Глава 8

— Аня, — выдохнул Руслан.

— Что?

— Можно я тебя поцелую?

Моё сердце пропустило удар.

— Зачем?

— Чтобы узнать. Понарошку или по-настоящему.

— А если по-настоящему?

— Тогда мы во всём признаемся бабушке. Нет, не бабушке — себе. И будь что будет.

Я смотрела на него и понимала, что боюсь. Боюсь потерять его. Боюсь, что это разрушит нашу дружбу. Боюсь, что не разрушит, и тогда придётся жить по-новому, а я не умею.

Но ещё больше я боялась, что он не поцелует.

Я кивнула.

Он наклонился медленно, давая мне время отстраниться, сказать "нет", сбежать. Я не сбежала. Я стояла и ждала, чувствуя, как внутри всё замирает в предвкушении.

Его губы коснулись моих.

Это был не поцелуй. Это было прикосновение, вопрос, проверка. Тёплые, мягкие губы, замершие на моих в ожидании ответа.

Я ответила.

Сама не знаю как. Просто потянулась к нему, привстала на цыпочки, обвила руками шею и поцеловала в ответ. По-настоящему.

И он понял.

Его руки сжались на моей талии, притягивая ближе, вжимая в себя так, что стало трудно дышать. Поцелуй углубился, стал жадным, отчаянным, будто мы оба ждали этого двадцать лет и не смели признаться.

Не знаю, сколько мы простояли так. Может, минуту. Может, час. Время исчезло, остались только его губы, его руки, его запах и бешеный стук сердца, который, кажется, было слышно на всей улице.

Когда мы оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть, Руслан смотрел на меня так, будто видел впервые.

— Это было не понарошку, — сказал он хрипло.

— Не понарошку, — согласилась я.

— И что теперь?

— Не знаю.

За дверью послышались шаги. Кто-то поднимался по лестнице, громко разговаривая. Бабушкин голос. И голос Лидии Ивановны.

— Мы дома! — закричала бабушка ещё до того, как ключ повернулся в замке. — Я пирожков принесла!

Мы отскочили друг от друга как ошпаренные. Руслан схватил чайник, я — тряпку, и когда бабушка вошла в кухню, мы стояли по разные стороны стола с максимально невинным видом.

— А что это вы такие красные? — подозрительно спросила бабушка.

— Чай горячий, — синхронно выдали мы.

Бабушка перевела взгляд с меня на Руслана, потом обратно и довольно улыбнулась.

— Ну-ну. А я старая, а всё вижу. — Она поставила сумку на стол. — Ладно, не буду мешать. Лидия Ивановна, проходите, будем чай пить. А вы, молодёжь, идите гулять. Погода хорошая. Нагуливайте аппетит к ужину.

— Мы...

— Идите-идите. — Бабушка выставила нас за дверь буквально взашей. — Вернётесь через часа три. Не раньше.

Мы стояли на лестничной клетке, в тапках и без курток. Я смотрела на Руслана. Руслан смотрел на меня.

— Ну и что теперь? — спросила я.

Он взял меня за руку.

— Пойдём гулять. Бабушка сказала.

— А потом?

— А потом разберёмся.

Мы спустились во двор. Солнце светило ярко, птицы орали как ненормальные, а я шла и чувствовала его руку в своей. Тёплую. Надёжную. Родную.

И не знала, радоваться мне или паниковать.