Глава 23

    Руслан подошёл к Олесю и коротко поцеловал.

— Не нервничай мой мальчик, я уже говорил, это просто светский обед.

— А как я выгляжу? — взволнованно спросил парень.

— Прекрасно, малыш, — улыбнулся в ответ Руслан.

    Сегодня ждали в дом гостей. Олесь надел чёрные брюки и светло-голубую рубашку с коротким рукавом. Руслан был в тёмно-синих джинсах и белой рубашке-поло. Из кладовки в подвале вынесли несколько стульев и раскладной стол, а ещё небольшой ковёр. Пока Олесь управлялся со столом и помогал носить приготовленные блюда, Руслан выбил ковёр на улице. Потом к удивлению Олеся сам его как следует, пропылесосил, нанеся сначала какую-то пену. Ковёр положили возле камина. Когда всё было сделано, Марина попрощалась и ушла. Вот тут Олесь занервничал. Время обеда неумолимо приближалось.

    Руслан предложил встретить гостей на улице. Сначала приехали Лекс и Саша. К удивлению парня,  Алексеей представился и протянул ему руку. Следом поздоровался Саша. Через пару минут в калитку вошёл Юри с семьёй. Именно с семьёй, потому что Ольга держала за руку маленького мальчика. Сначала все поздоровались и познакомились с Олесем. Потом Руслан взял на руки малыша и понёс в дом.

— Иди сюда, мой крестник, я по тебе соскучился.

    Мальчик довольно улыбнулся. Потом вдруг стал жаловаться, как родители заставляют убирать за собой игрушки.

    Оля и Юра смеялись над жалобами ребенка, который картавил некоторые слова, смешно их выговаривая. Олесь удивлялся, что эта пара вполне себе счастлива. Оля была одета в широкие бежевые брюки, которые казались длинной юбкой, когда она стояла и такого цвета блузку. Всё было гармонично и стильно. Олесь было подумал, что она явится, чуть ли не в рубище, ведь она как бы рабыня Юри, но всё оказалось не так. Саша тоже был одет стильно и дорого в одежду из джинсовой ткани.

— Что, чем-то удивлён, Олесь? — спросил Лекс.

— А не будет это неприличным, если я не стану это с вами обсуждать?

— Не будет. Я не могу приказывать чужому сабу. А ты и вовсе таковым не являешься. Так что расслабься, — улыбнулся мужчина.

— А я могу поговорить с чужим сабом? Руслан Михайлович сказал, что можно.

— Так, и с кем из двух, ты собираешься разговаривать? — удивлённо спросил Юри.

— Разумеется, с Сашей, — потупился парень.

— Разумеется, можешь, — передразнил его Алексей.

    Всё зашли в дом и увидели малыша сидящего на ковре. Рядом расположился Руслан и распаковывал большую коробку с игрушкой. Это оказался гараж с открывающимися дверцами. В каждом боксе гаража стояли машины: пожарная, аварийная, полицейская и скорая помощь. Всё было выполнено из металла.

— Ты балуешь его, Руслан, — улыбнулся Юрий.

— Не так уж и часто, поэтому имею право, дорогие родители, — парировал Черкасов, Так, всем мыть руки и за стол. Я уже проголодался.

    Через некоторое время всё сидели за столом. Оля покормила сына и отправила играть. Олесь, наконец, расслабился. Он увидел, что никто не смотрит на него оценивающим взглядом, более того, разговоры шли о чём угодно кроме темы. Ещё удивило то, что на стол не поставили спиртное, и никто ничего не сказал. Родители Легкова тоже не пили, но когда в доме были не частые гости, то на столе появлялась бутылка вина. Этим же мужчинам и женщине, было весело без спиртного. Над столом то и дело звучал смех и шутки. Юрий вдруг поинтересовался, чем Олесь занимался раньше, и куда поступил.

— Я учился в балетной школе с четвёртого класса, после неё предполагается соответственный вуз. Но травма ноги не дала мне туда поступить. Поэтому, Юрий Николаевич, я будущий учитель химии, — грустно сказал Олесь.

— Ух ты, я всегда восхищалась артистами балета. Было непонятно, как они бегают по сцене на цыпочках.

— К сожалению, я этого теперь не могу. Разве что на пальчики одной ноги встану и выполню ласточку.

— А ты можешь что-то станцевать? — глаза Ольги сверкнули любопытством.

— Оля?! Этот мальчик не игрушка для развлечения. Тем более он после травмы, — одёрнул её муж.

— Прости, Олесь, я не хотела тебя обидеть. Просто я обожаю балет, — потупилась женщина.

— Правда, Олесь, не обижайся. Она у нас ни одной балетной премьеры в местном театре не пропускает, — улыбнулся Юрий.

    Олесь вовсе не обижался. Просто просьба станцевать была такая неожиданная. Да и он не танцевал уже несколько месяцев. Доктор сказал, что он вполне может это делать, если только не экстремально выгибать лодыжку. Но он же может вставать на полупальцы, к тому же, не будет танцевать целый балет, а только маленький отрывок. Неожиданно захотелось, чтобы Руслан его увидел в этом искусстве. Но танцевать перед жующими людьми это ниже его достоинства.

— Я станцую. Но у меня есть условие. Это будет тогда, когда поедим и уберём стол, мне нужно пространство. У меня даже остался костюм, который мама шила к выпускному спектаклю. Не знаю, зачем взял с собой? На память, наверное. Только, Руслан Михайлович, костюм предполагает одни брюки и головной убор.

— Хочешь сказать, для чистоты действия ты должен быть без рубашки. Я не против, Олесь. Мне самому любопытно, — тепло улыбнулся Черкасов.

    За столом продолжились разговоры. Потом Оля села на ковёр и стала играть с сыном.

— Олесь, давай дадим старшим поговорить. Ты, кажется, хотел поговорить? — обратился к нему Саша.

— Да, мы можем выйти на улицу. Руслан Михайлович, обещал, что наш разговор будет моим секретом.

— Вряд ли это будет секретом, — сказал Саша, присаживаясь на лавочке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Почему это? — удивлённо спросил Олесь.

— Понимаешь, я не имею права ничего скрывать от Алексея Игоревича, если он спросит. Тем более не имею права врать. А если Руслан Михайлович спросит у него, то тот как друг поделится информацией.

— Ну, ладно, — пожал плечами парень, присаживаясь рядом.

    Легков посмотрел на Сашу пристальней. Очень красивый парень. Он отчасти даже на девушку смахивал внешностью, но вовсе не был манерным мальчиком. Обычный парень не больше двадцати пяти лет.

— Ну, чего застыл, спрашивай, — усмехнулся Саша.

— Руслан Михайлович сказал, что вы с Лексом в ДС отношениях. А давно это?

— Мне двадцать пять лет и я четыре года в теме. Сначала был негативный опыт. Нарвался на ублюдка одного и долго не мог отойти от этого. Потом познакомился с Юри. Вернее набрёл на его сайт и узнал, что он практикует платные сессии, но без секса. Я заплатил за одну и сказал, что хотел бы ходить к нему иногда. Юри согласился. У меня были деньги, папа бизнесмен и всё такое. Поэтому я мог позволить себе оплатить сессию раз в неделю. А для секса встречался с ванильными партнёрами. Но мой папа однажды решил проверить, для чего я попросил давать мне определённую сумму в месяц. К тому времени я учился в вузе и не работал. Его служба безопасности раскопала, что я гей, да к тому же извращенец, любящий унижаться. Тогда отец переписал завещание только на старшего брата, а меня с треском выпер из дома. Только документы в след кинул. Мне было некуда идти, и я позвонил Юри. Стыдно говорить, припёрся к нему весь в слезах и соплях. Но он не бросил меня. Помог мне выхлопотать общагу до конца учёбы. Я устроился мыть полы по вечерам в одном офисе. А два года назад, он меня познакомил с Лексом. Тот как раз расстался с любовником, который не захотел терпеть доминантную натуру Алексея Игоревича. Мы несколько месяцев просто встречались, для сессий, а потом я попросил ошейник и переехал в дом к Лексу. У моего господина бизнесс, а я работаю Юристом.

    Олесь был в шоке от этого рассказа. «Так вот кого имел в виду Руслан, когда говорил, что родители за ориентацию могут выгнать из дома.

— А на тебе сейчас нет ошейника?

— Разумеется, я что больной, привлекать к себе ненужное внимание людей. Одеваю только в клуб, или дома, когда Лекс просит, — хохотнул Саша.

    Парень достал телефон и показал фото себя в ошейнике. Когда он его увеличил, Олесь прочитал надпись «Собственность Лекса».

— Расскажи, это очень страшно жить в таких условиях? Я думаю над этим, но как-то странно всё. Как можно терпеть, то, что тебя выставляют в клубе как раба и вещ.

— Это не страшно. Но только если ты от этого кайфуешь. Понимаешь, мне нравится подчиняться. Но, разумеется, не первому встречному. А ещё я люблю Алексея, а он меня. Однажды я даже сказал, что ради него согласился бы на публичную сессию в клубе. Там иногда устраивают такие общие вечеринки-шоу. Но Лекс заявил, что слишком сильно любит меня, чтобы показать мою задницу другим. Так что многое зависит от мастера. Самое главное найти правильного человека. А если вы ещё и любите друг друга, то это вообще клас. Что-то ещё хочется узнать? Прости, но интимные подробности я не могу разглашать.

— Пару слов о контракте скажи и всё.

— Могу сказать только одно. Никогда никого не заставляют. Когда прописывается контакт, многое оговаривается. Ты можешь заявить, что не хочешь публичного унижения и тематических вечеринок. Если речь идёт о Руслане Михайловиче как о будущем мастере, то не думаю, что он будет против. Я же вижу, какими влюблёнными глазами он на тебя смотрит.

— Спасибо, Саша. Пойдём в дом.

— Не за что. Обращайся, если смогу, помогу. Но мой тебе совет, не спеши. Быть нижним это веление души. Ты должен чётко понимать о себе то, что ты не только готов подчиняться другому человеку из любви к нему. Ты должен твёрдо знать, что тебе самому это нужно, нравиться, и ты этого хочешь для себя в первую очередь, а не для партнёра. Иначе твоя жизнь станет невыносима, вскоре ты не выдержишь и уйдёшь.

    Саша встал и пошёл в дом, а Олесь плёлся следом. Последние слова Саши сильно озадачили парня. «Подумаю об этом после. Сейчас я обещал танец».

    Когда они зашли в дом, то обнаружили, что мужчины уже убрали стол и стулья. Только на журнальном столике стоял графин с соком и стаканы. Все сидели на диване. Саша подошёл и сел на колени к своему мастеру. Тот не стесняясь, чмокнул его в шею.

— Я переоденусь, — Олесь побежал наверх.

    Парень волновался. Пусть эта не такая публика как в настоящем театре, но всё же. Быстро переодевшись. Он нашёл на телефоне нужную музыку и спустился вниз.

    Руслан наблюдал, как его мальчик выходит к ним с голой грудью. На нём были свободные голубые шаровары, которые стягивались на щиколотках широкими резинками с вышивкой. На поясе ремень со стразами от него идёт такая же полоска до горла, а потом охватывает шею. На голове наверчено что-то наподобие тюрбана из синей ткани.

— Это танец раба из балета «Корсар», — смущаясь, сказал парень.

    Включив музыку, Олесь положил телефон на журнальный столик и начал танцевать. Через минуту он как всегда вжился в роль и даже не замечал, что здесь почти всё незнакомые люди кроме Руслана. Парень был в своей стихии. В том, что практически с самого детства получалось так легко. Душа снова запела от предвкушения, чего-то прекрасного. Парень улыбнулся счастливо.

    Руслан смотрел на своего мальчика и не мог оторвать глаза. Это было настолько красиво, что он просто не знал как это выразить словами. А ещё, как некстати дёрнулся член в брюках. Руслан подумал, что в следующий раз придумает такую сессию, чтобы парень сначала танцевал для него в этом костюме. А потом он ему закажет специальный, с прорезями в нужных местах. Неожиданно к нему наклонился сидящий рядом Юри и шепнул на ухо:

— Когда это ты успел превратиться в юнца, у которого спермотоксикоз. Даже я чувствую, как от тебя пахнет похотью. Держи себя в рука, Рус.

    Черкасов посмотрел на друга и понял, что тот вовсе не осуждает, а посмеивается над ним.

— Я спокоен, Юри, как танк, — Руслан быстро взял себя в руки.

    Олесь тем временем закончил танец и поклонился. Всё стали аплодировать, говорить, какой он молодец. Потом дружно взяли стаканы и чокнулись, выпивая за прекрасного артиста. Парень был рад, что никто не стал говорить: «Ах, бедный мальчик, такой талант, как же тебе не повезло». Он часто слышал это в родном городе. Но друзья Руслана всё понимали. Они просто поблагодарили за доставленное удовольствие. Оля полезла обниматься, а потом  начала его тискать, на что Юрий только рассмеялся.

    Когда гости разъехались, Руслан наконец-то дал волю рукам. Он сел на диван и притянув парня к себе, начал с упоением целовать и ласкать грудь. Потом рассказал о своей задумке насчёт специального костюма и сессии с танцем.

— Ты должен танцевать только для меня. Обещаю, что буду самым преданным твоим поклонником, — возбуждённым тоном проворковал Руслан, глядя в глаза парню.

    Глаза Олеся загорелись от этой идеи. Он широко улыбнулся и коснулся губ Руслана своими. Потом стал целовать со всей страстью, на которую был способен.

— Согласен исполнить любой танец, Милорд. Но мне тоже нужно вознаграждение. Любите меня, Руслан Михайлович, сейчас, — хрипло простонал Олесь когда, наконец, оторвался от вожделенных губ.

— Тогда позволь тебя раздеть, мой мальчик, — хищно улыбнулся Руслан.