Глава 22

– Расскажи, Юленька, о себе, – мама прикрывает глаза, пробуя ее торт. – Боже, как вкусно. – Спасибо, – Юля краснеет и на меня косится. – Учусь, работаю, люблю готовить. – И меня, – довольно облизываю ложку с шоколадным безумием, – меня тоже любишь. – Даааа… – Моего бока достигает острый локоток. – Брал бы пример, тоже работать начинал, – брат сводит брови к переносице, внушающим взглядом своим на меня смотрит. – А Иван работает, – Юлька усмехается, – у моего брата на СТО. – Что?! – Роман чуть не поперхнулся. – Да ладно!!! – Аня застыла с не донесенной до рта ложкой с тортом. – Прямо на СТО? Это же где машины чинят, да? – прошелестела мама, обмахиваясь салфеткой. – У меня что–то под капотом стучит. – Мам, ничего у тебя не стучит. Не может ничего в новой «Тесле» стучать, особенно под капотом. – А мне кажется, что-то есть, – не сдается она. – Мам, там багажник, так же, как и сзади. – Ммм… да, точно. Но ты знаешь, батарея стала быстро разряжаться, надо чтобы специалист посмотрел. И щетки работают плохо! Ну все, мне конец. – То есть, – Роман откинулся на кресле, – сидеть в чистом офисе и заниматься реальными делами – это не твое. Мальчику нашему нужно по локоть в масле под машиной лежать? Ладошка Юли в знак поддержки накрыла мою под столом. – Подожди, Ром, не кипятись, – мама отмахнулась от брата. – Работает – это уже хорошо. Значит, у Юли есть брат. – Артем, старший. – А где у него СТО? – невинно хлопает глазками мама. – Сейчас, – Юля полезла в сумочку, – у меня где–то есть визитка со всеми контактами, – в руки мамы перекочевал черный глянцевый прямоугольник. Чую, будет у пацанов новый повод надо мной поржать. После чаепития и еще кучи расспросов о Юлиной семье и учебе, Роман выдернул меня из-за стола поговорить. – Пошли, механик Иван, расскажешь, как тебе трудится, – его тяжелая ладонь легла мне на плечо. – Девочки не скучайте, мы скоро. – Хорошо, – Юлю тут же с двух сторон облепили мама с Аней. Максим сбежал в сад, размахивая своей рогаткой. Под тяжелым взглядом брата я направился на второй этаж в кабинет отца. – О чем хотел поговорить? – открываю окно в сад и присаживаюсь на подоконник. После его смерти мама ничего не меняла. Тяжело мне тут, слишком много воспоминаний. И как отец работал с утра до ночи, и как я к нему бегал на коленях сидеть, как его отсюда увезли на каталке, когда случился первый инфаркт. Отец был ярым трудоголиком, Роман пошел весь в него. С улицы доносятся женские разговоры, девчонки за столом с моего поста наблюдения отлично видны. Мама нахваливает меня, Юлин тортик, слушает про ее планы пойти на курсы поваров. – Аня беременна. – Я в курсе. – Надеюсь, СТО – это не серьезно, потому что ты мне нужен. Мне надоело пахать за всех, хотя бы в эту беременность я хочу быть с женой чаще, да и с сыном. – Еще две недели точно буду у Артема, я обещал, – перевожу дыхание. Сам прекрасно понимаю, что пора завязывать с глупостями и попробовать заняться семейным бизнесом. Отец его на нас с Романом оставил. Брат не хочет все тащить сам. – Ладно… Но ни днем дольше. Будешь принимать дела, работать с Артуром и со мной. За полгода-год освоишься, – Роман проходит к окну и плечом упирается в откос. – У вас серьезно? – Очень. С улыбкой наблюдаю за двумя темными макушками – Юлиной и Аниной. Они, как две подружки, щебечут, смеются. На столе появляется банка с солеными огурцами. Естественно куда без них, Аня их всю беременность ела. Мама отодвигает сладкое, чтобы поставить тарелку с мясной нарезкой. – Ммм, вкусные такие, – Юля откусывает солёный огурец, – сто лет не ела. – Кушай, Юленька, кушай, – мама подцепляет из банки еще один и Ане передает, – сама кислю в бочке. Никакой химии. – Еще одна любительница огурцов появилась, – брат проводит пальцами по подбородку. – Я с медом люблю, – Аня вздыхает, – это странно, конечно, но мне все равно. – Ни разу не пробовала, – Юля чайной ложкой накладывает мед на огурец и откусывает. Я жмурюсь. Все, Иван… приехали. – Очень интересное сочетание, – моя девушка беспечно похрустывает огурцом, – соленый, сладкий и терпкий. А вкусно, да… – Кхм, – брат кашлянул в кулак. Смотрю на него, аж покраснел, так ржёт. – Ты еще хамон возьми. Я всегда закручиваю в трубочку и ем. – Надо попробовать, – Юлька серьезно закатывает в тонкий, почти прозрачный кусок вяленого мяса соленый огурец с медом. Нюхает и кусает.– Боже, до чего вкусно. Мама напротив только сидит, глазами хлопает. – Девочки, вам чай налить? – Да, мне с ромашкой. – Ооо, – Юля улыбается с набитым ртом, – я тоже люблю с травами. А вот Иван нет, приходится себе отдельно заваривать. Купила на прошлой неделе большой пакет с алтайским сбором, душистый и вкусный. Точно, травы. А я еще думаю, что за странный запах в заварочном чайнике. Под носом все было, а я не заметил. Беременная моя Юлька. – И что,ты свою любительницу соленых огурцов на байке возишь? – Роман серьезнеет. – Мы на такси. – Машину возьми мамину, она все равно не выезжает. Ей завтра новую привезут. – Угу, – оглушено киваю. Беременна. У нас будет ребенок. Сын или дочка. Через девять месяцев. В груди начинает истошно колотиться сердце, все тело покрывается испариной. Я стану отцом. – Дыши, Иван, это не страшно. – Твою мать, Роман. – Не рад? – он щурится. – Рад. Но…. Юля будет в шоке, Артем меня в порошок сотрет. – Я тебе с собой баночку дам, – раздается снизу, – а то в магазине не такие. – Спасибо, Валя, – Юля скромно смеется, – я еще не говорила, у вас так красиво. – Пойдемте гулять. Свежий воздух очень полезен… вообще всем, – мама подняла голову и мне подмигнула. Радостная сама, веселая. – У меня такие пионы крупные в этом году, Анины любимые. Пруд есть небольшой. – Макс скорее всего там, – Аня поднялась. – Пойдемте, только лимонад прохладный с собой возьмем. Мне сейчас все время хочется пить. – Это из-за огурцов, – Юля взяла с тарелки еще один, – но остановится невозможно. Девчонки скрылись из зоны моей видимости. Увела их мама дальше от дома, где основная часть сада расположена. – В свете последних событий, переезжали бы вы в квартиру. Чего она пустая стоит? – Роман перебрался за стол. Перед ним появилась увесистая папка с документами. – Вот, будет чем заняться после тяжелый трудовых будней на СТО. Мне пока не до Роминых бумажек. Надо придумать, как Юльке о беременности сказать. И как мы объявим о ней ее брату. С прогулки девчонки вернулись воодушевленными, Юлька окончательно нашла общий язык с моей мамой и Аней. Знал же, нет у нее шансов против моей семьи. Так и оказалось. – Ну как ты? – ловлю свою феечку беременную в объятья. Я украл её у родственников, чтобы показать дом и любимый гараж с байками. – Хорошо, твои близкие такие классные, – произносит Юля осторожно. Дом мы быстренько осмотрели, сейчас в гараже. Я сам давно здесь не был, соскучился. Юлька ходит по боксу с тремя моими пыльными железными конями, пальчиками касается хромированных деталей, губы кусает. – Получается, тебя не устраивает твоя идеальная жизнь в этом вот всем и ты решил сменить её на дешёвую квартиру, СТО и меня? – ее голос становится тише. – Мне просто нужно понять тебя, потому что не очень получается, если честно… Зачем? Это причуда такая? Тебя искренне любят, мама столько хорошего рассказала о тебе, ее глаза буквально горели. И брат не похож на злодея, он скорее строг и хочет помочь, может быть, немного направить по жизни, потому что старше и опытнее. Как мой Артем часто со мной поступает. Ничего плохого… – она смущенно отвела глаза. – Может, я чего-то не знаю, если так – хотелось бы.... – Нда… – я развернулся в сторону яркого света, заглядывающего в гараж, прищурился. Мне никогда по-настоящему не приходилось обсуждать с кем-то свои решения. Если кто-то лез, я просто осекал и сворачивал разговор. С Юлей так не хочется, ей действительно нужно меня понять. Мы становимся близки, должны открываться друг другу. У меня не получится больше в своей скорлупе отсиживаться. И я уверен – это к лучшему. Отношения с Юлей меня меняю, заставляют расти. – Они действительно неплохие и меня любят… Дело не маме с братом, дело во мне. Когда отец умер, брат был старше и занялся его делами, знаешь… Он отлично справлялся и от меня ничего не требовали. Я как-то пытался, но терпения не хватило в офисе сидеть. Лизинг – не моё. Скука, бумажки, люди, которые мозг парят. – На любой работе мозг парят. – Учитывая наш уровень жизни, работать мне было не обязательно. – Оу. – Роман справлялся без меня. – А ты плавал с акулами и гонял на байке? – Не только… Пил, позорил нас в прессе, подвергал свою жизнь риску. Я действительно паршивая овца в нашей семье, Юль… Это заслуженно. Прячу руки в карманы, облизываю пересохшие губы. Мне неловко признаваться. Раньше было плевать, а сейчас неловко… – И девушек было много .... – Было. – И чего ты хочешь сейчас? – Юля подходит близко. Кладет ладони на мои плечи и ведёт по рукам. Ее движения нежные и бережные, полны чувств. В глазах застыла тревога. Она беспокоится за нас, я вижу. Слишком мы разные, слишком безответственный я. Я чувствую, что жизнь пора менять, костюм байкера-перекати-поле давно мне жмет. Развлечения наскучили, одноразовые женщины больше не тешат самолюбие. На вечеринках вместо удовольствия внутри пустота. Я словно мальчик, который вырос из коротких штанишек. Пора пробовать что-то серьёзные, становиться кем-то. Возможно, костюм серьёзного дяди-бизнесмена окажется мне как раз. Отступать глупо и поздно. Передо мной девочка совсем молоденькая, у которой под сердцем мой ребёнок. Ее беременность мой косяк. Юля точно к такому не готова – учёба, работа, съехала от мамы и строгого брата, хочет готовить десерты. Мне придётся приложить много усилий, чтобы поддержать её, дать уверенность в будущем. Не хочу, чтобы стал вопрос рожать ли моего ребёнка. – Быть с тобой, – ловлю Юлину ладонь, раскрываю и трусь шершавой щекой. Тянусь к ее губам. Она чистая, как родниковая вода. Ею хочется напиться, и все время мало. После гаража мы возвращаемся к семье, место десертов на столе занял основательный обед с мясом и солёными огурцами, которые уговаривают попробовать даже меня. Потом начались долгие прощания. У Юли взяли все возможные контакты, чтобы она ни в коем случае не потерялась. Обнимали, целовали, надавали кучу маринадов, разных чаев и огромный кусок хамона килограммов на пять. Раз Юле понравился, пусть кушает… Мама отмахнулась от любых возражений. Меня сжала в объятья и тихонько смахнула слезу: – Отец тобой гордится, я знаю. – Спасибо, мам. Аня зажала меня у багажника «Теслы», пока я туда ништяки Юлины грузил. – Быстро признавайся, это же не спектакль? Я удивленно бровь вскинул. Уже и забыл, как рассказывал ей о фиктивной девушке. – Нет, по–настоящему. – Ты же знаешь, что она, скорее всего, беременна? – Знаю, Ань. Успокойся, у нас все серьёзно, – захлопываю багажник и, обойдя машину, забираюсь в салон. – Никогда на такой не ездила, – Юля с восторгом осматривается, – у нее двери, как крылья открываются. Всю дорогу малышка рассматривала планшет, через который происходит управление машиной, крышу панорамную, смотрела, как работает автопилот. – Одуреть – это машина будущего, сама едет. – И сама паркуется. – Можно на права не сдавать получается, она все будет делать сама. Возле дома выгружаю пакеты, пока Юля неожиданно уносится в подъезд. В квартире ищу её по комнатам, но не нахожу. Только из ванной доносится шум воды. – Юль, все хорошо? – Да, – вода перестаёт течь, – меня укачало, – бледная Юля открывает дверь. – Еще когда ехали, как-то нехорошо стало. Или от жары. Обнимаю Юльку, целую в макушку. Скоро она и сама все поймёт. Будет лучше, если это случится, когда она будет моей невестой. Точно, подарю ей кольцо, устрою красивый романтичный ужин, а потом можно и признаваться в нашем залете.