Глава 24

Юля Едва успеваю добежать до туалета, где меня буквально выворачивает наизнанку. Цепляюсь рукой за раковину, иначе упаду сильного головокружения. – Черт, да что такое?! Включаю холодную воду и плещу себе в лицо, рот полощу. Из небольшого прямоугольного зеркала напротив на меня смотрит измученное бледное отражение. Опять рвотный позыв, но в желудке пусто, так что просто стою и дышу. Отчего-то хочется плакать, я вся как-то расклеилась последнее время. Мысли разбегаются, эмоции через край. Запахи мучают. И еда… ну когда я огурцы соленые любила? Да никогда. С Аней все понятно – она беременна. А я что? – О боже, – прижимаю ладони к животу. Неужели я тоже беременна? Как такое могло случиться? Иван всегда осторожен был. Надо срочно раздобыть тест и проверить. По щекам начинают течь слезы. Ребенок!!!! И что теперь? Боже… С улицы доносятся крики. Прислушавшись, различаю голос брата: – Отпустите меня, я его прибью нахрен! – Иван? – резко разворачиваюсь, едва не падая от головокружения и бегу на улицу. В пыли перед боксом лежит Иван, еле шевелится. Парни с трудом удерживают Артема, рвущегося к нему. – Ты что наделал?! – подлетаю к Ивану, падая коленями на пыльный асфальт. Пытаюсь помочь ему подняться. – Ты беременна, да? – ревет Артем. – Я убью этого ублюдка! – А ну прекрати! – поворачиваюсь к брату. – Немедленно! Боже, Иван, посмотри на меня, – подкладываю ладонь под голову. Он бледный, безжизненный, на скуле виднеется расплывающийся след от удара кулаком. – Боже, скажи что-нибудь. – Юль, – раздается слабо. Ладонь дезориентировано ловит меня в пространстве, – Юлька. – Я тут, – реву, не сдерживаясь. Перехватываю его руку и к своей груди прижимаю. Парни озадаченно обступают нас с Иваном, брат, как загнанный зверь, носится где-то сзади. – Юль, мне надо тебе кое-что сказать, – Иван резко выдыхает и раскрывает глаза. Зрачки расфокусированно блуждают по мне. Он неловко переворачивается и пытается подняться, упираясь руками в землю. – Не вставай, я сейчас скорую вызову, – поддерживаю его за плечо, вытираю слезы локтем, размазывая косметику. Артем совсем офонарел. Он Ивана убить своим кулаком мог, спортсмен чертов. – Да что ты с ним носишься? – гаркает Артем. – Блядь, пустил козла в огород. Иван нетвердо встает на колени. Теперь наши лица на одном уровне. – Юль, – его пальцы ныряют в небольшой кармашек на груди промасленной робы. – Ты за меня выйдешь? – Что? – ошарашено наблюдаю, как в его ладони появляется кольцо. – Выйдешь? – он тяжело вздыхает. – Я беременна, – всхлипываю, касаясь в пыльной ладони поблескивающего колечка с прозрачным камушком. – Я знаю, – он улыбается. Перехватывает мою ладонь и осторожно надевает на палец кольцо. – В спальнике в грозу, помнишь? Я накосячил. – Ох! – Прости, – Иван ловит мою руку с кольцом и целует, – я хотел красиво, а получилось … – Твою мать, Ромео гребаный, я тебя урою! – вклинивается в разговор Артем. – Это я тебя сейчас урою. Захлопни свою хлеборезку, Артем! – рявкаю на брата. – Так что, Юль? – Иван заглядывает мне в глаза. – Выйду, – лепечу несмело ему, смеюсь сквозь слезы. – Моя Юлька, – теплые губы касаются моих. На языке появляется солоноватый вкус слез. – Ура, – раздается над нами голосом Магомеда. Его подхватывают остальные парни, хлопают в ладоши и скандируют: «Свадьба, свадьба!» – Я тебя люблю, – обнимаю жениха за шею, – и сама за спальник прибью, – шепчу ему на ухо, – потом. – Очень хочу поднять тебя на руки и покружить, – Иван, покачиваясь, поднимается. Я следом за ним, – но уже не сегодня. – Ты как? – Магомед озабоченно встряхивает Ивана за плечо. – Скорую вызываем? – Нет, – Иван отмахивается, – но если домой нас закинешь, буду благодарен. – Могу я, – предлагает Витя. – Не надо, у меня на твой парфюм реакция, – морщу нос. – Юля, давай поговорим у меня в кабинете, – Артем пытается включить свой авторитет. – И не подумаю, – выставляю перед ним руку с кольцом, – видел? Все! Мы уезжаем. – Твою мать! – Я на тебя обижена, Артем. Очень… Как надумаешь извиниться – звони. – Что? – брат начинает багроветь. – Перед ним? Перед этим, который тебя? – Поехали, пока второй раунд не начался, – Магомед подкатил свой внедорожник, в который мы с Иваном забрались. Парни нас еще раз поздравили, брат ушел к себе в кабинет в гордом одиночестве. – Ты точно в порядке? – устраиваюсь на заднем сиденье у Ивана под боком. – Мммм, да. Только на секунду вырубило. – К врачу все равно надо съездить на всякий случай. У тебя уже было сотрясение и потеря зрения. – Завтра, – он целует меня в висок. – Ты извини Артема… Когда дело касается меня или мамы, он может вспылить. – Он тебя любит. Дома вместе принимаем душ. Я прикладываю к ушибленной щеке Ивана кусок замороженной курицы. Сидим на кухне, чай попьём. – Так ты хотел красиво? – вспоминаю его слова. – А как красиво? – В ресторане столик заказал. – Ну, ничего, – отмахиваюсь, стараясь не огорчаться. Подумаешь, на СТО получилось. Главное не обёртка, а содержание. – Юль, а ты высоты боишься? – Нет, а ты почему спросил? – Да так, есть одна мысль, – Иван отложил замороженное мясо на стол. Припухлость со щеки сошла, осталась лишь небольшая гематома. – Иди ко мне. Пересаживаюсь со своей табуретки к нему на колени. Тихонько замираю, наслаждаясь моментом. – Я счастлива, но мне страшно. У нас будет ребёнок. Моя жизнь меняется на сто восемьдесят градусов. – Да. И ты увольняешься из ресторана. Больше никаких ночных смен, Юль. – Я хочу сама зарабатывать. – Знаю, но тебе придётся придумать другой вариант. Два придурка, которых я отдирал от тебя в этом месяце у ресторана, – это не шутка. Я и раньше с трудом с твоей работой мирился, а теперь ты беременна. Нужен нормальный график, Юль, ты должна высыпаться. – Я знаю… Ты прав. – И мы переедем, у меня квартира в центре. Будет ближе к работе. Тебя в частную клинику запишем наблюдаться, можно туда же, где Аня. – Нужно ещё сделать тест, а вдруг не беременна? Может … ну… просто… – Сделай, конечно. Я купил несколько, они в спальне в тумбочке. Но шансов никаких. – Ты когда говоришь, так улыбаешься. Тебе совсем не страшно? – Мне нет. Я понял, что готов к этому, причём давно. Надоела старая жизнь, я словно чего-то ждал, а чего понять не мог. – Меня? – Да, – Иван перебирает пальчики моей руки, – я на него сам заработал, мне было важно. Дорогое потом куплю. – Мне это нравится, – касаюсь небольшого камушка. Потом я делаю тесты, которые показывают по две яркие полоски. Беременность есть, она реальна и через девять месяцев появится ребёнок. Иван только флегматично жмет плечами. Оно и понятно, если залет наш случился в спальнике, у него было очень много времени смириться с вероятностью беременности. – Спи, Юль. Завтра будет сюрприз, – зевнул Иван мне на ухо уже в постели и обрубился. Ни секса, ни приставаний… Совсем неинтересно как-то. Я поерзала в его объятьях, о пах потерлась безрезультатно и грустная уснула. – Доброе утро, – раздалось тихо на ушко. Я с трудом вынырнула из уютного сна, в котором мы с Иваном летели на байке навстречу закатному солнцу. Оно грело нас, словно печка, и было огромным, кроме него, мы не видели ничего, ехали прямо в него. Вот такой сон. – Утро? – приоткрываю глаза, встречаясь с внимательным Иваном. Одет с ног до головы, бодр и свеж. Дыхание пахнет мятой. – Который сейчас час? – судя темени за окном, слишком рано, чтобы вставать. – Четыре утра. – Сколько? – возмущенно натягиваю на себя одеяло с головой. Тоже мне утро. Сегодня суббота, выходной, я приготовилась спать до одиннадцати, а можно и до часа дня. – Четыре. Вставай, а то все проспишь. – Так я не против. Одеяло с меня начало неумолимо сползать. Я хваталась за него, тянула на себя, но все бесполезно. Иван его отобрал. Нагло и беспощадно. Всхлипнула, сжимая в руках подушку, швырнула ей в него. – Это должно быть что-то грандиозное, иначе ты труп, – осматриваюсь вокруг, но ничего подходящего под слово «грандиозное» не замечаю. – Ты труп! – Давай, Юль, нас еще часа полтора добираться. – Там мы еще и едем куда-то в такую рань? – еле поднимаюсь на ноги. Сон вообще отказывается уходить. – Куда? – Не скажу, – он лучится противным хорошим настроением, – сюрприз будет. – Знаешь, – откашливаюсь, складывая руки на груди, – твои сюрпризы… они… ну… как бы тебе помягче сказать… – Вечно через задницу, – Иван встряхнул меня и словно на буксире поволок в ванную. – На душ пять минут. – А если я не успею? – скептически поднимаю сонную бровь. – Горячая вода перекрывается в туалете, а с холодной тебе и минуты хватит. – Варвар, – возмущенно захлопываю за собой дверь. Угроза вполне реальная, поэтому я скидываю с себя ночную сорочку и залажу под душ. Из-за двери раздается Ванино завывание: «Ай соу ю денсинг… парам – пам – парам… энд ай невер бин зе сейм агенфошур…ууууу… Юля…» Господи, я так его люблю, НО!!! Ему не медведь на ухо наступил, а КАМАЗ наехал своим огромным колесом. Он песню эту поет почти каждый день и все равно жутко фальшивит. Придется ему на день рождения подарить десяток уроков по вокалу. На постоянной основе таких пыток моя психика не выдержит. СТОП! Он ее в душе обычно поет. А сейчас в душе я! – Ты чего воешь… то есть поешь? – выскакиваю из ванной раньше положенного времени. – Чтоб быстрее было, – он отбирает у меня полотенце и начинает помогать просушить волосы, лохматя их. – Глянь, сработало. – Чтоб тебя, Иван! Что тебя! – отбираю полотенце. – Завтрак мой где? – По дороге поедим. Суши волосы и поехали, – Иван вытащил для меня из шкафа джинсы с майкой и куртку. Ну да, сейчас на улице еще холодно. – Хоть намекни. – Сердце. Там будет сердце. Эм… сдаюсь я сама себе. Ни одной мысли. – А еще подсказку? – Я, ты, сердце и море эмоций. – Все это мы могли получить еще ночью под одеялом, – ворчу себе под нос, пока волосы досушиваю. – Я слышал, но вообще-то твой брат мне в башню так зарядил, что хотелось немного отлежаться. Сегодня наверстаем. – И к врачу съездим. – Окей, после сюрприза. Юль, камон, одевайся. Под нетерпеливым взглядом Ивана одеваюсь и накидываю на плечо рюкзачок. – Готова, – бью себя по бедрам. – Поехали, – Иван сгребает пакет с завтраком, в руки мне вставляет термостакан с чаем, в зубы подозрительно свежую булочку. Пока едем в машине, наслаждаюсь не забитыми машинами улицами. На байке хорошо, но на «Тесле» намного удобнее. И тихо так…. – Классная, да? – Иван проводит ладонью по рулю. – Да…. – Коробки передач нет, так что она очень удобна… знаешь… Роняю взгляд на пустое место, где обычно коробка передач с рычагом, на оттопырившуюся ширинку за ним. Перегнуться одно мгновение и ничего не помешает сделать ми… Да блин!!! – Извращенец. – Я про то, что она умная и все сама переключает, – Иван ухмыляется, – так что извращенец тут не я. А одна возбужденная малышка, которая краснеет прямо на моих глазах. Отворачиваюсь к окну, кусая губу. Извращенка я, да… Машина выезжает за город, у меня снова просыпается голод. Попиваю теплый чаек, ем из пластикового контейнера хамон с помидорками. Предвкушаю. Что бы там Иван ни придумал, я буду счастлива. Нам обоим не помешает немного романтики. – Приехали, – мы тормозим возле поля. Оглядываюсь по сторонам – трасса, лес, где–то вдалеке надувают воздушный шар, а больше ничего. – И где? – Тут рядом, – Иван запихивает себе в рот целую помидорку, – пошли. – Куда? – Пошли-пошли, – выбравшись из машины, он помогает мне. – Хорошо, – сжимаю руку Ивана крепче. Вместе за руку идем прямо по полю. Влажная от утренней травы роса налипает на кроссовки. В легкие проникает прозрачный, чистый воздух с легким запахом травы и хвои. На горизонте начинает подниматься воздушный шар. Люди наполняют его горячим воздухом, направляя внутрь горелку. Он красный. Растет, поднимаясь все выше, и постепенно приобретает форму сердца. – О боже!!! – визжу от счастья. – Это шар, воздушный шар! Мы на нем полетим?! – Полетим! – Всегда мечтала, пошли быстрее, – вырываюсь вперед, увлекая Ивана за собой. Чем ближе мы подходим, тем огромнее кажется шар. – Вот это да! – не сдерживаюсь я. Рядом с большой плетеной корзиной нас встречают. Помогают забраться внутрь и выдают теплые пледы. – Выше будет холоднее, – поясняет улыбчивый парень в утепленной кожаной куртке. – Я так понимаю, это первый полет? – Для моей невесты да. Невесты. В груди приятно забулькало. Горелка над нашими головами зашипела, выпуская струю огня. Я вцепилась в край корзины пальцами и ощутила Ивана, обнимающего меня сзади. Ну все, этот сюрприз точно никто не испортит!