Глава 20

Алексей едва успел положить телефонную трубку, как в его кабинет ворвался какой-то мужчина. Он с грохотом захлопнул дверь, и в пару шагов приблизился к Баринову. Уперев кулаки в столешницу и нависнув над Алексеем, он процедил: – Значит моя дочь для тебя недостаточно хороша, Баринов? Моргнув несколько раз Алексей пришел наконец в себя и выдохнул: – Сергей Иванович, вы здесь? Когда вы прилетели? Отчего не сообщили? Он реально не понимал, как оказался в Москве тесть и еще и в его кабинете. – Всего два часа лету, Баринов! И у меня одна дочь! И ой какая любимая. И за нее я тебе голову снесу, уяснил? Порву тебя как грелку! – Я не понимаю, что случилось? – попытался сделать недоуменный вид Алексей. – Не понимаешь? А твоих шлюх, которых ты имеешь прямо тут в кабинете тебе напомнить? – выдал мужчина в негодовании, и тут же склонившись через стол схватил Баринова за грудки. – Или ты думаешь, что я такой же наивный, как и Ирина? Сглотнув, и понимая, что сейчас не просто будет скандал, а грандиозное линчевание, с разборками и всеми вытекающими, Алексей глухо попросил: – Не надо ничего напоминать, Сергей Иванович. Я прекрасно все понимаю. – Понимаешь? – выкрикнул отец Ирины. И отпустил Баринова, выпрямился. – Ты что Леша, думаешь я тебе отдавал свою единственную дочь, чтобы ты вытирал об нее ноги? – Нет, я так не думаю, – заявил тихо Баринов, вставая из-за стола и отходя, так как широкоплечая фигура Сергея Ивановича морально давила на него. – Нет, думаешь! – обвинительно бросил Серей Иванович. – Если ты позволяешь себе развлекаться в первую же брачную ночь с путанами в отеле! Да и не смотри на меня так. Я нанял частного детектива, после, того как Ирина в слезах звонила, когда застала тебя с какой-то девкой на вечеринке! И теперь я хорошо осведомлен о твоих развлечениях с любовницами! Баринов долго молчал, не зная, как выкрутиться из всей этой щекотливой непростой ситуации. На кону стоял не только брак с Ириной, и его страдания после возможного развода, но и многомиллиардные контракты на поставку машин и оборудования. И только через минуту он, судорожно сглотнув, выдохнул: – Что вы хотите, Сергей Иванович? – Что? Все просто. Ты даешь моей девочке развод, и без всяких там припонов! Про которые она говорит. В противном случае… – В противном случае? – Я иду к твоему генералу и говорю, что мы не сможем в дальнейшем поставлять машины в полном объеме и по нужной вам цене. Потому что у нас контракты с зарубежными партнерами. И все поставки будут приостановлены. Штрафы там небольшие. Мы выкрутимся. Но вот ваш концерн точно понесет колоссальные убытки. Алексей сглотнул снова. Он понимал, что если договоры, которые были заключены на три и пять лет прекратятся, то придется закупать машины и механизмы в другом месте, по стоимости гораздо выше той что сейчас. И тогда себестоимость их продукции взлетит до небес. А за это гендиректор не только выпрет его с занимаемой должности, но и где-нибудь закопает по-тихому в лесу. Ибо такие бабки стоили не одной жизни. Потому понимая, что его дальнейшая карьера, да и жизнь, теперь зависит только от милости Сергея Ивановича, Баринов мрачно ответил: – Я согласен на тихий развод. – Вот и замечательно! Я рад, что ты все верно понял! – Но если Ирина не захочет этого? – Захочет! Она вообще ничего знать о тебе не хочет. И сегодня же едет со мной в Екатеринбург домой. – Сегодня? Но как же…– произнес упавшим голосом Алексей. Вчера Ирина приехала из больницы домой, и даже говорить с ним не стала, а заперлась в своей комнате. А сегодня вот пожалуйста, появился ее отец. Алексей же так надеялся сегодня заслужить у нее прощение, но видимо это было теперь невозможно. – Да и еще одно! – продолжал отец Ирины. – С разводом ты решишь все сам, по тихому. Без суда и всякого. Ирина не должна приезжать по этому поводу никуда. Понял? – Понял, дам взятку, не вопрос. – И чтобы документы о разводе были у меня в течение этого месяца. Иначе… – Я все понял, Сергей Иванович, не надо повторяться. – Вот и замечательно, что понял, – оскалился угрожающе Сергей Иванович. – Да чуть не забыл. По брачному договору Ирине причитается треть твоего имущества и денег. Ты надеюсь это не забыл? Баринов окончательно скис и глухо пробубнил: – Помню. Как вы заставили меня подписать этот грабительский брачный договор. – Не подписывал бы! Я тебя жениться не заставлял! – Да уж… – И не надо обвинять никого. Все что ты сейчас имеешь, ты породил сам! Решил, что блуд с девками тебе важнее моей дочери? Что ж тогда готовься платить по счетам! Я все сказал. Сергей Иванович быстро развернулся и направился к двери. – В этом месяце бумага о разводе должна быть у меня, а деньги на счету Ирины. Иначе… Ну ты понял… Мужчина быстро вышел, громко хлопнув дверью. А Алексей схватился руками за голову и зарычал от бессилия. Он понимал, что просрал все. И Ирину и хорошие отношение к себе делового партнера их фирмы. Наверняка большие никаких новых договоров с ними не светит. Но возможно все еще можно было исправить? Не думая более ни секунды, Баринов сорвался с места, и бросился прочь из кабинета. Дома он уже был через час с небольшим, гнал на машине как одержимый. Залетел внутрь, и тут же выпалил, обращаясь к экономке: – Моя жена где? – Наверху Алексей Кириллович, – ответила испугано та. – Что-то случилось? Не ответив ей, Баринов устремился на второй этаж и через минуту ворвался в спальню жены. Ирина собирала свои вещи и ее чемоданчик был уже полон. Она отошла от шкафа к чемодану, кинув туда очередное платье. – Ирина, мы должны поговорить! – заявил Алексей с порога. На миг остановившись и окатив его колючим взглядом, она спросила: – Поговорить? О чем? Мы все уже выяснили, Баринов! Я улетаю с отцом домой в Екатеринбург. – Но я же говорил, что я изменился. И старое уже не повторится, – он стремительно подошел к ней, попытался схватить ее за руку. – Я правда очень жалею обо всем. – А я нет. Хорошо, что я увидела твое настоящее лицо! – Ирина, послушай меня! – Оставь меня, – вспылила она, выдергивая свою руку. – Мне это уже не интересно. – Я не хочу развода, ты же знаешь! Тебе совсем не жалко меня? – попробовал он давить на жалость. – Нет. Радуйся. Отныне ты свободен, можешь гулять теперь хоть каждый день, не скрываясь со своими любовницами, хотя ты и раньше не особо скрывался. Это просто я была полной дурой. – Ну что ты говоришь? Не хочу я гулять, я тебя люблю, мне ты нужна. – Дочка, ты собралась?! – неожиданно раздался низкий мужской голос позади них. На пороге возникла высокая грузная фигура Сергея Ивановича. – Самолет через три часа. – Да, папочка, я уже все, – кивнула девушка, торопливо застегивая чемодан. Накинув на плечи легкую кофту, Ирина быстро взяла свою сумочку, лежащую на кровати и подошла к отцу. – Ирина… – произнес трагичным голосом Баринов, понимая, что действительно все кончено, и он все сам разрушил. – Поехали, – сказала она отцу, больше даже не взглянув в сторону мужа. Они уже почти покинули спальню, как Сергей Иванович вдруг обернулся. – Надеюсь, ты все сделаешь без глупостей, Алексей? – обратился он к Баринову. – В противном случае пеняй на себя! Они вышли. А Алексей спустя минуту медленно побрел к окну. Мрачным взором он смотрел за тем, как они вышли из дома, уселись в машину. Он чувствовал, как тоска по Ирине завладевает его существом. Он ощущал, себя так же как и тогда, когда узнал об уходе Юлии. Нет, сейчас он чувствовал себя гораздо хуже. Ведь теперь он любил Ирину. Но его прошлые ошибки разрушили все. Отмечая как такси отъехало от дома и покатило по дороге, Алексей хрипло простонал. Его вдруг накрыла отчетливая мысль о том, что его жизнь бессмысленна. И что если он не нужен ни Юлии, ни Ирине, то нафиг далее продолжать это тягостное существование. Напиться таблеток и всё. Больше никаких страданий из-за холодных баб и никакой сердечной боли. В этот момент в комнату вбежала Виталина, вся в слезах. – Папочка, почему Ирина уехала? Окрик дочери и ее печальные глаза вырвали Алексея из жуткого смертельного дурмана. Он понял, что у нее есть дочери. Вот кому он был действительно нужен. И ради них он будет жить. И изменит свое отношение к жизни и женщинам. – Так было надо… – Она ведь вернется? – спросила девочка. – Не знаю, Витуся, – ответил Баринов, садясь на кровать и сажая Виту себе на колени. – Но обещаю, что постараюсь ее вернуть. Правда еще не знаю как, но постараюсь…