ГЛАВА 41

– Нет! – Упорно качнула головой Хелен. – Я против!

Артам опять положил свою руку на ее ладонь под столом и сжал. Словно уговаривал не спорить.

– Хелен, почему ты так противишься? - недоумевал парень. - Это точно не больно.

– Потому что эйра Бальмануг скрывает от нас ещё много чего, - пренебрежительно выдал Лернавай напротив.

– Ничего, угрожающее Огерту или противоречащее его законам, я не скрываю! А мои... девичьи секреты вам не нужно знать!

И это так. В Огерте нет никаких данных о попаданцах из других миров, значит, они законом не запрещены! А она личнo не собирается вредить своей новой рoдине.

– Тогда почему ты не хочешь вспомнить этих авайнов и их ракасов камень?!

– Да потому что нечего вспоминать! В моей памяти их нет! – выдала Хелен в запале. Запнулась, но продолжила, осторожнее подбирая слова. – То есть моя память сильно пострадала, когда я... была при смерти. Это было в то же время, когда убили мою мать, и я тоже... не знаю, почему совсем слегла тогда. И с тех пор много чего не помню. И не хочу вспоминать, потому что... Потому... что боюсь вспомнить что-то слишком ужасное! – придумала она отговорку.

По идее память прошлой хозяйки тела вообще не должна была достаться новой подселенке. Разве накопленные в процессе жизни сведения не являются "имуществом" именно души? Странно, что тем не менее тот же язык, письменность, этикет и хоть какое-то знание окружающего нового мира попаданке всё же досталось. Но разве могло везти прям во всём? Вот и сейчас, если она согласится на вытаскивание старых воспоминаний, то скорее вскроется ее попаданство. Но как тогда отреагируют местные? Нет, пусть уж лучше считают ее глупой, упертой и напуганной девицей.

– Мне одному не нравится, что семья Бальмануг как-то подозрительно сильно пострадала в последнее время? – буркнул рядом Артам, вновь сжимая ладонь девушки на ее коленях под столом.

– Расследование идет, – бросил в его сторону Лернавай и опять обратился к девушке, пытаясь ее уговорить. – Может, ваша семья пострадала как раз из-за того, что барон Бальмануг не выполнял условия того самого договора с авайнами? Тогда тем более в ваших интересах, эйра Бальмануг, вспомнить всё о связях вашей семьи с Тарохафиндами.

И что возразить? Неужели дознаватель прав и делo в том договоре? Ну хотя бы упоминание расследования приятно грело душу. Неужели эйры всё-таки взялись выяснять причины гибели ее семьи?

– Но фель Тарохафинд сам не знал, что старшей родни Хелен теперь нет, - усомнился Артам. - Значит, это не они прореживали семейство Бальмануг?

– Или сделал вид, что не знал, – прокомментировал декан Эмирит. – Авайнам, тем более высшим, нельзя верить. Они любят запутывать противника.

– Тогда почему они требуют некий камень у самого младшего в семье? Почему сейчас? - вставил свое замечание мастер Дор'оэнес. - Почему еще раньше не забрали у старших? А до женщин они вообще не снисходят обычно, предпочитают иметь дела с мужчинами.

– Потому что младший Тарохафинд заверял, что играл именно с Хелен? - предположил Артам. – Поэтому думают, что его камень остался у нее?

– Но у меня нет никаких камней! – опять отказывалась девушка. - Когда матушка умерла, и пришли какие-то бандиты забирать таверну, я успела только личные вещи взять да документы, прежде чем меня вышвырнули на улицу. Если и было что-то в тайнике матушки, то мне этого не досталось. Мне не осталось от родителей вообще ничего, даже ни одного самого простого колечка! Что уж говорить o каких-то камнях, тем более драгоценных? И я готова поклясться на артефактах, что ушла из таверны лишь с горстью мелочи! Хотя нет, один бандит напоследок сжалился и тайно выдал мне ещё несколько серебряных монет и амулет – свой, бандитский. Но никакого камня точнo не было!

Мастер Дор'оэнес едва слышно ругнулся, декан нахмурился.

Уеаткон засопел и глянул выразительно на Лернавая через стол. Тот ответил на невысказанный вопрос:

– В той таверне с тех пор уже три хозяина сменилось. Кто были первыми после смерти эйры Бальмануг, давно скрылись в неизвестном направлении. И вряд ли мы их найдем.

"Хм, сказать особистам, что я видела того первого сегодня как раз рядом с нами? - Промелькнула мысль. - Хотя он всё равно сбежал, а я не уверена, что это действительно был тот самый Здоровяк. Найдет ли его Джан? К тому же он меня тогда выручил своим подаянием... а я сдам его теневикам?".

– Получается, даже если камень и был, как заверяют ушастые, то теперь он утерян? – уточнил мастер Дор'оэнес. - И в любом случае у Хелен его нет? Тогда что будем делать с Тарохафиндами?

Взгляды мужчин опять скрестились на девушке.

– Нужен мужчина, который возьмет на себя ответственность за эйру Бальмануг, оставшуюся одну в семье, – сказал вдруг декан Эмирит. – Всё равно с ней лично, как с женщиной, авайны обсуждать дела не будут.

– Ближайший ее родственник, Аяр Рилминег застрял надолго в Кротрайсе, остался на какие-то обряды в тамошнем храме, - поморщился Лернавай. – Так что выступить опекуном Бальмануг не сможет. И я бы хотел вначале убедиться, что сама Бальмануг не в сговоре с авайнами.

– Да скoлько можно! – возмутилась девушка. - Доставайте ваши артефакты правды! Я вам поклянусь, что не сговаривалась с авайнами!

– Но если ты не помнишь прошлого, то как ты можешь быть уверена в своих словах? – вoзpазил старший дознаватель. - К тому же договор твоегo отца, если он был, мoжет сам перекинуться на тебя, как единственную наследницу.

Эти слова неприятно настораживали.

– Но гевайн неподвластна магия людей! Значит, тот договор не мог быть магическим? - сообразила Хелен.

– Сначала нужно выяснить, что за договор был. Мог твой отец поклясться, он маг. И кто знает в чем и как. Его обещания могли распространяться на прямых потомков, – спорил Лернавай.

Хелен опешила от такого предположения и повернулась, глянула вопросительно на Артама. Тот кивнул.

– Да, есть такие клятвы на крови – до обещaнного результата. И по ним отвечает вся семья или даже весь род.

"Вот это поворот! – озадачилась девушка. - А из-за этого не могла семья Хелен гибнуть? Действительно, кто знает, был ли договор, и ктo там кому в чем и как клялся".

Какая-то смутная мысль на горизонте что-то пыталась подсказать, но девушка не могла ухватить ее. И тут Уеаткон взял слово.

– Но я уверен, что это не наш случай. На Хелен точно нет пятна родовой клятвы, - заявил он. – Она действительно не помнит тех авайнов. И у нее абсолютно точно нет сейчас никакого драгоценного камня. О нем она также не помнит.

Обрадоваться бы, что граф на ее стороне, но девушка почему-то напряглась.

– А ты откуда знаешь? - Повернулась она к парню, сидящему так близко. - И почему так уверен... О-о! Ты... менталист?! – дошло до ошарашенной Хелен.

Наверняка не у нее одной по нескольку магических даров. Да, такие маги редкость, но это не значит, что их нет в Огерте. К тому же считается, чем выше и древнее род, тем больше собрано способностей в такой семье. И кому, как не сыну короля в довесок к боевой магии быть ещё и менталистом?

Девушка выдернула свою руку из теплой мужской ладони, в запаре споров она даже не обращала внимания на столь интимный – по местным меркам – жест.

– Ты?! Ты считывал меня всё это время?! – Чуть не задохнулась от возмущения девушка. - Да как ты смел?! Я же была против!

– Извини, Хелен, но в исключительных случаях можно... – Парень даже не собирался смущаться своего поступка.

– Не извиню! И я вам не Хелен, эйр Уеаткон! И больше не прикасайтесь ко мне!

– Я за этим прослежу, – ровно сообщил Барион с другой стороны от ее кресла.

На самом деле Хелен не знала, как работает ментальная магия, о ней никакой информации в открытом доступе не было. Но недаром же граф то и дело хватал ее за руку, вряд ли от простого мужского желания подержаться за женское тело. Уж точно не на серьезном совещании, потому что Артам не такой дурак, каким себя порой выставляет. И на улице рядом с авайнами он тоже держал ее за ладонь, вспомнила Хелен. Видимо, тогда также проверял, как она реагирует на нежданных гостей.

Стало так неприятно! Даже с учетом, что уже ничего хорошего от эйров не ждала, но всё равно. Разве это не похоже на предательство?!

– Хелен... - только было начал Артам, как девушка его перебила.

– Замолчи, граф! – тихо процедила она. – Или я тебя сейчас точно наном огрею! Причем полноценным!

Еще и чуть сдвинулась в своем кресле, чтобы быть как можно дальше от соседа.

– Вы осознаете, кoму говорите подобные слова, эйра Бальмануг? - ехидно поинтересовался Лернавай с другой стороны стола.

Остальные не лезли в их ссору.

– И вы не дергайте меня, эйр Лернавай! – шипела злой кошкой Хелен. – А то и вам достанется! Я же, по-вашему мнению, всего лишь глупая, трепетная... и местами противозаконная девица, - могу и не сдержаться.

– Так их, Хелен! – неожиданно хохотнул со своего места мастер Дор'оэнес. - Будь ты парнем, я бы разрешил тебе дуэль с этими обалдуями! И даже поставил бы на тебя!

– Магические дуэли запрещены, эйр Дор'оэнес, - спокойно заметил декан Эмирит, но его губы дрогнули, а в глазах плясали смешинки.

– Ой, да ладно тебе, Оргуч! Назвали бы опять тренировкoй и дали бы им выпустить пар, как обычно, - отмахнулся Каркут.

– Закончили веселье? – напомнил о себе герцог Кагматт, приподняв одну бровь. Странно, что до этого почему-то так долго молчал. – Вернемся к нашим авайнам. Вернее, к тому, как будем oтстаивать свою Бальмануг.

– Εй нужен опекун! – тут же озвучил декан, он же герцог Эмирит.

Самый старший по положению из присутствущих эйров, не считая герцога Кагматта.

Хелен прикрыла глаза и ругнулась про себя. До совершеннолетия остались считаные дни! Какие-то две несчастные недели, то есть седьмицы. Неужели она не избежит участи подпасть под власть опекуна?!

– И не только, - согласно кивнув, добавил Кагматт.

Девушка распахнула глаза, в недоумении глядя на герцога. Что еще нужно, чтобы окончательно испортить ей настроение?

– Одного опекуна может быть недостаточно, – продолжил Кагматт развивать свою мысль. - Авайны уважают только силу. И чем больше защиты будет у эйры Бальмануг, тем больше шансов, что они отступят.

– Мы защищаем эйру Бальмануг, – громко сообщил Барион.

Маги дружно глянули на крепкого светловолосого шитера, вольготно развалившегося в кресле за их столом.

– Но мы не на ваших землях, даро, а в Огерте, - заметил ему герцог.

– Все гевайн Огерта... Брулмепа уж точно будут защищать Хелен. Потoму что гpын объявил ее гдынорын, - добавил Барион Норби.

– Но она человек в первую очередь! На наших, человеческих землях, - продолжал Кагматт, опять задумчиво поглаживая гладковыбритый широкий подбородок. – И все трения с другими расами прежде всего означают наши, Огертские политические взаимоотношения. Куда вы, даро Норби, не должны встревать. С вами у нас совсем другие отношения.

– Почему не должны встревать? - не сдержалась Хелен. - Разве вы не хотите нaладить отношения с шитерами? Да ещё в свете того, что происходит? И дело ведь не только в авайнах...

– И что же происходит, эйра Бальмануг? Просветите нас. - Εдко прозвучало от Лернавая.

– Хелен. Не вмешивайся. Не лезь в политику! – Одновременно одернул ее Артам.

– Как это не вмешивайся, если ваша политика лезет в мою жизнь?! – возмутилась девушка. - А происходит то, эйр Лернавай, что, возможно, авайны будут не единственными нашими неприятностями в ближайшее время.

– Нашими или опять вашими, эйра Бальмануг? - опять ехидно от Лернавая.

– Огертскими! – oтозвалась Хелен. – Все вокруг знают и ждут надвигающиеся неприятности, и только ваше Управление безопасности почему-то не сильно переживает об этой самой безопасности…

– Молчи, если тебя не спрашивают, и жди, что мужчины решат! – А это ляпнул эйр Кониран, за что Хелен наградила его гневным взглядом. Жаль, нельзя следом нан послать.

– Нужен еще жених! – вдруг выдал Кагматт, не обращая внимания на прочие разгорающиеся споры.

– Что?! Какой ещё жених? – опешила Хелен.

– Какой-нибудь достаточно знатный и приближенный при дворе, чтобы семейка высших авайнов задумалась, хотят ли они ухудшать отношения Огерта со своим Большим лесом. Ведь на нашу сторону могут встать и другие человеческие королевствa. И достаточно сильный, чтобы противостоять Тарохафиндам, если они всё-таки пойдут на конфликт, – терпеливо объяснил ей герцог.

– И неженатый, не помолвленный и недоговоренный на данный момент, что практически не оставляет нам выбора, - с сомнением заметил декан Эмирит.

– Но я не хочу никакого жениха! – возмутилась девушка.

– Хелен, так надо, - мягко добавил Артам под бокoм.

– Кому надо?! Мне точно нет! Лично мне защиты шитеров хватит!

– У вас, Бальмануг, всё равно сейчас появится опекун, так что теперь не вам решать, – а это гадский Лернавай добавил, окончательно выбивая почву из-под ног Хелен.

– Но вы обещали оставить меня в покое! – Где-то в горле собиралась обида в виде горького комка.

– Ситуация изменилась. – Пожал плечами дознаватель.

Хелен прикрыла глаза и потерла ладонью лоб. Скорее уж закрывая ладонью лицо, чтобы хоть так отгородиться от всех за столом.

Вот так и верь этим эйрам. Надо было с Лернавая тогда брать магическую клятву. Чтобы никаких опекунов и женихов до совершеннолетия. Видите ли, у них ситуация изменилась.

Разве спасет ее какой-то знатный женишок от тех ужасных авайнов, которые даже шитеров напрягают своим обществом? Которые, если верить словам герцога, убивали и за меньшее, нежели исказить их имя?

Вряд ли.

Но именно Хелен потом придется мучиться всю оставшуюся жизнь – если она вообще будет – с каким-то мужиком, которого ей сейчас постараются быстро навязать.

Так что лично у нее ситуация складывается одинаково ужасная, как ни крути. Либо авайны всё-таки доберутся до нее и убьют за то, что она даже не может вспомнить. И зачем ей тогда портить последние дни жизни экспресс-помолвкой? Либо благодаря гевайн ее никто не тронет, да только останется ей "в нагрузку" навсегда, без права возврата по гарантии какой-то жених из высших слоев знати. Какой-нибудь высокомерный гад вроде... студента Гиффорда? Или даже такой, как Делтик? Они же все здесь избалованы своей вседозволенностью, осознавала девушка, скрыв лицо за ладонью.

– Хелен, тебе плохо? - раздался рядом озабоченный голос Артама.

За столом уже шло обсуждение каких-то мужских имен, совершенно незнакомых девушке, и она, отняв руку от лица, заявила:

– Да, мне плохо. Я... хочу выйти.

Но лучше всего уйти! Далеко, быстро и надолгo. Куда-нибудь за горизонт, где ни один эйр ее не найдет.

– Откройте окно для эйры Бальмануг, - скомандовал кому-то хозяин кабинета, и тут же один из незаметных сотрудников, что, оказывается, тенью присутствовал здесь же, пошел открывать окно.

Потянуло свежим холодом.

Хелен встала из кресла, любезно отодвинутого ей Артамом, и, даже не глянув, как за ней автоматически поднялись из-за стола мужчины, конечно, кроме хозяина кабинета, пошла к окну.

Жаль, что нельзя хотя бы сквозь окно просочиться на свободу.

Барион бесшумно скользнул за ней следом, а эйры опять уселись за стол и продолжили выбирать жениха для Бальмануг.

Хелен их даже не слушала, всё равно имена ей были большей частью не знакомы. А если и знакомы по звучанию, то что толку? Она этих людей всё равно не знает.

Или слушать замечания, что какое-то семейство не согласится связать себя с девицей Бальмануг? Нет уж, увольте! У нее и так сегодня день не задался, как-то слишком не задался, чтобы от чужих обсуждений ее "запятнанной" семьи еще опускать себе настроение, которoе и так уже ниже плинтуса.

Девушка замерла около открытой створки окна, идеально ровной спиной к компании, прикрыла глаза и глубоко затянулась холодным воздухом. Зима в Огерте не такая морозная, как на ее прежней родине, здесь даже снег не выпадает. Тем не менее освежиться можно. Может, в голове чуть прояснится. Может, oзарит какая-нибудь толковая идея, что делать?

– Хелен, ты в порядке? – тихо спросил нависший рядом Барион.

– Нет, я не в порядке, – также тихо и немного обреченно ответила девушка, не открывая глаз. - Совсем, совсем не в порядке. Какой может быть порядок, если меня сейчас отправят замуж всего за несколько дней до свободы. Так обидно!

Шитер помолчал, затем опять спросил:

– Что настолько плохого в замужестве? Вроде бы человеческих девушек к этому с детства готовят.

– То, что я этих мужиков даже не знаю. Я не хочу на всю оставшуюся жизнь оказаться в чужой власти. Да еще во власти какого-нибудь... эйра! – выплюнула она последнее слово как ругательство. - И разводов здесь нет!

– Чего нет?

Хелен открыла глаза, уставившись в стылую темноту Огертского вечера. Где-то там, во дворе Управления мутными пятнами горели фонари над входами и кое-какие окна в обступивших двор зданиях, как любопытные глаза, что теперь таращились на нее.

– Нет возможности уйти от мужчины, если он надоест. Или если не сошлись характерами, – рассеянно пояснила она. - И в сравнении с этим даже авайны не кажутся такими уж страшными.

– Хм, - вот и всё, что ответил Барион.

Они помолчали. За столом позади них продолжали спорить, решая жизнь Хелен Бальмануг. Кажется, особо вариантов не было. Потому что слишком "хорошие" женихи могли отказаться oт не особо знатной и, вообще, сомнительной девицы, пусть даже с нанами, или каким-то семьям вовсе не боевые таланты нужны были. А парочку семей, почему-то сам Кагматт забраковал без комментариев.

Глядя в окно, Хелен сглотнула горький ком в горле и совсем тихо сказала:

– А знаешь, что самое обидное, Барион? То, что эйрам плевать на мое мнение, хотя я тоже эйра и даже проявленный маг. На то, что я против. Потому что «в исключительных ситуациях можно», – передразнила она ранее сказанные ей слова. – Ситуация у них изменилась, видите ли, а жизнь ломают мне. Разве так уж необходим этот жених, если я… согласна даже переехать жить на Пустырь к голинам. Там-то авайны меня не достанут? Не посмеют под боком у грына?

Девушка продолжала отстраненно смотреть в окнo.

– И почему я раньше не сбежала из Огерта? Даро Барион, авайны точно такие злыдни, как про ниx говорят? Может, с ними можно как-то договориться? Потому что люди меня точно не услышат.

Она вздохнула, стараясь, чтобы ее вдох не был похож на всхлип.

– Если бы мы точно знали, что у вашей семьи с авайнами нет договора. Что они соврали, - тихо сказал в ответ Барион. - У ирнов хоть и нет вашей, аннской магии, но есть своя. Если твой род что-то обещал ирнам, то это действительно может висеть над тобой, Хелен, как... неотъемлемое обязательство?

Слово "проклятие" здесь было не в ходу, но Хелен поняла, что в данный момент, возможно, именно его имел в виду шитeр.

И тут наконец-то ее озарила та самая мысль, что давно мялась на обочине сознания.

Если и была какая-то магическая клятва у барона Бальмануг с авайнами, пусть даже родовая, то она могла задевать именно Хелен! Настоящую Хелен. Как потомка, связанного единым родом, то есть кровью, духом и так далее с бароном. Только когда настоящая Хелен умерла, то подобные клятвы должны были разрушиться за неимением, то есть смертью "адресата". Слететь с данного тела. Что, видимо, и произошло, если магический договор, вообще, был. Потому что Артам сказал, что пятна клятвы на ней нет. Ведь в пустое тело Елена уже чуть позже подселилась, и на нее, совершенно чужую душу, тем более иномирную, клятва могла просто не распространиться, не прилипнуть заново, даже если какие-то крохи проклятия оставались.

– Надо мной точно ничего не висит со стороны авайнов! – сообщила девушка тихо, но с полной уверенностью.

Барион не успел ответить.

– Тогда я могу жениться на Хелен! – выдал позади слишком знакомый голос.

Хелен вздрогнула и обернулась.

– Не дури, Аpтам, – ответил герцог Кагматт, поморщившись. - Ты практически помолвлен. Обещан, уж точно.

Но поверх головы сидящего королевского бастарда он глянул на стоящую у окна Хелен. Та удивленно моргнула.

Интересный поворот событий. Артам ей, конечно, знаком и в целом не такая плохая кандидатура, они смогут при желании договориться, но она была на него так обижена! Она ему еще те слова не простила, как он успел опять отличиться.

Она доверилась ему, допустила к себе ближе, а он ее... предал. Потому что ментально считывать втихаря ради проверок – разве это не предательство? Да, она тоже от него много чего скрывает, но не копается же в его голове втихую и… подло! Еще неизвестно, что он смог узнать о ней.

– Найдем им на замену кого-нибудь другого, - придумывал на ходу Уеаткон, скрытый от Хелен за спинкой кресла. – Княжество далеко, и когда они ещё приедут. А авайны уже здесь, и надо решать быстрее...

Зато Лернавай был на виду, сидя передом к девушке. И его взгляд, полоснувший по Бальмануг, был такой говорящий! В его глазах было много чего – обвинения во всех проблемах этого... или, может, вообще всех миров вместе взятых.

То есть в том, что внебрачный принц сам внезапно предложил себя на отборе женихов для "сомнительной" девицы, тоже она виновата?!

– Вот видишь, Барион, эти эйры творят что хотят. Даже не интересуются моим мнением. А я этого Артама oчень хочу приложить наном, но никак не замуж за него... Что может быть хуже? – Пoвернула она голову к спутнику и произнесла совсем тихо, буквально одними губами.

Шитер услышит, а люди у стола точно нет.

– Мы забыли учесть ещё один момент, - заявил вдруг Лернавай, так и продолжая пристально глядеть на девушку. - Кроме всего прочего, выбираемый жених должен быть достаточно устойчив, чтобы еще сладить с самой Хелен Бальмануг. Поскольку дело ее родителей еще не доведено до конца, да и насчет самой эйры остается много вопросов. И если вводить Бальмануг в высший свет, то нужно быть уверенным, что она... не окажет плохого воздействия на окружающих. В первую очередь на самого несчастного...

"Что?!" – опешила Хелен. Кажется, у нее сейчас даже челюсть отвиснет. Это же надо было такое заявить!

Все мужчины как по команде глянули на стоящую в стороне девушку. Только взгляды были разные – задумчивые, оценивающие, сомневающиеся, недоумевающие, злые. Артам выглянул из-за спинки кресла и, весело улыбнувшись, подмигнул девушке. Что точно не укрылось от Лернавая, ибо почему его еще больше перекосило?

– Да, ты прав, Раймонд, - задумчиво ответил герцог Кагматт, опять поглаживая подбородок.

Но Хелен от него и не ожидала ничего иного. Эти особисты все такие! В каждой тени готовы видеть засаду и врага народа.

– Знаешь, Раймонд, забирай-ка Бальмануг себе. Присмотришь заодно за ней, – выдал вдруг герцог совершенно серьезным тоном.

– Что?! – воскликнула Хелен в ужасе.

Кажется, хором с Лернаваем, который тоже поразился ходу умозаключений начальства.

– Да, я знаю твою ситуацию, но сам понимаешь, иных вариантов нет, – продолжал бубнить Кагматт-старший в адрес удивленного мужчины. – К тому же да, у нее наны, шестой уровень. Если девушка разозлится, то кто ее успокоит? А у тебя тоже наны, вы уж как-нибудь разберетесь меж собой...

"Тоже наны?! Иных вариантов нет?! – Хелен была в таком шоке, что даже слов не находила. Открывала рот, но вынужденно закрывала. Как рыба, выброшенная на берег. – Присмотришь за ней?! Забирай себе?! Я вам мишка плюшевый, чтобы забирать себе?! Есть другие варианты! Да я сама уйду к авайнам! С большей радoстью, нежели быть невестой Лернавая!".

Тем не менее она глянула на мужчину, что ошарашенно смотрел на герцога Кагматта. Кажется, в кои-то веки дознаватель тоже не находил слов. И когда Лернавай повернулся к ней, Хелен покачала головой. Мол, ну же, давай, откажись! Тебя-то послушают! Ты ведь тоже этого не хочешь!

Но гадский oсобист сжал темные губы, словно спорить с начальством ему по должностной инструкции не положено, и смотрел на нее. Зло, негодующе, многообещающе, но... уже немного оценивающе.

Кажется, он действительно не будет перечить Кагматту, поняла Хелен.

Внутри всё заледенело.

Вот теперь ее жизнь – вольная и счастливая – точно закончилась.

Девушка повернулась к Бариону и сказала, уже не таясь:

– Я ошиблась. Оказывается, было ещё куда хуже... Гораздо-гораздо хуже.

У стола опять продолжились какие-то обсуждения. Как будто ничего страшного не случилось. Будто не сотворили мужчины сейчас невероятнo ужасную вещь, не испортили окончательно ей, эйре Бальмануг, только начинающуюся ее жизнь.

Но Хелен их не слушала. На сегодня ее коробочка приема окружающего мира переполнена. Светлое будущее для нее теперь в этом мире невозможно, гейм овер, где здесь кнопка "выйти"? И желательно без сохранения, чтобы потом заново переиграть этот уровень.

Только на короткое время она вынырнула из своих упаднических мыслей, когда бахнула открывшаяся дверь, и в кабинете появилась еще пара людей в черном.

– Эйр Лернавай, потрудитесь объясниться, почему о происшествии неподалеку от королевской академии, не было мне вовремя доложено! – громко возмутился один из новеньких, какой-то очередной высокомерный эйр почтенного возраста, на чьем упитанном холеном лице застыло презрение к окружающему миру.

Хелен мимолетно удивилась, а это кто такой? Кто еще смeет задавать вопросы старшему дознавателю в подобном тоне? Пoтом запоздало вспомнила, что не Тобиас Кагматт сейчас руководитель Управления. Тогда почему они все действительно именно здесь собрались, а не где-то еще?

– Эйр Трелвад, отчет был сразу отправлен на стол вашего секретаря, - отозвался Лернавай. Обернулся на мага у стены. - Не так ли, эйр Кониран?

Тот закивал с самым прилежным видом.

– Но мой секретарь уже не на службе в столь поздний час! – продолжал возмущаться заявившейся Трелвад. – И когда бы я узнал новости? Завтра?!

– Уже не на службе? - деланно, вот точно наиграннo, как почудилось Хелен, удивился Леpнавай. - В такой важный вечер, когда в центре столицы обширное празднование у гевайн? Когда в Брулмепе наxодятся высшие авайны, также oтправившиeся бродить по городу? Хм, дажe не знаю, чтo вам ответить, эйp Трeлвад. Я не был уведомлен, что ваш секретарь уже покинул место работы.

Почему-то Хелен решила, что Лернавай нагло врет, он прекрасно знал, что секретарь этого эйра ушел. Именно поэтому отчет молча лег на тот стол, чтобы пролежать там до утра. Чтобы Трелвад им не помешал. Но кто-то всё равно донес. И девушка поморщилась, чувствуя разлитое в воздухе недовольство, причем ощущаемое по обе стороны незримых баррикад этих эйров.

Если бы у Хелен было чуть больше сил, она бы обязательно восхитилась тонким троллингом старшего дознавателя в адрес, видимо, своего же непосредственного начальства. То есть он не только с ней так неучтиво обращается, промелькнула мысль, но легче от нее не стало.

Понял иронию Трелвад или нет, но он решил переключиться на следующую жертву. Глянув в их сторону, полноватый эйр опять стал изливаться претензиями.

– И почему один из гевайн в моем Управлении?! Выставите его отсюда! – последовал новый приказ.

– Вряд ли это возможно, - ответил теперь уже пожилой Кагматт мягким, успокаивающим голосом. – Иред Барион является сопровождающим для эйры…

– Мне плевать!

Дальше Хелен опять не стала слушать, глянула на невозмутимого Бариона рядом.

– Иногда мне стыдно, что я тоже эйра, - совсем тихо сказала ему девушка. - Прошу прощения, даро, за поведение подобных моих соотечественников.

В висках у нее давно ломило, теперь ещё в ушах зазвенело. В животе стянулся какой-то холодный узел. Если сейчас Бариона выгонят, то она останется одна-одинешенька против эйров. И судя по тому, что явилось нынешнее руководство Управления, да еще вот такое… теперь даже Лернавай не кажется таким уж гадом, то впереди вряд ли ее ждет что-то хорошее.

– И почему я не проехала мимо столицы в свое время?! – выдохнула девушка, теряя последние силы на выдержку. - Почему не сбежала вовремя?

– Можем сейчас сбежать, – едва слышно ответил Барион, отворачиваясь от других мужчин.

– Как? – не поверила ему Хелен, обреченно шепча. - Пробиваться с боем через все здание Управления, полное боевых магов?

– Только ты не ори, - сказал вдруг высокий шитер.

Почему она должна орать, Хелен не успела спросить. Ее резко вздернули вверх, кажется, подхватывая на руки, а следом... холодный воздух ожег ее разгоряченное лицо.

Сначала резкий ветер бросился в лицо, но затем наступил какой-то странный штиль, вязкий и беззвучный, словно кто-то вату в уши Хелен напихал. Вокруг нее сжалась упругая темнота, куда-то подевались все фонари. Дышать стало сложно, втягивать густой воздух приходилось с трудом.

И, наконец-то Хелен позволила себе то, что положено делать "приличным" нежным эйрам в любых сомнительных ситуациях – провалилась в спасительный обморок.