжку четыре раза вместо двух? А вот с панталонами облажалась. Под ними оказались белые нижние штаны. Причем держались они на одной пуговице. А дальше просто шел разрез с запахом. И стоило мне пуговку расстегнуть, как миру явилось то, что ни один мужчина посторонней женщине показывать не будет.

Первым делом я зажмурилась. Посидела так с закрытыми глазами несколько секунд. И что? Я же не развратом тут занимаюсь, а человека от наведенной магии спасаю. В итоге исподнее я с него тоже стянула. И бедный Ваня остался в чем его мать родила.

И если бы этот самый артефакт был на одежде или в кармане, то он, по идее, должен был бы уже очнуться. Однако  Иллинийский лежал на кровати сломанной куклой. И даже тот факт, что его голого разглядывает молодая, симпатичная девушка, тоже никак не действовал.

Получается, что он где-то на теле? Я аккуратно проверила подмышки. Все чисто. У него там волосы не росли или были чисто выбриты. Оставалось еще одно место, прикрытое от взоров. Но вот так вот сразу поднимать и проверять я не рискнула. Решила, что нужно просто еще раз все тщательно рассмотреть. Поэтому стала за сантиметром сантиметр разглядывать его кожные покровы от головы.

И вдруг на шее обнаружила неприятную черную родинку. Примерно сантиметр в диаметре. У моего Вани такой не было!

Хотя причем здесь мой Ваня? Но руки уже самопроизвольно, без моего осознанного участия, потянулись к ней. И я осторожно указательным пальцем правой руки ее подковырнула. Зачем, сама не знаю. А эта родинка вдруг вскочила на ножки, побежала в сторону валявшегося на полу сюртука и благополучно спряталась где-то в его складках. А мне оставалось лишь заорать от ужаса.

Запоздало я сообразила, что мой истошный крик может услышать охрана. И тогда позора не оберешься. Поэтому закрыла рот ладошкой. И чтобы не упасть, мне пришлось опереться одной рукой об кровать.

Но по закону подлости я попала ровнехонько герцогу между ног. А он, как назло, именно в этот миг очнулся и с удивлением посмотрел на меня:

- Я, кажется, пропустил самое интересное? – чем смутил меня еще сильнее. И мне не оставалось ничего иного, как пролепетать  оправдание:

- Герцог, этот совсем не то, что вы подумали!

Глава 16

 - И что же я там подумал? - съехидничал он.

- Я вас не трогала! – безапелляционно заявила в ответ. Ага, не трогала, если рука до сих пор там лежит. Да еще под ней вдруг что-то так усердно шевелится. Благо, хоть не пыхтит от натуги! А то я как эту картинку представила, так чуть сама от смеха не сдохла. Однако, ситуация сложилась очень серьезная. – Вернее, трогала, но без мыслей о насилии и использовании в своих целях беззащитного мужчины.

- Беззащитного мужчины? – нахмурился Иллинийский. Мои слова ему совсем не понравились. – Ты хочешь сказать, что я все это время был без сознания?

- Это и хочу, - выдохнула я. Хотя и прозвучало двусмысленно, но понял он меня правильно.

Герцог, совершенно не стесняясь наготы, приподнялся и просто сел со мной рядом. Затем крепко сжал мою руку и потребовал:

- Рассказывай, что здесь произошло!

- А руку сжимаете, чтобы я говорила только правду? – заподозрила я неладное, когда пальцы заболели от его хватки.

- Прости, я нечаянно! – покаялся он и выпустил мою бедную конечность. Тогда я начала рассказ с поцелуя. Правда, некоторые моменты все же опустила. Пусть не зазнается! Думала вообще про него не говорить, но нужно же как-то объяснить, почему мы находимся в одной кровати. Да еще и некоторые одеты явно не по форме.

Когда мой рассказ перешел на Фею, он нахмурился сильнее. Снова схватил мою ладонь и уточнил:

- А это точно была она?

И вот тут я зависла. Мир-то магический. Мало ли какие метаморфозы подвластны местным магам.

- Я же уже говорила, что ничего не помню, - я поморщилась. – Следовательно, и ее помню так, поверхностно. Лишь то, что мне продемонстрировали при встрече.

Он снова недовольно покачал головой:

- Да, не густо! Но твоя Фея никогда мне никаких знаков внимания не оказывала. Я ее даже до сегодняшнего дня и не знал. Какая может быть ревность?

- У-у-у, это ты плохо знаком с женской фантазией! – хохотнула я. – Сама придумала, сама обиделась, не знакома такая фраза? В итоге ты зашел в ванную комнату женатым, а вышел разведенным.

Иллийнискому анекдот не зашел. Он лишь скептически покачал головой:

- А разве так бывает?

- Поверь, бывает! – кивнула я в ответ. И решила перевести разговор в другое русло. Так и до лишнего договориться можно. – И я вспомнила, та девушка мне показалась чуть ниже, чем моя подруга. Да и ей так понравился Очистер. Неужели она так быстро могла поменять его на другого?

И перешла к дальнейшему рассказу. А когда рассказала про родинку на ножках, мой кавалер совершенно помрачнел:

- Араханид магический, четвертого порядка. Мне, наверное, стоит гордиться? Эту штуковина стоит бешеных денег. Я, оказывается, золотой мальчик. И где он сейчас?

- Спрятался в твоей одежде, - пожала я плечами.

- Плохо, - поморщился он. – Нужно срочно найти, пока он другим не навредил. Да и целовать тебя я желаю без ограничений!

В груди вдруг стало тепло-тепло, даже горячо. Я поняла, что с этим образчиком мужской красоты готова целоваться всю свою вторую жизнь. Дай бог, она длинной будет. И мы начали аккуратно перебирать вещи Иоанна.

Я перевернула сюртук мужчины и усиленно потрясла, надеясь, что магический паук выпрыгнет сам. Но никакое насекомое не выпало. А выпал золотой крестик на тоненькой цепочке…

Мое сердце дернулось, замерло на секунду, а затем забилось с удвоенной силой.

Обычно в магазинах продается золото 585 пробы. Это означает, что в изделии 585 частей золота, а остальное добавки. И мы все давно привыкли к стандартной пропорции. А крестик, который я не смогла найти после похорон, был уникальным – 999 пробы.

Нет, это не была обалденная красота, скорее, наоборот, он имел кучу недостатков. Оказывается, золото - очень мягкий материал. Да и цвет имеет слегка зеленоватый. Мне его когда-то подарила бабуля. А старший сын изрядно подпортил, пожевав, когда резались зубки. И силы младенца хватило, чтобы немного изогнуть одну перекладинку. И мне даже казалось, что его зубик на ней отпечатался. Хотя, скорее, это фантазия сумасшедшей матери.

Так вот, то, что выпало из кармана сюртука Иллинийского, имело зеленоватый цвет и гнутую перекладину. А остальная цепочка была обыкновенной, из обычного золотого сплава. А я практически на 100% уверилась, что это и есть моя пропажа.

- Где ты его взял? – спросил я у герцога, глядя прямо ему в глаза.

- Знаешь, - он вдруг покраснел и отвел взгляд в сторону, - я не помню. Но он со мной уже лет десять. И точно приносит удачу.

- А почему ты не носишь его на шее, а прячешь в карман? – насела на него я.

-  Мне так кажется более правильным! – он пожал плечами. – А почему это так тебя заинтересовало?

- Потому, что это мой крест! – я для надежности выпятила нижнюю губу вперед. Хотя сомневалась, что это поможет.

- Твой? – Ваня широко раскрыл глаза, словно увидел меня впервые. – Тогда ты сможешь сказать, что за странные руны на нем начертаны?

И с загадочным видом ткнул на пробу. Я поднесла его ближе к глазам. Хорошо, с переходом в другой мир дальнозоркость тоже исчезла до поры до времени. Да я не ошиблась. Там красовались наши родные, земные три девятки.

- Это не руны, - улыбнулась я. – Это символ того, что золото практически чистое, без примесей. Поэтому оно так сильно отличается цветом от остальных украшений.

- Да? А я был уверен, что это охранная руна, помогающая владельцу, - нервно хохотнул он. Нет, нельзя так резко отбирать веру в удачу у человека.

- Он помогает, - я приняла серьезный вид. – Только магией обладают не надписи, а сам металл.

Я по РЕН ТВ видела, что у золота есть особая магия. Но ему пока об этом знать необязательно.

Ваня взял крестик, повертел в разные стороны, а затем неожиданно положил его в мою ладонь и сжал мой кулачок:

- Раз твой, то тебе нужнее! Девушки изначально слабее мужчин! И если ты будешь ходить с таким мощным оберегом, мне будет спокойнее.

И что ему на это ответить? Тем более я практически уверилась, что Ричард-Иоанн Иллинийский и мой горячо любимый муж Ванечка — одно и то же лицо. Я не знаю, тело ему оставили прежнее или дали новое, как и мне? Хотя, судя по тому, что я видела, новое. Он был выше, мощнее, длиннее. Вы поняли, о чем я. И я не нашла ничего лучше, как обнять его за шею и прошептать прямо в губы:

- Ванечка, ты не представляешь, как я тебя люблю!

Он тут же впился в мой рот поцелуем. Но не успела я возликовать, как осторожно отстранил меня и спросил с очень серьезным видом:

- Поля, а ты кто такая?

Глава 17

 - В смысле, кто я? – растерялась не по-детски. – Пелагея Феодоре маркиза Моррой.

- Это я уже слышал, - поморщился он. – Только, когда его величество велел мне на ней жениться, я не имел представления, с какой стороны подступиться. Выяснилось, что девица оказалась непроходимой дурой, да еще вздорной и скандальной по характеру. И когда мне сказали, что она внезапно скончалась, я был готов ногой перекреститься от радости. Но девушка, с которой я познакомился чуть позже, оказалась совсем другой. Она умна, образована и умеет логически рассуждать. Что для женщин вообще редкость.

- Герцог Иллинийский, я вам сейчас точно по голове врежу! – тут же возмутилась я, посчитав предыдущие слова оскорблением. Разве женщины страдают отсутствием логики? Просто она у нас несколько иная, чем у мужчин. Покажите мне хотя бы одну даму, которая вышла замуж только из-за того, что у ее избранника красивые ноги? Вслух это я  говорить не стала.

А мой Ваня поступил точно так же, как делал прошедшие пятьдесят лет. Он прижал меня к себе и банально заткнул рот поцелуем, пока я не наговорила очередных глупостей. И все же я решила, что это более чем удобный случай открыться. Не хотелось начинать совместную жизнь со лжи.

Я своих детей, когда они ругались или теряли первую любовь, всегда успокаивала словами:

- Милые мои, хорошо, что это произошло сейчас, а не тогда, когда вы были бы уже женаты лет десять и имели выводок детишек.

И сейчас я решила воспользоваться этим советом для себя. Я же целая маркиза и не пропаду без Вани. Однако если его надежное плечо останется рядом, жить станет проще.

Я усадила его на кресло, бросила покрывало, чтобы герцог прикрыл свои отвлекающие места. Села во второе  кресло, стоящее рядом, и вывалила на него свой рассказ. Иллинийский на какое-то мгновение застыл с открытым ртом. Но затем громко расхохотался.

Потом вдруг резко замолчал и невпопад спросил:

- Получается, что я тебя уже любил в прошлой жизни?

- Получается так, - я неловко пожала плечами.

- Так это же счастье! – широко улыбнулся он. – Иди ко мне!

И очень  недвусмысленно и с коварной улыбкой похлопал по ручке кресла, намекая, чтобы я пересела к нему. А там и кровать недалеко. Да я и не против была. Только у нас с ним остались еще нерешенные проблемы. И одна из них  находилась в горке одежды, лежащей на полу. Поэтому ткнула в нее пальцем:

- Там же проклятье спряталось! А если выберется и на кого-нибудь из нас запрыгнет?

- Сейчас решим! – беззаботно заявил он, наставил на собственную одежду указательный палец правой руки, выдохнул со звуком «Паф!». И горка тут же  загорелась зеленоватым пламенем.

- Ты что делаешь! Пожар же будет! – пискнула я. А он невозмутимо наставил палец уже левой руки, сказал: «Бульк!» — и залил пламя струей воды. А затем самодовольно хмыкнул и  прокомментировал:

- Все же хорошо обладать сразу двумя магиями, а не одной, как большинство обычных магов.

- А в чем ты в свои покои пойдешь? – задала я резонный вопрос.

Ваня тут же покраснел и пробормотал:

- А вот об этом я как-то не подумал. Но ты же умная. Придумаешь что-нибудь!

И я, конечно, придумала бы, если бы знала, где располагаются мои покои, а где покои его светлости. Однако это мне было неведомо. Поэтому не придумала ничего лучшего, как сдернуть с окна тяжелую бархатную портьеру и замотать в нее Ваню на манер римских патрициев.

Повезло, что сапоги стояли чуть в стороне и поэтому остались целы. Только когда он к ним потянулся, я изрядно испугалась:

- А вдруг паучок в них забрался?

Мужчина с выражением мученика закатил глаза. Но   неожиданно из его пальцев заструился зеленый свет. Он прошил насквозь сапоги. А Иллинийский самодовольно сообщил:

- Все нормально! Я  их продезинфицировал, – и натянул обувь на себя. В итоге получилось очень даже  привлекательно. Он с интересом посмотрел на отражение в зеркале на противоположной стене, покрутился во все стороны, удовлетворенно кивнул отражению и сказал:

- Пошли!

- Куда?

- Для начала ко мне. Ты мне, конечно, сделала красивый наряд, но крайне неудобный. Поэтому я все же хочу переодеться. А потом можно будет и делами заняться. У нас их на новый день очень много. Будем преступников и отступников ловить и наказывать.

- Не зря говорят, что мужчины стали агрессивными, когда вместо юбки надели на себя штаны.  И станут мирными особями после того, как эти штаны снимут, - рассмеялась я. Хотя история Земли именно на это и указывала. Но неточности все же были. Я с содроганием вспоминаю американского генерала-трансгендера в кителе на широких мужских плечах и юбке и шпильках на нижней половине туловища.

Так за беззаботной болтовней мы дошли до его покоев. На наше счастье, коридор был пустынным. И лишь перед самыми дверями мы встретили маркиза Очистера. Он удивленно оглядел герцога и заинтригованно поинтересовался:

- Простите, ваш светлость, но что  за странный наряд у вас?

- Маркиз, - широко улыбнулась я. – Вы разве не слышали о последней моде? Общество стремится к мирному небу над головой, поэтому было решено переодеть всех мужчин из штанов в юбки.

Очистер еще раз задумчиво посмотрел на Иллинийского. Потер подбородок и философски изрек:

- Красиво! Но я, пожалуй, еще не готов к подобному. Вы, Ричард, всегда умудряетесь быть впереди планеты всей.

- Если не я, то кто? – Ваня состроил трагическую гримасу.

А я, воспользовавшись моментом,  решила выяснить:

- А вы не знаете, где сейчас Фея?

А маркиз вдруг начал краснеть. Я даже испугалась, не поднялось ли у него давление! А он вдруг махнул рукой и совершенно невпопад сказал:

- Ну, и ладно! Все равно уже жениться пора! – усмехнулся и  выпалил: - Она у меня. Вот, попросила за лимонадом сбегать.

А я с облегчением выдохнула. Все же в комнату заходила не моя подруга, а кто-то другой под ее личиной. Я в этом уже практически не сомневалась. Осталось лишь переодеть Ваню и отправить его к некромантам. А понтийскую красотку в банке мы предусмотрительно захватили с собой.

Глава 18

 В покоях герцог Иллинийский, нисколько не стесняясь, скинул с себя штору. Я-то думала, что он сразу пойдет переодеваться. А этот похабник протянул ко мне руки, обнял, а затем ловко впечатал в свою твердую грудь, покрытую редкими золотистыми волосками:

- Попалась, Полюшка!

И что прикажете делать в таком случае? Я, конечно, понимала, что нас  ждет нерешенная задача первостепенной важности. Нужно как можно  быстрее узнать, кто подкинул лягушку, желая моей смерти. И даже попыталась высказаться по этому поводу:

- А лягушка?

- Нашла проблему! – фыркнул Ваня. - У меня друг-некромант. Сходим к нему, он ее воспоминания прочтет, а мы разберемся, кто и что там хотел.

- А сейчас? –не унималась я. У предложения было продолжение. Однако договорить опять не дали. Он стал жарко целовать мои губы. Насладившись их вкусом, стал спускаться ниже, одновременно стаскивая платье с моих плеч. А я, кажется, поняла, за что так любили декольте. С его помощью любая одежда легко соскальзывала на пол, когда не мешал корсет. Мое новое тело было юным и стройным. Корсетом поэтому не обремененным. И скоро его золотистые волоски щекотали мою обнаженную грудь.

Когда он удобно устроился между моих ног, я лишь сдавленно  возмутилась:

- Ты что творишь? – но не оттого, что была сильно против, а лишь для уверенности в том, что Иллинийский понимает, что делает. А то у мужиков верхняя голова иногда отключается, когда начинает  действовать нижняя.

- Помечаю любимую женщину, чтобы она никуда от меня не сбежала, - деловито сообщил он, старательно распутывая завязки на моих панталонах. Кстати, справлялся с этим делом лучше меня. Я чуть не оконфузилась в первый раз, когда пыталась их снять по естественной надобности. Опыт, однако.

Дальше слова уже были не нужны. Меня тщательно «пометили» раз так пять. Потом мы уснули. Все же ночное лазанье по болотам дало о себе знать.

Я так сладко не спала последние десять лет точно. Всегда не хватало тепла мужа рядом. И он, наверное, меня еще разок «пометил» бы, да только этому помешал незнакомый женский голос:

- Ричард, и что это означает?

Я испуганно открыла глаза, тут же подтянула повыше простыню и уставилась на незнакомку, которая стояла рядом с кроватью подбоченясь. Слава Богу, Ваня тоже проснулся. Но нервничать не стал, а лениво развернулся на бок, приподнялся на локте, разглядывая непрошеную гостью:

- Эльвира, я вообще-то здесь сплю. А что делает в мужской спальне незамужняя девушка?

- Это я тебя об этом спрашиваю! – она нетерпеливо топнула ножкой.

- Ты? – Иллинийский очень натурально изобразил великое  изумление. – Это моя спальня, и я здесь сплю. Причем не один, а с собственной женой.

- Женой? – она побледнела и обиженно округлила рот. – И когда это ты жениться успел?

О, меня тоже очень сильно волновал данный вопрос. Я уже герцогиня Иллинийская или все еще Полька Морова?

- Его величество приказал мне жениться на маркизе Моррой еще три дня назад. И выдал по этому поводу соответствующий документ. Для подтверждения нашего брака было достаточно банальной консумации. Заметь, я тебе объясняю то, что и не должен  рассказывать. А теперь, сделай милость, пойди вон! – я даже немного обалдела от его слов. Хотя ничего против не имела. Зачем нам посторонние девицы рядом с брачным ложем? Я с ней еще разберусь!

Она с понурым видом поплелась  к выходу. Но в дверях остановилась и повернувшись, протянула к нему руки и трагическим тоном заявила:

- Но ты обещал на мне жениться!

Я же почувствовала, что ни одна мышца у Вани не дрогнула. Или он настолько хладнокровен, или действительно, эта Эльвира ничего для него не значит? Поэтому, не подумав, брякнула:

- Мало ли что я обещал на тебе!

Моих слов незваная гостья точно не слышала. Она застыла в трагической позе с вытянутыми вперед руками. Зато слышал Иван. Он неестественно хрюкнул, фыркнул, а затем расхохотался в голос.

-Вы… Вы… Вы оба поплатитесь за мои беды и унижения! – крикнула Эльвира и вышла вон, со всей дури хлопнув дверью.

- И что мы ей сделали? –  осведомилась потрясенно. Я-то точно ее в первый раз сегодня видела, поэтому ничего плохого сделать не могла. Про мою предшественницу подобных гарантий дать не могу.

- Я очень хотел бы поваляться с тобой еще пару часиков, - нарочито тяжело вздохнул Ваня. – Но, похоже, пора идти к Базилю. Что-то мне  эта история совершенно не нравится.

Мы встали, умылись, задержавшись в умывальне на полчаса  определенно. И хотя кровавое пятно на простыне просто кричало о моей невинности, муж (могу же я его так называть?) что-то там намагичил. Боль ушла еще ночью. И больше меня ничто не тревожило. Позавтракали мы в малом королевском зале, где  столовались все придворные. Несколько дней это будет приятно, но долго такую публичную жизнь я точно не вынесу, о чем шепнула Иллинийскому.

- С лягухой сходим, а там и с этим разберемся! – согласился он. –Прости, но проблемы нужно решать по очереди. Иначе можно вообще ничего не добиться.

А мне осталось лишь согласиться.

Базиль оказался самым натуральным ботаником,  такие учились в школе еще во времена моей молодости. Серая полувоенная форма, вытянутые локти и колени. И венчали всю эту «красоту» очки в толстой черепаховой оправе,  с настоящими окулярами вместо стекол. При нашем появлении он их снял, поздоровался, а затем вернул обратно на нос:

- Простите, что я перед вами в очках. Но они помогают отслеживать мне пространство.

Что ж, помогают так помогают. Я не против. А он забрал банку с лягушкой и поставил ее в какой-то шкафчик прямоугольной формы. Лягушка громко квакнула, как мне показалось,  ошарашенно.

И дальше начались настоящие чудеса. За шкафчиком оказался самый обыкновенный экран. И луч света начал рисовать нам картинки и даже озвучивать увиденное голосами героев.

- Это он с лягухи читает? – тихонько спросила я у Вани.

- Да!

- А она разумная? – этот вопрос не давал покоя больше всего.

- Нет, он как пластинка граммофона. Музыку передает, но совершенно бездумно. Просто все на ней записано. Так и на лягушке есть отпечаток того, что она видела и слышала.

Иллинийский, как и мой муж, отличался  хорошим пониманием техники и мог любой сложный агрегат объяснить простым языком. Хотя о чем это я? Он и есть мой любимый Ванечка. Секс только подтвердил это. Под моими пальцами было любимое тело, любимые кудряшки на темных волосах и запах, который я ни с чем не спутаю.

В итоге Эльвира оказалась мой сводной сестрой… Старший маркиз Моррой согрешил по молодости, но ребенка не признал. Ее мамаша  рассказала об этом перед смертью. А девица решила отомстить всем, а потом занять мое место и получить все блага этой жизни. Мне было и жалко, и противно одновременно. Эльвира обладала даром метаморфа и могла принимать любое обличье.

Откуда это все знала лягуха? Она, оказывается, была ее фамильяром. И долгое время жила в их доме, поэтому записывала все происшествия на свою внутреннюю память. А когда Ваня выкинул ее  в болото, то чуть там не погибла. А найти мы ее смогли так быстро лишь благодаря тому, что животинка захотела обратно в теплое место, где кормят жирными мухами и тараканами.

А мироздание решило так, как решило. Да я не против. Ведь снова рядом со мной любимый мужчина.

Его величество был очень рад тому, что герцог соизволил исполнить его волю и женился на строптивой красавице в моем лице. И даже разрешил нам покинуть двор и поселиться в родовой усадьбе Иллинийских.

Фея благополучно вышла замуж за Очистера. И когда у них родилась дочка, а у нас сын, то мы начали мечтать о том, что  сможем лет так через двадцать поженить наших деток.

Запись преступлений Эльвиры отдали в королевскую канцелярию на рассмотрение. Но это уже совсем другая история.