Глава 24.

Анна быстро собрала бумаги в папки и юркнула из переговорного зала. Поступок Юргиса не выходил из головы. Зачем ему понадобилось так подставлять её? Неужели она не замечала мстительности мужа? От депрессивного настроя отвлёк звонок сотрудника банка. На этаже была открытая терраса, где курили коллеги, там было безлюдно и разговору никто не мешал.

Анна слушала условия предоставления кредита. Проценты были невыгодные, но оплатить учебу дочери на будущий год она должна была в течение месяца.

– Скажите, а если я откажусь от страховки, процент не изменится? Поймите, я не собираюсь платить кредит пять лет, я запущу бизнес и закрою его немедленно.

Сотрудник банка объясняла ей, что, наоборот, ставка повысится. Анну озадачило предложение, но иного выхода, кроме как согласиться, она не видела.

– Зачем тебе кредит?

Анюта вздрогнула и, обернувшись, увидела Бориса. Он вышел покурить на открытую террасу.

– Не твоё дело, – Анна развернулась, чтобы пойти к выходу.

– Если тебе нужна помощь, скажи мне, – Борис дернул её за руку и с мольбой посмотрел в её грустные голубые глаза.

– Нет уж, твоя помощь, очевидно, небескорыстна, – Анна покраснела и попыталась освободиться.

– Как и помощь Отто. Но его ты не против страстно благодарить, – съязвил он. – Неужели он лучше меня?

– Какой же ты...

– Мерзавец?

– Нет... Как же я ошибалась в отношении тебя – ты, оказывается, ещё хуже! – в её глазах стояли слезы.

– Если ты думаешь, что я буду бегать за тобой, то не рассчитывай, не буду! – он, словно ледяным душем, обдал её взглядом.

– Ну что ты, я не такая наивная.

Тяжело вздохнув, Борис разжал её кисть.

С того момента, как на Анну навалилась круговерть из обвинений, предательства и любовной авантюры, она каждое утро заставляла себя замечать хорошее, видеть счастье в мелочах.

Растаял снег, пробилась первая зеленая травка, наступил солнечный день, небо голубое и чистое, птицы запели за окном – за любую мелочь она благодарила мироздание. Кофе в любимой кофейне, встреча с подругой. Она должна была мысленно сосчитать, как минимум, пять эпизодов счастья, которое не связано с материальными благами: то, за что человек может благодарить Создателя, что даётся ему для радости, а он перестаёт замечать, принимая как должное. Это и есть, по-видимому, один из способов оживить пустыню в душе – найти причину сказать «спасибо, люблю, благодарю, ценю». И даже не найдя её, сказать эти слова просто так!

Она медленно выехала с парковки холдинга, тихонько включила радио. Очевидных причин для грусти нет, напротив, долг уменьшился, – это повод для радости, только слезы все равно упорно заполняют глаза. К тому же женщинам не нужны веские причины для слез.

«Опять лишь его страсть! Не хочу начинать с этого. Да и какие отношения с Колосовским после всего? Все воспримут это как расчёт с моей стороны», – Анна вспомнила о поступке Отто и позвонила ему.

– И как это понимать? Зачем ты выставил меня в таком свете?

– Аннет, это только из-за моей заботы о тебе. Я не хочу, чтобы Колосовские обижали тебя. Не волнуйся! Тебя это ни к чему не принуждает.

Отто так убедительно говорил, что Анна не смогла долго злиться.

Борис был раздосадован её отказом. Как она посмела так разговаривать с ним? Что возомнила о себе? Он втягивал едкий сигаретный дым, пытаясь справиться с раздирающими душу яростью, гневом и гордостью.

Когда эмоции немного улеглись, Борис решил позвонить Алине, своей дочери. Она дружила с Мариночкой и могла хоть что-то из неё вытянуть о проблемах Анны.

– Алинка, привет, родная! Как тебе отдыхается? – осведомился он у дочери, которая была с бабушкой на морском курорте.

– Пап, всё хорошо, мы с бабушкой сейчас на экскурсии. Здесь так интересно! – Алина начала рассказывать об увиденных достопримечательностях, но Борис её перебил.

– Алина, ты давно Марину видела?

– Рауде? Она ещё не приехала, но мы общаемся каждый день. Пап, а что случилось?

– Ты не знаешь, зачем её мама хочет оформить кредит? Марина не говорила тебе? – спросил Борис.

– Она рыдала в трубку по этому поводу! Тетя Аня потратила все деньги, отложенные на учебу в Лондоне, так что Марина может остаться без университета.

– Ясно, скажи в каком университете она учится?

– В Уэльском, пап. А зачем тебе? – удивилась Алина.

– Пообещай, что не скажешь Марине и тете Ане о том, что я спрашивал.

– Пап, я всё поняла, не волнуйся. Ты у меня как рыцарь без страха и упрёка, да?

– Вроде того... – пробормотал Борис.

«Господи, почему ты просто не попросила меня...» – с досадой подумал он. Борис вернулся в свой кабинет. Он поручил секретарю связаться с Уэльским университетом с просьбой выслать счёт на оплату обучения на почту. Нет, Анюта будет категорически против этой помощи: посчитает себя обязанной, униженной.

– Яна! – окликнул он секретаршу. – Как только придёт счёт, оплати его в банке от себя лично. Хорошо? – понятливая секретарша кивнула.

Следствие по делу ограбления холдинга Колосовских продвигалось очень медленно. Семенихин безуспешно пытался добыть информацию из источников, которые заведомо не обладали ею. На что он надеялся? Юргис предупредил о своем отъезде Анну, и она обратилась в полицию спустя три недели после его исчезновения. Дело долго мусолил участковый, ища Юргиса поначалу как пропавшего без вести. К тому же руководство холдинга обнаружило пропажу денежных средств из оборота слишком поздно, не связывая исчезновения начальника экономического отдела с каким-либо преступлением. За это время подозреваемый мог спокойно доехать до Австралии и вернуться. Ни одна наружная камера не хранит информацию столько времени. Однако начальник отдела Сергей Орлов настаивал, чтобы следствие велось с соблюдением инструкции.

Алексей Семенихин стал частым гостем в холдинге Колосовских, но допрос коллег Раудиса ничего существенного ему не принес. Сотрудники торопливо давали однотипные показания, всем видом показывая следователю, что своими вопросами он отвлекает их от работы. Никто «ничего не видел, не знал, близко не общался».

Семенихин пытался выудить сведения у руководителей холдинга. Как заинтересованные лица, они охотно давали показания и делились своими предположениями.

Алексей получил сведения с близлежащих камер видеонаблюдения холдинга, а также банка, через который перевели деньги. Уже утром, в один из июльских дней, его старенький опель мчался к респектабельному зданию холдинга.

– Михаил Александрович, добрый день, – поздоровался Алексей, топчась на входе в кабинет.

– Доброе, Алексей, входите, присаживайтесь. Кофе?

Семенихин мягко опустился в пахнущее натуральной кожей кресло. И от чудесного напитка, конечно, не отказался.

– Мне бы хотелось внести ясность в сотрудничество холдинга с этим банком, – начал он. – Насколько я понимаю, переводы никогда там не совершались?

– Нет, конечно, мы работаем с банками-партнерами холдинга, которые кредитуют наших клиентов, – это, во-первых. А во-вторых, зарплата сотрудникам холдинга начисляется на карты приоритетного банка-партнёра. Тот банк, через который увели средства, насколько мне известно, лишили лицензии, и к концу месяца его офис в Красноярске закроется, – ответил Михаил.

– Да, совершенно, верно. Только ни один из сотрудников этого банка не опознал Юргиса. Мне это кажется странным.

– А мне нет, – парировал Михаил Александрович, – я согласен с Орловым – они сговорились из-за боязни стать подозреваемыми в этом преступлении. Вот и весь ответ.

– Данные с камер видеонаблюдения также не подтвердили факта посещения Юргисом банка. Оперативники просмотрели их несколько раз и не обнаружили мужчину, похожего на него, – упрямо настаивал на своём Семенихин.

– Алексей, насколько мне известно, экспертиза подтвердила подлинность подписи Юргиса в документах? Он оформлял заказ подставным фирмам на поставку оборудования, строительных материалов и кровли, – усмехнулся Михаил.

– А есть разница, что оформлять? Вам это так принципиально? – осведомился Семенихин.

– Мне принципиально знать, что человек, способный оформить эти заказ-наряды, – грамотный строитель или профессионал, работающий в этой сфере, – ответил Колосовский.

Сев за руль своей машины, Семенихин задумался: ведь Михаил Александрович прав. Лишь человек, знающий тонкости строительного бизнеса, мог составить такие подробные и грамотные заказ-наряды.

Наверняка Орлов рассудил верно, и сотрудники банка просто скрыли визит преступника! Алексей вырулил на оживленную улицу через мост. Он решил ещё раз заехать в банк и расспросить сотрудников.

Усталой походкой, измученный дорогой по оживленным улицам, Семенихин направился в сторону банка. Уже издали он заметил объявление на парадной входной двери.

Объявление вещало печальную для следствия новость: как и ожидалось, офис в Красноярске прекратил свою работу в связи с лишением банка лицензии. Единственный действующий офис для вкладчиков банка находился в Москве. Теперь выяснить правду не представлялось возможным. Семенихин вернулся к своей машине, раздумывая над формулировкой запроса в московский филиал этого сомнительного учреждения.

– Семенихин, не выдумывай, – полковник Орлов был явно не в духе. – Зачем тебе делать запросы в банк, если платёжные поручения у тебя на руках?

– Не сходится, товарищ полковник, – доказывал Алексей. – Не было Юргиса там, но кто был – мы обязаны выяснить.

– Да как ты не понимаешь, дурья ты башка, что платёж проведён, деньги обналичены, фирмы закрыты в короткий срок. Преступник в бегах ко всему прочему! – раздраженно отвечал ему Орлов. – Меня Колосовский пригласил на банкет ко Дню строителя, я поговорю с ним, попробую убедить не привлекать частных детективов к поискам.

– Зачем убеждать? Может, напротив, пусть подключат? – не унимался Алексей. – Сергей Юрьевич, вы же видите, что наших ресурсов недостаточно.

– Я подумаю, как будет правильно. Ударить в грязь лицом перед красноярскими сливками общества мне, как представителю комитета, тоже не хочется. – Деловито потирая усы, ответил Орлов.