Глава 5

После того как закончили обедать, Олесь глянул на хозяина дома и спросил.

— Кто моет посуду в вашем доме? Я могу вымыть тарелки.

— Посудомоечная машина моет. Не волнуйся, я сам всё уберу. Иди распаковывать вещи. Душ на первом этаже. Хочешь, можно мыться в любое время.

      Олесь вежливо поблагодарил за обед и первым делом заглянул в туалет и в ванную. Там стоял просторный душевой бокс. Олесь в изумлении открыл глаза и застыл на месте.

— Чего ты на него смотришь как на диковинку, — на пороге появился Руслан.

— Простите, Руслан Михайлович, но я не знаю, как им пользоваться. У нас дома обычная ванная с душевой лейкой.

— Я объясню, ничего страшного тут нет.

      Руслан подошёл ближе и начал объяснять, как включается гидромассаж или тропический душ. При этом он как бы нечаянно коснулся парня бедром, и не отлипал от него. К удивлению, парень не отстранился. Внимательно выслушал обо всех функциях, имеющихся в душе. А потом вдруг заявил, отступая на шаг.

— В следующий раз, не надо подходить ко мне вплотную, пожалуйста.

      Голос парня не был гневным, в нём даже отвращения не прослеживалось. Руслан в очередной раз задумался. «Если бы он был гомофоб, то выкинул бы с отвращением что-то похлеще. Не смейте ко мне прикасаться! Был ещё вариант, что он не принял мой жест за что-то из ряда вон. Подумаешь, встал другой мужик бок обок. Но, он вежливо попросил, не подходить так близко. Да уж, это наводит на мысли».

— Хорошо, — ответил Руслан, приподняв одну бровь.

— Скажите, а ваша девушка не будет против, что я здесь живу? — последовал новый вопрос.

— У меня нет девушки. Я не вожу сюда своих сексуальных партнеров, за одним исключением, но это в прошлом. Это всё, что тебе нужно знать. Мы будем жить тут одни. Иди, разбирать вещи, я буду в гостиной, если понадоблюсь, — спокойно произнёс Черкасов.

      Олесь повесил свои вещи на плечики, потом разложил нижнее бельё на полки. Напряжение и нервы давали о себе знать, поэтому он поспешил забраться в спасительный душ. Вода всегда ему помогала, как будто усталость, накопившаяся за день, утекала в канализацию. Нежась под тропическим душем, Олесь вспоминал, как мужчина прикоснулся к нему бедром. Сначала он подумал, что это нечаянно и не отстранился. Но потом бедро Руслана прижалось плотнее. Олесь отошёл на шаг, заявляя, что не хочет, чтобы к нему так подходили. «Но почему он это сделал? И на вопрос о девушке ответил неоднозначно. Я не вожу сюда своих сексуальных партнёров. Почему не партнёрш? Он что намекает, что гей? Да ну, бред, он совсем не похож на такого. Хотя, много ли я геев видел в своей жизни? Вадим и тот был бисексуал». Олесь снова вспомнил, как они стояли здесь так близко друг к другу, и член дёрнулся. Парень осознал, что Руслан прав, в этом возрасте хочется секса часто. Но он не собирался бежать и искать себе любовника. Нужно было как-то перебороть эту страсть к человеку своего же пола. Но как?! Душа словно в огне горела, потому что тело просит одного, а она противится этому. Такой раздрай у него был и раньше. Даже несмотря на то, что любил Вадима, после встреч с ним Легков приходил домой и корил себя. Ему было стыдно от того, что он стонал под размеренные толчки члена, вбивающегося в его попу.

      Выйдя из душа, парень застал Руслана сидящим в кресле. Он что-то просматривал на ноутбуке, стоящем на журнальном столике. Олесь попросил пароль от роутера.

— У меня не запаролено. Нет смысла. Можно спокойно выходить в интернет, — ответил Черкасов.

      Олесь поднялся к себе в комнату. Он лёг на кровать, включил любимую музыку в интернете через наушники. Оторвался от прослушивания только тогда, когда позвали на ужин.

      На следующий день Руслан уехал на работу. Он сказал Олесю не уходить далеко от дома и оставил ключи. Парень не собирался никуда идти. Он посидел на лавочке у альпийской горки, а потом снова зашёл домой. Делать было нечего, и Олесь изнывал от этого безделья. Лучше бы он прибрался в доме или ещё что-то сделал, но тут имелась домработница. Оставалось тупо сидеть в интернете. Олесь зашёл на свою страницу в контакте. Там было много нового. Ребята писали в новостях, кто куда сумел поступить. Кого-то даже в Москву взяли учиться. Вдруг стало так обидно. Он тоже поступил, но не может этим похвастать перед теми, с кем танцевал в спектаклях восемь лет. Так же тут было письмо от парня, с которым Олесь раньше дружил. Он прочитал его и побледнел. «Эй, ты, грёбаный гандон. Чего не говоришь, куда пошёл учиться? Может для таких как ты специальный факультет изобрели: «Как лучше сосать хуй и жопу подставлять?» Ха. Ха».

      По щеке скатилась слезинка.

— Я не виноват, что я такой. Я не хочу быть таким, — всхлипнул он.

      Потом парень решительно удалил всех одноклассников из друзей, и закрыл свою страницу для посторонних.

      С этого дня он как будто впал в прострацию. Ничего не хотелось, даже двигаться. Он  нехотя запихивал в себя завтрак, а обед и вовсе пропускал. Это было легко. Руслан обедал в кафе рядом с работой, а Марина к тому времени уже уходила. Так прошло три дня. Он гулял по двору, понурив голову, потом валялся на кровати, слушая музыку или смотря какой-то фильм.

      Руслан заметил, что парень бродит по квартире как тень. Когда он был дома и сидел в гостиной, Олесь молча, проходил в туалет или душ, а потом возвращался к себе. Зная уже, в какое время обедает Руслан, парень садился за стол на кухне. Лицо бледное, серые круги под глазами. Олесь сидел и молчал. Потом вежливо благодарил за ужин и снова уходил к себе. Так же Руслан заметил, что в течение трёх дней обед парня оставался нетронутым. Это Черкасову не нравилось, и он собрался с ним поговорить за ужином. Но как обычно парень к ужину не вышел. Руслан поднялся на второй этаж и постучал. Ответа не последовало. Тогда он открыл дверь и вошёл. Олесь лежал с наушниками в ушах и смотрел в потолок. Руслан подошёл и вырвал один наушник из уха.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Спускайся ужинать, — строго сказал он.

      Олесь посмотрел на него пустым взглядом, вынув второй наушник.

— Спасибо, я не голоден, — тихо произнёс парень.

— Послушай, мальчик, ты сейчас встанешь и пойдёшь ужинать. Если нет, то я привяжу тебя к стулу и запихну всё в рот насильно. Живо на кухню, пока я не разозлился.

      Руслан опять не повысил голос, но в нём было столько холода и власти, что Олесь вздрогнул, чувствуя, как по позвоночнику пробежали холодные мурашки.

— Через минуту не увижу тебя на кухне, пеняй на себя, мальчик. Меня просили за тобой присмотреть, а каким образом я должен это делать не уточнили. Так что делай выводы.

      Олесь встал и медленно поплёлся на кухню вслед за мужчиной. На ужин было картофельное пюре и котлета. Но он действительно не хотел есть. Пришлось снова запихивать в себя еду.

      Руслан видел, как парень мучается. Он нахмурился, то, что происходило, было не хорошо. Да, отец говорил, что у парня началась депрессия, но он был не прав. Депрессия уже вовсю прогрессировала. «И чего было не показать его психологу. А может, показывали да без толку. Хм, ситуация». Вдруг раздался противный скрежет ножа о тарелку. Он разрезал тишину и ударил по ушам неприятно.

— Извините, я не хочу есть, — сказал Олесь и опустил голову.

      Руслан подошёл и поднял его голову, подхватив двумя пальцами за подбородок. В глазах парня стояли слёзы. «Чёрт, что происходит?!»

— Иди в гостиную. Сядь в кресло. Я хочу, чтобы ты был там, когда я приду. И запомни, правое кресло моё. Ты не имеешь права там сидеть.

      Олесь ушёл, а Руслан сел на прежнее место и спокойно доел свой ужин. Он думал, что парень возмутится, скажет: «Почему я не могу сидеть там, где хочу?» А может демонстративно сядет в правое кресло. Молодёжь она такая, настоящие бунтари. Он и сам в молодости был такой. Уже в пятнадцать считал себя взрослым, но к счастью родителей, доказывал это не глупыми выходками. Каково же было его удивление, когда Олесь не сказал и слова против. Более того, он сидел там, где и велели. Голова опущена, руки теребят край футболки. «Мальчик мой, да ты прирождённый саб, но наверняка этого не осознаешь. Может и не слышал о Теме никогда». Руслан сел в соседнее кресло и положив ногу на ногу, обнял руками колено.

— Посмотри на меня, мальчик.

      Олесь робко поднял голову.

— Я виноват перед тобой. Да, именно так, не удивляйся. Мне нужно было сразу донести до тебя информацию, а я этого не сделал. Я не люблю, Олесь, когда меня не слушаются. Поскольку ты живёшь в моём доме, то будь добр делать то, что я говорю. Нужно питаться, мне не хочется лицезреть здесь ходячий скелет. Не оставляй больше обед нетронутым, пожалуйста. Думаешь, я не заметил, что мало кушаешь? Я понимаю, Олесь, у тебя проблема. Травма, которая не даёт тебе заниматься любимым делом. Но поверь мне, в мире много всего хорошего. Кто-то в свободное от работы время рисует, или занимается фотографией. Кто-то любит собирать целые картины из пазл. У меня есть друг, который разводит комнатные растения. Жизнь на твоей травме не кончается, Олесь. Посмотри на параолимпийцев. Кто-то даже без руки или ноги, а они выигрывали золотые медали. Не думаешь, что им хуже, чем тебе? Ты хотя бы на своих двоих ходишь. Но они не отчаялись, не впали в транс. Подумай над этим, мальчик. Если хочешь, я могу подарить тебе хороший фотоаппарат.

      Олесь вдруг понял, что был не прав. Да, он смотрел дома параолимпиаду. Он восхищался этими людьми их мужеством. Нужно было брать себя в руки, но он не представлял как?

— Я попытаюсь взять себя в руки, Руслан Михайлович, — промямлил он.

— Хорошо. А теперь можно идти. Или если хочешь, посмотри телевизор здесь.

      Олесь решил посмотреть телевизор. В комнате сидеть уже осточертело. Взяв со стола пульт, он заметил, как хозяин дома открыл дверь под лестницей и ушёл в подвал. Олесь задумался: «Что в этом подвале такого? Почему мне туда нельзя? Почему я не могу сидеть в его кресле? В моём доме садятся, кто где хочет. Почему он говорит тихо, но голос всегда с командными нотками?» Олесь был любопытный от природы, и у него аж под ложечкой засосало, так хотелось глянуть, что там в подвале. Но ему запретили заходить и это сдерживало.

      Руслан зашёл в темницу. Он включил музыку и стал медитировать. Каким-то шестым чувством Черкасов чувствовал, что с парнем не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Вот только что ещё примешивается, помимо горечи от того, что он не сможет заниматься любимым делом? В этом стоило разобраться. Но прежде нужно попросить сил у космоса. За эти четыре дня, что парень жил у него, Руслан с каждым днем понимал, как хочет его. И не просто как сексуального партнёра, а как саба. Вчера после ужина он ездил в клуб и взял свободного нижнего. Там его постигла неприятная вещь. Он привязал саба к кресту и работал флоггером, но на месте этого парня представлял Олеся. Приведя своё душевное состояние в покой, Руслан вышел в гостиную. Парень смотрел какой-то фильм. Руслан подошёл к его креслу и сел на подлокотник.

— Не хочешь завтра посмотреть город? Я выходной, могу показать тебе много интересного.

— Я бы с удовольствием прогулялся. Но вы обещали не приближаться так близко, — произнёс парень, посмотрев на него.

— Тебе это неприятно? — Руслан выгнул одну бровь.

— Нет. Но я этого не хочу.

      Руслан встал и присел перед парнем на корточки. Потом он погладил его щёку пальцем.

— Может, мы поговорим об этом? О твоих желаниях и страхах. Я же вижу, что ты страдаешь. Расскажи мне, малыш, может я смогу помочь.

— Нет. Я не буду об этом говорить. Вы же не психолог? Тогда не приставайте, — Олесь демонстративно отвернулся.

— Да, я не психолог. Но друзья говорят, что я мог бы им стать. Не буду настаивать, пока, не буду. Я у себя в комнате, если что.

      Руслан поднялся наверх, а Олесь проводил его долгим взглядом, потирая ладонью щёку. Он бы соврал сам себе, если бы сказал, что ему было неприятно. Наоборот, от этого лёгкого касания волоски встали дыбом на руках, а по телу прокатилась приятная волна. Но Олесь не хотел этого снова, спать с мужчиной. Не хотел душой, а тело кричало, что он уже два месяца не был ни с кем. Как парень не пытался вытравить из себя это постыдное влечение к мужчинам, ничего не выходило.