Глава 2

Хуже дня, чем этот сложно представить. Началось тем, что с утра отключили горячую воду. Пришлось кипятить чайник и принимать душ в тазике. Про голову и нечего мечтать, густые до поясницы волосы сложно промыть в двух литрах воды.

Второе, чайник от таких нагрузок все таки сгорел, а запивать бутерброды хлором из-под крана откровенное бе. Сок по закону подлости тоже закончился.

Мало того, что приходится жить не своей, такой налаженной жизнью. Еще и все это наказание. Невыразимой болью сжимает, пока я обвожу глазами уютную кухоньку. Задорный смех, звенящий колокольчиком.

— Ева, я открываю новую страничку, хватить предаваться унынию — смеюсь, когда она начинает танцевать, задевая пальцами штору.

— И что же написано на этой страничке?

— Секрет, а то будешь ругаться — обнимает, и наши распущенные волосы мешаются огоньками на свету — Бука моя, так тебя люблю… весь мир люблю… представляешь.

Сколько в ней радости света… это было в последний раз, когда мы виделись… а вечером я уехала и..

Воздух стремительно покидает легкие. Пространство маленькой кухни начинает сужаться, затягивая густой паникой. Вырываюсь из этого тумана счастливых воспоминаний и того … что может не повториться. Изгоняю все бредовые фантазии из головы. Пока я борюсь, ничего не потеряно.

Неловкими пальцами надеваю изумрудную блузку и черные брюки классика. Волосы собираю объемной косой вбок. Надо бы уменьшить длину, но рука не поднимается. Это тоже часть нашего сходства, не можем расстаться даже с одним сантиметром.

Невысокая шпилька и кашемировое пальто белого цвета. Бросаю на выходе беглый взгляд в зеркало. Слишком официально и не похоже на меня.

Моросящий дождик противно бьет по лицу, пока я бегом добираюсь до золотистого соляриса. Уже привычным жестом, тяну из бардачка флакон ее любимых духов, с ароматом миндаля и вишни. Немного терпко, но это в начале, потом пробивается роза и жасмин. Пара капель на запястье и под кромку волос на затылке. Ощущение присутствия окутывает, подселяя в салон ее незримый образ.

Ключ зажигания противно гаркает при повороте, и тут же глохнет. Еще несколько попыток и с раздражением понимаю, что до академии мне придется добираться на общественном транспорте.

Вот гадство … такая противная сырость на улице.

Еще же по дождю идти метров пятьсот.

Ничего капли мелкие промокнуть не успею. Взглянув на наручные часы, поняла, что времени в обрез, и подняться за зонтом значит опоздать. Что за день такой, с самого утра сплошные препятствия.

Неловко помявшись, с тоской посмотрела на тепленький салон машинки. Ну почему ты надумал сломаться именно сегодня.

Мелкими перебежками от дерева к дереву, старясь избегать открытых участков, добралась к остановке. Пробежалась глазами по расписанию. Ждать еще десять минут.

Отошла чуть в сторону, когда парень задымил какую-то дрянь возле меня. Запах табака мне не противен, но это прям нечто. Сравнимо с горящим навозом. Хотя, мне откуда знать, как он пахнет. Ну, вот наверно именно так.

Не хватало еще заявиться в дорогое учебное заведение с амбре, А-ля я приехала с фермы и мы отмечали праздник урожая. Гори оно все огнем, главный девиз вечеринки.

Арина Викторовна Круглова. Репетирую про себя. Тема сегодняшних занятий…

На этой фразе застываю, так как в лицо несется волна грязи, из-под колес желтого шевроле на скорости пролетевшего мимо. От неожиданности забываю моргать и на мгновение слепну.

Возмущенные голоса за спиной глохнут, в шуме артерий бьющих по вискам. Холод затекает вместе с водой за ворот пальто, стягивая промозглой липкостью тонкий хлопок. Промокаю мгновенно до нитки. А говнюк даже не остановился.

Хуже уже быть не может. Кашемир безнадежно испорчен. О, конечно, так во вовремя подоспевший транспорт. Коплю остатки энергии, и не обращая внимания на любопытные взгляды, сажусь.

В шкафчике есть запасная блузка, штаны более менее сухие. Обойдется. Главное не терять уверенности. За опоздание жестко штрафуют, а попасть на заметку директору, значит послать всю проделанную работу коту, в то самое место, где я себя сейчас чувствую.

Чтоб у тебя тормоза отказали на полном ходу. Посылаю запрос в небо.

С выносливостью амазонки пересекаю холл заведения, под громкие насмешки золотых мальчиков и девочек. Гадюшник еще тот. Одни родители чего стоят. Что не день, то встреча с очередной фифой, влетающей в кабинет со словами: Я же мать и не могу этого так оставить. Все ничего, терплю и улыбаюсь, а каждая так и норовит сунуть денег, для повышения успеваемости.

В учительской мои надежды пали до плинтуса. Сменная блузка небрежно сброшена с плечиков, и мятым комком оказалась в углу.

Да ладно, еще не все…

А дальше что, объявят срочную эвакуацию и я окажусь случайно заперта в классе, когда здание начнет полыхать. Не удивлюсь такому повороту.

— Арина, что за дикий вид!! — Ира, преподаватель по геометрии, смотрит с жалостью и удивлением.

Выгляжу то отлично. Драная кошка, в сравнении со мной, королева красоты. Волосы липнут к голове прядями. Одежда так же подсыхая дерет кожу. И еще один нюанс, на брюки полагаться не стоит, грязь до колен облепила черную ткань. Захватываю носом мелкие всхлипы, готовясь во всю разрыдаться.

— Так, не раскисай, сейчас все поправим — достает из шкафчика мою блузку и свою юбку.

Также преподает в старших классах, а здесь такой контингент, что запасная одежда… и газовый баллончик… и огнетушитель, это как аптечка в автомобиле. Всегда должны быть под рукой.

В туалете божеский вид, это совсем не про меня. Если волосы кое-как отмытые под краном удалось затянуть в хвост. То все остальное, не смотря на дорогие бирки, село со словами: Подайте на пропитание бедным и убогим.

Не переставая возмущаться в несправедливости, вхожу в класс. Плюхаюсь раздражено на стул и по чавкающему звуку под попой понимаю, что аттракцион не закончен. Американские горки берут новый виток и … механизм ломается на самой высоте.

Гадкий слайм жирным пятном прилип как слизняк.

Закадровый смех с каждой парты. Очень приятно. И по тому, как самое изощренное чудовище в этой толпе. Даниил Вавилов. Снимает на телефон, его мерзкие ручонки и сотворили этот беспредел.

Вызываю после уроков его маму. Но это дело абсолютно проигрышное. У нее очень мягкий характер, а его надо драть ремнем до посинения. Совсем не педагогичный настрой. Но я, слава богу, им и не являюсь. Все временно.

До конца занятий стараюсь не терять бдительность и стоять лицом. Для записи на доске вызывая учеников. Жирная красота на заднице, провоцирует новые взрывы адского хохота. Каждый раз. Не надоедает. Про комментарии лучше не думать.

Пока ждем Алену Юрьевну, втолковываю этому металлическому набору какие-то общепринятые вещи. Что так нельзя. Учителей надо уважать. Сама не верю в то, что несу. И если бы не была на пределе, спустила ситуацию на шутку. Возможно, даже посмеялась.

Пульс саданул в виски.

Аморально привлекателен… Сам Сатана явился за моей душой…Весь же день как дорога в ад.

Это были первые мысли в моей голове.

Голубые джинсы, белая футболка под темно-синим пиджаком. Слишком по-европейски и на нем, выглядит как прикрытие. Потому что темнота восточной экзотики, разбавленная правильными чертами сурового лица. Смотрелись весьма угрожающе.

На пару минут растерялась, разглаживая сжульканую блузку, когда парень уверенно без стука, с затаенным напряжением в теле, прошел в кабинет. Даниил грубо выругался и метнулся на выход. А вот потом …ОН…

Закинул Даню на место, даже не приложив видимых усилий. Рявкнул так, что не только тот замолчал, но весь мой умственный механизм замер.

Очнулась, только когда тонкая струйка дыма поползла из чувственных губ. Аромат не навязчивый ментол и приглушенный айкосом табак, растревожил рецепторы. Глубоко затянулась и это вырвалось неприятным писком из глубины горла.

Что вообще здесь происходит?…. Кто этот человек?…