= 8 =

ПАВЕЛ

Если так подумать, это всегда была она.

Черт. Я ничего не мог с этим подделать. Головой понимал, что Аня не моего уровня. Мне до нее как пешком до Китая. Но черт, ее карие миндальные глаза неописуемой красоты, сколько в них силы, ума и необъятного. Смотришь и тонешь на хрен. А ее кудряшки… не один день я представлял, как накручиваю их, как отклоняю ее голову и просто пожираю ее пухлые губы, нарисованные сердечком. А ее сердце? Она даже, черт возьми, не понимает, насколько хороша.

Когда это случилось? Возможно, когда мне было одиннадцать. Это был день похорон мамы. Мы все трое, я Катя и Аня были соседями. В свое время дружили.

В тот день, после прощания, когда мы вернулись домой, я сбежал от народа на задний двор. Мне было так больно и одиноко. Не хотел этих пожатий плеча. Сочувствующих взглядов. Мне хотелось лишь одного, чтобы мама не болела, не умерла и вернулась ко мне.

Я едва ли заметил, как красивая девочка в черном платье села рядом со мной. Она не сказала ни слова. И в какой-то момент просто взяла меня за руку. А я почувствовал все тепло ее изящной ладошки.

- Чего это? – хмуро спросил, - не надо меня жалеть. Вот еще! – выдернул руку.

- Я не жалею, - укоризненно посмотрела на меня. –Я просто тут вспомнила про звезды. Знаешь, что днем они не исчезают их просто не видно. А знаешь почему?

- Че-го? – недоверчиво тогда посмотрел на ненормальную.

Она снова протянула ладонь. И я ее взял. Словно магнитом притянуло. И мы просидели там так целый день. А она рассказывала про звезды. Я уже и не помню, что именно. Но было так круто знать, что я сейчас в этот день не один. И да, мне было это очень нужно. А потом ее забрали родители. Возможно уже тогда мое сердце ушло с ней. Но я был слишком сломлен, чтобы понять это.

Единственное, что я мог, это потом ее задирать, дергать и обзывать, потому что хотел ее внимания. Но она становилась все недоступнее. Буквально через год их дом опустел. Родители развелись. Но по слухам дом остался жене с дочками. Которые жили то там, то там. Слухи разное говорили о их маме. Но кто верит слухам?

А потом мне было шестнадцать, когда неожиданно Агатштейн вернулись в свой дом. Втроем мама с дочками. Я и не знал бы, но встретил Соню, один раз, когда она выходила из калитки. Другой раз на тусовке. Сестра у Ани надо признать бомбическая куколка, я тогда даже слегка запал. Флиртовали при каждой встречи. Через некоторое время пригласила меня на просмотр фильма. Дала ключ от ворот, рассказала, как к ней залезть на второй этаж. Видимо нечаянно спутав «право» и «лево», и я ошибся комнатой. Пожалуй, так рад ошибки еще никогда не был. Это была Аня и это было просто ВАУ. Мог сколько угодно говорить, что угодно, чтобы она не кричала. Я врал. Я видел. Бля-я-я…как прям там, в ее комнате, не кончил, ума не приложу. Чувствовать ее настолько близко, настолько красивую было смертельным приговором. После длительного отсутствия она лишь похорошела. А ее глаза? Что, блять, в них за магия? И разве после этого я мог продолжать общаться с Соней? Да никогда. Это был бы смертельный приговор для нас с Аней. Тогда оставив ключи в коридоре в вазе, тихо вышел из дома.

И, возможно, все бы пошло дальше, но меня к себе забрал дядя. Папа стал попивать, его отправили на лечение, а я уехал, поступил в колледж, дядя подогнал мне трехкомнатную квартиру друга, который укатил на ПМЖ за границу. Цена квартиры для такой шикарной трешки была мизерная, а дядя начал вводить меня в курс дела с тачками. Мне нравилось. Конечно, первые два года без прав, были просто побегушки. Но за это мне тоже платили.

С Катей Соколовой наше общение всегда оставалось тёплое. Эта девчонка явно не умеет отпускать людей. И хорошо, мне нравится с ней дружить она одна из лучших представительниц своего пола. И когда она связалась со мной с огромной просьбой помочь ей найти недорогое жилье в моем городе, так как поступила в местный ВУЗ, я почти сразу подумал о своей огромной полупустой квартире. Не мог доверить пацанам эту хату, разнесли бы в два счета. А когда она спросила, насколько я буду против если Агатштейн станет третьей соседкой, ответ был очевиден.

Знала бы она какую бурю произвела внутри меня, когда зашла с Катей в квартиру впервые. Как открыто любовался каждой ее черточкой, пока Аня разглядывала квартиру. Она мне реально очень нравилась, ни на кого не реагировал так. Я обдумывал почти неделю, как к ней подкатить и стоило ли вообще это делать. Мне редко отказывали девчонки, но Агатштейн особенная, от нее никогда не знаешь, чего ожидать. Но черт, желание ее целовать пересилило все страхи. Но потом ненароком подслушал разговор девушек про себя.

- …а например наш Пашка, разве он не красивый? – спросила Катя. Не могу сказать, о чем был разговор в начале, было трудно понять. Но они довольно часто болтали на кухне о всяком.

- Красивый, - отвечает Аня, словно говорит слово «серый» с его значением, - но он… в человеке должно быть стремление. А он поверхностей какой-то что ли? Веселый повеса. Это вот вообще не мой типаж. Вот вообще. Ну никак.

- А что же тогда? Ум?

- Ох, не знаю я, чего ты до меня докопалась? Мне сейчас вообще не до парней точно…

Я не слушал дальше. Разозлился на эту зазнобу. Как она смеет. Можно подумать она королева… да я, да за мной…Взбесился тогда знатно. И эта злость долго не проходила. Почти год специально таскал девчонок домой. Не знаю, хотел ей что-то доказать, а лишь доказывал ее слова. Но я решил, мне плевать на ее мнение, и она может идти своей дорогой.

А потом я встретил Диану. Полная противоположность Ани. Высокомерная, жадная, красивая дерзкой красотой. И девчонка по уши влипла. Единственная дочь, разбалованная папой бизнесменом. Мне это льстило до безумия. И я на ней остановился. Словно мне нужно было доказать, что меня возможно любить. Тем более мне очертело менять девчонок как перчатки, а потом еще с некоторыми из них выяснять подолгу отношения. Но насколько Диана была красива насколько и ревнива. Просто вынос мозга. Но почти за полтора года я можно сказать привязался к брюнетке, она стала будто родная и на многое я закрывал глаза. Главное она успешно выполняла функцию громоотвода. Всегда была днем красивой, а ночью позволяла делать все, что хочу.

С Аней наше общение сравнялось. Приятельское, дружелюбное. Я ж не обязан всем нравится, в конце концов. Хотя смотреть на нее мне все еще доставляло удовольствие, смеяться над ней – всегда. Подтрунивать - два раза да.

В тот день Диана взбесилась из-за Жени. Мол, мало того, что я живу с девчонками, они еще и приводят сюда красивых подруг, будто на смотрины. И мне настолько осточертело это слушать, что я понял - это все. Конец. А в тот момент, когда Аня остановилась в коридоре, чтоб меня поддержать, я решил к черту. Больше не хочу Диану возвращать. Устал от ее срывов, да и не любил ее ни разу. Просто была удобной. А хочу вот эту девчонку. С глубиной ее глаз и огромным сердцем, которое пока мне не принадлежит. Хочу ее. Полностью. Всю целиком. Чтоб только моя. И будь, что будет. Но еще не знал, как к этому подступиться.

И когда с Катей и Женей завис на кухне, вспомнил про то, что девушки вроде искали подставного парня для Ани. Невзначай поднял тему, подвыпившая Катя с удовольствием продолжила, выложила все как есть. Я прикинулся более выпившим чем есть и предложил свою кандидатуру. Мол, с удовольствием бы развеялся, уехал на пару дней на море.

И вуаля я здесь. И иногда. Мне кажется, что я не такой уж и минус ноль в ее глазах, как ей кажется.

Но сейчас на пороге кухне, мне совершенно точно не нравится картина, которую вижу. Какой-то недоразвитый клещ в очках лапает ее за руку. И она, вроде как не против. Об этом говорит ее мягкая улыбка.

- Доброе, - говорит и осторожно вытаскивает руку, - а Ваня тут приготовил оладушки. Будешь?

- Да, конечно, - говорю спокойно, хотя внутри состояние повернуться и дать по очкастой морде. Медленно подхожу к девушке, сажусь перед ней на корточки, руками касаясь верхней поверхности ее бедра. Бля-я.

- Хм? – ее глаза расширяются и дыхание сбивается. А моя кровь закипает в то же мгновение.

- Покормишь? – все также спокойно спрашиваю.

Бросает быстрый растерянный взгляд на застывшего дружка. Затем покорно отламывает вилкой половину оладушка, мило краснея протягивает к моему рту. Смыкаю губы у основания столового прибора, не отрывая глаза от ее карих омутов. А ее щечки розовеют.

- Ммм, - прожевываю оладушек, - действительно вкусно.

- Я …Пойду Соню разбужу… Увидимся позже, - Ваня словно ужаленный в одно место подскакивает и уходит.

- Обязательно было его ставить в неловкое положение? – укоризненно смотрит на меня. А я в это мгновение хочу ее поцеловать еще больше.

- Мне это доставило удовольствие, - честно отвечаю и встаю обратно на ноги. Затем падаю на стул, что занимал Иван. - У вас здесь было тайное утреннее свидание или что? Или вы здесь с ночи? – наблюдаю как девушка делает мне кофе. Знает, какой люблю и даже не спрашивает.

- Что за глупости. Он парень моей сестры. Какое свидание?

- Пусть тогда держит свои руки при себе, - проговариваю четко, чтоб поняла, что не шучу, - лже мы не лже, а по морде получит по-настоящему.

- Ну что за дикарство, честное слово! - возмущается. – Как такое подумать можно. Мы же с ним давние друзья. Мы просто поговорили.

- Я тоже твой друг, - невозмутимо замечаю, - Поговори со мной.

Смотрит так словно видит впервые. И мне нравится этот взгляд, будто дает еще одну надежду. Так она раньше не смотрела.

- Знаешь нам надо кое-что быстро обсудить, - говорит.

- М?

- Например, как мы встретились ну и детали – переходит на шепот.

- Чего? – смеюсь, - все знают, как мы встретились, мы же были соседи. А потом вообще три года вместе живем.

- Ты понял, что я имею ввиду. С чего это вдруг мы бах и стали вместе. Мы с тобой даже толком не обсудили версию. Конечно, нам тут осталось продержаться полтора дня, но все же, не хотелось бы неловких ситуаций.

- Все просто, - слегка пожимаю плечами, - ты мне всегда нравилась, я ж Соне вчера рассказывал. И я просто ждал…

- Я тебе? – с сомнением смотрит на меня.

- Ну, - выдыхаю, ловя ее взгляд, - хочешь я тебе?

- Нет, нет… так романтичные, когда я тебе.

Усмехаюсь, отламывая еще оладушек. А этот тип неплохо готовит.

- А чего тогда ты ждал? Разве, когда нравятся, сразу не пытаются проявить симпатию? – она смотрит на меня с любопытством. И да, понимаю, что она права, но время, к сожалению, не в моей власти.

- Может пока пойму, что могу нравится тебе, - тихо и честно признаюсь.

- А с чего же началось?

- Ну например, я взял подошел к тебе на кухне, развернул и поцеловал. А ты мне ответила, - смолкаю, чтоб втянуть воздух. – Потому что оказалось, что тоже тебе нравлюсь…чуть-чуть.

Воцаряется тишина. Вижу, как она заправляет, выпавшую кудряшку за ухо, обдумывая мои слова. Ее щеки розовеют. А я знаю точно, что поцелую ее в эти полтора суток, чего бы это не стоило. Потому что уж слишком близко мой запретный плод.

- Ну… так вполне могло быть, ты…эм… довольно милый…И…и все?

- Эй, погоди, мы с тобой вместе всего несколько дней. Не все так скоро, - ухмыляюсь, пытаясь казаться расслабленным. Хотя быть милым мне очень даже нравится. Аня слегка вспыхивает и встает со стула.

- Ты доедай, мама попросила успеть украсить дом до церемонии. Пошла я ее будить. И да, - оборачивается на пороге, ее брови хмурятся- мы не обговаривали, что ты голый будешь спать в кровати. Это недопустимо. Это не должно повторится. Надевай штаны или что вы там надеваете.

- Ага, как скажешь, - соглашаюсь.

Черта с два.