Глава 18

Кронин

Я был готов взорваться в любую секунду. Впрочем, как и всегда в разговоре с отцом.

— Тимофей, никто не запрещает тебе трахать любую из твоих секретарш. Мало того, я настаиваю на этом. В конце концов, ты мужик или кто?

Сцепив челюсти, я посмотрел через стекло. Яна пыталась подсматривать за мной тайком. И делала так каждый раз, когда мне кто-то звонил или заходил. Я оставил эту штору в покое, чтобы не дразнить свою мегеру. Пожалуй, в понедельник и правда был перебор. Устало потер лицо. Этот разговор давно пора заканчивать.

— У нас с тобой очень разные взгляды на жизнь, Андрей, — напомнил я.

— Доживешь до моих лет, все поймешь. Женщины — продажные существа. Ни одну из них не интересует твой богатый внутренний мир, когда у тебя в кошельке несколько миллионов. Брось, Тим, ты же не настолько наивный, чтобы рассчитывать на большее. Хочешь вечной преданности? Запасись баблом. Подпиши этот блядский брачный контракт.

Я сжал телефонную трубку до такой силы, что послышался треск.

— Я уже все сказал.

— Твою ж мать, Тим…

Это было предельной точкой.

— Не смей ее вспоминать! — выкрикнул я и покосился на Яну. Теперь она изучала меня, не таясь. И в глазах читался вопрос. Отвернувшись, продолжил:

— Тебе мало того, что ты испоганил ее жизнь? Теперь за мою взялся?

Послышался тяжелый вдох.

— Ладно, сынок, давай остынем, — предложил он. — Ты знаешь, я не то имел в виду. Могу представить, каково тебе. Но, черт, ты слишком серьезно воспринимаешь это событие.

Я фыркнул.

— Брак?

— Да! Да, Тим. Брак! Крайне удачный и выгодный брак с Алисой. Ей нужен жених. Какого черта ты ломаешься, если вы знаете друг друга с детства? Ее отец многое сделал для меня и тебя в том числе. Ты сидишь на своем месте благодаря ему, потому что именно он мне посоветовал передать дела тебе. Я даже не знаю, какой хренью ты там занимаешься? Планировалось, что корпорация будет заниматься поставкой нужных вещей для наших. А что в итоге?

Закатив глаза, я заметил краем глаза мигающую кнопку приемной на телефоне. Ира пыталась связаться, но я сбросил.

— Я тебе сразу сказал, что не собираюсь торговать наркотой и оружием, — напомнил в сотый раз. — Если так хочешь вернуться к старому, подключай Вадика. Уверен, он отлично справится с этой работой.

— Он слишком молод, чтобы общаться с поставщиками, а я уже свое отбил. Суть в том, Тима, что поднялся я именно на ней. Как бы тебе не была противна эта мысль. Ты молодец, конечно. Пришел на все готовенькое, а я всего добивался потом и кровью с того же возраста, в котором ты сейчас. Но если не хочешь марать руки, то хотя бы отдай долг. Подпиши этот клятый договор!

— Нет! — ответил я в тон отцу. И в этот момент в кабинет заглянула Ира и сообщила, что ко мне посетитель. Я жестом показал пять минут и, когда она ушла, продолжил: — Давай закончим этот разговор. Я не стану подписывать. Это окончательный ответ. Пускай Алиса ищет другого кандидата.

— Полмиллиона долларов, — в который раз заявил отец. — Только за одну сраную подпись. Слушай, неужели все из-за этой смазливой девчонки. Как ее? Я видел, как ты на нее смотрел. Запал?

Я невольно метнул взгляд на Яну и застыл. Гребаный хрен, не хватало только, чтобы она попала под раздачу.

— Я не западаю на своих сотрудниц, — отчеканил я. — А работаю с ними.

— Что тебе мешает их трахать?

— Пока, Андрей, — закончил я, намереваясь положить трубку.

— Эй-эй, Тим! — выкрикнул он. — Хорошо, ладно. Допустим, с договором еще не решено…

— Нет, решено!

— Но хотя бы на Рождество ты к нам приедешь? — спросил отец, отказываясь меня слушать. У меня все же взорвется голова. — Давай! Франциска очень ждет тебя. Это наш первый семейный праздник. Ты же знаешь, эти лягушатники празднуют двадцать пятого. Зажигают свою Эйфелеву башню, поют песни. Чудной, этот французский язык. Помнится мне, ты учил его в школе.

— Немецкий, — поправил я. Впрочем, кого это интересовало? Точно не отца. Триста лет ему сдалась эта Франция и его десятая жена Франциска. И на католическое Рождество он тоже чихал. Старый ублюдок просто чувствует приближение старости, вот и мечется. Ведь знает, что очередная из многочисленных баб сбежит от него к французскому мачо, как только нагребет достаточно евро. И, в конечном итоге, он останется один. Ни любящей женщины, ни благодарных детей, ни верного друга — никого. И этот человек со своей «высокой» моралью собрался учить меня жизни? Мне почти жаль его.

— Я подумаю, — ответил я. Только потому, что иначе он бы не отвязался.

— Отлично! Я уже забронировал для тебя частный рейс. К празднику билетов не достать.

— Пока! — наконец закончил я и положил трубку.

Родители, и их благородное желание сделать лучше для своих детей…

Заметил движение со стороны кабинета Яны, и отвлекся от бренных мыслей. Точнее, головная боль сменилась другой.

Сегодня она, как назло, была прекраснее обычного. Смотреть и не пускать слюни просто невозможно. До того, как позвонил Андрей, я как раз собирался отправить ее домой, чтобы переодела это платье. Оно облепило ее тело, как вторая кожа. А я ведь уже знал, что там за тело… Черт! Черт! Черт!

Заметив меня, Яна повернула голову и помахала ручкой. А затем развернулась в кресле ко мне лицом и закусила карандаш. Из-де-ва-тель-ство! Над моей психикой.

А Яна тем временем показала на виски, интересуясь, не нужен ли мне массаж.

И предатель в трусах дернулся в ту же секунду. Ну все! Я рванул к ней, даже не представляя, что собираюсь сделать. Мы оба давно перешли границы разумного. А сейчас и вовсе ходили по краю пропасти. Я только не знал, к чему это все приведет. Но с недавних пор мне стало все равно. Наверное, с тех самых, когда она доверчиво ко мне прижималась во сне, даже не подозревая, сколько усилий мне потребовалось, чтобы не воспользоваться ее состоянием. Она была бы в шоке от моих мыслей. И от того, что мне пришлось сбросить напряжение в ее ванной, пока она спала. Дважды!

Только открыл дверь, наткнулся на взволнованное лицо Федотова. Отлично! Вот только его мне сейчас не хватало.

— Аркадий Станиславович, я, кажется…

— Тимош, — перебил он, вталкивая меня обратно в кабинет. Срань! А там ведь Яна. — Мы с тобой сколько знакомы, а? Лет пять, да? Я же могу с тобой на чистоту? Это твоя Яна…

И тут он увидел ее. Ну, млять, же!

Она его заметила, вежливо кивнула и вернулась к работе, как ни в чем не бывало. Это для нее все просто. Она же себя со стороны не видит. Не понимает, что все в ней — движения, поза, улыбка, даже то, как она клацает по клавиатуре или клеит стикеры на ноутбук — один сплошной секс. Она как красная тряпка для быка.

Я подошел к шторе и как можно быстрее ее натянул, надеясь, что это приведет Федотова в чувства.

— Продолжайте, — напомнил я.

Но он не прекращал пялиться в стену. И очень скоро я понял почему. Штора-то была. Но Яна все равно просматривалась. Потому что с какого-то хрена, в этой шторе появились огромные дыры. Да еще и в форме снежинок.

И что моя мегера? Она заметила меня в отверстии, премило улыбнулась и продолжила работать за ноутбуком, как ни в чем не бывало.

— Господи, что за женщина! — воскликнул Федотов. — Тима, не могу. Ты должен мне помочь. Меня не прекращает мучать фантазии. Хочу именно ее! Хочу связать и пытать до хрипа.

— Угу. Я тоже.

Ну что сказать… Она нарвалась!

Выдохнул. Обернулся к садисту. Федотов выглядел слега растерянным.

— Аркадий Станиславович, — начал я. — Я ведь тоже могу с вами на чистоту, правда?

И мы оба посмотрели на Яну. Она, почувствовав это, подняла голову, повернулась и комично округлила глаза. А стол я ей все же передвинул на место. Вот и месть со шторой подоспела.

— Значит, она твоя?

Губы сами по себе расплылись в улыбке.

— Да. Моя.

В конце концов, я не мог сказать иначе. Да и…

— Это плохо, Тимош, — опечалено заявил Федотов и сел. Выглядел он, и правда, неважно. — То есть, я за тебя рад, конечно. Но, видишь ли, давно у меня такой азарт не просыпался. Не припомню даже. А у вас серьезно?

И с надеждой посмотрел.

Хмыкнул, еще раз глянул на снежинки в шторе.

— О да.

— Ясно. — Горестно вздохнул клиент. — И что делать прикажешь?

Ответ у меня был только один:

— Держаться от нее подальше.

— Да понял я. А с азартом моим как быть?

По-хорошему, набить бы ему рожу, да отправить восвояси. Но именно сейчас на переломном моменте вовсе некстати терять такого «друга», как Федотов. Уже и не счесть, сколько раз он помогал, если дело касалось медсправок, срочный операций и врачей. Пускай отец продолжает думать, что я чистоплотный болван, который пришел на все готовое. Свое дело я создал с нуля, и своих клиентов тоже нашел сам. Это не корпорация «Элит» подняла меня, а наоборот.

— Я займусь этим лично, Аркадий Станиславович — пообещал я. — В срочном порядке подыщу для вас рабыню. Предпочтения на этот раз?

Он поморщился и махнул рукой.

— Внешность не важна. Тут другое. Меня заклинило именно на этой особе. Даже не знаю, что в ней такого. Запах, наверное, так мне крышу снес. Или ее улыбка. Или какая-то невинность во взгляде.

— Я вас понял, — отрезал я.

— Да не понял ты нихрена, — раздраженно бросил Федотов и встал. Походил немного по кабинету, глянул на Яну и добавил: — Вот! А поищи-ка ты мне кого-то, кто с ней близко контактировал. Может подругу, сестру, соседку?

Да щас!

— Конечно, Аркадий Станиславович, как скажете. Но гарантировать не могу.

— Это понятно, но хоть попытайся. А если нет, то найди мне похожую на нее. И чтобы тоже Яной звали.

Вот это уже было выполнимо. Кивнул.

— Спасибо, Тимош, — поблагодарил Федотов. Я всегда чувствовал себя неловко, когда он уходил. Было что-то в его взгляде, заставляющее испытывать к этому мужчине жалость. Он вроде пытался бороться с темными желаниями, но ничего не выходило. Уверен, он ненавидел свои слабости, и каждый раз будто извинялся передо мной за то, что я стал свидетелем его поражения. Он не плохой человек… Просто больной.

— Яночку береги, — посоветовал он уходя. — Хватай ее и не отпускай. А то другие отхватят.

— Не отхватят, — заверил я. А когда дверь за ним закрылась, добавил: — Не отпущу.

Повернулся к своей мегере и заметил странное поведение. Она что-то прочла на своем телефоне, и у нее появилось такое выражение лица, словно она увидела призрака. Не в первый раз у меня возникло впечатление, будто она чего-то боится. А если и нет, то все равно не договаривает. И я как раз собирался это выяснить.

Набрал ее кабинет.

— Да?

Сейчас она даже звучала иначе. Еще утром была игривой, как обычно, а сейчас точно обледенела.

— От кого сообщение?

— А… От Насти. Ее будет трудно вырвать из дома.

Врать так и не научилась. Но так даже интереснее.

— А что скажешь в свое оправдание на это? — спросил я, и поймал ее взгляд в дыре шторы.

Яна смущенно заулыбалась и пожала плечами.

— Это не я!

— Угу.

— Но мне нравится! Новогоднее настроение поднимает, как думаете? Кстати, народ хочет корпоратив. Сделаем?

— Не знаю, кто там что поднимает, Яночка, но тебе я за эту штору точно… сделаю. — Взглянул на часы. Пора выдвигаться. — Но уже завтра.

— Опять сбегаете? — с укором произнесла она. — Третий день подряд! И куда, можно полюбопытствовать?

— Нет.

Она нахмурилась и напряглась вся, как струна. А что так?! Не только у тебя секреты.

— Я тут понял, — задумчиво протянул вместо того, чтобы распрощаться. — Кажется, с тобой что-то не так.

Яна уставилась на меня во все глаза.

— Да Бог с вами! Что со мной может быть не так?

— Ты притягиваешь к себе извращенцев.

Я положил трубку, а она так и застыла с телефоном у уха, провожая меня ошеломленным взглядом.

— И самый главный — я, — добавил, но она уже не услышала.

Яна

Как только он вышел за дверь, я облегченно выдохнула.

Ну, сразу не придушил, и то хорошо. Еще раз схватила телефон и пробежала глазами по строчкам.

«Я узнал, что ты была плохой девочкой в мое отсутствие. А ведь я предупреждал. Приеду — выпорю!»

И хохочущие смайлики в конце.

Неопределенный номер. Но мне гадать не приходилось, от кого сообщение. Как и то, что номер Антону дала мама. Кто же еще? Она привыкла к тому, что я их часто меняю. Но никогда не спрашивала, зачем. От кого я прячусь?

Не хотела о ней думать. Она и все мое прошлое вызывали один огромный сплошной негатив. Но эти угрозы я просто так оставить не могла. И с Крониным толком не поговорить. Когда, если во вторник он ушел после обеда, и вернулся только для того, чтобы отвезти меня домой. Как будто я сама не могла пройтись. Пять минут всего-то!

В среду он с утра до вечера болтал по телефону и даже обедать не вышел. Только чаю, бедненький, пытался попить. И то не вышло. Я ж не знала, что он голодовку устроит! Запланировала месть за кофеварку. Заменила весь его элитный чаек дешевым из мяты. А он только отпил, так сразу чуть все на Иру и не выплюнул. С трудом удержался. Что очень удивило, на Иру он и не смотрел. Сразу на меня! Да так, что я весь остаток дня притворялась мебелью, и весьма удачно.

Зато утром пришла, а стол на месте. Ну и зря он вышел на полчаса. Мне этого хватило, чтобы со шторой расквитаться. Потому что если он меня видит, когда ему хочется, то и я его … Да! Когда мне хочется. А мне всегда хочется.

Срочно набрала Сережу.

— Кронин с тобой?

— Нет, он меня тебе оставил. Себе Лешу взял.

— Что значит, мне? — не сразу поняла я. — Ты вроде мне по Федотову инфу вчера еще отдал. А больше у меня для тебя заданий нет.

— А у шефа есть. Сказал глаз с тебя не спускать и домой проводить.

Вот это насторожило. Зачем? Тима мог что-то знать? А хотя, так даже лучше.

— Отлично. Раз такое дело, поехали домой.

Сережа ждал у кабинета, он остался последним. А когда увидел меня, странно заулыбался.

— Что? — не поняла я.

— Ты для кого так принарядилась? Для меня?

Закатив глаза, я прошла мимо, натягивая куртку на ходу.

— У меня вся одежда в стирке, — нашла что ответить в свое оправдание.

— Потому ты надела ночнушку?

— Это платье, невежда! Маленькое черное платье.

— Крохотная черная ночнушка, — парировал Сережа.

Ну, пускай крохотная.

— Но точно не для тебя.

— Да знаю я, для кого, — протянул он. — Весь отдел знает.

— Почему не вся корпорация? — с обидой спросила я.

— Не дошли еще слухи. Люди у тебя надежные.

Не поспоришь! Закрывшись с Сергеевым в лифте, я принялась его пытать.

— Так, надежный человек, скажи-ка мне, куда наше любимое начальство всю неделю катается?

Сергеев подленько улыбнулся и покачал головой.

— Говори! Печеньками угощать не буду.

— Не положено, — только и выдал он.

Раздраженно постучала ботинком, выдохнула.

— Ладно! Тогда скажи, Леша наш надежный? Он его, если что, защитить сможет?

Сережа сначала послал мне удивленный взгляд, а потом и вовсе захохотал.

— Ты это серьезно, Ян? Кронина защищать, что ли?

Толкнула мужчину в плечо.

— Соберись! Без тебя знаю, что он весь такой грозный и страшный. Но если вдруг на Тиму нападут, у Леши хоть оружие есть?

— Есть, — заверил Сергей, все еще посмеиваясь. — Только Тима твой мастер спорта по боксу в прошлом. Так что, если на него будут нападать, то скорее всего не выживут.

Мои брови поползли вверх.

— О!

И даже как-то гордость пробрала за любимого мужчину. Красавчик!

Лифт открылся, Сережа взял меня под руку и повел на выход. А я даже сопротивляться не могла, о Тиме думала. Я же его в одной футболке видела! Там тело олимпийского бога! Видела, а значения не придала, не до того мне было. Я вообще в шоке пребывала.

— Земля вызывает Яну, прием! — подколол Серый.

— Ах, да! Расскажи мне! Расскажи о нем всего побольше, — потребовала я и постаралась вернуть умное лицо. — А то работаю, и даже не знаю, на кого.

Сережа моим доводам явно не поверил, потому и скривил недоверчивую мину. Уже когда посадил меня в машину, добавил:

— Ну, допустим, я мог бы поделиться исключительно своими наблюдениями.

Притихла. Дальше, судя по всему, должен последовать ультиматум.

— Но я так не могу. На голодный желудок…

Закатила глаза.

— Ладно. Давай ко мне. Котлетами накормлю.

— Чудо ты, Янка! — на радостях воскликнул Сережа. — Еще и котлеты готовить успеваешь.

Махнула рукой.

— Это не я. Соседка моя. Провинилась, теперь отдувается! Ты таких котлет в жизни не ел, гарантирую. Так что, как знаешь, а к концу вечера я все про Тиму должна знать. И о его семье тоже. И вообще. Все последние сплетни. Понял?

— Понял.

Спустя ровно час.

— Ум-м-м! Это потрясающе! Боже! Яночка! А добавки можно?

Устало вздохнула, подсунула ему всю кастрюлю, сама села с чашкой кофе напротив и откусила шоколадку. Непривычно было видеть чужого мужчину на своей крохотной кухоньке. Вот Тиму я здесь и не заметила, он будто сам по себе прекрасно вписался в обстановку. А Сережа явно был лишним. К тому же, не сказал мне ничего.

— Давай начнем с главного, — предложила я. — Ты мне сможешь достать новый номер?

Он поднял на меня глаза.

— А чего так?

— Второе! — продолжила я. — Куда ездит Тимофей Андреевич?

Закинув в рот последнюю котлетку, Сережа, наконец заговорил по существу.

— Я тебе обещал наблюдениями поделиться? — спросил он с вызовом. — Делюсь. Кронин очень строг. Но справедлив. В целом, хороший мужик.

И с этими словами он встал.

— Ну, хозяюшка, спасибо. Пойду, я пожалуй до…

— Ты совсем тю-тю? — спросила я, глядя на это чудо во все глаза. Других слов не было. Не, нормально?! Он мне за кастрюлю первоклассных котлет сказал, что мой Тимочка хороший мужик. — Сергеев, я тебя сейчас сковородкой побью.

Мужчина заулыбался и поднял руки. Не поверил. А зря.

Медленно встала, подошла к духовке. Там у меня сковородки хранились, и одна даже новенькая почти нашлась.

— Ян, ну ты чего?

— Я главный менеджер, имею право! — заявила я.

А Сережа уже попятился к коридору.

— Говори, куда он ездил.

— Да ничего такого. Ты что, приревновала его? Не по бабам, Ян! Точно нет!

Для драматизма стукнула сковородкой по стене. Стену не жалко, а сковородкой все равно не пользуюсь.

— Да честно! Ты чего ко мне пристала? Звони Славе и его терроризируй!

— Слава в отпуске, — напомнила я.

А Сережа начал обуваться и курточку свою с вешалки снял.

— Не смей сбегать, Сергеев! Ты мне еще котлеты не отработал.

— Так я все сказал, — заверил он, едва сдерживая смех. Меня точно не воспринимали всерьез. Замахнулась, и Сереженька тут же раскололся: — Тим со Славой какие-то вопросы по аварии решают. На след уже вышли. Меня в детали не посвящают. Все!

Я так и застыла со сковородой над головой. И в этой странной позе нас застала Вера. Сама явилась со своей знаменитой скалкой и тоже замахнулась на бедного Сережу. Тот сразу и не понял, откуда она взялась. Посмотрел сначала на сковороду, потом на скалку и медленно прикрыл голову руками.

— Отбой! — заявила я подруге. — Сегодня бить не будем.

— И кто такой? — спросила Верочка, недовольно осматривая Сережу. Она вообще незнакомцев не жаловала.

— Твой почитатель, — сходу выдала я.

Оба удивленно уставились на меня.

— Что? Котлеты кто полчаса хвалил? — напомнила.

И дальше пошло поехало! Вера заалела, скалочку спрятала за спину. «Ой, правда?!» — спросила Вера. «Безумно вкусно», — ответил Сережа. И давай все то, что говорил мне, говорить Вере. А она: «Ой, да это что. Вот голубцы у меня». На варениках я не выдержала, вытолкала их в коридор. Толку от них ноль. Веру уже не выгонишь, а Сережу, как следует, не расспросишь.

Одна фраза меня все же зацепила. На какой это след они вышли, если авария с Колей была несчастным случаем?

Покусав губы, набрала босса.

— Соскучилась? — спросил он устало. И сердце заскакало быстрее. А я вся разлеглась на кресле и с глупой улыбкой уставилась в потолок.

— А вы? — спросила кокетливо.

— Очень! — заверил Кронин. — Предвкушаю завтрашнюю встречу. Думаю, вот, как тебя за штору отблагодарить.

— Ой, да что вы, все прошлым живете? — притворно возмутилась я. — Надо смотреть в светлое будущее!

— Угу. Такое светлое, как мой кабинет.

А после я услышала его тихий шелковистый смех, и по телу пробежались тысячи мурашек.

— Нет, я кажется, и правда, по тебе соскучился, — вдруг произнес он на полном серьезе.

— И я, — совсем честно призналась. — А потому что не нужно сбегать от меня.

И он опять хмыкнул. А потом на заднем фоне послышался голос Славы, и Кронин быстро попрощался.

— Мне пора. До завтра, мегерка.

И он отключился, даже не услышав мое нежное прощание.

— До завтра, чудовище.

Я еще с минуту ждала, пока мой мозг из желеподобного состояния превратится в нормальное. И лишь тогда вспомнила, чего, собственно, звонила. Что-то ведь хотела спросить. Завтра уже…