Глава 8. Мир мёртвых

Владислава идёт в липкой чёрной массе. Ноги утопают, как в трясине. Поднимает голову и смотрит вокруг: кровь, много крови, стекающей по каменным неровным стенам, сливающейся в трясину, смешивающуюся с чернотой. Девушку окружает мрак, он затягивает, трясина кружится, как воронка. – Спасите! Тишина, как в гробу. Идёт дальше, тяжело, каждый шаг даётся с трудом, болью. Боль. Много боли. Где–то внутри душераздирающая боль. – Я не хочу! Отпустите! – падает в грязь, руки утопают. Из глаз брызгают слёзы, смотрит на них, капающие во мрак. Это снова кровь. «У меня кровавые слёзы!» – Спасите! Кто–то хватает её за волосы и, как котёнка, выхватывают из трясины. Швыряет на чёрный мраморный пол. Она стоит на четвереньках, смотря вниз, кровавые слёзы капают на мрачные холодные плиты. – Где я? – поднимает голову и ужасается. Чёрная мраморная коробка. От стен слышатся пугающие голоса. – Зачем? Кто вы? Стена растворяется, и она видит на белоснежных ступенях красивую светловолосую девушку. – Кто ты? Девушка не спускается. Раздаётся звенящий голос. – Я – Карина. «Карина? Я помню это имя. Его произносил Колин в бреду. Кто она?» – Я – сестра Колина, – ответила, будто услышав мысли девушки. Владислава расширила глаза и, скользя, встала. – Ты же умерла? – Ты тоже. – Да, но я – вампир и была там в его мире. А как оказалась здесь? Ты тоже вампир? – Нет. Я совсем умерла и нахожусь в Раю. Меня выпустили ненадолго, чтобы поговорить с тобой. Владислава напряглась. – Колин очень страдал в детстве, сначала от гибели наших родителей, потом от моей смерти. Он убил вампира изнасиловавшего и погубившего меня, но не смог принять моей смерти. – Почему тот вампир не обратил тебя? – Он вырвал моё сердце. – Мне жаль. – Не переживай, за то я оказалась в Раю и стала ангелом. Ты же проклята и никогда не сможешь оказаться здесь. Но сейчас речь не об этом. Я пришла сказать тебе: Колин никогда и никого не любил. Он не мог принять и простить моего ухода. Винил всех женщин. Я перед смертью начала встречаться с тем вампиром. Красивый, сексуальный и с легкостью увлёк меня. Я отошла от брата и летала в любви. Колин чувствовал, что тот вампир не искренен. Я же не верила ему, и мы сильно поругались, а когда поняла, что он был прав, стало поздно. Вампир жестоко изнасиловал меня. Он хотел, чтобы я стала его падшей женщиной. Я отказалась и тогда меня постигла смертельная участь. Колин долго рыдал надо мной, будучи уже и сам раненый. Тогда ему показалось, что он убил вампира, тот находился в отключке, но в последний момент бросился на брата и дал свою кровь. Колин, нехотя, проглотил её и обратился. А после когда осознал, что произошло, убил повторно на этот раз уже полностью, вырвав сердце. С того дня в его существовании было много женщин, но только ты смогла покорить его мёртвое сердце. Доказала ему, что не все женщины падшие. Он любит тебя по–настоящему. Не бросай его. У Владиславы снова выступили слёзы. – Тебе предстоит ещё пройти долгий путь. Иди и ничего не бойся. Закрой глаза. Владислава открыла их, когда всё стихло и, оглядев лес, бросилась бежать. Однако ей это не удалось. Её схватили сильные руки. Волки в виде людей крепко держали. – Попалась крошка? – Где ты была? – Отпустите! – На этот раз ты уже точно уйдёшь с нами. Твои вампиры улетели и теперь нам никто не помешает. – Нет! – начала вырываться. Волки оскалились. – Заткни ей пасть, а то опять лисы прискочат. Задолбаемся их разрывать. Второй волк ударил её сзади по шее, и она сползла вниз. Они обратились. – Сначала я понесу. После ты. – Хорошо. Они, довольно клацая зубами, помчались на выход из леса. – Наконец–то, маленькая шлюха у нас. – Я уже хочу засадить ей. – Давай уже в нашем лесу займёмся ею. – Согласен, так будет спокойнее. Они пробежали десятки километров через луга и поля, периодически забирая друг у друга ценную ношу. – Кальвин, почему ты так запал на неё, что мы просидели столько времени в логове вампиров? – Не знаю, я, как увидел впервые её глаза в лисьем логове, запомнил навсегда. А то, что она убежала от нас, не прощу. Поимею во все стороны. – Я тоже хочу. – Я первый, сказал же, после разберёмся. – Что–то я уже сомневаюсь, что ты поделишься, когда твой член побывает в ней. – Отстань, – огрызнулся Кальвин и побежал быстрее. Впереди показался тёмный лес, поражающий густым малахитовым цветом. Они вбежали в него, пронеслись мимо сотен сосен и выскочили в природное каменное кольцо. Скалы стояли полукругом, посередине виднелась пещера. – Я домой. – А я? Бросаешь меня из–за шлюхи? – Вали к себе. Завтра приходи. Созову клан и будем отмечать наше возвращение. Друг тоскливо опустил хвост и умчался восвояси в густоту елей. Кальвин занёс Владиславу внутрь и, пробежав немного, сбросил на каменный уступ, покрытый шкурами. – Скоро придёшь в себя, бессмертная же, – процедил и бросился вглубь к озеру. Обратился в человека, скинул брюки и обувь, нырнул в ледяную прозрачную воду. Владислава очнулась и, вскочив, огляделась: пещера, вокруг много шкур, подсвечники с оплывшими свечами, стол и стул из грубого сруба. – Где я? – Ты в моей холостяцкой берлоге, прекрасная вампирша. Она оглянулась. В пещерном проеме стоял волк в человеческой ипостаси, голый и ухмыляющийся. – Ты? – А ты думала кто? – улыбнулся, показывая великолепные ровные зубы. Владислава попятилась назад. – Не подходи. – Дурочка, отсюда тебе некуда не деться. Ты полностью в моей власти. – Если тронешь меня, сгорю под солнцем, как только выйду наружу. – Ха – ха, до этого же не сгорала, значит, ты как–то защищена. – Да, на мне защитный кулон, но я его сниму и сгорю. Волк в доли минут преодолел расстояние между ними и сгрёб девушку, довольно вдыхая аромат её волос. Его губы приблизились. Она зажала рот, пытаясь отвернуться. Он, скалясь и ухмыляясь, бесцеремонно начал лапать грудь. – Ты сейчас же станешь моей. – Пусти! Колин разорвёт тебя. – Его тут нет, и пока он нас найдёт, я уже десять раз тебя поимею как хочу. И потом волки не уступают по силе вампирам, так что ещё неизвестно, кто кого порвёт. – Сволочь! Помогите! – Остановись! – послышалось за спиной откуда–то с входа в пещеру. – Шаман? Какого хрена ты врываешься к вожаку в логово? – Кальвин, ко мне зашёл Воган и рассказал о ней. Оставь её и отнеси обратно, откуда взял. – Ты с ума сошёл? Я хочу её с первой минуты как увидел. – Волки не спариваются с вампирами. Это против древних законов. Ты навлечёшь гнев богов на всю стаю. – Убирайся! – Кальвин обратился и прорычал. – Нет! Я заберу девушку и отправлю домой. Ты подвергнешь всех опасности, и стая взбунтуется. Опомнись, хочешь потерять место вожака? – Конечно, это падла Воган хочет на моё место, поэтому и слил меня тебе. Шаман двинулся к Владиславе и протянул морщинистую руку. – Нет, – волк бросился к ней и мгновенно разорвал платье. Она осталась в одном зашнурованном корсете, кружевных панталонах, тонких чулках и изящных туфлях с бантиками. Глаза девушки расширились. Кальвин, недолго думая, порвал и корсет. Её высокая грудь предстала перед ними, как спелые дыни. – Она само совершенство. – Вампирша не может стать твоей самкой, тем более, если она уже не девственна. – Плевать на всё. Уходи, иначе я разорву тебя, – зарычал сильнее, открыл пасть и набросился на шамана, сбивая того с ног. – Кальвин! Что ты творишь? Опомнись, боги накажут тебя, – прохрипел, прижатый к камню сильными когтистыми лапами. Владислава тоже вжалась в стену. – Вон! – волк, схватив шамана за ворот рубахи, выволок наружу. – Если кто–то зайдёт ко мне, пока я не удовлетворю свою страсть, разорву любого. Шаман отряхнулся, бросил грозовой взгляд на него и ушёл, ковыляя, помогая себе посохом. Волк вернулся внутрь. – Снимай остальное. Девушка прикрыла грудь руками. – Кальвин, кажется? Прошу, подумай, я люблю Колина и являюсь его невестой. Если ты изнасилуешь меня, он никогда на мне уже не женится, но всё равно заберёт и сделает общей шлюхой. Ты такой участи мне желаешь? – Нет, ты останешься со мной. – Почему? Зачем я тебе, кроме удовлетворения мимолётной похоти? – Это не так. Да, я хочу тебя с первого взгляда, но также хочу, чтобы ты стала моей постоянной наложницей, пока ты мне не надоешь. – А когда надоем, тогда что? – Убью. Он обратился обратно. – Если ты сама не снимешь всё остальное, и не покоришься, порву тебя на куски. Буду так жесток с тобой, что ты пожалеешь, что не отдалась сама. Владислава отпрянула. – Не дождёшься, скотина. Его глаза цвета густой смолы пожирали её. Подошёл, схватил на руки упирающуюся девушку и уложил спиной на каменный широкий уступ, покрытый шкурами. – Отпусти! – она пыталась драться, однако его это только разозлило. Он ударил её по лицу и, держа одной рукой за горло, другой – начал ласкать грудь, потирая соски. Они быстро встали колом. Она в бессилии закрыла глаза. – Ненавижу, сволочь. Его горячие руки мяли и поглаживали, кружили по животу, подбираясь к панталонам. Рванул тонкую ткань и небрежно бросил на пол. Рука легла на золотистый треугольник. Она извивалась и кричала. Он сжал его и дотронулся пальцами до заветного входа. – Расслабься, – наклонился к груди, засасывая сосок. – Пошёл ты…. Его язык кружил по соску, левая рука держала за шею, правая – играла с клитором. Владислава напряглась. «Колин, прости, я сгорю после этой ночи». Кальвин подсел между её ног и приготовился к вхождению, как вдруг в пещеру ввалилась дюжина волков. За ними маячил шаман. – Вожак, оставьте вампиршу, пока ещё не поздно. Мы не хотим войны с вампирами. – Как вы посмели? – проревел и оглянулся. – Она уже сама готова мне отдаться. – Это неправда. Ты хочешь изнасиловать меня. – Прикройся, вампирская шлюха, – рыкнул шаман, выходящий вперёд. – Кальвин, за пещерой собралась вся стая. Вожак встал, поворачиваясь к ним со стоящим колом членом. – Я хочу её! Пошли вон. Владислава укрылась одной из шкур и уставилась на вышедшего вперёд такого же высокого волка в человеческой ипостаси. – Нет. Стая не даст тебе этого сделать. Если ты сейчас не отпустишь вампиршу с шаманом, будет бой. Ты сильный волк, но со всеми не справишься. Шаман стоял за его широкой спиной. Кальвин бросился на сородичей. Они обратились уже в момент боя. Волки рыча, вылетели кубарем из пещеры. Шаман подскочил к Владиславе, схватил за руку и выволок наружу. Стая, увидев её, возмутилась: – Убей вампиршу. – Успокойтесь, нам не нужна её смерть. Кальвин, рыча, рвал своих, пытаясь, подобраться к шаману. Волки обступили его плотным кольцом. – Свяжите его, эта девка свела с ума вашего вожака, – шаман обратился в старого волка. – Садись, нас ждут в поле. – Кто? – Заткнись, быстрее садись. Владислава запрыгнула к нему на спину, и волк понёсся подальше от этого места. Вожака одолели и, связав, отнесли в пещеру. – Твари! Это измена! Я хочу эту девку. Верните её. – Кальвин, приди в себя, ни одна вампирша не стоит потери места вожака. Если ты не успокоишься, твоё место займёт Воган, а тебя придётся убить, – рослый волк внимательно смотрел в его бешеные глаза. – Куда её забрал шаман? – его голос стал заметнее тише. – За ней кто–то пришёл. Кальвин, чувствуя безысходность, отвернулся. – Развяжите меня. – Ты обещаешь, что опять не набросишься? Итак, порвал нескольких товарищей. Вон зализывают раны. – Обещаю. Волки развязали его. Он встал, оделся и присел, берясь руками за голову. – Эта девка точно какое–то наваждение. Простите меня, – оглядел всех верных друзей. – Несколько самок стоят за пещерой и ждут твоего приказа прийти к вам. – Хорошо, пусть войдут. Волки вышли и вышли две волчицы в человеческой ипостаси. – Вожак… – Разденьтесь. Они подчинились. Он кинул на их совершенные тела мимолётный взгляд. Снял штаны и показал взглядом приниматься за дело. Волчицы подсели к нему и поочерёдно стали засасывать его напряжённый член. Спустя несколько часов шаман оказался в нужном месте. – Слезай. – Но здесь никого нет, – с удивлением оглядела огромное поле. – Кто за мной пришёл? – Это неважно, главное, что ты не станешь яблоком раздора в нашем клане. Жди здесь. За тобой скоро придут. – Хорошо, и ещё… я не вампирская шлюха, а невеста Колина. – Знаю. Её глаза распахнулись. – Так что же вы тогда оскорбляли меня там при всех? – Чтобы вразумить Кальвина. Если б ты была обычной шлюхой, он бы даже не обратил на тебя внимания. Ему всегда хотелось иметь всё самое лучшее, но волкам спариваться с вампиршами нельзя. Живое горячее как волки и мёртвое холодное не совместимо в нашем мире, и боги за это покарали бы весь клан. – Кто за мной пришёл? – Я увидел на костях, того кто тебя ещё хочет. Связался мысленно с ним и дал понять, что скоро приведу сюда. Тебе надо всего лишь здесь подождать. – Меня многие хотят, ещё лисы. Хоть не им ты меня решил отдать? – Это уже неважно. Прощай, – развернулся и умчался. Владислава напряжённо разглядывала всё вокруг. «С кем же он связался? С вампирами? Вряд ли, тогда так и сказал бы, что меня заберёт Колин. Неужели лисы?» – Она побежала, разгоняясь вампирской скоростью. – А бегаешь ты уже неплохо, жаль, что ещё не летаешь. Владислава услышала насмешливый знакомый голос и оглянулась. – Карл? – резко остановилась. Вампир, не отвечая, обнял её и сразу взлетел. – Где Колин? – Он улетел к нашему колдуну, чтобы вытащить тебя из мира мёртвых. А ты смотрю, и сама уже успешно выбралась. – Да, меня вернули обратно в лес. – Знаю, и про волков тоже. Как тебе член вожака? – Он не успел изнасиловать меня. – Почему же изнасиловать? Ты же шлюха и сама должна всем давать, кто тебя хочет. Его слова ей не понравились и она напряглась. – Карл! Что с тобой? Ты же знаешь, что я невеста Колина. – Это всего лишь временное помутнение его разума. Ты околдовала его, но как была шлюхой так и останешься, только теперь будешь моей. – Что? Ты свихнулся? Лети к Колину. Карл свернул ей шею и с довольным выражением лица, ускорился. – Хоть заткнёшься на время. Колин, поговорив с колдуном, узнал, что Владиславу забрали волки и полетел туда. Полёт был неблизким и он нервничал, боясь, что будет уже поздно. «Девочка моя, я не смогу жениться на тебе, если ты попробуешь волчий член. Я убью их». В логове волков его встретили очень недружелюбно. – Вампир? Как ты посмел появиться здесь? Ты один? Тогда ты точно идиот, – оскалились волки, собираясь вокруг. – Где моя женщина? – Колин? – вперёд вышел Кальвин. – Я хотел твою девку сделать своей и сделал бы, если б не взбунтовавшаяся стая. Пришлось от неё отказаться, хотя мне очень жаль. Вампир изменился в лице, выставив клыки. – Ты хотел сделать мою невесту шлюхой? Я убью тебя, – бросился к нему. Завязалась драка. И она стала бы для кого–то из них последней, если б волчий шаман не вступился. – Хватит! Вы с ума сошли из–за девки. Два сильных вожака. Вы хотите смерти? Она не собиралась тебе изменять, а от насилия нашим вожаком, я её спас. – Где она? – вампир отлетел от волка вверх. – Если бы ты поганый волчара всунул свой член в мою невесту, я бы убил тебя. – Ещё посмотрели бы, кто кого убил, – прорычал разъярённый волк. – Пойми же, ты просто хочешь её как шлюху! – А ты нет? – Нет! – А как же? Никогда не поверю, что ты искренне хочешь на ней жениться. Столетний вампир на какой–то новообращённой шлюхе. – Не смей её называть так! Да, я хочу на ней жениться, потому что… люблю. Волки в удивлении открыли пасти. – Похотливый вампир способен на любовь? О вашей развратности ходят легенды. – Это всё уже в прошлом. Я хочу только её. Она теперь смысл моего существования. Кальвин неожиданно для всех склонил голову. – Тогда прости и передай ей мои извинения. Я не думал, что всё так серьёзно. Колин опешил. – Ты, поистине мудрый волк, я принимаю твои извинения. – Перевёл взгляд на шамана. – Почему ты не связался со мной? – Я пытался, но по какой–то причине не смог. – Наверное, я был, как раз в то время, на ритуале нашего колдуна. Шаман тряхнул головой с короной из волчьей шерсти. – Возможно, поэтому ты и был закрыт для меня. Я связался с другим вампиром. С кем то из твоих, точно не знаю. Назначил ему встречу в голубом поле и отнёс туда вампиршу. – Есть ещё только Карл и Волан. Они пришли за ней? – Я не видел кто. Колин, не прощаясь, улетел. Волки ушли в свой пещерный город. – Кальвин, я рад, что ты понял, эта девушка не для тебя. – Согласен, я не знал, что у них всё так серьёзно, иначе б никогда не тронул. Это же сравнимо с тем, когда я выберу себе самку. Волки почтительно склонили перед ним головы. Колин летел с ветром наперегонки в замок братьев. «Скоро мы с тобой встретимся, моя куколка». Карл внёс внутрь Владиславу. Волан, сидя в кресле у камина, взглянул на него исподлобья. – Шлюха Колина? Тот кивнул. – Откуда она у тебя? – От волков. – Ха, что её влагалище уже принимало волчьи члены? – подошёл и, отодвинув шкуру, провёл указательным пальцем вокруг соска. – Интересно, а где Колин? – Насколько я понял телепатически волчьего шамана, их вожак хотел её, но им это запрещено и шаман решил побыстрее от неё избавиться, связавшись со мной. – Ясно, и что ты хочешь? Найти Колина и отдать девку? – Нет, я хочу трахнуть её по–полной. Кстати, можешь присоединиться после меня. Колин увидит, что она всего лишь шлюха. – Хорошая идея, я за… позови, как удовлетворишься. Карл внёс девушку в свои покои и, уложив на постель, выбросил на пол шкуру, в которую она была завёрнута. Провёл кончиками пальцев от шеи до лобка и расставил ей ноги. – Ты придёшь в себя, когда я уже буду в тебе, – разделся, встал на руки над ней, глядя в лицо, член находился уже совсем у заветного входа. Владислава открыла глаза и, как только осознала, что происходит, закричала. Карл, ехидно ухмыляясь, держа её за руки, заведённые за голову, резко вошёл. – Ты всего лишь шлюха, и тебе никогда не стать женой благородного вампира, – процедил и начал бить членом так, как будто она и, правда, была низкой шлюхой. – Теперь я понимаю Колина, ты и внутри иная, сладкая «белочка»? – скалился и бил, останавливаясь на миг, чтобы в очередной раз словесно поиздеваться. – Белочка» так, кажется, он называет твоё влагалище? – Мразь, я никогда не стану вашей общей шлюхой. Он начал бить её по лицу и когда увидел, что уже забивает, бурно кончил. – Круто, брат, – в дверях стоял Волан. – Теперь моя очередь? – Да, возьми эту суку в зад, чтобы наверняка, уже стала общей шлюхой. Колин очень бережёт эту сторону у неё. Давай, докажем ему, что беречь нечего. Владислава слабо простонала. – Твари… – Волан разделся и перевернул девушку, лапая упругие ягодицы. Колин, ещё на подлёте в их замок, почувствовал что–то такое неприятное, что тряхнул головой. – Что это? Почему мне так плохо? Впервые чувствую такое, – залетел сразу во двор, минуя подъёмный мост, и побежал по лестнице внутрь. – Где она? – рявкнул слуге, несущему вино на серебряном подносе. – Господа развлекаются с ней наверху, попросили принести вина. – Что они делают? – его глаза побагровели, вылезли когти и клыки. Слуга затрясся, потупив взгляд. – Господин Карл сказал, что хочет обмыть её сладкую «белочку». Колин уже не слушал, а летел наверх в покои Карла. Он выбил дверь в тот момент, когда Волан уже тёрся головкой об её сжатый анус. Развратный вампир даже не понял, что произошло, когда Колин, пролетев, как вихрь, мимо Карла, оторвал Волану голову и бросил во второго. Ему хватило одного взгляда на любимую, чтобы понять, что он не успел. – Что вы с ней сделали? Карл, стоя голым, потерял дар речи, держа голову брата в руках. Колин подлетел и прижал его за горло к стене. – Отвечай, ты трахал её? – Волан… – тот перевёл безумный взгляд на Колина. – Что ты сделал? Это же шлюха. – Заткнись, и отвечай. Я всё равно узнаю у неё правду. – Я отимел её в твою «белочку», а Волан… ничего не успел. Колин рассвирепел и, хотя Карл уже начал защищаться, спастись от гнева создателя не удалось. Его мёртвое сердце оказалось в руке вампира быстрее, чем тот успел ударить когтями. Владислава в это время встала и, как в тумане, сняв кулон, выпрыгнула в распахнутое окно. Солнце сразу начало безжалостно сжигать нежную кожу. Она всё ещё не могла летать и падала, как горящий факел. Колин, оглянувшись и, увидев, что её нет в комнате, стремглав вылетел за ней. Его глаза увидели горящий ужас, упавший на землю. – Владислава! – подлетел и на лету, пытаясь схватить, пронёс руку уже в воздухе, в которой осталась горсть пепла. – Нет! – он даже и сам не знал, что столетний вампир может плакать. Из его глаз потекли кровавые слёзы. Колин так и остался сидеть на коленях на земле, высыпая сквозь пальцы пепел любимой. – Мы опять встретились? Сознание Владиславы пронзил знакомый женский голос. Она открыла глаза и увидела в окружающей тьме, светящееся овальное облако. Привстала, приглядываясь. – Карина? Облако приблизилось, и в нём действительно оказалась сестра Колина. – Да это я. Ты знаешь, где ты? – Догадываюсь. – И где же? – В мире мёртвых. – Да, но не там, где была раньше, когда я тебя вытащила сюда. Сейчас ты в чистилище. – Понимаю, я умерла и как вампир. – Зачем ты это сделала? – Меня изнасиловал Карл. – Это тяжело, мне искренне жаль, но ты своим самосожжением, причинила ещё большую боль брату. Владислава удручённо опустила голову. – Я не шлюха, а после такого, он не женился бы на мне. – Согласна, но сейчас ты теперь ещё страшнее грешница, чем когда Колин обратил тебя. Ты – самоубийца. – Понимаю, это был порыв души, хотя бы то, что у меня ещё оставалась. – Несмотря ни на что, у тебя ещё хорошая душа. Колин сейчас сильно страдает. Владислава присела на единственный камень. Карина исчезла, забрав с собой и свет. Девушка осталась в кромешной тьме, закрыла лицо руками и зарыдала. Сколько так прошло времени одному богу известно. Она осознала, что просидела слишком долго, встала и пошла вперёд. Куда шла, не понимала. Темнота не давала ничего понять. Вскоре ноги начали прилипать к некой грязи, каждый шаг давался с трудом. «Колин… прости любимый. Я может, и дура, самоубийца, но точно не шлюха. Прости – прости меня», – слёзы катились градом. Света не предвиделось. Куда она брела, совсем не понимала. – Ау? Есть здесь кто? В ответ тишина, самая что ни на есть гробовая. «Когда я уже выйду из этого чистилища? А может, никогда? И буду теперь, как вечная неприкаянная душа ходить здесь в потёмках. Но… так же не может быть! Куда–то я должна прийти?» – пошла дальше, несмотря на липкость под ногами. Прошла ещё несколько километров, впереди забрезжил крошечный огонёк. – Наконец–то! – напряглась, что есть мочи и зашагала туда. По мере приближения огонька, увидела, что идёт по крови. – Ужас! Господи, прости, я же не виновата во всём этом. Господи… Колин… Карина… куда мне идти? – упала на колени, случайно выставила руки в эту жижу, подняла к глазам и ещё больше ужаснулась. Кровь. Много крови. – Помогите! Я не хочу всего этого. Простите, – закричала так, что сорвала голосовые связки. Огонёк замерцал, будто, где–то на него дул лёгкий ветерок. Владислава присмотрелась. – Это же горящая свеча! Встала и снова пошла к ней. Тьма вокруг сгущалась. Ей стало казаться, что за ней наблюдают. А через миг услышала людские крики, такие пронзительные, что невольно закрыла уши. – Не надо! Пожалуйста, не надо! – опять упав на колени, разрыдалась. – Я всё поняла, это кричат люди, которых я выпила. Простите меня за это. Я не понимала, что людскую кровь пить нельзя. Но… как же я тогда существовала бы как вампир? Тишина. Огонёк замерцал ещё сильнее. Не понимая почему, ей стал так страшно, что он сейчас потухнет, что девушка собрала последнюю волю в кулак и побежала. Ноги были каменными. Кровь под ними не давала бежать быстро. Добежала до этой свечи и окружила ладонями огонёк, защищая от странных дуновений. – Только не тухни. Пожалуйста, гори. Колин после потери любимой полетел к колдуну. Пролетев немалое расстояние над полями и лесами, чувствуя уже острый голод, врезался налету в ветхие двери его хижины. Колдун, услышав, грохот, с трудом открыл придавленную вампиром дверь. – Ваше сиятельство. – Помоги… – его глаза выражали такую боль, что колдун подсел рядом на колено. Чёрный плащ лёг крупными волнами на грязный пол. – Но у меня нет крови, кроме моей. – Мне не нужна кровь. Ты можешь связаться с миром мёртвых? – Зачем? – кустистые брови старика поползли вверх. – Она… сгорела. Я хочу узнать как она там? Что с ней? – Ваше сиятельство, зачем уже тревожить её несчастную душу? – Помоги… Колдун впервые видел грозного вампира в таком плачевном состоянии. – Входите. Колин встал и вошёл в хижину. Тот развёл огонь в очаге. Повернулся к колдовскому алтарю, зажёг по кругу тринадцать чёрных свечей и начал читать заклинание. Колин ждал, пристально смотря в огонь. Заклинание затянулось. Свечи внезапно затрещали, огоньки замерцали и потухли. Колдун отпрянул. – Что случилось? – встревожился, расширив глаза. – Ваше сиятельство, что–то не так. Совсем не так. – В смысле? Говори, не томи. – Подождите, – взял новую свечу из бархатной коробочки и, поставив в центр чёрного круга, поджёг от лучины из очага. – Почему эта белая? – Это цвет её души. – Как такое возможно? Она же вампир и душа у неё должна быть чёрной, как у всех нас. – Я тоже так думал, однако… Колин напрягся. – Её душа до сих пор белая. Вампир ещё сильнее напрягся, смотря на мерцающий огонёк. Колдун продолжил заклинание. Огонь в очаге вспыхнул снопом искр. На алтаре начал гулять ветерок. Колин испугался, что свеча, олицетворяющая её душу, потухнет и, выставив руки, защитил огонёк с двух сторон. Колдун замолчал, глядя ему в глаза с какой–то добротой. Вампир, осознав, что канал с ней налажен, перевёл взгляд на крошечный огонёк. – Владислава, хочу, чтобы ты знала: Я люблю тебя. Девушка, находящая во тьме, ощутила от огонька, который защищала такое приятное тепло, что невольно закрыла глаза. «Владислава, я люблю тебя», – пронеслось в мозгу. – Что это? Это же его голос! Колин! Колин, любимый, прости меня, – слёзы потекли ручьём. Внезапно на плечо легла чья–то тёплая рука. Владислава оглянулась. – Карина! – Ты готова больше никогда не пить людскую кровь? Вампирша открыла рот от удивления, не в силах, что–либо ответить, не понимая смысла вопроса. – Кровь животных тоже пить нельзя. Все они твари божьи. Тебе надо приучить и брата пить замену крови. Вы оба грех, это уже не изменить, но вы можете изменить своё питание. – А как мы сделаем такой заменитель? – Владислава совсем не понимала, зачем задала этот вопрос, миновав главные: как они смогут, что–либо уже изменить, если она и как вампир умерла. – У него есть сильный колдун. – Если он может это сделать, тогда да. Я готова. Карина улыбнулась такой лучезарной улыбкой, что у Владиславы потеплело в сердце. – Как я могу ощущать тепло в мёртвом сердце? – Это огонь твоей души. Возвращайся, – она взяла двумя пальцами огонёк со свечи, трепещущий, как живой, поднесла к девушке на уровень сердца, он вошёл в неё, и Владислава потеряла сознание. Колин лелеял горящую свечу в хижине колдуна. – Любимая, чистая, невинная куколка, прости меня за всё. Колдун положил руку ему на плечо. – Ваше сиятельство. Пора тушить её. Это опасно. – Нет! Уйди. Я хочу уйти к ней. – Ваше сиятельство, – старик взял напёрсток и потушил свечу. – Что ты сделал? Как ты мог? – его глаза побагровели. – Простите, но мир мёртвых это очень опасно. Колин схватил свечу и, спрятав за пазуху, выскочил из хижины. Пробежал несколько километров, остановился и взлетел. Этим днём до поздней ночи летал над лесами, вспоминая её. Мучила жажда, но он не хотел никого убивать. Почему и сам не знал, но что–то в нём перевернулось. Вампир напал на перепуганного до смерти крестьянина и даже уже прокусил артерию, однако пить не смог. Сплюнул и отпустил. – Беги. Тот, крестясь и молясь, побежал. – Спасибо вам, спасибо. Колин залетел в лисий лес и полетел в самое логово к их вожаку. Корявые сосны встречали его дружелюбно, отбрасывая лёгкую тень на мхи и траву. Несмотря на летнюю пору, деревья, стоящие плотными рядами, создавали голубовато–синеватую феерию с примесью цвета змеевика. Лисы, завидев его, собирались один за другим вокруг норы вожака, разбавляя сочным апельсиновым пятном тёмную лесную местность. – Робаган! – проорал, находясь ещё на высоте, но уже на уровне нижних ветвей старых сосен. Лис, услышав его, вышел из норы вальяжной походкой. Колин сразу отметил, что тот нисколько не волнуется и не боится. (Нора, как большой дом, с крошечными окнами, обросшими травой, только крыша в виде зелёного пригорка) – Колин, чего ты так орёшь? – наигранное удивление сквозануло в его бархатном тембре. – Хочу, чтобы ты убил меня и сожрал, – лицо вампира с точёными чертами, как грани алмаза, выдавало всю бурю эмоций, какую он сейчас испытывал. Что не укрылось от хитрого лиса. Он свёл идеальные брови к прямому заострённому носу и рассмеялся, обнажая ровные глянцевые белизной зубы. Узковатые глаза отзеркаливали смешинкой, а лукавая улыбка, показывала ямочки на щеках, придавая его миловидному лицу ещё большее очарование. – Зачем? – Не хочу без неё существовать. Ничего не хочу. Даже кровь пить, – вампир ударил кулаком в ствол и сотни мелких хвойных игл вместе со стволовыми щепками осыпались на землю. Лис лукаво усмехнулся, находясь в получеловеческом виде: высокие уши с белоснежной шерстью по краям, огненными, густыми, вьющимися волосами, с пушистым хвостом, бодро стоящим и лежащим мягким концом на левом плече. – Не понял. А её что мне оставишь? Колин чуть не упал от услышанного. Быстро опустился и широким шагом, преодолев расстояние между ними, схватил его за грудки, кожаную короткую жилетку, вышитую золотыми нитями в виде листового орнамента. – О чём ты говоришь? – процедил, сверля багровым взглядом. – Твоя невеста у меня в норе, – лисья улыбка стала ещё шире. – Что? – Я нашёл её без сознания час назад в моём лесу. Она ещё не пришла в себя. Милое дитя. Колин, оттолкнул его и понёсся в нору лиса. – Добро пожаловать, – продолжая усмехаться, лис пружинистой походкой вошёл за ним. Колин увидел её лежащей на широкой постели, покрытой шкурами и, схватив руку, начал целовать кончики пальцев. Она, открыв глаза, погладила его по голове, путаясь в мягких светлых волосах, совершенно не обращая внимания на богатое убранство лисьей норы в золотых тонах. Тяжёлые занавеси из парчи украшали маленькие окна. Света тут немного, от чего некоторые предметы изящного интерьера светились в слабых лучах утреннего солнца. Колин вздрогнул и сразу надел на неё защитный кулон. – Я люблю тебя, – улыбнулась, слабой улыбкой. – Ты – душа моя. Та светлая часть, которая у меня когда–то была. – Карина любит тебя. Прости её. Она теперь ангел. Глаза Колина наполнились слезами. Владислава, заметив это, потянулась к нему. Их губы слились. Лис продолжал ухмыляться. – Вот это любовь, что даже смерть отпустила её. (Он уже знал обо всём от нового шпиона из замка братьев) – Выйди… – вампир, не оглядываясь, начал снимать с любимой белоснежную рубашку, в которой она появилась из мира мёртвых. Лис сразу вышел. – Робаган, ты теперь дружишь с вампирами? – С этими, думаю, да. – А других насколько мы уже знаем, нет. – Нет. Колин расправился с братьями, и поделом. Нечего зариться на чужое. Из норы донеслись сладостные стоны. Лис прищурился. – Какая страсть! Когда же я найду такую любовь? Лисы рассмеялись. – Когда–нибудь найдёшь, надеемся, с ней не будет столько проблем, как у этих. – Ради такой любви, я готов на любые проблемы. Вскоре из норы вышли рука об руку Колин и Владислава. – Благодарю. Лис подошёл и протянул изящную руку. – Заключишь с нами мир? – его глаза улыбались. Колин кивнул и подал свою. Это рукопожатие между вампиром и лисьим вожаком считалось настоящим мирным договором, разрыв которого повлечёт за собой смерть.