ГЛАВА 3

Кира – Видишь того парня у черной машины? – спрашивает мама, когда мы садимся в её «Фольксваген». – Ага, вижу. А что? – включаю дурочку. Даже интересно, чего это мама так странно его разглядывает. – Наш сосед. – Из сто семьдесят четвёртой? Надеюсь, что мое удивление было естественным. Что-то подсказывает мне, что маме лучше не говорить, что я уже пару раз с ним встречалась и даже знаю его имя. И имя его младшей сестрёнки. – Да,Валентина Ивановна с пятого этажа сказала, что у него уже условная судимость и он живёт в квартире с матерью и младшей сестрой. Отца нет. – Да мне, если честно, нет дела до наших соседей, мам. Едем, а то я опоздаю на лекцию. – бубню я и с гневом дергаю ремень безопасности. И чего я злюсь? На маму, потому что она зачем-то мне все это рассказывает или на парня из соседней квартиры, который, как я и думала, оказался далеко не пай-мальчиком? – Ну вот, смотри! Только появился в нашем доме, а им уже полиция интересуется. Значит права Валентина Ивановна. А я думала у неё уже старческий маразм. Мама, наконец, заводит двигатель и трогается с места. Когда мы проезжаем мимо машины Влада, я невольно кручу головой и наблюдаю за его беседой с нашим участковым. – Ну, мало ли что могло случиться. Это же наш участковый. – зачем-то пытаюсь я оправдать соседа в маминых глазах. – Почему-то к нам он не подошел. Да не пялься ты так, Кир! – одергивает меня она и добавляет. – Только держись от него подальше, я прошу тебя. Если слышишь, что их дверь открывается, сначала убедись, что вышел не он, только потом выходи из квартиры. – Мам, ты шутишь сейчас? – Ты меня хорошо расслышала! Неизвестно за что у него статья. Возможно он насильник. – Насильникам не дают условные сроки. – закатываю глаза и уже жалею, что не поехала в универ на метро. – Откуда тебе знать? Ты на журналиста учишься, а не на юриста. Как говорила моя бабушка: «Не было печали, купила баба порося». Почти всю оставшуюся дорогу до университета мама читает мне лекцию о безопасности, если вдруг я окажусь с ним наедине в подъезде. – Положи сегодня же в сумку перцовый баллончик. – говорит она напоследок, когда я выхожу из её машины у ворот университета. – Есть, мэм! Да, мэм! – прикладываю ладонь ко лбу и пытаюсь не рассмеяться. – Не ёрничай, Черепашка! – А ты не обзывай меня земноводным! Помахав маме на прощание, направляюсь к крыльцу университета. Янка написала, что будет через пять минут. Подожду её и понаслаждаюсь весенним теплом. Приближение машины Ольховой слышно с перекрёстка. Она так резко тормозит, что визг тормозов разносится по округе. Водительское удостоверение она получила три месяца назад. Отец купил ей машину сразу же, чтобы она не растеряла навыков после курсов. Теперь Ольхова пугает весь город на своей зелёной «Тойоте Марч». Её маленькую машинку я вижу у ворот, когда она намеривается припорковаться. В это же время девчонки с нашей группы во главе с заклятой подругой Яны Евы Румиловой заходят в ворота. Вчера вечером шёл дождь и на парковке ещё не все лужи высохли. – Ольхова, блин, только не делай этого! – шепчу я, но точно знаю, что Янка такой шанс не упустит. Она тоже видит Румилову и, заезжая задним ходом на парковку прямо в лужу, специально пробуксовывает, чтобы вода из лужи из-под колес попала на Еву. Так и происходит. Девчонки визжат и разбегаются. Но все капли достались Румиловой. – Чокнутая! – смеюсь в ладошку. На первом курсе мы втроём дружили. Я, Янка и Ева с первых дней знакомства были не разлей вода. Но на новогодней вечеринке Румилову на танец пригласил Немцов, в которого была влюблена Янка. И Ева пошла с ним танцевать. С тех пор Ольхова записала её в предательницы и перестала с ней общаться. Я целый месяц жила между двух огней, но потом Ева сама решила и со мной перестать дружить. Теперь у неё свой круг общения. – Ты не понимаешь, Кир, она знала, что он мне нравится и всё равно пошла с ним обжиматься! – на все уговоры заявляла Ольхова. – Да они просто потанцевали, Ян! – стояла я на своём. Тем не менее, Ольхова до сих пор точит зуб на Румилову. Даже не смотря на то, что Немцова отчислили сразу же после первого курса, и он ушёл служить в армию. А Яна все продолжает издеваться над Евой. В начале семестра налила ей клей ПВА в кеды перед физкультурой. Если бы её вычислили, могло дойти и до отчисления. – Я неуловима, как ниндзя! – похвасталась тогда Янка. Боюсь, скоро её приколы до добра не доведут. *** После второй пары мы отправляемся в кафетерий. Ужасно хочется кофе, а Янка мечтает о салате. Нам даже удаётся найти свободный столик. Видимо половина студентов решил подышать тёплым, весенним воздухом вместо обеда. – Не надоело тебе ещё над Евой издеваться? – спрашиваю я, перемешивая сахар в стаканчике с латте. – Ты что? Это же было так эпично? Вчера слышала, как она хвалилась своим подружкам, что сегодня придёт в супер клевой новой юбке. Ну, вот я её и встретила, как подобает! – довольно смеется. – А если она в деканат на тебя пожалуется? – Да ладно тебе! Я над ней прикалываюсь раз в месяц. А сегодня вообще будто вышло все случайно. За такое не отчислят. Ева пожимает плечами и принимается за поедание «Цезаря». – Ты же знаешь её папаша теперь в городском совете. Мало ли как она может тебе отомстить. – А нечего было парней отбивать. – Яна яростно втыкает вилку в дольку помидора. – Да не был он твоим парнем, блин! – Кстати о парнях. Сегодня видела своего соседа? – играет бровями, ожидая моего ответа. – Видела. И даже кое-что слышал о нем. – Ну? И что? У него контракт с модельным агентством? – Янка даже начинает ерзать на стуле от нетерпения. – Ага, со следственным комитетом. – Не поняла. – У него условка, Ян. Давай не будем о нем говорить. – С чего ты это взяла? – Валентина Ивановна с пятого этажа рассказала маме. – Ты теперь бабок со скамейки у подъезда слушаешь? – Янка нервно хихикает . – Ну, Морозова, ты как ляпнешь! Из серии «одна бабка сказала». – Слушай, я не хочу о нем говорить. И о парнях вообще. – Макс не звонил? Смотрю на подругу взглядом «с чего вдруг ему мне звонить». – Я просто спросила. – сразу идёт на попятную Ольхова и добавляет. – Просто я слышала, у Политеха какая-то вечеринка в «Нитро» намечается. Подумала, вдруг он тебя пригласил. – Ты же видела его с другой девушкой . – А со мной пойдёшь в «Нитро» завтра? – Яна складывает ладони, будто сейчас будет молиться и делает взгляд, как у кота из «Шрека». – Я подумаю, дурында! – Лучше бы подумала о том, как замутить с соседом. – Поход в «Нитро» уже под вопросом. – угрожаю я и ворую с её тарелки сухарик. – Морозова, блин, тебе девятнадцать, а ты ещё девственница. – шипит она. – Ты так сказала, будто это заразная болезнь! – Ну, нормального парня это может и отпугнуть! – Нормальный парень это оценит. Но я точно не собираюсь спать с уголовником. Допиваю свой уже остывший кофе и ненавижу Янку за то, что она снова завела разговор о Владе. Я и так думала о нем вчера весь вечер. Как дура прислушивалась к звуку его машины, а потом увидела, что она уже стоит под окнами у подъезда. Значит он починил её и теперь она так страшно не гудит. Потом я злилась на себя за то, что думаю об этом парне. А утром ещё и мама рассказала о нем суровую правду. И почему такому плохому парню обязательно выглядеть так соблазнительно? Что за подвох от природы? После пар Ольхова планировала меня докинуть до дома, но её вызвали в деканат. – Я же тебе говорила, что Румилова пожалуется. Давай я схожу с тобой и скажу, что все было случайно. – настаиваю я, переживая за подругу. – Наверняка, меня вызвали из-за «хвостов» с прошлого семестра. Не нагнетай, Кир! Все нормально. Езжай домой, а мне потом ещё нужно будет в бассейн успеть. Прощаемся с Ольховой и я выхожу из университета. Погода просто отличная. Жаль, что у Янки сегодня тренировка в бассейне. Могли бы с ней прогуляться по скверу и поесть мороженого. Одной будет скучно. С этими мыслями выхожу из ворот и направляюсь в сторону станции метро, когда слышу свое имя. – Кира! Морозова, подожди! Оборачиваюсь и вижу улыбающегося Макса Петрушина, моего бывшего одноклассника и парня.