= 19 =

Задумчиво закидываю в рот виноградинку и смотрю в телефон на пустое сообщение на номер, оставленный на корзине. А для чего мне это? И почему здесь я вроде как согласна, а с Митей нет? Будто бы здесь будет всё по-серьёзке. А мне надо по этой "серьезке" - то? Фыркаю и закрываю диалоговое окно. Запиваю невкусным растворимым кофе. Это вечер. У меня а-ля ужин из фруктов с кофе. Романтик, не иначе. Беру кружку и выхожу на балкон. Облокачиваюсь о перила, разглядывая тишину ночного города. Неожиданно пиликает сообщение. От Мити. Сердце начинает стучать, сама не ожидаю такой реакции. Да, блин!

«Привет, соседка. В твоей кружке чай или что покрепче?» Оглядываюсь. А потом наклоняюсь и вижу мягкую улыбку с балкона ниже. – Ты теперь куришь на балконе? А как же окно на пролёте? – спрашиваю. – Ну, – слегка пожимает плечами, – тут компания интересней. Итак, что в кружке? – Отвратный растворимый кофе, – делаю глоток. – Когда-нибудь я приобрету чудо-кофемашину и буду наслаждаться каждый день. – Мечтать надо о великом, м? – усмехается. Обаятельный гад, что глаз не отвести. – Мечтать надо о осуществимом, – отзываюсь и приподнимаю кружку. – Хорошего вечера. Зашториваю вход на балкон и плюхаюсь на диван, раздражённо выдыхаю. И почему я так реагирую? Он ведь мне ничего не должен. Да я даже знать не знаю, что у них было с Эльвирой. Может, и ничего не было. Раздражает, что я вообще об этом думаю, а спросить и не могу. Мне эти малолетние метания в печени, чесслово. Или могу? Но вместо этого, открываю диалог с номером из корзины и пишу: «Завтра, 16:30, скамейка напротив булочной».

Посмотрим, что этот Борис от меня хочет. Если он думает впечатлить меня своей большой машиной и дорогими часами – то нет. Просто понимаю в моменте, что если я ему буду отказывать или игнорировать, это никогда не закончится. А он будет думать, что я играю с ним в недотрогу. А мне это нужно? Не-а. Мне это не нужно. Я только-только начинаю движение в море самостоятельной жизни. Телефон в руке оживает. Сообщение от Мити. «Я чем-то тебя задел?» Да своей сексуальностью! Запретным обаянием и своими нереальными глазами. И прессом. Так можно ответить?

«Нет» «Но общение с тобой состоит из загадок и сложностей. А я только ушла от всего этого».

Несколько минут мои два сообщения висят прочитанными. Затем он печатает ответ. Перестаёт. И моё сердце перестаёт стучать ровно в тот момент, как он перестаёт печатать. Да что ж за... А потом опять печатает.

«Объясни?»

Да, запросто! Забираюсь с ногами на диван и закусываю губу. «Например, ситуация с дядей Вероники. И Эльвира. В общем всё это странно». «Так спроси, что хочешь».

Ну, он сам разрешил. Тогда начну с более интересующего.

«Почему Эльвира тебя так обнимала, будто бы уже не замужем?» «Скажи, что это ревность».

Вот гад. Невольно улыбаюсь сообщению. Но ничего не отвечаю. И тогда пишет он:

«Эля – моя одноклассница. Помог ей в одном деле с салоном, бумажные делишки. И всё».

Стоп, но…

«Ну да. Ей же 32». «Да. И?»

Вот чёрт. Что? Это вообще законно?

«Тебе что, 32???» «Это хорошо или плохо?»

Это вообще законно так выглядеть в тридцать два? Боже, я думала, за мной тут уже полиция педофилии следит. Но четыре года разницы – точно не десять. Не знаю почему, но эта информация меня жутко взволновала. Будто его возраст был главной проблемой, а совсем не то, что он продаёт квартиру и уезжает.

– Пф-ф-ф, – выдыхаю и откидываюсь на спинку, прикрывая глаза.

Снова приходит сообщение. Номер из корзины. «Добрый вечер. Буду вовремя»

Ну, я очень рада. Захожу в наш с Митей диалог. Мне пока совсем не до Бориса, как-то.

«Откуда ты знаешь дядю Вероники?» «Служили в одном спецотряде. Это всё, что могу написать о нём. Остальное спроси лично».

Почему-то от этого «лично» моё сердце заходится ходуном. Да что ж это такое, а? Как девчонка, чесслово. Откладываю телефон и обнимаю подушку. Надо ложиться спать. Завтра рано вставать, у меня курс визажа, и на него появляться без мейкапа не айс. Но чтобы красиво накрасить свою моську, мне надо проснуться. А для этого мне точно нужно много времени.

«Спокойной ночи, сосед», – пишу и направляюсь в ванну, потому что иначе могу просто зависнуть. А мне нельзя виснуть на мужчинах. Пусть и таких сексуальных. И тридцатидвухлетних. С идеальным прессом и большими руками. Когда прихожу обратно, меня ждёт одно сообщение:

«Хочу тебя поцеловать, Оксана. Но пока, просто: спокойной ночи».

Ох-хо-хо. И как мне уснуть теперь, прикажите?

На следующий день курс визажа длится ровно до четырех, как и в предыдущие дни. И у меня, без ложной скромности, выходит просто офигенно. И пока мне всё нравится. Кроме того, что деньги близятся к нулю. А я уже ушла от Ирки, и судя по тому, что она не откликнулась на мое благородство в виде помощи в подработках, если ей нужно, кого-то заменить или пока она не нашла нового сотрудника, я ее здорово обидела. Но. Больше я не пляшу ни под чью дудку. Никогда. Теперь это мое кредо. Правило золотыми буквами надо напечатать, если нужно, то и на лбу. И потому можно просто перестать есть. Или же найти подработку в сфере красоты. И поскольку кушать я люблю, решаю уже завтра заняться поиском.

Покупаю большой рогалик с маком в булочной и сажусь на обозначенную скамейку, в ожидании своего принца. Боже, какая вкуснотища… из чего они, черт возьми, эту булку делают? Из райской муки? — Приятного аппетита, — на мое лицо ложится тень. Перестаю жевать и, нахмурившись, поднимаю глаза. Передо мной стоит Борис, закрывая лучи солнца и бросая тень на лицо. Он великолепен в расстегнутом пальто, белоснежной рубашке и штанах со стрелками. Затем смотрю на часы. — Спасибо, — говорю, все же дожевав, — а вы, Борис, не пунктуальны. — Пришел раньше, чтоб позволить вам опоздать. Разве не так принято? — чуть наклоняет голову, и его удивительно синие глаза рассматривают меня, будто что-то решая в своей темной голове. Я отщипываю еще кусочек от своего лакомства. — Извините, у меня до вас свое свидание, — поднимаю руку с недоеденным рогаликом. — Против такого соперника у меня нет шансов, — хмыкает. — Позволите? Чуть отодвигаюсь, и он садится рядом, обдавая меня дорогим парфюмом. — Итак, Борис, вы… — начинаю я, решив, что скамейка в парке вполне подойдет для вежливого отшива. Отшив. Интересно, такое слово вообще есть? — Оксана, мне сорок один. Я ненамного старше. Давай перейдем на «ты»? — перебивает, не дав договорить. — Ладно. Ты очень привлекательный мужчина, и богатый, с шикарной машиной и, — взмахиваю ладонью в воздухе, — дорогими часами… С удивлением смотрит на свое запястье. — …но сейчас мне вот вообще не до всего этого очаровательного. Кстати, спасибо за цветы и фрукты, ухаживания. Я в процессе развода. И мне не до того, в общем. — Впечатляет. Это ты готовилась или импровизация? — интересуется. Смотрю на его невозмутимое лицо. — Импровизация, — отвечаю, не задумываясь. Его внимательные глаза разглядывают мое лицо слишком уж пристально. Ему явно нравится, что он видит. И этого не скрывает. И это, конечно, льстит.

Откидывается на спинку скамейки и поднимает руку. Поворачиваю голову — и встречаю фигуру спешащего к своему боссу водителя. Ну, это обалдеть. — Вот такое возьми мне и себе, — указывает на мой рогалик. Тот, скользнув по мне взглядом, молча направляется в указанное место. Выдыхаю, закатив глаза, ну ё-моё. — Что-то не так, Оксана? — смотрит на меня. — Тут несколько метров, — замечаю, — вполне можно пройтись и купить самому. Но это лишь мое скромное мнение. — Это хорошо, что ты открыта в своих эмоциях. Не просто красивая женщина, еще и с характером. Замираю с застывшим кусочком рогалика в руке, не донесенным до конечной цели. Но потом всё же мучное блаженство попадает в определённое для него место. — Еще с каким, — практически с возмущением отвечаю. Усмехается. Водитель приходит с двумя рогаликами и протягивает один своему шефу. — Спасибо, — принимает мучное и смотрит на часы. Встает. — Ну, Оксана, пойдем? — Куда? — поднимаю голову. — Ну, ваше свидание закончилось, — кивает на то, что осталось от рогалика в моей руке. — Теперь очередь нашего. А развод и сложный период? Я же только кому рассказывала? — Но… — Дело в том, что у нас был уговор на встречу на 16:30. Сейчас, — перебив, снова смотрит на запястье, — ровно 16:30. Ты сама мне написала, не так ли? — О, Господи, — бормочу, закатив глаза. — И куда мы пойдем? Я, знаешь ли, не особо хожу с незнакомцами. Тем более к чему наше знакомство, свидание или встреча… в общем, это всё. Мне совершенно ясно, что напрасно. — Разве в этой жизни бывает что-то случайно? Мы прокатимся на катере. У меня, к сожалению, не так много времени. Это займет час-полтора. Ты сможешь их мне уделить на водную прогулку? Двоякое чувство, если честно: вроде как я сама хочу определить время, но всё так вежливо и без привольности, что толком и возмутиться нет возможности. А с другой стороны, почему нет, если можно сказать и да? — Ладно, — соглашаюсь, но притормаживаю, заставляя мужчину обернуться, — но, Борис, пообещайте, это будет просто прогулка. Без всякого. — Чего? — Такого, — неопределенно отвечаю. Он снова усмехается. — Хорошо, без всякого такого, чтобы это ни значило. — Неубедительно, — бормочу себе под нос, но он не слышит и открывает мне дверь своей прекрасной кареты за несколько миллионов. Водитель выскакивает и закрывает дверь, затем оббегает машину и открывает дверь шефу. Чет меня такой пафос слегка напрягает, сама не пойму почему. По сути, ведь наверняка Борис хорошо платит своему работнику. Да и вообще почему я об этом думаю? У меня ж вроде свидание. Я должна думать о прекрасном богатом мужчине, обратившем на меня свое внимание (Бог знает, почему) и теперь везет на речную прогулку. А то бы вместо этого сейчас поехала домой и сидела пила невкусный кофе. — М, это правда очень даже, — откусывает рогалик Борис. — Кто бы мог подумать. Ну вот, Оксана, видишь, наше знакомство уже полезно.

— Ниче себе катер, — присвистываю, будто совершенно не леди. Но давайте будем честными, я никогда ею и не была. Но на пристани, перед нами мини-яхта. «Анастасия». — А имя в честь жены? — Хитро, — улыбается Борис. — Я разведен. Уже пять лет. А Анастасия моя дочь. Единственный ребенок. Такой ответ устроит? — Более-менее, — отзываюсь, и мы спускаемся на палубу или как это место называется, я вообще не сильна в корабельном искусстве. Или и оно здесь ни при чем? Осень на редкость теплая, но здесь веет прохладой от воды, и потому потуже затягиваю свое пальто. Я подхожу к перекладине и облокачиваюсь, а мы начинаем плыть, рассекая водную гладь. Высоко в небе летают чайки. Солнышко играет на водичке. И как-то так хорошо. Борис становится рядом, занимая всё пространство и парфюмом, и собой. — Итак, — смотрю на своего кавалера, — разведен, богат и одинок? — Я не богат. Я хорошо зарабатываю, — отзывается, улыбнувшись моей прямоте. А что? Мы люди простые. — Но в общем и целом, да, всё примерно так и есть. — Так? И почему же? Хищницы нашего города не в курсе? — Ого, Оксана, — чуть наклоняет голову, — может, дело в том, что хищник я сам? — В смысле, я — добыча, что ли? — Ни в коем случае, ты — моя гостья, — кивает мне за спину. Оборачиваюсь — и шофер (да, он тоже поехал с нами) несет огромный букет красных роз на длинной метровой ножке. — Бо-оже, — протягиваю с вдохом восхищения. Потому что по-другому невозможно. — Оксана, — берет букет у водителя и передает его мне, — прими этот скромный комплимент. — Ох, спасибо, он шикарен, — улыбаюсь, наклоняю голлову, чтобы вдохнкть аромат. Затем оставляю розы на сиденье. — Заслуживаю ли я более существенной благодарности? — и он подставляет щеку. Ну да. Заслуживает. Но меня совершенно не тянет целовать эту щеку. — Достаточно «спасибо», — говорю. Улыбается, и его взгляд загорается. — Ну хорошо, раз так, —отзывается, — как насчет глинтвейна? Раз уж мы с тобой уже перекусили. — Я за рулем. — Я знаю. Он безалкогольный. У меня тоже еще встреча. Вскоре нам приносят напиток, который оказывается то, что нужно для этой прогулки. — Итак, Борис. Много обо мне знаешь, — говорю. — Что же, следил, что ли? — У меня есть люди, которые мне помогают с информацией при надобности. А ты мне понравилась, ты очень красивая женщина. — Спасибо, конечно, но информация так себе, — отзываюсь. — Ты удивительно честная и открытая. — Это хорошо или плохо? — спрашиваю, а сама вспоминаю Митю и нашу вчерашнюю переписку. И чет прям мурашки по коже. Да что ж такое-то? — Не знаю, — задумчиво протягивает, — думаю, правда ты такая или играешься. Удивленно поднимаю брови и снова отворачиваюсь к воде. Нашел актрису. Что вообще я здесь делаю? Стою, обдуваемая ветром, рядом стоит мужчина класса «люкс», и что? Мне ведь ничего этого не надо. — Какие у тебя цели, Борис? — спрашиваю. — Не счет тебя? Всё просто. Ты мне понравилась. Хочу узнать тебя лучше. Ухаживать. В лучшем варианте холить, лелеять и пылинки сдувать. — В худшем? — Что-то мне подсказывает, нам не нужен этот ответ, — улыбается, заглядывая в глаза. Клянусь, эффектно. Но… понимаю, что на меня не действует. Вообще. — А что я думаю по этому поводу? — Женщины созданы созидать и украшать нашу планету. Как только они начинают думать — происходят катастрофы, — усмехается мужчина. О. — Попахивает шовинизмом, так-то, — слегка прищуриваюсь. — Я люблю женщин. Женщины — богини. И больше без адвоката я ничего не скажу, — поджимает губы и смотрит на меня большими глазами, что невольно смеюсь, потому что такого не ожидала.

Когда я еду домой, то в машине не включаю даже музыку. Нужно побыть немного с мыслями наедине. На заднем сиденье, заняв его весь, лежит шикарный букет. Пятнадцать штук. Но каких. Ох, Борис. Что-что, а ухаживает парень красиво. И пахнет очень даже приятно. А выглядит так вообще на пять из пяти. И простил меня тогда, когда наехала на его машину, ну, благородно что ли… Но что-то мне вообще не то. Плюс небольшие шовинистические замашки напрягают. Вроде как были в шутку, а вроде как бы и нет. Но внимание очень даже льстит, чего уж кривить душой. Особенно после развода и того, что мой муж заделал ребенка на стороне.

Паркуюсь у дома и, забрав букет, поднимаюсь на свой этаж. Невольно останавливаюсь между пролетами, так как натыкаюсь на внимательный карий взгляд. А мое сердце начинает стучать, словно мне снова пятнадцать. Сначала он оглядывает цветы, а потом меня. Встречаемся взглядом. — Привет, соседка. Красивые цветы, — говорит, усмехнувшись как-то невесело. А затем тушит сигарету о банку. — Да-а - протягиваю, - спасибо. А ты... куришь? Более глупого ничего не придумала? — Курил, только закончил, — указывает на банку. —А. Ну, я пойду? - почему-то спрашиваю у него. —Давай- усмехается, не отведя и на мгновение своих теплых и одновременно сосредоточенных глаз. А я решаю, что на сегодня мне хватит тестостерона. Тем более рядом с этим парнем у меня внутри вообще всё бушует. И мне еще нужно обдумать, готова ли к этому приключению по имени «Митя».

У двери в свою квартиру буквально спотыкаюсь о коробку. Наклоняюсь и охаю. Это же просто. Это… Это новая кофемашина. С прикрепленным стикером. Неровный мальчишеский почерк, но разборчивый. « Чтобы освободить место еще для одной мечты ».