Глава 9.
Отто проспался к полудню и стал названивать Анне. Она уже консультировала клиентов центра и на его звонки не отвечала. Он набрал номер телефона её офиса.
– Аннет, прости, милая... – сконфуженно сказал он.
– Отто, когда у тебя обратный рейс? – холодно ответила Анна. – Давай я провожу тебя и поговорим.
– Ну, извини меня, я просто очень устал. – Анна, наоборот, мысленно благодарила его за возможность увильнуть домой.
У Отто был вечерний самолёт в Берлин с пересадкой в Москве. Анна придумывала причины не видеть его. Почему она вообще должна врать ему? Как же она погрязла во всём этом фарсе! Надо срочно разобраться с этим...
Он улетел, и все успокоилось. Продолжалась обычная рутина. Утренние пробежки в парке, работа, мама... Марина собиралась уезжать через пару недель. Близившаяся осень всегда привносила в жизнь Анны печаль. Особенно остро она начинала чувствовать своё одиночество...
В конце августа было уже довольно холодно, но мама уговорила её съездить на дачу, в посёлок Манский. Маринка ехать отказалась, так как хотела провести время с друзьями перед отъездом в Лондон: кино, кафешки, ребята на мотоциклах...
Анна очень боялась куда-либо её отпускать, а после похищения обычное родительское волнение переросло в панику. Но спорить с дочкой ей не хотелось, и, по совету Семенихина, она ограничилась постоянной связью с ней и установкой родительского контроля на её смартфон. Осложнялась ситуация тем, что похитителя так и не поймали. С тяжелым сердцем Анна отпустила дочь.
На даче они провозились целый день. Татьяна Николаевна не хотела уезжать, не закончив работы на улице.
– Нюся, давай останемся до завтра? Посмотри, сколько листьев во дворе! Успели только дом вымыть. – Сетовала она.
– Мам, мне завтра на работу.
– Ты сама себе начальник, давай останемся, я пирог испеку. Ты хоть выспишься! – уговаривала она дочь.
Анна подошла и обняла мать:
– Не могу... За Маринку переживаю. Поеду я, мамочка. Завтра попрошу кого-нибудь тебя забрать. Или сама заберу вечером.
– Вот ещё, доченька. Я на автобусе, не волнуйся, – она протянула выходящей из душа Анне полотенце.
Погода немного наладилась. Было тихо и безветренно. Около восьми вечера Аня выехала домой. Маринка отозвалась на телефонный звонок. Сказала, что они с Алиной Колосовской уже идут к Марине пить чай с эклерами из кондитерской. Анна успокоилась и даже расслабилась. Собралась сделать пару звонков. Она припарковалась на обочине, чтобы достать ежедневник: завтра планировалась встреча со строительной фирмой «Альянс», конкурентами Колосовских. От них поступил заказ на перевод договоров о сотрудничестве в поставке оборудования. За год с небольшим Анна зарекомендовала свою фирму как надёжного партнёра. К тому же её персональные уроки английского так нравились многим. Связи не было, и она решила проехать ещё немного ближе к городу. Любимое радио пело из всех колонок что-то надрывное…
На подъезде в Красноярск она увидела серьезную аварию. Скорая помощь, ДПС уже были на месте. Она проехала по засыпанной запчастями дороге очень аккуратно, но резкий хлопок отбросил её автомобиль в сторону. Машина наклонилась на правый бок. Анна включила «аварийку» и остановилась на обочине.
Насколько серьёзно повредилось колесо, Анна определить не смогла: оно было полностью спущено. Анюта не нашла в адресной книге телефона выездного шиномонтажа. Звонить и просить о помощи мужчин, которые работали с ней или знали её, она не решилась.
– Мариночка, доченька! – Анна позвонила домой, – посмотри в верхнем ящике тумбочки визитку выездного шиномонтажа, пожалуйста!
– Мама, что случилось? На улице ночь уже, где ты? – отозвалась на том конце провода Марина.
– У меня колесо спустилось и, боюсь, без помощи не смогу приехать домой. – Анна вздохнула с волнением.
– Мам, пришли геопозицию, пожалуйста. Я сама позвоню, к тебе приедут. Мамочка, только не волнуйся! У тебя бензин есть?
– Есть, конечно. Хорошо, Мариша, сейчас пришлю, где я.
Марина уведомила мать, что к ней уже выехали и прибудут через полчаса. Анна уютно уселась в машине, включила радио погромче, а печку посильнее. Достала из сумки завёрнутое в бумагу печенье, заботливо положенное мамой, немного съела.
«Помощь» приехала минут через двадцать в лице Бориса. На мотоцикле, в чёрной кожаной экипировке и высоких сапогах-мотоботах, он припарковался и снял шлем. Анна оторопела от неожиданности.
– Анна Александровна, что у вас случилось? – спросил он растерянную, вышедшую из машины Анну. – А если серьёзно, Ань, почему о том, что тебе нужна помощь, я узнаю от своей дочери? Хорошо, что наши девчонки сейчас вместе. У тебя нет моего номера?
Она подошла к нему, кудрявая и растрепанная, пахнущая костром и дождем. Джинсы, короткая курточка с капюшоном.
– Есть... но мне неудобно тебя беспокоить, – ответила она, но он не слышал уже ничего... Его слух заглушило биение сердца: оно колотилось в груди, кружа кровь в бешеном вихре.
– А мне хочется тебе помогать, – прошептал он. – Запаска есть?
– Нет, а что делать теперь? – она была такая милая, беспомощная...
Борис сделал пару звонков: шиномонтаж не понадобился, так как покрышка не подлежала ремонту.
– Ань, оно сильно разорвано, я все возьму на себя, не волнуйся.
Ей была до трепета приятна его забота, искренняя, не требующая ничего взамен. Мимо пролетали машины, освещая их фарами и обдавая влажной пылью.
– Анюта, я довезу тебя домой. А машину получишь завтра, договорились? Эвакуатор приедет через час, – он щурился от света встречных фар, который отражался искорками в его глазах.
– Боря, а как ты меня довезёшь? Я до смерти боюсь мотоциклов! Я не поеду на нём. Прости, но у меня дочь, если что-то случится, она совсем одна... – нежная и растерянная, торопливо говорила Анна, – бензин у меня есть, я подожду эвакуатор, хорошо?
Он посмотрел на неё с сомнением.
– И что, ты упустишь возможность раз в жизни прокатиться на моем «коне»? Смотри, другого раза не будет. Сомневаюсь, что после свадьбы Отто разрешит тебе это!
После его слов Анна изменилась в лице. Она так и стояла бы как вкопанная... Неужели правильным будет отпустить его сейчас?
– Хорошо, ты прав, не разрешит. А как держаться? Или надо пристёгиваться? – лукавила она.
– Спорим, ты не упадёшь, и я благополучно довезу тебя домой? Только держаться нужно крепче. – Улыбнувшись, он протянул ей шлем.
– Спорим... А на что?
– Приедем – скажу... Не бойся, тебе понравится.
Она села сзади, крепко обвила его торс руками и вжалась в него не от страха, а от испепеляющего желания обнять. Рядом с ним ей хотелось быть слабой, глупой, пугливой, чтобы он был мужественным и заботливым.
Ещё одно мгновение в копилку её памяти... Бабочка в стекле… Зарубка на сердце…
Она полностью доверилась Борису, настолько, что ей захотелось закрыть глаза. Под её хрупкими ладонями напрягались его горячие мускулы, холодный ночной воздух разрывался звуком двигателя. Или это билось его сердце?
Ей захотелось, чтобы эта дорога домой была бесконечно долгой. Борис ехал медленно, еле сдерживая мощность мотоцикла.
Он остановился на въезде в город:
– Анька, хочешь, я покатаю тебя? Или ты замёрзла? Или страшно? – Борис будто вымаливал ещё немного времени у этой ночи.
– Хочу... – она едва слышала себя сквозь стонущий рёв мотора.
Он не хотел её отпускать, ощущал её ладони на своём теле, дрожащие то ли от страха, то ли от холода. Что она сделала с ним? Она, словно омут... Голубые глаза, хрупкие плечи... Ей стоило только заговорить с ним, потупить взор смущенно, как внутри него разгорался пожар.
Борис остановился возле подъезда новой Аниной квартиры. Поставил мотоцикл на подножку, снял шлем.
Анну переполняли эмоции:
– Боря, спасибо, так классно! Это... Это просто захватывающе! И почему я никогда не соглашалась прокатиться? Такое невероятное ощущение полёта! Ты ведь раньше предлагал и Юргису... – она протянула ему шлем.
– Вот видишь. А ты боялась и не доверяла мне! – рассмеялся он. – Проспорила?
– А на что спорили? – Аня улыбнулась.
– На ужин в ресторане со мной̆... Вдвоём. – Он нежно посмотрел в её глаза.
– А Ирина не будет против? Ведь...
– Молчи...
Борис притянул её к себе и обнял так крепко, что Аня не могла пошевелиться. Её руки так и остались вытянутыми по швам. Она замерла секунд на десять, ощущая его дыхание на своих волосах. Борис с жадностью вдыхал запах дождя и её растрепанных кудрей. Анна почувствовала, как он целует её макушку... Она высвободила руки, чтобы обнять его. Прижалась ухом к его груди, чтобы слышать этот разрывающий ночную мглу живой мотор. Анна покрывала беззвучными поцелуями его грудь, вдыхая его запах. Борис опустил голову, уголками губ коснувшись её пульсирующего виска...
– Анька, что же мы с тобой натворили... – он поцеловал её пылающие губы, нежно, слегка покусывая их, заполняя её рот языком. Она обвила руками его шею, запустив пальцы в его густые волосы. Он не в силах был оторваться от неё... Анна отстранилась первая. И тут же прижалась к его груди, тяжело дыша. Она больше не могла сдерживать слёзы. Они безжалостным потоком текли по её щекам. Борис обнял её и гладил по голове и мокрому лицу...
– Когда у тебя свадьба? – он продолжал гладить её лицо кончиками пальцев.
– Никогда... – Анна прильнула к его губам в нежном поцелуе, таком несмелом, но настойчивом. Бесконечность... Паутина её рук и волос... Он отстранился...
– Я люблю тебя. Только тебя! Ты слышишь? – он приподнял подбородок Анны, чтобы увидеть её глаза.
– Думала, никогда не услышу... – прошептала она, прильнув к его груди ещё сильнее.
– Люблю... люблю... Я дышать не могу без тебя, – он покрывал поцелуями её волосы, глаза короткими поцелуями.
Анна чуть дышала от счастья: неужели оно так близко? Она запустила руки под его одежду, ощущая жар его груди, биение его сердца. Борис отстранился, взяв её ладони в свои руки.
– Боря, ещё... Скажи ещё! Я столько ждала... – пылко ответила она, теряя почву под ногами.
– Люблю тебя... глупая. Неужели ты сама не видишь? – он обхватил её лицо руками.
– И я тебя люблю... – она робко поцеловала его.
Мир исчез. Только они двое в звенящей ночной тиши.
Борис отпустил её домой, сгорая от желания пойти с ней. Но они оба должны были разобраться со своей жизнью, прежде чем начинать новую...