Глава 5.
Весна упрочила свои позиции. Теплые солнечные лучи безжалостно топили снег: он уныло прятался лишь в тени или под деревьями, образуя огромные грязные кучи, в которые его собирали дворники. Анна не любила это переходное время года. Ей хотелось возобновить скорее пробежки по парку, весенние прогулки до работы.
В Египет Аня не поехала. Врач не рекомендовал ей такой резкой перемены климата. Месяц она посещала физиопроцедуры, а затем уехала вместе с мамой в санаторий на побережье Крыма.
Анна ходила по берегу Чёрного моря, вдыхая тёплый воздух и наслаждаясь одиночеством. Ей не хотелось никого видеть и слышать. Она намеренно забыла телефон дома, предупредив следователя Семенихина, что связаться с ней он может через маму в случае нужды... Хотя веры в эту необходимость ни у кого уже не было, делом давно никто не занимался.
Анна не ошиблась насчёт Семенихина. За время её лечения в санатории он ни разу не позвонил. В один из весенних дней его вызвал начальник отдела, полковник Орлов:
– Алексей, грядет проверка федерального уровня, особое внимание уделят висякам. – Он пристально посмотрел на лейтенанта.
– Сергей Юрьевич, они не только у меня есть, вы же знаете?
– А ты знаешь, что фамилия Колосовских известна на самых верхах? – ответил Орлов.
– Ну что мне сделать? Я готов признать себя полным нулем...
– Вот этого мне только не надо! Лирики этой! – высокий темноволосый полковник поправил густые усы. – Пока забудь об ограблении, начни вплотную заниматься похищением дочери Раудиса. Похититель выведет нас на него.
– Как же я начну, если Марину отпустили через три дня, а мы не возбуждали уголовное дело? Товарищ полковник, столько времени прошло...
– Соглашусь, отказаться от дела было моим упущением. Теперь остаётся надеяться на чутьё!
С чутьем у Семенихина было плохо, причем совсем. Что имел в виду Орлов? Если следовать его логике, Семенихин должен был чувствовать своих подозреваемых, свидетелей, потерпевших. По их жестам, взглядам, по реакции понимать, лжет человек или нет...
Он верил Анне, искренне считал её порядочным человеком, уважал её. На миг он представил, поступила бы его собственная жена так, как Анна? Стала бы отдавать его долг, надеясь сохранить своё доброе имя? Наверное, никто бы не стал этого делать без судебного принуждения... Семенихин устало прошёл к своему любимому коричневому столу со стеклом, заваленному бумагами. Дела, связанные с фамилией Колосовских, он давно убрал подальше. Он принялся наводить порядок. Засохшие чайные круги, кусочки мела, пепельница... Освободив стол, он достал папку с делом Колосовских из ящика. Орлов потребовал сделать хотя бы отчёт по той информации, которая есть. Все бюрократические отписки, распечатки, данные с камер, свидетельские показания... Это все надо как-то собрать!
Скорее всего, после проверки его уволят, ведь предоставить ему было нечего. Преступники настолько тонко все спланировали как в случае ограбления, так и при похищении Марины Рауде, что зацепиться ему было не за что. Семенихин почувствовал прилив энергии, и его мысли начали выстраивать цепочки, логически выверенные, вполне реальные. Ему было что сказать проверяющим!
Федеральная проверка была назначена накануне дня образования полиции в России, 5 июня. Семенихин знал, как формально проходят все эти проверки. Подарки руководству, застолья... Орлов не собирался вообще показывать, сколько в отделе нераскрытых дел. Ему просто хотелось встряхнуть Семенихина! Зато тот ко всему отнёсся со всей ответственностью: напечатал отчёты, которые руководству читать будет совсем неинтересно.
Успехами он делился с Валентиной Лисицыной, которая перевелась к ним из другого отдела. Знакомы они были очень давно, встречались в общих университетских компаниях, часто работали вместе на дежурствах. Она отличалась деликатностью, честностью, никогда не обсуждала никого, к тому же не лезла в душу. Валентина хвалила Лешку за старательность, направляя его, как старший товарищ, а иногда и подсказывала.
У Семенихина была манера чертить схемы. Неизменно в центре листа он писал имя – Юргис.
Однажды Лисицына попыталась изменить ход его мыслей, указав, что, возможно, преступник – не он. Не Раудис! Нет, о чём она толкует?! Как же не он, если подписи везде стояли его?
– Леша, ты покажешь мне реквизиты офшорных фирм?
– Их нет. Скорее всего, после обналичивания средств они были ликвидированы в короткий срок. Даже банк не может вытащить информацию о них!
– Ну что за глупости! Как не может? – ей казалось это абсурдом.
– Валя, ну вот так. Известно, что фирм было пять. Было пять заказов-нарядов от холдинга, оформленных Юргисом. Известны лишь даты перевода. Что выходит за рамки моего понимания, так это факт полной уплаты налогов после снятия денег! Не понимаю, для чего это ему понадобилось?
– Леша, не глупи! Ликвидировать однодневку с задолженностью по налогам невозможно. Преступник хотел максимально замести следы! – Лисицына была озадачена. – Ты хоть что-то помнишь? Названия фирм?
– Нет, я и не запрашивал, для меня главное – доказать причастность Юргиса к оформлению банковских переводов. А названия ничего нам не дадут.
Лисицына не стала давить на него, ведь это его дело. Пусть расследует, как считает нужным! В какой-то степени Семенихин прав: главное, доказать факт перевода.
Ещё одна мысль не давала покоя Семенихину: почему не сработал финмониторинг банка? Неужели документация фирм-однодневок не вызвала ни у кого сомнений? Возле имени Юргиса в центре белого листа он поставил вопросительный знак, назвав его «сообщник из банка».
Лисицыну удивлял тот факт, что, имея логически выстроенную цепочку, дело не сдвинулось ни на шаг. И сам преступник, будь он Юргисом или кем-нибудь другим, остаётся на свободе. Нет, сам бы он не справился... Здесь точный, выверенный, хладнокровный расчёт и помощь сообщников.
Что показывать проверяющим? Семенихин понимал, что логические цепочки, какими бы они ни были, не являются результатом расследования. Мрачный и сосредоточенный, он сидел над белым листом, исписанным вопросительными знаками.
В кабинет зашёл полковник Орлов.
– Ну что, граждане следователи, к проверке готовы? – он хитро смотрел на Лисицыну и Семенихина. Те явно не разделяли его хорошего настроения. – А она уже прошла!
– Как прошла? – оба следователя выдохнули с облегчением.
– Разве вы не знаете, как проходят? Они даже не посчитали нужным заезжать сюда, ограничились моими бумажными отчётами. Орлов посмотрел на Семенихина и, отдав ему подписанное заявление на отпуск, вышел. Семенихин положил лист под стекло своего стола.
– Ты в отпуск уходишь? ‒ удивилась Лисицына.
– Представь себе, три года не был! Ухожу в июле. Орлов настоял, чтобы перед проверкой я написал заявление. Я, конечно, хотел ограничиться неделей, как всегда, а потом решил, что поеду к родителям в Воронеж. Давно не видел их.
– Правильно, Леша. Неизвестно, когда ещё начальник тебе будет сам отпуск предлагать! – улыбнулась Валентина.
– Да ладно, Валя! Некогда отдыхать. На том свете отдохнём. У меня эти вопросительные знаки из головы не выходят.
Они вышли на террасу покурить.
Перед отъездом Анна сообщила Михаилу, что уезжает на лечение и не будет на связи. Он тактично пожелал ей здоровья и больше ни о чём не расспрашивал.
Да и зачем кому-то беспокоить Анну? В холдинге к ней относились прохладно из-за её мужа. Следователь допрашивал всех сотрудников, проводил обыск кабинета Юргиса, брал отпечатки пальцев... Он делал свою работу, ставя под удар репутацию Анны. Она стала привыкать к неприязненному отношению к себе, чувствовала злые взгляды сотрудников холдинга, менеджеров, техслужащих, брошенные ей вслед, слышала от них же сплетни и высказывания в свой адрес.
Только все меркло по сравнению с неприязнью, которую испытывал к ней Борис. Неужели все изменится? Как она теперь сможет поверить ему после визита в больницу Ирины?!
Привыкшие к южному солнцу и теплу, Анна и Татьяна Николаевна вернулись в Красноярск, где весна только начинала набирать обороты.
Кристина готова была задушить свою любимую подругу. Не в счёт были долгие разговоры по телефону Аниной мамы, бесконечные смс. Она отвезла Татьяну Николаевну домой, а Анне предложила пойти погулять и поужинать где-нибудь в городе.
– Ань, ты выглядишь прекрасно, румяная, цвет лица свежий. Мне нечего сказать – отдых пошёл тебе на пользу! – Кристина с восторгом рассматривала Анну.
– Спасибо, Крис! Ты тоже хороша: новый ухажёр? – Анна хитро улыбнулась.
– Да! От тебя не скроешь ничего. С нашей кафедры доцент один... Не важно, рассказывай, какие планы у тебя? – подруги присели за столик уютного ресторанчика.
– Крис, я жду ответ от одной небольшой фирмы... «СибирьСтрой», помнишь, я говорила? Я предложила им участие в краевом госзаказе, всё подготовила и сделала презентацию их услуг, а Отто подключил юриста Настю Королёву. Она помогла мне составить грамотную тендерную заявку на участие.
– Ну! Анька, ближе к делу! Не понимаю, как ты смогла разобраться во всем этом? – Крис хлопала длинными наращёнными ресницами.
– Крис, я пять лет работала в холдинге, приходилось во многое вникать. К тому же Настя помогла – сама бы я не справилась. Если их утвердят на участие, я получу солидный гонорар и смогу внести задаток за квартиру.
– Тебе разве плохо с мамой? Она не обидится? – спросила Кристина.
– Нет, наоборот! Мама сказала, что мне нужно налаживать свою личную жизнь! – Анна закатила глаза.
– И я так считаю! Ты что, себя в старые девы записала, подруга? – рассмеялась Кристина.
Они долго болтали. Анна приехала домой поздно ночью. Включила разряженный телефон. Среди звонков делового характера – несколько входящих от руководства «СибирьСтрой». Больше ей никто не звонил... Анна в глубине души ждала, что ей позвонит или напишет Борис, но этого не случилось.
Кристина разбудила её утром. Она записала себя и Анну в салон красоты. Это было как нельзя кстати, так как следующий день после длительного отсутствия Анна собиралась посвятить всевозможным деловым встречам.
Утро понедельника выдалось по-весеннему тёплым. Остатки снега таяли под солнечными лучами, образуя грязные блестящие лужицы. Анна встала пораньше, чтобы неторопливо собраться и позавтракать.
Первой была запланирована встреча в «СибирьСтрой». Юристы с нетерпением ждали её возвращения из отпуска.
Офисное здание располагалось на правом берегу Енисея, на окраине. Директор встретил Анну в своём кабинете. Он радостно поприветствовал её и поспешил сообщить, что фирма выиграла тендер.
Анна обрадовалась известию. Это был её первый успех как брокера. Она разговаривала с директором на равных как специалист своего дела.
– Скажите, как вы решили вопрос с обеспечением заявки? Я помню, вы не решались замораживать такую сумму из оборота?
– Пришлось оформлять тендерный займ в банке. Ничего страшного, я очень рад, что наша фирма вышла на новый уровень! Я этого все время сторонился.
– Я рада, Глеб Ильич! Согласитесь, это совсем другая выгода, нежели продавать квартиры населению?
На замечание Анны Ветров закивал и улыбнулся.
– И не говорите. Скоро лето, и уже начался такой спад. – Он достал из ящика папку. – Анна Александровна, согласно нашей договоренности, в случае выигрыша тендера вы, как наш представитель и посредник во всех инстанциях, получаете 5% от суммы госзаказа. Как вам удобно получить деньги?
Анна оторопела от неожиданности. Ей казалось, что бумажная волокита, связанная с документацией, отсрочит её выгоду от сделки на неопределенный срок.
– Спасибо огромное, я не ожидала, что так быстро! К сожалению, только наличными. Вы сами, наверное, все понимаете? На языковой центр мы не сможем придумать услугу.
Конечно, Ветров все понимал. Она могла даже не заикаться о переводе на юридическое лицо.
В 11 утра Анна с полученным гонораром направлялась к парковке офиса «СибирьСтрой». Она могла бы попросить Ветрова расплатиться с ней квартирой, например, только мечтала она о квартире в другом месте... Холдинг Колосовских через два месяца собирался сдавать прекрасный комплекс на Карла Маркса, монолитный, с обилием блестящих панорамных окон. Пока дом строился, Анна мечтательно любовалась им, проезжая мимо. Она давно решила, что если и будет покупать когда-нибудь себе квартиру, то только в этом доме!
Его проектировал Борис... Все его объекты нравились ей. Обладающий тонким вкусом, он подходил к созданию проектов с присущей ему сдержанностью, практичностью. Именно поэтому они были лучше всех! Лучше всех-всех на свете! Любимый... И такой далекий...
– Михаил Александрович! Добрый день, вы на месте? Я хотела бы подъехать. – Анна решила не откладывать дело в долгий ящик.
– Да, Анечка, закончил планёрку, пока на месте. Что-то случилось?
– Нет, все нормально, я скоро буду. – Анне не терпелось осуществить свою мечту.
Она ехала, посматривая на сумку, в которой лежал свёрток. Неужели она сама смогла заработать столько денег? Наверное, Вселенная решила уравновесить материальными благами те сферы её жизни, в которых была пустота! Разве это равноценно? Нет мужа, нет личного счастья, зато теперь будет квартира. Неплохо! Анна внутренне улыбнулась.
Этот успех благодаря Отто! Его подсказкам, помощи, личному юристу, в конце концов. Разве это не любовь? С его стороны? Анна вспомнила о нем и решила позвонить:
– Привет, мой хороший! Что бы я делала без тебя!
– Аннет, милая... Говори ещё, прошу! Называй меня твоим! – он осыпал её признаниями.
– Ты представляешь, «СибирьСтрой» выиграл тендер. Твоя Настя помогла мне с заявкой, я её составила, но она все перепроверила! – Анне хотелось сменить тему с лирической на деловую.
– Опять эта работа! Скажи, что я нужен тебе, прошу! – Анна не нашлась что ответить ему. – Любимая, желанная...
– Отто, прошу тебя! Или я не буду звонить тебе больше.
– Хорошо, хорошо! Я помню, что ты ещё не развелась с мужем. Так разводись скорее.
– Дорогой, давай закроем тему. Я благодарна тебе за помощь, для этого и позвонила.
Анна закончила разговор, подъезжая к офису холдинга, и увидела машину Бориса. Значит, он не в Германии...