Глава 05

Утро началось с ощущения адовой жары. Пустыня Сахара была у меня во рту и снаружи. Я поерзала, пытаясь сбросить с себя чертово одеяло, но оно, словно паук, оплело меня по рукам и ногам. – Что за? – сдавленно икаю. До меня доходит, что под одеялом я не одна. Рядом со мной мужчина, а в бедро упирается нечто большое и твердое. Палка? Нет, точно не палка. Кто берет с собой в постель палку? А мужчину? Мысли лениво пытаются собраться в кучу. Одновременно загребущие лапищи сдавливают сильнее. Ощутимый укус за ухо, утробный сонный рык и чудовище засопело дальше. Надо что–то срочно делать. Выбираться и… я не знаю что и! Главное выбраться. Очень осторожно поворачиваю голову, чтобы рассмотреть преступника, вломившегося ко мне в постель. Глаза расширяются от шока – Иван! Мой сосед-бабник! Его лицо мирно покоится на моем плече, пока мужчина совершенно по-ангельски посапывает. Пазл в голове мгновенно складывается в картинку – он приехал в тот же бар, где были мы с девчонками. Танцевал со мной, сунул в руки разноцветные коктейли, а потом и вовсе уволок в неизвестном направлении на такси. Помню, в машине я засунула руку ему под майку и бессовестно мяла кубики на животе. Все шесть. Я даже несколько раз их пересчитывала, чем очень сильно забавляла Ивана. Судорожно сглатываю. Пытаюсь не дышать. Я не в своей квартире, понимаю, наконец. Над головой черный натяжной потолок с круглой лампой, похожей на НЛО, стены белые. Зеркальный шкаф напротив открывает моему взору пошлую картину. Меня зажали в бордовых простынях, огромное волосатое бедро привалило, не позволяя высвободиться. С ужасом заглядываю под одеяло. – Голая, – сиплю не своим голосом. И Иван тоже не одет. Так и есть, мне в задницу упирается его член. И если он в нее упирается в голом виде, то что ночью вообще было? Очень медленно, словно гусеница из кокона, пытаюсь выбраться из захвата. Сначала плечи, потом руки. Осталось достать задницу и ноги. Потом я убегу к себе, закроюсь на сто замков и вычеркну из памяти утренний позор. Никто и никогда не узнает… – Куда собралась? – рывком меня возвращают на место. – Пусти, – пищу, – гад! Ты меня… ты меня… ты меня обесчестил! – Как ты забавно говоришь о наших ночных развлечениях. Небритая щека потерлась о мою шею. Иван зевнул, потянулся, свободно полапал меня ладонью под одеялом. – Мы… мы… развлекались? – А ты что, совсем ничего не помнишь? – Ты меня тащил на руках, потом запихнул в такси и … и… все! – Мда… Иван выпустил меня из захвата. Растянулся на постели, закинув за голову руку. На губах появилась ухмылка. – А что было? Что ты со мной сделал? Забиваюсь в самом уголке постели, скомкав вокруг себя одеяло. – Ну… когда мы вошли в квартиру, ты сразу на меня набросилась и сделала минет. Я отговаривал, конечно. Но ты сказала, я должен оценить все твои таланты. Так что стащила штаны и прямо в прихожей, вот…. – Нет, – всхлипываю, хватаясь ладонью за горло. Какой минет? Судя по размеру палки, она ни за что бы в мой рот не поместилась. – Потом разделась, долго рассказывала свои грязные фантазии, которые у тебя накопились за то время, пока живешь рядом со мной. В конце попросила проделать с тобой все то же самое. – Нет! – Там длинный список был, поэтому я действительно сказал нет и мы прошлись только по основным. – И какие они были? – в ужасе сжимаюсь. – Раком, в позе шестьдесят девять. На подоконнике, пока ты громко стонешь и будишь соседей. – Врешь! – скриплю зубами. – Я бы соседей ни за что будить не стала! – Бля… прокололся, – Иван хрипло рассмеялся. – Да не было ничего. Не трахаю я бездыханные тела. – Слава богу, слава богу, – лепечу с большим облегчением, – а почему я голая? – Ну так блевала полночи у меня в туалете, на одежду попало. – Фуу… – Я тоже так подумал. Пришлось тебя раздеть, помыть в душе. Водой с дигидратом напоить, чтобы обезвоживания не было. – Ты очень заботливый. – Через край. Надеюсь, это окупится. – Не окупится, у меня сейчас голова лопнет, – морщусь от головной боли. – В кухне в крайнем ящике от окна аптечка. Возьми одну и мне принеси. Спорить некогда, надо себя спасать. Медленно соскребаюсь с кровати, укутываясь в одеяло. Когда оно соскальзывает с бедер Ивана, закрываю глаза. Нет, не надо мне этого видеть. В кухне трясущимися руками вскрываю блистер. Прошептав еще одну благодарность Господу Богу, выпиваю таблетку вместе со стаканом воды. Оседаю мешком на стул. – Ууу, – выдыхаю шумно. Глаза сами прикрываются, так хочется уснуть снова. – Так и знал, – в кухне появляется Иван. Он в трусах. Пьет таблетку, зевает, ставит на плиту чайник со свистком. – Тебе нужно сладкого чего-нибудь съесть, похмелье быстрее отпустит. Смотри, что есть. На столе появляется половина моего пирога. – Мне бы одеться. – Можешь взять в шкафу, что захочешь. Так и быть, сгоняю чуть попозже за твоей одеждой. – Ты меня споил, – говорю с укором. – Не думал, что ты такая слабенькая, – пожимает плечами. – За какие только грехи ты на меня свалился? А, Иван? – А сильно грешна? – В том-то и дело, что нет! И съехать не могу, чтобы тебя не видеть. Обессилено падаю головой на руки, лежащие на столе. Всхлипываю. Как моя нормальная жизнь превратилась в ад? – Почему не можешь? – вкрадчиво интересуется сволота. – Аренду на год подписала, внесла большой аванс. Только два месяца прошло и впереди еще десять. Я чокнусь, я не выживу. – Ну что ты так убиваешься, как будто я самый ужасный сосед из возможных, – Иван ставит передо мной большую кружку с чаем, рядом тарелку с куском пирога. – Самый, – смотрю на него с надеждой. – А может, ты съедешь? Ну, пожалуйста, а? – Съехать? Иван разваливается на стуле напротив меня. Подпирает спиной выкрашенную в белый стену. Задумчиво пожимает плечами, пирог мой оставшийся есть с большим удовольствием начинает. Причмокивает, облизывается. – Нет, мне здесь слишком хорошо. Месторасположение, ремонт в квартире свежий, соседи приятные, опять же. – Сволочь! – Хотя, есть один вариант, конечно… – Какой?! – Ты ешь, потом обсудим, – Иван кивает мне на пирог. – Я тебе говорил, что у тебя самые шикарные пироги из всех, что я пробовал? – Говорил. Колись, Иван, что тебе от меня нужно. Но предупреждаю сразу, спать с тобой я не буду. – Зря, конечно… Мне кажется, в постели ты зажигалка, – Иван подается ближе ко мне. – Хотя бы расскажи. – Не буду я о таком рассказывать, – понимаю, что начинаю заливаться краской. Он меня доведет, точно! Господи, что угодно кроме секса. Даже если надо банк ограбить, пойду к нему помощницей. Вот так, да. Я могу быть плохой девочкой. – Понимаешь, Юль… Слушай, а давай я за твоей одеждой смотаюсь. Не могу на тебя такую смотреть. Хочется завалить прямо на столе и тра… – Стоп, сгоняй. Ключи в сумочке, в шкафу возьми что–нибудь приличное, – поправляю на себе одеяло, которое постоянно сползает с груди. Иван исчезает из кухни. Слышу, как одевается и уходит из квартиры. Оказавшись в тишине, не шевелюсь. Голова раскалывается, все тело болит. Вспоминаю, что пока Иван тащил меня в такси, на нас смотрели Ника с Маришей. Они сто процентов опять решили, что я их обманываю. Нет, ну а что они могли подумать еще… на руках… в такси. Я обнимала Ивана, в шею уткнулась. Придется опять как-то им доказывать, что все не то, чем кажется. Минут через десять Иван возвращается с кружевным комплектом белья, миниатюрными шортами и топиком. Одежда эта не с краю лежала, ее еще найти нужно было. – Ты копался у меня в ящике с бельем? – сгребаю развратный стыд со стола. – Да, там сначала бабушкины панталоны лежали, я решил ты ими мужиков отпугиваешь, а потом нормальное бельишко нашлось. Заценил. Пришлось идти к нему в спальню переодеваться. Обычно короткие шорты я ношу с длинной майкой или мешковатым бомбером. Топик – с юбкой с завышенной талией. Вот так вместе эти детали одежды не сочетаю. И не зря. Ноги голые, живот тоже. Оделась, а такое ощущение, что все еще раздета. – Класс! – раздалось сзади. – Вот это я понимаю, а не твои монашеские прикиды. Так и ходи. Юль, да зачем вообще прятать такой орешек, – попу обожгло беспардонным шлепком. – Чтоб тебя! Чтоб тебя, Иван! Говори быстро, что надо, мне еще домой идти переодеваться. – Пошли… знаешь, я бы предложил тебе немного выпить для такого разговора, но лучше не надо. Не умеешь ты пить. – Ближе к делу. Вздергиваю нос и спешу в кухню подальше от постели, на которую Иван слишком активно косился. – Так вот… понимаешь… – Нет… – Эм… у меня есть мама. – У меня тоже, прикинь. – Язва, – он мрачнеет, – так вот, она очень хочет меня женить. – Хм… и при чем тут я? – Понимаешь…. – Нет. – Не перебивай, – Иван закатывает глаза. По губам читаю «господи, помоги». Лучше бы господи мне помог, чем ему. Уверена, я больше заслуживаю, – так вот, ты ее идеал. Скромная, умненькая, имя опять же Юля. – Я за тебя замуж не пойду, – отшатываюсь от него. – А вот сейчас обидно было. Это почему не пойдешь? – Выйти за тебя и делить потом со всей Москвой? Пфф… Кто вообще за тебя пойдет? Мне кажется, таких самоубийц нет. – Вообще найти просто жену не проблема. Проблема найти такую, которая моей маме понравится. – Уже сказала, не выйду. – Заладила, а! И не надо. Не хочу я жениться. – Тогда не понимаю… – Через пару недель я еду к маме в гости на выходные, там будет брат с женой и племянником, меня тоже ждут с девушкой. Поедешь со мной, поулыбаешься, расскажешь, какой я у тебя парень хороший и заботливый, как мы друг друга любим. – Я с тобой? На два дня? – Два дня или десять месяцев, – он кивает на тонкую стену между нами. – Черт! – Понимаю, что засранец припер меня к стенке. – Два дня и все, ты сваливаешь. – Два дня, – Иван протягивает мне ладонь, чтобы скрепить наш договор. Опасливо подаю ему руку. – Только перед поездкой надо будет еще кое-что сделать, – он с энтузиазмом трясет наши ладони. – Не переживай, ничего такого. – Что сделать? – Узнать друг друга получше, наделать совместных фото, поцеловаться раз десять. – Это еще зачем? – мои глаза расширяются. – Моя мама в дешевый спектакль не поверит. – Понятно, уже возил к ней своих обычных подружек? – спрашиваю ехидно. Видела я их по утрам, как на такси уезжали пару раз. Таких действительно маме лучше не показывать. – Ну вот, умненькая, как я и предполагал. Сходим на пару свиданий, покатаю тебя на байке. Поболтаем о том, кто и что больше любит. – Получается гораздо больше, чем два дня. – Юль, да все хорошо будет, – Иван обнял меня за плечи, проникновенно посмотрел в глаза. – Мне кажется, не так часто ты на свиданья ходишь в своих монашеских нарядах. А тут я такой весь классный. – Бабник, гад бессовестный. – Согласен чуть-чуть есть. Юль, ну помоги. – И ты навсегда исчезнешь из моей жизни? – Да. Пара свиданий, поездка к моей маме и ты больше никогда не услышишь обо мне. – Черт с ним, пара свиданий и поездка, – сдаюсь я. – И еще поцелуи. Мы пара, будет странно, если ты будешь от меня шарахаться. – Поцелуи, – скриплю зубами, – хорошо. – Но только не сегодня. От тебя жуть как перегаром несет, Юль. Забираю свою испорченную одежду из ванной Ивана. Перемещаюсь в свою квартиру. Тут все привычно, стены родные. Ввязалась я… чувствует моя пятая точка, не так все гладко будет, как Иван рассказывает. На телефон начинают приходить сообщения. Открываю и подвисаю. На них мы с Иваном отжигаем в баре. Оказывается там был клубный фотограф, специально приглашённый на мероприятие. Фотки мне Ника прислала. Стыдный стыд… Я практически висну на Иване. Он меня лапает во всех местах, мы развратно танцуем, пьем на баре. Если мама или брат увидят эти фотографии, мне точно конец. И Ивану тоже, Артем ему шею свернет, к гадалке не ходи.