глава 52

ONE for death and TWO for birth, THREE for wind and FOUR for earth, FIVE for fire, SIX for rain, SEVEN's joy and EIGHT is pain, NINE to go, TEN back again!

1 — это смерть, 2 — рождение, 3 — это ветер, 4 — свечение, 5 — огонь и 6 — вода, 7 — веселье, 8 — беда, 9 и 10 — иди туда и сюда.

Арина с полуулыбкой заводит детскую песенку. Я, внеорбитным зрением, вожу глазами то к ней, то к Стасу.

Я собрал полную коллекцию бабочек.

Накопленная матрица собирается неоновыми всполохами на задворках сознания. Я, в состоянии ледяной статуи, стою посреди холла.

Проснись Нео….Следуй за белым кроликом.

Фраза из старого фильма, проскользнувшая мимолетно, утягивает в понимание. Мир моих иллюзий перестает существовать.

Как по нитям разбираю мелкие фрагменты, запутанного Риной пранка.

Это ее изощренный почерк.

Все именно так, как было в детстве. Сначала, она меня запугивала. Потом, спасала. Я становилась послушной и выполняла нелепые требования. Не сопротивлялась, боясь потерять ее расположение.

Бабочки — символ нашей настоящей семьи — она хотела, чтобы я все вспомнила.

Лилии — моя самая большая фобия — не прекращающийся полугодовой кошмар. Именно их присутствие — туманили разум, мешая рассмотреть истинную личину коллекционера

В этот раз, все зашло слишком далеко. Да и я, больше не та наивная семилетняя дуреха, готовая на любые подвиги, лишь бы сестра оставалась, мной довольна.

Боже! Уровень моей глупости — зашкаливает по всем отметкам.

Гневно разворачиваюсь, убивая насмерть Арину ненавидящим взглядом.

— Ты психопатка!! Ты хоть понимаешь, что я пережила?!! — ору во всю глотку, — Я думала — ты умерла! Я думала, что за мной охотятся!! Больная…. Имбицилка! Прекрати, петь эту песню!!

— А то что? — бросается в наступление она, стремясь подчинить своим натиском.

— Ничего! Просто пошла к черту!!

Ни секунду не желаю, оставаться в этом театре больных на всю голову людей. Да и знать, зачем ей это было нужно, тоже не желаю.

К Дамиру хочу. Забыться в его объятиях. Надышаться, и попытаться вырастить то, что не могло пробиться через яд, которым Арина методично меня пичкала.

Все ложь. И про папу. И про его отношение. С тем, что они мне не биологические родители — я справлюсь. А вот Рин-рин больше на пушечный выстрел к себе не подпущу.

Преисподняя захлопывает огненную пасть, потому что главный демон останется вне досягаемости, и его шепот уже не сможет, внушать свои извращенные фантазии.

Хватит! Сыта по горло, нашей не рвущейся сестринской связью.

Обвожу взглядом комнату. Арина в полном недоумении, вытаращив свои голубые под линзами глаза, смотрит на меня. Явно не ожидала такой реакции.

Получи, сучка! Больше я тебе не подчиняюсь. Рву внутренне пуповину, удушливой цепью стягивающей шею.

Сейчас страшно бесит наше сходство. Любопытство, конечно, подтягивает желание узнать, к чему этот квест на выживание. Мне даже страшно подумать, какую цель она преследовала в этот раз.

Без особой нервозности и с гордой посадкой по позвоночнику, огибаю гиганта — пособника, в направлении к двери.

— Риш, она думает, что мы шутим, — грубый бас врывается в мой, рассеченный на атомы, мозг.

Дальше, каким — то неуловимым маневром, хватает меня за волосы и опускает на колени. Я подхватываюсь и тут же, под сильным ударом по лицу, отлетаю к спинке дивана. Чувствую, как из носа тонкой струйкой ползет теплая кровь. Чтобы убедиться провожу рукой и как — то заторможено взираю на алые разводы по пальцам.

Сосуды в голове заходятся стремительным биением. Белые мушки разлетаются перед глазами от очередного потрясения. Передо мной предстала реальность. Во всех красках и жестокости. Мое отражение оказалось кривым и уродливым.

Я как невольный пассажир скоростного поезда. Впереди обрыв, а красная стрелка на спидометре уже далеко за отметкой критично.

Комковатая слизь забивает горло и жуткой тошнотой стягивает желудок. Со слабым вздохом отползаю назад, когда Стас подходит ближе, нависая надо мной.

— Запомни, я не выношу непослушания. Нервы у меня почти на пределе, из — за твоей сестры, второй такой я не потреплю. Выведешь из себя, узнаешь много нового и тебе не понравится — гарантирую.

От бесстрастного тона я разом впала в оцепенение и перестала дышать.

— Стас, ты ведешь себя слишком грубо, — Арина встает между нами.

— Рот захлопни и иди, переоденься. Вавилов приедет через двадцать минут. Закрой ее в дальней комнате, будет дергаться — позови меня.

— Евка, пойдем. Тебе надо умыться, — Рина тянет меня за руку, я вырываю и отталкиваю ее. У нее действительно не все дома. — Ев, пошли, — с нажимом толкает в спину.

Прочь. Убери руки. Оставь меня.

Стас — мудак и извращенец. Рина — ехидна, заманившая меня в ловушку.

Хочется, раненым зверьком метаться по дому, в поисках безопасного убежища. Вот только чувствую: это только усугубит ситуацию и вызовет новые побои со стороны Стаса. Гораздо серьезней, чем кровотечение из носа. Он на взводе.

Цепляясь за перила, с трудом переставляю ноги, пока добираюсь до второго этажа. Рина идет следом, напевая все ту же мелодию. Что-то отдаленно знакомое.

— Что это за песня? — спрашиваю, равнодушно не поворачиваясь.

— Нам мама пела перед сном.

Молчу о том, что вот именно сейчас, она звучит как погребальный гимн, и совсем не как колыбельная.

— Во что ты меня втянула в этот раз? — спрашиваю находясь в состоянии полной обреченности. Все что во мне осталось — это пустота, скомканность эмоций и отрицание реальности.

Не густо, но я сохраняю трезвость мыслей. Может, все еще надеюсь, что это затянувшийся розыгрыш и аниматор слегка увлекся процессом, позабыв кое — что важное — у всего есть предел.

В воздухе виснет напряженная тишина. На Рину я не смотрю, жду ее ответа, как приговоренный к казни.

— Послушай, рано или поздно, мы бы все равно пришли к этому.

— К выводу, что ты эгоистичная сука — определенно.

Склонившись над раковиной, наблюдаю, как вода размывает кровь по белоснежной керамике. Набрав пригоршню ледяной жидкости, прикладываю к отеку на скуле, что бы облегчить жжение и ломоту.

— Ев, не воспринимай все так …Мы всего лишь поменяемся местами… на время.

— Зачем? — визуально определяю, что на меня обрушится очередной поток вранья из уст, до недавнего времени обожаемой сестры.

— Тебе же раньше нравилось, разве не поэтому, ты так быстро включилась в нашу игру.

— Мне никогда это не нравилось, ты меня заставляла. Я хочу остаться собой и при любой возможности сбегу.

— Увы, такой возможности ты лишилась. Это охраняемая территория. Короче, гостеприимства не будет, но Стас умеет развлекать. В случае если Дамир услышит, как ты кричишь — Стас его тут же пристрелит. Не думаю, что ты этого хочешь. Да, зайка?

— Вот пусть тебя он и развлекает, — шиплю я, — Ты же так любишь всю эту жесть, наслаждайся ей с правильным мужчиной. Какого черта ты ко мне цепляешься? Что вам от нас надо? Дамир здесь совсем не причем!! — голос срывается на высокой ноте и мне плевать, выведет это из себя Стаса, или что-то еще.

— Хватит истерить. Сиди здесь и веди себя как всегда — рыдай в подушку. А Вавилов — мой гарант, для поездки в Лондон.

Меня начинает трясти еще больше, пока она рассказывает, как неподражаемо будет смотреться в трауре Эйва Уорд. В подробностях вываливает про болезнь Стивена и его последнюю волю.

Поворачиваю голову и глотаю слезы отчаяния. Мы так и не успели с ним познакомиться, я даже не успела понять, что он для меня значит.

— Иди нахер! — посылаю Арину, когда она подает полотенце и с наигранной добротой, убирает мокрые пряди от моего лица.

— Пойду, как только Дамир приедет. Не хочется иронизировать, мне нужна твоя одежда.

Закусываю губы, ругая себя мысленно, что откровенничала с сестрой и делилась сокровенными чувствами.

— Ты правда думаешь, что он нас не отличит?

— Уверена. А после того как мы трахнемся, не захочет этого делать, — с какой — то желчью и визгливыми нотками выдает мне этот абсурд.

Не думать. Не анализировать. Не представлять.

Заставляю себя. Настраиваю

Терпеливо молчу. Ее идея провалится. То-то будет сюрприз. Дамир ее и близко к себе не подпустит. А если только я плохо играю ее роль, а она мою — превосходно.

Что тогда будет?

Я совсем сникла, полностью окунувшись в тот кошмар, развернувшийся перед глазами.

Арина же, как хамелеон, мастерски владеет навыком перевоплощения. Я останусь здесь, в руках этого двухметрового монстра. Не важно, на какой срок. В итоге закончится суицидом. Не смогу вынести издевательств.

Все это время Дамир не будет подозревать, кто находится рядом с ним. Ведь даже я ей безгранично верила, зная про некоторые особенности.

Она начинает стягивать пижаму и ждет от меня того же.

— Ты не ответила на мой вопрос. За-чем? — голос отказывает, срываясь тихим шелестом. Только теперь понимаю, насколько Дамир был прав, все крутится ради денег. Огромных сумм, которыми я невольно завладела, сама того не подозревая.

— Каждая из нас получит то, чего отчаянно хочет. Ты — любовника, который не оставит равнодушным. Я — наследство. Все честно. Гори — гори ясно. Евушка погасла, — с издевкой начитывает очередной слоган.

От того, с какой определенностью она это говорит, ужасающие догадки заволакивают каждый сантиметр моего сознания. Наследство можно получить только одним способом. Папа в Москве, а это значит…

Боже нет! Они же его не убили?

— Я долго буду ждать. Сама разденешься или мне позвать коллекционера? — настойчиво намекает Арина, не оставляя мне ни единого шанса.

Дергаю худи через голову, шнурок задев сережку, больно тянет. Распутываю, на пару минут скрываясь за толстой тканью, от лживой невинности в глазах Рины.

Я не могу подвергнуть Дамира такой опасности. Пусть, хотя бы он, выберется из этого дома живым. Пусть он ей поверит и примет за меня. Пожалуйста.

Молюсь небесам, которые, судя по всему, от меня отказались.