= 6 =

АННА

- Ну, неплохо, - оценивает Пашка оглядывая светлую комнату. Большое окно, но оно зашторено. Стоит двухспальная кровать, шкаф-купе для вещей, две тумбочки по обе стороны вот и все. Мама нас оставляет сразу же одних во всем разбираться. По дороге, показав, где ванная.

- Да, не считая маминого расспроса.

Парень хмыкает.

- Тебя смущают разговоры про секс, Агатштейн? - вкрадчиво спрашивает, расстёгивая молнию своей дорожной сумки. – Или то, что мы будем спать на одной кровати?

И то и другое, честно говоря, плюс еще что все это слышал Ваня. Блин, он возмужал. Красивый, у него такая строгая красота. Волевой подбородок, серьезные глаза за линзами очков в черной оправе. Тонкие губы, то и дело которые он поджимал. Но стоп. Мне не надо сильно засматриваться на этого парня, у него так-то есть девушка и мало этого – моя сестра.

Вот блин, что это? Удивлено достаю два бирюзовых лоскута ткани из своей сумки.

- Что это? – бормочу себе под нос. Парень замирает, разглядывая купальник в моих руках. Делаю заметку больше не оставлять Катю рядом с собранной сумкой, когда в следующий раз куда-то поеду. Это бикини, которое едва что-то скроет. И вряд ли будет так уж хорошо сидеть на моих формах. Но я не собираюсь в бассейн, поэтому про него просто можно забыть.

- Хм, не знал, что ты носишь такие дерзкие вещички, - проговаривает, выгибая бровь и улыбаясь, - похоже, кто-то полон сюрпризов.

- Это не мое! – швыряю комплект на кровать, - я не… о, ты что смеешься?

Думаю, если бы он не стоял с той стороны кровати, я бы его треснула. Но мой фальшивый парень берет вверх от купальника и смотрит на него, затем на меня и его улыбка становится шире, а глаза будто темнее.

- Хотя я бы на тебя в этом посмотрел, - говорит негромко от чего его голос будто проникает под кожу и опять чувствую мурашки, пробежавшие толпой по шеи. Будто он мало видел…вот блин, не вспоминай, не вспоминай, не вспоминай…

- Я пошла в душ, эта дорога меня умотала. И спать мы будем вольтом, - решаю сообщить, чтоб сменить тему.

- Ага, дамой, - отзывается парень, - не хватало мне еще твои пятки нюхать.

- Извращенец, - бормочу и все же достав подушку швыряю в него. Он без труда уворачивается, смеясь.

- Ты предлагаешь нюхать, а я извращенец?

Поскольку я знала, что буду с парнем, взяла с собой пижаму, состоящую из штанов и рубашки на пуговицах, снизу на всякий случай еще надеваю нательную майку на бретельках, моя грудь может и не пятого размера, но довольно полная, а мне с ним хватило одного неловкого случая. Больше он никогда ничего не увидит. Не в этой жизни.

Это все девочки со своими безумными теориями, думаю я, пока моя уставшая за день кожа наслаждается теплым массажем воды. Наболтали чуши про мурашки, я теперь каждый раз ими покрываюсь, особенно если Паша начинает говорить определённым тембром. Боже, даже от представления у меня соски встают. Накрываю их ладонями. На мгновение представляю, что он заходит под душ и становится ко мне сзади и обнимает совершенно голую и сам совершенно голый… Ловлю жаркую волну и на мгновение широко открываю глаза. То есть. Погодите-ка... То есть мне нравится Паша, если мое тело так на него реагирует? Но это же не реально. Мне никогда не нравились такие парни, модельной внешности, поверхностные и очень-очень сексуальные. Но нужно признать, когда меня касается его рука, словно легкая искорка проскакивает по ладони… Быстро намыливаю себя, будто пытаюсь смыть с себя эти дурные мысли. Нет, нет, нет. Если он мне нравится, то почему только сейчас вдруг я это понимаю? Просто должно быть всему логическое объяснение. Возможно, потому что вообще не уделяю время на сексуальную жизнь. А мне уже двадцать лет. И сейчас, когда мой мозг не так загружен информацией, как обычно, а рядом физически симпатичный парень мое тело и дает сигналы. Плюсом ко всему Паша всегда будто немного флиртует, но это его манера общения. Вот, все просто. Физиология. Да. Вот аж дышать легче, когда все раскладываешь по полочкам.

Закончив принимать душ, захожу в комнату – она пуста. Понятия не имею, где мой сосед, но он же не мой заложник в конце концов. А я просто умираю, как хочу есть. Пишу записку, что пошла на кухню, если Паша голоден может присоединиться.

Саму кухню нахожу довольно быстро, она на первом этаже одна комната из двух. И оттуда доносятся приглушенные голоса.

- О, милая. Пришла в себя после дороги? - улыбается мне мама. Она стоит, облокотившись о столешницу, напротив нее сидит Соня, одна ее нога на стуле, в руках пилочка для ногтей. – Проголодалась? София, у нас есть что-то съедобное?

- Когда оно у нас было, - хмыкает сестра, - вон на столе за мамой есть пицца, можешь разогреть.

- Мы тут обсуждаем завтрашний день. План такой. С утра придут ставить арку, погода обещает быть чудесной! Ну разве это не будет лучшая церемония? Еще с утра приедет папа со своими чадами…

- У него же один ребенок, - хмурю брови. Я, конечно, давно не видела родителя, но думаю о наличии второго ребенка мне бы сообщили.

- Мама так Елену обозначила, - хмыкает Соня. Я щелкаю чайник и ставлю пиццу на разогрев. Возможно в этом есть резон, моя мачеха немногим старше нас.

- Для вас девочки и ваших мальчиков тоже есть работа. Нужно будет расставить стулья, и украсить беседку. В доме тоже можно шарики развесить по лестнице. Надо этим заняться с утра. Сонечка, ты же знаешь где эта вся лабуда находится…

- А где Марат? – спрашиваю.

- Уехал по работе, завтра приедет, - отмахивается мама. – в общем, фронт работы ясен?

- Да, сэр, есть, сэр, - отчеканивает Соня, козырнув с рукой, где зажата пилка. Мама улыбается. Подходит ко мне наклоняет голову и целует в макушку.

- Я так рада за тебя, малышка, теперь ты не одна.

И выходит вполне себе счастливая. Но разве я когда-нибудь была одна?

Мы некоторое время находимся в неуютной тишине. Ставлю кружку с чаем и кусок пиццы и устраиваюсь за столом.

- А где ж твой ненаглядный? – любопытствует сестра.

- Скорее всего в душе.

Соня на меня смотрит будто с каким-то отвращением. Но я никогда не реагирую на ее взгляды, знаю, что нахожусь у нее не в милости. Не знаю, правда, почему. Возможно, ей не нравится, что мои влажные кучерявые волосы небрежно собраны крабиком и одета я не как она в розовый шелковый халатик, а в обычную пижаму. Или же, что я это я.

- До сих пор не могу поверить, что у тебя парень.

- Что? Почему? – перестаю жевать.

- Чтобы ты, святая дева Анна, взяла и пустила в свое личное пространство еще кого-то, слабо верится.

Мне неприятно каждое произнесенное ею слово, от части, потому что они правдивы, но не даю никакой реакции. Я привыкла в этой семье, до моих эмоций никому нет дела.

- Ну, - продолжаю дальше жевать, - ты его видела.

- Ага, и не могу поверить. Пабло? Он же не в твоем вкусе…

- Да? А Ваня в твоем? – смотрю прямо ей в глаза, и успеваю застать ее растерянный взгляд. Но через мгновение передо мной собранная Соня с мечтательной улыбкой.

- Ваня он… его стоит разглядеть, - говорит она, - мне просто понадобилось немного больше времени.

- Почему ты мне ничего не сказала? Не про Ваню, не про маму…

- Мама сама сказала, что позвонит.

- Да, за неделю.

- О, ну ничего страшного, - отмахивается Соня, встает и берет в холодильнике большую банку Нутеллы. И моя челюсть чуть не падает вниз, когда она устраивается на своем стуле и ложкой лакомится пастой. Насколько знаю, Соня вообще решила, что углеводы – зло, лет так в двенадцать. Думаю, отчасти поэтому у нее такая тонкая талия. – Ты же приехала. Вон. И все хорошо. А то бы ты месяц прям собиралась. Ты должна быть мне благодарна, слушать про все это месяц – можно рехнуться. Давай лучше вернемся к Завьялову.

- А что с ним? – напрягаюсь.

- Вы с ним сколько вместе? У вас уже было? – Соня заинтригованно ведет бровью.

Вот чем мы должны были заниматься по дороге сюда, продумывать детали, а не по крышам лазить. Мы даже ничего не придумали, болтали о всякой ерунде всю дорогу.

- Слушай, по-моему, еще совсем недавно его девчонка постила с ним фотки…вот на этой недели, по-моему…Как ее, красивая такая – щелкая пальцами пытаясь вспомнить.

- Диана, - сдавленно подсказываю.

-О, точно, - радуется Соня, зачерпывая еще ложку.

- Они расстались, - добавляю.

- А чем он тебя зацепил? – сестра перестает есть и слегка прищуривает глаза, наставив на меня ложку, - уж мне можешь не плести ахинею, я знаю как сложно к тебе подступиться.

- Ну, мы же дружили с детства, плюс жили вместе, он будто бы уже очень давно со мной, - говорю неуверенно. Боже, я совершенно не умею врать.

- Так вы еще не спали что ли?

- Это не твое дело, - слегка вспыхиваю. – Что за вопросы? А вы спали?

- Еще бы, - фыркает Соня, и не могу сказать, что это приятно. Я никогда об этом не думала. Но теперь знаю, что там все серьезно. – И не раз. Ванечка гигант в постели, я прям сама офигела. Так что я не зря его действительно разглядела.

О. Надо же. Не знаю, насколько действительно хотела обладать этой информацией. Именно в этот момент заходит Пашка. На нем спортивные штаны и серая футболка, волосы еще влажные после душа.

- Есть че поесть? – спрашивает и оглядывает баночку в руках Сони, - не мала для тебя?

- Мала, - показывает ему средний палец моя сестра.

. Я же беру еще два куска пиццы, чтобы разогреть.

- О чем болтали? – спрашивает Пашка, отпивая чай из моей кружки, будто делал так каждую пятницу.

- Я говорю, что ты вроде только с Дианой был, а сейчас оп и с моей сестрой. Странно как-то.

- А что странно-то, - как ни в чем не бывало пожимает плечами Завьялов, - мне Аня всегда нравилась, - звучит так искренне и просто, что даже я ему верю. Это же надо, врун высшего разряда. А мы и не знали.

- А чего кота тогда за яйца тянул столько?

- О, Господи, - бормочу.

- Ну, ты разве свою сестру не знаешь? С ней можно разве нахрапом-то? Убежит же и поминай как звали.

- Блин, - смеется Соня, - это точно, бро.

- Спасибо, я же совсем здесь не стою, - замечаю. Подхожу к столу с разогретой едой. А далее сама не очень понимаю, как Завьялов с помощью ловкости рук, в одно мгновение отбирает у меня тарелку, ловит мою кисть и притягивает к себе. Приземляюсь к нему на колени, он подталкивает меня к себе и легко целует в висок. А у меня моментально поднимается жар, опаляя щеки и шею, и от нежного прикосновения проходит дрожь. Мало этого запах его шампуня мне приятен, более, чем должен. Резко поворачиваю голову и встречаю выжидательный взгляд.

- Спасибо, малышка, - проговаривает Паша, не отводя свои зеленые омуты. Тяжело не очароваться. Вот блин.

- Да, - говорю, - п...пожалуйста.

Его рука уверенно держит меня ниже бедра и от этого прикосновения горячо, пульс учащенно бьется и хочется просто сорваться с места и побежать в свое спокойное пространство.

- О, меня сейчас стошнит, - корчит рожицу Соня.

- Это возможно от сладкого, - указываю на банку в ее руке. Паша смеется, а сестра закатывает глаза.

- Эт точно от сладкого, но шоколадная паста здесь не причем, - София легко встает, оставляет лакомство, где взяла и покидает кухню. Как только она скрывается, со скоростью света поднимаюсь с колен своего лжепарня.

- Мы не обговаривали вход в личное пространство, - возмущенно шепчу, указывая на него пальцем.

- Ну да, - пожимает плечами, - но такие игры предполагают импровизацию. Так что дыши, Агатштейн от касания наших тел, никто не умер. Тем более теперь твоя сестра верит. Что плохого-то?

Делаю глубокий вдох. В голове понимаю, что трагедии не произошло и все вполне себе невинно. Просто для меня это было…было, хм, фиг его, даже нормально не объяснишь.

- Я вообще еще не до конца понимаю зачем мы все это затеяли, - честно признаюсь.

- Для развлечения. Ты видела, как у них челюхи повисли? - усмехается парень, - ты ж хотела их удивить? Аня, у тебя это вышло.

Довольно улыбаюсь парню. А ведь точно.

Этой ночью я быстро засыпаю, даже не успеваю подумать о том, что сплю с парнем в постели впервые. Ну плюсом было то, что Паша ушел в ванну, и до его возвращения меня вырубает на раз. Видимо длинная дорога, новые эмоции сделали свое дело.