глава 35

Приоткрыв один глаз, встречаю утро с головной болью и тошнотой. Обычное состояние для похмелья, но я вчера не пила. С огромным трудом разлепив веки, не сразу осознаю, где я. Знакомый аромат, разлившийся по подушке, дает гарантии, что не осталась в затянувшемся сне. Проблесками проносятся кадры, которые мозг относит, к разряду тревожных воспоминаний.

Женщина с такими же рыжими волосами как у меня, но она не моя мама. Бережно подсаживает к окну.

— Бабочка, выбирайся на улицу, — за ее спиной полыхает пламя. Удушливый запах гари, сдавливает грудь.

— А ты? — лепечу детским голосом, прижимая ладошки к ее мягким щекам.

— Я вернусь за Колином, — глаза цвета неба, с любовью смотрят на меня, — Ничего не бойся. Беги к сестре, она тебя ждет, — целует каждый пальчик, пока убирает осколки с рамы и выбрасывает меня наружу.

Беспокойно вглядываюсь в потемневшее от копоти стекло. Балка внутри рушится, погребая под завалом все живое. Произошедшее, ужасом вырывает из груди нечеловеческий крик, и океан боли топит мой разум.

Шум воды за стеной, выводит из лабиринтов помутнений. Сбрасываю с себя это сновидение. На фоне последних событий, еще не такое привидится. Денис, кстати, вполне может стать плодом моего больного воображения.

Большой синяк и красная точка от иглы развенчивают это предположение. Потрясение ловким маршрутом несется по коже колкими пузырьками.

Мир делает кувырок, и едким пониманием ослепляет на миг. Вчера я так близко коснулась порочного мрака. Если бы не Дамир, то вот в данную минуту, проживала бы и эту часть судьбы Арины. Такая истина, заставляет, вконец отрезветь.

Наматываю на себя покрывало и почти бегом залетаю в ванну. Дамир заправляя край полотенца за пояс, смотрит на меня удивленно.

Пробежавшись глазами по его телу, и не обнаружив повреждений, подкрепляю все действия, набрасываюсь и прощупываю. Терпеливо ждет, до тех пор, пока мои руки, не достигают границы махровой ткани

— Под полотенцем тоже проверишь, — спрашивает с насмешкой на мой встревоженный вид и отстраняется, возмущенно заглядываю в глаза шутника.

— Что вчера было?

— Все как обычно, спасение белочки прошло успешно, — снова ухмыляется широкой улыбкой, я вздыхаю и позволяю себя обнять.

— Денис — что с ним? Я видела в комнате цветы и бабочку, а потом… — так легко и просто говорю, будто это не имеет значения.

Хотя, да. Целительный эффект погружает в спокойствие. Мягкие поглаживания ладоней на пояснице, размеренный стук в грудной клетке. Все это, убивает напрочь, любые страхи. Кроме нас, ничего нет. Ни смерти, ни боли. Дамир это чувствует, сильнее прижимая к себе. Дышу им взахлеб.

— Он больше не опасен, — отвечает спустя минуту.

— Ты сейчас о чем? Ты же не..- посетившее подозрение, вырывает всхлип, — Ты его убил? — в ответ, он ласкает щеку и очень нежно целует в висок.

— Купайся, бельчонок, а потом спускайся, позавтракаем.

Спокойно и уверенно покидает комнату, словно ничего не случилось. Планета все еще на месте и вращается в привычном ритме. Это вполне нормально, что мы пережили похищение и вероятней всего убийство.

Лезу под воду, как-то надеясь вернуть баланс добра и зла. Я до этого и на похоронах не была ни разу, а вот в данный момент абсолютно не уверена, что Денис жив. Злюсь на себя, за навернувшееся слезами сочувствие. И на то, что этот цикл никак не закончится, откидывая снова, в одно и то же место.

Спускаюсь вниз, не переставая изводить себя внутренним диалогом.

— Ев, не грузись, — вздрагиваю, теплые пальцы Дамира накрывают мою ладонь, когда я зависнув над чашкой кофе, гипнотизирую магнит на холодильнике, — Со всем разберемся. Поживешь здесь, тебя никто не достанет, только в этот раз под моим руководством. Окей.

— Коллекционер так и не появился?

— Нет. Тимур просидел там всю ночь, выпотрошил компьютеры. Отсюда вывод — общались они тет-а-тет.

— В голове не укладывается, что Денис мог участвовать. Мне всегда казалось, он влюблен в Арину.

— Ну, видимо, деньги он любил больше, — эта оговорка в прошедшем времени, основательно крепит убеждение в летальном исходе. Не сумев, скрыть шок, и дрожащие губы, отворачиваюсь, — Ты мне доверяешь? — вдруг спрашивает Дамир.

— Да, — отвечаю без малейшей запинки. Правдиво и разбивая вдребезги, остатки своих жизненных ценностей, — Что теперь делать?

— Хороший вопрос. А что хочешь? — внимательно следит за мной, за моим поведением.

Не выдерживаю этой притворной элегантности в беседе. Такое впечатление, что я душевнобольная, и у меня типа ремиссия. А он заботливый муж, который боится навредить неосторожным словом и вызвать срыв.

— Может, хватит, себя так вести!

— Как? — уточняет.

— Вот как сейчас.

— В смысле мило, — надевает на шпажку сыр и подносит к моим губам. Послушно открываю и принимаю лакомство. Прожевав, продолжаю уже спокойнее.

— В смысле, будто я здесь по своей воле, и мы пара… с небольшими проблемами, — заканчиваю фразу и теперь передо мной появляется половинка черри.

Дистанция. Нужно держаться от него подальше. Напоминаю себе. Перебиваю попытку засунуть помидорку и прикрываюсь чашкой.

— Мы не пара. Проблемы у нас хуже некуда… И-и-и ты здесь по своей воле, — забирает кружку из моих рук и опять потчует сырком, — Бельчонок, открой ротик.

— Нет! — обрываю и плотно сжимаю губы.

Я ему что, ручная зверушка. Почеши за ухом, а я в благодарность потрусь у твоих ног. И посвящать живность в суть дел, совсем не обязательно.

Дамир недовольно кривится, откидывает прибор в сторону и намечается на выход. До меня доходит, что он все время отвлекал от главной темы. Вот же демон.

— Дамир, — окликаю его, — Какие у нас теперь планы? Мы же не будем, сидеть сложа руки и ждать, когда коллекционер снова проявится, — прерываюсь глубоким вздохом. На это следует смешок громкий и саркастический.

— Мы — нет, ты — да, — жестким тоном отрезает, все мои дальнейшие расспросы.

Аппетит, которого и так не было, пропадает окончательно. Психанув, ухожу в спальню. Неужели, нельзя все объяснить. Что он собирается делать дальше? Как можно вычислить человека — невидимку? Но, я дала себе обещание, не мешать.

Не мешаю. Не лезу с расспросами. Два дня тенью скольжу по квартире. Ем, сплю, смотрю телевизор. С Дамиром мы почти не видимся. Сдав лофт под охрану, он уходит, а когда возвращается, зависает до самого утра в мониторы.

Под вечер третьего дня, просто не выдерживаю изоляции и взрывающих мозг размышлений. Заказав доставку еды, жду прихода Вавилова. Могла бы занять себя готовкой, но кухня не оборудована. Максимум разогреть.

Битый час сижу перед блюдом, ни к чему не притронувшись. Дамир приходит и бросив ключи на стойку, как-то слегка озадачено поглядывает на меня.

— Привет, — произношу тихо, — Ужинать будешь?

— Нет, я поел.

После долго молчания его голос звучит очень грубо. Я сдерживаюсь, как могу, но предательские слезы рвутся наружу.

— Ев, что случилось? — выставляю руку вперед и не даю приблизиться.

— Ты думаешь это нормально? Держать меня, как котенка в мешке.

— Ты не котенок — ты белочка, — иронично посмеивается, накручивая и без того стянутые нервы.

— Да пошел ты!! Может, хватит играть в молчанку?! — ору уже в исступлении. Пульс мотает, как взбесившиеся часы.

Подскакиваю, сгребая посуду на пол. Веду себя, как последняя истеричка. Но, педаль тормоза отлетела, где-то в процессе поездки по комнате страха.

Дамир взирает на мое буйное помешательство с неизменным хладнокровием, потом подходит стягивая запястья за спиной и не давая вырваться, припечатывает попой к краю стола, толкает вперед и насильно усаживает.

— Будет что-то стоящее, поставлю в известность, а пока ничего, — спокойно говорит, превращая обхват в объятия. Поостыв собираюсь с духом.

— Полгода назад меня бросил парень, мы с Ариной пошли в клуб… Кровь и Лилия, — начинаю историю, про которую очень хотелось бы забыть.

Вслух произносить неприятно, но возможно, найдется, за что зацепиться. Уделяю больше внимания разговору со Стивеном и не посвящаю Дамира в подробности пыток. Он внимательно слушает, глядя в глаза. Отстраненно произвожу текст, концентрируясь, как меняется цвет его радужек, темнея и наливаясь свинцовой тяжестью.

— Ты знаешь его имя? — взмахом головы, выдаю отрицание. Он выпускает воздух сквозь сжатые зубы, — Как ты это пережила.

— Как видишь, почти безболезненно, — короткий вздох, теряю тепло и уверенность, когда Дамир убирает руки и смотрит натянуто ровно.

Тихо глотая слезы, впадаю в прострацию. Он разминает шею, поводив ей из стороны в сторону, как будто перед боем или тренировкой, затем чуть подавшись вперед, давит на меня своим мрачным обаянием хищника.

Становится неловко, и я поднимаю глаза, он стирает подушечкой выкатившиеся капельки. Не знаю, о чем Дамир думает, но по сжимающимся скулам, мысли его далеко не безобидны. Решаюсь, нарушить эту скованную тишину.

— Дамир, я не хочу быть обузой. Просто держи меня в курсе событий.

— Ев, ты мне не мешаешь, тут дело в другом — прерывается с нетипичной заминкой, — Я не знаю как жить с девушкой. Правильней всего, было бы снять тебе квартиру, но это сейчас опасно.

Вот дура. Да он дико хочет от меня избавиться. Посетившее озарение, неминуемо бьет брешь в самоконтроле. Трепыхаюсь, как птичка в его руках. Запал выяснять отношения гаснет, Дамир подтягивает ближе и упирается подбородком в макушку.

Сказать, что я хоть что — либо понимаю, нет ни единого шанса. Он непробиваем и это злит. А еще заботится обо мне, утешает, не говоря уже о той части, насколько откровенной была наша близость.

До него я вообще считала себя фригидной. А сильные руки, которые не переставая двигаются по моему телу обманчиво нежно, вызывают эйфорию. Пробуждают запретные желания.

Подрагивая стискиваю его бедра ногами, чтобы остановить что — то безусловно первобытное. Я точно чокнусь и коллекционер здесь совсем не причем. Дамир слишком напитан, мужскими флюидами. Чувствую его похоть.

Нажим и он укладывает меня на столешницу. В который раз моя женственность вспыхивает с бешеной силой. Глухой стон, когда задирает платье, проникая под полоску черных трусиков. По-хозяйски уверенно, словно я уже ему принадлежу.

Ему нравится, что я так остро отзываюсь, в результате умелых движений. Следит из — под опущенных темных ресниц. Часто дышу, шумно. Трикотажное платье сдвигается еще выше, открывая для поцелуев живот.

Всегда скептически воспринимала рассказы о заставшей врасплох страсти. Наша же, не знает границ, вырывается непреодолимой субстанцией, запечатывает в пространстве. Все слова, сказанные ранее, теряют смысл.

Мне его так не хватало.

С безрассудством поддаюсь мимолетным потребностям. Живу здесь и сейчас. В остальные промежутки, будто в бреду. Он будит, дарит восторг. Он повелитель и бог.

Все ощущения скатываются в один центр. Пальцы, ласкающие лоно и губы, затяжными засосами, покрывающие кожу возле пупка. Я готова к разрядке, жажду ее, стискивая твердые мускулы на плечах. Царапаю, пробираясь под ворот рубашки и выдавая неимоверное количество влаги.

Звонок в дверь возвращает в реальность. Перевожу мутный взгляд в сторону. Дамир нехотя отталкивается.

— Ты кого-то ждешь? — стараюсь, унять волнение в растревоженном ласками теле.

Черт, как же тяжело собраться.

Дамир порывисто стягивает подол, прикрывая мои бедра. Скромничать поздно, но краснота, кипучим сплавом, пробегается по лицу, едва замечаю его ладонь, измазанную моим секретом.

— Блять, в этот момент точно нет, — раздражено выдыхает.

Принимаю вертикальное положение и подаю салфетку, стыдясь, поднять глаза.

Боже, во что я превратилась.

Суматошно подрываюсь и начинаю наводить порядок. Если это Тимур — придушу на месте. У кого еще может быть такое тонкое чутье, припереться так вовремя.

Растрепавшиеся волосы, портят видимость в наклоне. Медленно разгибаюсь. Мгновенно все пульсации в организме прекращаются. Застыв с посудой в руках, пялюсь на высокую блондинку в короткой шубке.

— Дами, ты не звонил, я решила сделать сюрпра — айс, — тянет она с ярко выраженным акцентом, вскидывая руки и прыгая на шею к Вавилову.