глава 42

По дороге в порт мне благосклонно выделяют гаджет. Поминутно поглядывая, чтобы я не рылась в его телефоне. Больно надо.

Хотя вру. Основательно бы прошерстила список контактов, на наличие разнообразных Софочек. От суки — ревности никуда не денешься. Мысленно клею на Дамира раз за разом ярлычок «Ни с кем не хочу, делить».

Верчу смартфон и пытаюсь воспроизвести номер Ланы. К сожалению, мы не так часто общаемся, чтобы он успел закрепиться в долговременной памяти. Пишу отцу:

«Бебик жив — здоров. Не волнуйся и целуй маму :) »

Его такой вариант не устроит, докапывается до малейших деталей. Поэтому целый месяц безбожно вру, что у меня все отлично, и я успешно осваиваю модификацию для людей с ограниченными возможностями. Это у меня было в планах. Разработать и набрать бесплатную группу. Сбудется или нет. Теперь от меня не зависит.

Отец тут же перезванивает. Еще бы. Любимая Ева пишет с неизвестного номера. Сбрасываю и отмазываюсь в сообщении.

«Не могу говорить. Перезвоню позже с нового телефона. Прости, папуль, свой я разбила : (»

Мы въезжаем на территорию через шлагбаум. Охранник кивает, озадачено рассматривая темно — зеленый седан. На минуточку краденный. И это в свете последних событий, я уже воспринимаю как должное.

Машина Тимура с моим авторским тюнингом по всему кузову, стоит возле административного здания. Сам же хозяин курит около входа.

Даже не взглянув на меня, подходит к Дамиру. Запрос в друзья отклонен с обеих сторон. Терпеливо жду, распинывая первый снежок, помешанный с мерзлой землей. Под белесым покровом все выглядит не так мрачно. Выгоревший склад, неподалеку еще один. Несколько фур на территории и ни одного человека, кроме нас, в поле зрения не попадает.

— Заходи, не мерзни и жди меня в кабинете, — отдает распоряжение командир.

Я иду, на припорошенной плитке, нога предательски соскальзывает, и со всего маху бьюсь копчиком о твердый пласт.

— Аи-и! — жалобно хнычу, потирая ушибленное место. Неловко поднимаюсь, снова поскальзываюсь и в полу залете, падаю уже в руки к Вавилову.

— Ты хоть шаг можешь сделать без меня? — заботливо и совсем неделикатно отряхивает налипшую грязь с моей попы.

— Неа донесешь на ручках? — бесспорно наглею, еще и на глазах отвратительного друга.

— Обойдешься, — с ходу обрывает мою фантазию, полюбоваться на недовольную харю Тимура.

Кукольно хлопаю ресницами. Получается еще хуже. В глазах Дамира проскальзывает искра, вещающая о моем скудоумии.

— Пожалуйста, — шепчу жалобно и обижено, смотрю так же.

Противовес рассерженному вздоху, подхватывает под колени и заносит в здание.

Обнимая Дамира за шею, выглядываю через плечо и показываю Тимуру фак. При этом довольнехонько принюхиваюсь к своему спасителю. Отчего то не сомневаюсь, если с мы с Северовым сцепимся. А мы обязательно сцепимся. Дамир примет мою сторону. Нехорошо так делать, но правильной я больше быть не хочу.

Тим сбросив сигарету, пилит насквозь свирепым взглядом. Удовлетворив ехидство, переключаюсь на то, как вести себя с Денисом. Скажет ли он имя того, кто устроил мне адские каникулы и лишил частички родной души?

Почувствовав опору ногами, мобилизуюсь внутренне и надавливаю ладонями на ручку. Делаю глубокий вдох. Опасаться нечего, за спиной мой неангел — хранитель. Самый надежный. Ангелу — эта война не по силам.

Одного быстрого взгляда хватает, чтобы понять, над физиономией бывшего приятеля поработали от души. И я абсолютно не уверена, что он может самостоятельно встать со стула, к которому привалился всей своей биомассой.

— Привет, Ева, — сипит, сплевывая на пол кровяной сгусток и придерживаясь за бок.

Осуждающе поворачиваюсь к Дамиру.

— Обязательно, было так избивать.

— Аптечку принести? Подлечишь, а потом он за ручку проводит тебя к хозяину, — искрит своим мрачным остроумием.

— Аптечку и воду. Вы наверняка его даже не кормили, — огрызаюсь в ответ.

— Приступай к допросу, Мать Тереза.

Он уходит, оставляя нас наедине. Проклевываются ростки страха. Все — таки, человек в этой комнате мне не знаком. Это как выяснилось. В голову разом столько всего сваливается, что не могу определиться, с чего начать разговор

— Ев, да ты не бойся меня. Что я в таком состоянии могу сделать.

— Я не боюсь, — говорю решительно и усаживаюсь напротив. Между нами узкая доска столешницы. Как только я ложу руки, Денис хватается, стискивая костяшки. Делаю над собой усилие, чтобы не отдернуть.

— Попроси, чтобы они меня отпустили. Мне надо в больницу и мать… у нее сердце слабое, ей волноваться нельзя, — давит на жалость.

Надо было раньше думать и просчитывать риски. А теперь уже поздно Диня.

— Расскажи все что знаешь и. я постараюсь, — даю заведомо ложную надежду. В нашем тандеме, я играю даже не второстепенную роль.

— Нет! Вавилов только получит свое, грохнет сразу же. Коллекционер меня предупреждал. А ты его хорошо знаешь? Почему так уверена, что он тебя защищает, а не использует? Он Арину ударил, за то, что отказывалась с ним спать. Она тебе рассказала об этом? А мне да.

Ни на долю секунды не поддаюсь этой лжи. Если не доверять Дамиру, кому вообще тогда можно. Я наверно даже если своими глазами увижу, подумаю что это глюк. Как-то все переменилось. Скажет — прыгай. Прыгну без раздумий. Хоть в огонь, хоть со скалы.

Тру грудную клетку от резко всколыхнувшейся боли и дискомфорта. Какого черта Арина напридумывала такую мерзость. Дамир бы никогда не поднял руку на женщину, да еще за такое. А вот сестренка из женской мести, запросто могла, облить грязью. А к чему Дениса посвящать. Вообще ничего не понимаю.

— Можешь не стараться. Ладно я, но как ты мог, помогать этому чудовищу, зная что он убил Рин-рин, — Денис шокировано отрывается и заглатывая воздух, заходится кашлем. Через пару минут отдышавшись, снова берется за мои дрожащие пальцы.

— Что значит, убил? Мы с ним договаривались. Я должен был, обменять тебя на нее. Мы бы потом обязательно придумали, как тебя вызволить, — вопит, срываясь криком.

Денис подхватывается, отбрасывая стул в сторону. Я от неожиданности соскакиваю и дергаюсь ближе к двери, натыкаюсь на грудь зашедшего Дамира. Он удерживает меня.

— Сядь, сука! Еще раз дернешься, ебаный отброс… — рявкает над моей головой, обращаясь к Денису. Тот послушно ставит на место стул и садится, — Хочешь, иди. Я дальше сам, — уже мягче говорит мне.

Прикрываю глаза, пытаясь обуздать помесь злости, паники и полного внутреннего беспредела от слов. Отнюдь не легче, что Денис хотел меня засунуть в лапы насильнику из-за большой любви к сестре.

Почему все вокруг решают, что моей жизнью можно просто так распоряжаться. Почему нельзя было рассказать и попробовать вместе со мной попытаться спасти Арину.

— Все нормально. Будь за дверью, я справлюсь, — глажу Дамира по щеке успокаивающе. Его ярость парит в воздухе, градус сумасшествия бахает в сто. Так мы ничего не добьемся. Денис замкнется в себе. Умоляю глазами, стискивая края его куртки. Прислушаться и позволить самой завершить разговор.

Делает скупой жест рукой, предлагая продолжать. Неохотно, но поддается. Больше чем уверена, что слушает каждое слова. Да и мне спокойней, зная, что он за стеной. Наколенные антитела успешно работают, устраняя тревогу.

Жду, когда прикроется дверь, только потом говорю

— Давай с самого начала. Ты мне позвонил и сказал, что Арина уже несколько дней не появляется дома. Ты уже тогда знал? — смотрю в его опустошенные глаза, цвета промерзшего асфальта. Понимаю, что сейчас не соврет. Первый раз не суетится и держит на мне фокус. Прямо, без фальши. Так ведут себя, когда скрывать больше нечего.

— Да. Мне позвонили и предложили сделку. Потом на почту принесли видео. Я залил их в облако Рины и зашифровал. Набрал тебе, и так же по инструкции, выдавал. Последний раз с меня требовалось, подсыпать легкий наркотик в напиток, забрать из клуба, привезти к себе и ждать, когда тебя заберут, а мне сообщат место, где можно найти Арину. Вот и все, — докладывает, как формальный отчет, находясь где — то далеко в своих мыслях.

Ничего ошеломительного я не услышала. Ожидание резко побеждает в борьбе с реальностью. Дениса мне даже жалко. Биг лав в обмен на какую-то Еву.

— То есть ты не видел лица и не знаешь имени?

— Нет — красноречиво выделяет интонацию. Опускает голову в ладони. В навернувшемся сочувствии провожу по его волосам. Перехватывает, впиваясь пальцами и взглядом, — Ев, Я бы никогда не стал …Я ее любил… она единственная, кто смотрел на меня как на мужчину. У нас ничего не было, но это не важно. Она не унижала, не смеялась. Понимаешь о чем я? — тут уже не скрывает эмоций, жестикулируя и выдавая всю боль от утраты, искореженной мимикой.

В легких першит от накатившей пустоты и тоски. Мы все делали ради Рин-рин. А вот спасти, не удалось никому.

— Понимаю, Динь. Еще как. Только, я бы никогда так не поступила, даже ради любви. Мы могли вместе попытаться, — встаю. Говорить больше не о чем, — Цветы в подъезде и бабочки тоже твоих рук дело.

— Да, у него какой-то фетиш на этой почве. Курьер доставлял вместе с записками, — чувствую как при этих словах, огненный круг снова замыкается, оставляя, метаться перед пламенем и нет ни единого шанса выбраться.

Дамир ошибается, думая, что коллекционер зациклен на мне из-за денег. Ему необходимо осознавать свою власть и чувствовать запах страха загнанного в ловушку зверька. Меня. Моим страхом он питается на закуску. Основным блюдом станет боль, ее он будет смаковать, доводя до агонии.

— Попросишь за меня, — пытливо интересуется Денис.

— Хорошо, — произношу, не оглядываясь.