Глава 20

Я, Тима, пустой лифт. Это не должно быть так неловко. Но когда дверцы закрылись, а он нажал кнопку, воздух над моей головой сгустился.

Я просто уставилась перед собой, стараясь контролировать учащенное дыхание. Но когда ощутила его присутствие за спиной, и этого не смогла. Тима положил руку на мою талию и прижал к своей груди. Он действовал молча, неторопливо, но настойчиво, именно это и сводило с ума. Его губы сначала коснулись моей макушки, и я зажмурилась, утонув в жаре, который поглотил все мое тело. А потом эти самые губы двинулись ниже, подобравшись к шее. Я закусила губу, сдерживая застывший в груди стон. Вместо этого шумно выдохнула и схватилась за руку Тима, которая все еще покоилась на моем животе.

— Я так до машины не доживу, — предупредила я.

И губы на моей шее дрогнули в улыбке. Я прекрасно могла себе представить, что эта за улыбочка. Дерзкая, нахальная и самодовольная. Именно такая, от которой любая запросто потеряет голову.

— Я стараюсь держаться от тебя подальше, — зашептал Кронин, и сделал только хуже.

— Н-не надо, — поправила я и придержала руку, которая вздумала уползти с моего живота.

Мне так и не хватило смелости обернуться и сделать то, чего хотелось больше всего — поцеловать Тиму вновь. К тому же, лифт приехал. Действительно, не лучшее место для любовных игр. Но однозначно подходящее для томительной прелюдии.

До машины с помощью Кронина я все же дошла в целости. А когда мы садились, подбежал Сережа.

— Совсем забыл, — сказал он и протянул мне пакет с телефонной карточкой. — Новый номер, как ты и просила.

— На левое имя? — на всякий случай уточнила.

Сережа хмыкнул.

— Еще спрашиваешь! Я себе уже записал. Если что, буду рядом.

Он кивнул Тимофею и собрался уходить, но немного задержался, будто не решался о чем-то спросить.

— На выходные Манечка уезжает к папашке, — произнесла я. — Без тортика не приходи. Я шоколадный люблю и Наполеон.

— А ты здесь причем? — не понял Сережа.

— А меня угостят, когда ты уйдешь, — поведала я и улыбнулась до ушей.

— Ты туда не вернешься, — напомнил Тима. А когда я на него посмотрела, он тоже заулыбался, как сытый котяра. Кивнул Серому и тронулся с места.

Все происходило слишком быстро. Не то, что бы мне не нравилось, напротив… Я постоянно мечтала об этом, но теперь, когда Тима стал настолько активным, вся моя уверенность в себе куда-то испарилась. Короче говоря, нервничала я. Сильно. Боялась его разочаровать в чем-либо. Боялась упустить, сказать или сделать что-то не то. И пока мы ехали, я была непривычной тихой.

А когда добрались до моей квартирки, занервничала еще больше.

Тима заглушил мотор и собирался выйти, но я схватила его за руку и призналась в своих подозрениях.

— Мне кажется, Антон поставил в моей квартире прослушку или камеры. В таком случае, нам лучше не появляться там вместе. Чтобы он не узнал, куда я еду и с кем. Я просто быстро соберу вещи…

— Погоди, — прервал меня Тима. — Он приходил к тебе? Когда ты вообще видела его в последний раз?

Вот тут я поняла, что он будет злиться. Сильно. Поморщившись, решила и здесь не умалчивать.

— На прошлой неделе. А на позапрошлой впервые. Я вошла в квартиру, а он там. Скорее всего, после этого…

— Он был прямо в твоей квартире? — почти проорал Кронин.

— Я сменила замки! — выдала в свое оправдание. — А еще Маша — дочка соседки устроила звуковую ловушку. Он с тех пор больше не появлялся. Мы встретились на улице и он сказал, что уезжает на две недели. Ну и… неделя прошла.

Я вжалась в кресло, ожидая вердикта. Тима действительно злился. Он отвернулся к стеклу и даже не смотрел на меня. Но я и по напряженным рукам понимала его состояние. Даже могла представить, о чем он думал сейчас. «Почему из всех женщин на планете мне досталась эта дура?».

Черт, я в самом деле почувствовала себя глупо. Ведь могла же хоть намекнуть ему. Почему именно сейчас пришла эта мысль? Кажется, я окончательно расслабилась и впервые в жизни почувствовала себе под защитой. Под защитой мужчины, который с удовольствием набьет рожи всем моим обидчикам. От этой мысли захотелось и смеяться и плакать одновременно. У меня никогда такого не было.

Кронин молча вышел из машины, обошел и открыл мою дверцу. У него было такое лицо, что на одну секундочку я подумала, он сейчас меня выгонит, уедет, и я больше никогда его не увижу. Но вместо этого он настойчиво потянул меня за руку и повел к подъезду.

— Ну что я должна была сказать? Мы же только третью неделю работаем вместе, — вновь попыталась оправдаться. — Никто никогда не помогал мне. С чего бы вы стали?

— Ой, лучше молчи, — проскрежетал он. И выдрал ключи из моих рук, когда я их достала из сумки. А потом сам открыл дверь, втянул меня в квартиру и припечатал к этой само двери. Вообще, Тима явно умел пользоваться вертикальными поверхностями.

Вот и сейчас старая дверь сыграла ему на руку, когда он начал целовать меня, как обезумевший. Этот поцелуй, в отличие от первого, не был ни грамма милым. Или нежным. Он опалял, сносил крышу, доводил до полнейшего безумия. Если раньше я думала, что Кронин страстный мужчина, то сейчас я поняла, что просто сгорю с ним. Так и будет, точно. Это, скорее всего, изменит меня.

Грубые, резкие прикосновения рук и языка будто клеймили. Если здесь и были камеры, то Кронин очень хотел, чтобы Антон увидел это. Увидел то, что я всецело и бесповоротно принадлежу своему боссу. Боже, я была готова отдаться ему там же, прямо у двери.

Но в одно злосчастное мгновение Тима просто оторвался от меня, подпер противоположную стену узкого коридора и до неузнаваемости хриплым голосом произнес:

— Собирайся.

Все еще дыша так, словно пробежала километр, я кивнула и поплелась вдоль стеночки в спальню. У меня даже дорожной сумки не было, только один огромный чемодан, в который могла бы уместиться вся моя жизнь. Но я не стала собирать все. Взяла только вещи первой необходимости, пакетик с новеньким нижним бельем и косметичку. А потом подумала, и прихватила еще и аптечку.

Кронин на это лишь усмехнулся. Спасибо, что два кулька из Пятерочки комментировать не стал. В них я все и загрузила.

— Точно все? — спросил он терпеливо. — Ты сюда не скоро вернешься.

Я покрутила головой по сторонам и поняла, что ничего ценного здесь и нет. Деньги я хранила в чулках, их, конечно, взяла. Но на всякий случай решила оставить ключи Мане. Девочка как раз вернулась со школы, и когда увидела Тиму, застыла в немом шоке.

— Он хороший, — шепнула я. — Я с ним уезжаю. Ключи маме отдашь.

Ключи она взяла, а вот на Тиму пялиться не перестала.

— А вы точно решили, теть Ян? — спросила она тоже шепотом. Правда, Тима все равно слышал.

— Точно. Мне с ним и на Северный полюс не страшно, и в Карелию, и вообще куда угодно.

— А-а-а, — протянула малявка и натянуто улыбнулась шефу. А затем с прищуром проговорила совсем громко: — Но я его запомнила, если что. Очень хорошо запомнила.

Подавив смешок, обернулась к Тиме.

— Вот! Мне с Маней вообще не страшно!

Кронин шутку не заценил. Пробормотав свое «угу», пошел вниз. А я за ним хвостиком.

Резко тронувшись, мы поехали куда-то. Я и не спрашивала, правда, все равно было. Вообще, я сидела тихо, ожидая, когда он первым начнет разговор. А Тима молчал почти всю дорогу. Лишь когда мы выехали на трассу по направлению к загородному дому, задал вопрос:

— Он навредил тебе как-то?

— Нет. Только пытался запугать.

— Сколько было писем?

— Всего или с момента, как я устроилась на работу? — уточнила тихонько. И Кронин послал мне такой взгляд, что я поняла, лучше не уточнять.

— Он не слал их четыре года. Всего пять с тем, что вы порвали.

Тима вдруг хмыкнул и покачал головой.

— Тебе еще не надоела игра в офисный этикет?

Если он имел в виду мое обращение к нему на «вы»…

— Нет. Она меня заводит, — пробормотала я. Последнее просто вырвалось с губ, так как мозг все еще был в режиме «автопилот».

И я совсем не ожидала, что Тима резко свернет на обочину и поставит машину на аварийку. Я также пропустила момент, когда он начал перетаскивать меня к себе на руки. Опомнилась лишь после новой порции упоительно поцелуя. Ну как, опомнилась… Могла дышать!

— Ведьмочка моя, — заворковал Тима, уткнувшись в мой лоб. — Ты меня пугаешь своей скромностью. То есть, когда ты ходила передо мной в развратной офисной одежде, или после того, как я увидел тебя в нижнем белье, стыдно тебе не было, да? И щеки твои не горели. Чего ты добивалась, а?

— Этого, — прошептала я в его губы. И ощутила легкую вибрацию, когда он издал урчащий звук вперемешку со стоном.

— Добилась, — ответил он. — А что теперь так?

— Как? — робко спросила я.

— Я все время думаю, что перегибаю. Боюсь тебя спугнуть.

Он немного отстранился от меня и погладил по щеке.

— Обещаю, что буду сдерживать себя до последнего.

Облизнув губы, я перевела взгляд с его губ на глаза и призналась.

— Насчет себя обещать не могу.

Кронин улыбнулся, но вот в его глазах веселья не было ничуть. Я и боялась в них смотреть, и не могла оторваться. Странное сочетание страха и адского предвкушения.

— Сядь обратно, — попросил он. Даже приказал. — Ходячее искушение.

К радости или нет, но в дом под кодовым названием «Замок» мы приехали, когда уже стемнело.

Сначала Тима завез меня в ресторан, тот самый, в лесу на трассе. На мое предложение набить животы фастфудом, он ответил, что в состоянии накормить свою девушку нормальной едой, а не резиновой. А потом еще выдал мини-лекцию на тему здорового питания, но я не особо слушала.

«Он назвал меня своей девушкой! А-а-а!»

А после ресторана, довольные и сытые мы еще и в супермаркет по пути заехали. Ведь пустой же холодильник, а Тима, похоже, всерьез задался идеей меня откормить.

— Зачем нам два торта? — не унималась я, помогая выгружать пакеты из машины. Их было так много, что Тима даже машину не стал ставить в гараж, а припарковал прямо у входной двери, чтобы ближе было нести.

— Ты же сама сказала. Шоколадный и Наполеон, — аргументировал он.

— Или-или! — выкрикнула я.

— Тогда один соседке занесу, — на полном серьезе произнес он.

А я подумала, и… В общем, зажала.

— Нет уж. Давай сюда!

Выхватив торты, пошла внутрь. С прошлого раза здесь многое изменилось. Запах краски испарился, появились лампы, плинтуса и много нужных мелочей. И хоть комнаты все еще были пустыми, в услугах строителей дом уже не нуждался. Когда я спросила об этом у Кронина, он с довольством подтвердил.

— Да, все готово. На прошлой неделе я занялся безопасностью. Провели наружные камеры, на окнах установили ролеты и подключили сигнализацию.

— Неприступная крепость, — заключила я.

Тима занес последний пакет, закрыл дверь и провернул ключ. Вот и все. Кто-то из нас точно попался!

Выбрав себе за опору кухонную тумбу, я вцепилась в нее руками и посмотрела на него.

— Чем будем заниматься?

И ничего, что между нами был стол с горой пакетов. Я и так чувствовала его прикосновения на себе. На то, как он ласкал меня взглядом, можно было ставить цензуру.

Кронин подошел, положил руки на спинку стула и слегка тряхнул головой, будто пытался избавиться от каких-то мыслей. Я могла себе представить, каких.

— Опасный вопрос, Яна, — произнес он. — Очень опасный.

Я рассмеялась и достала из пакета молоко.

— Предлагаю поставить быстропортящиеся продукты в холодильник.

— Отличная идея! — поддержал Тим, не сдерживая улыбку.

— А потом попьем чай с тортиком? — продолжила я.

— Угу. Замечательно.

— Ну, а после… Посмотрим фильм?

А вот здесь Кронин поморщился.

— Думаю, лучше исключить занятия с горизонтальными поверхностями.

Я на секундочку отвела глаза, изо всех сил борясь со смущением. Боже, у меня не было мужчины пять проклятых лет! Я, как в той сказке, спала волшебный сном. Но теперь явилось это сказочное Чудовище, подарило мне крышесносный поцелуй, и я проснулась. Как теперь контролировать себя? С одной стороны, мне вовсе не хочется произвести впечатление легкодоступной особы, но с другой… Черт! Хочу быть легкодоступной!

— Но нам ведь придется спать вместе, — пробормотала я и напомнила: — Матрас-то один.

Закусив губу, я подняла глаза на Тиму, и застыла. Он шумно выдохнул и за секунду приблизился ко мне. А еще через мгновение, я уже сидела на столе, а он стоял между моих ног и целовал до потери пульса.

— Ты и с вертикальными поверхностями замечательно справляешься, — похвалила я в коротком перерыве.

— Я, правда, думал, что смогу себя контролировать. Раньше же мог.

— Раньше я не делала так, — прошептала ему на ушко и запустила руки под его рубашку. Точеные мышцы и каменный пресс. Стоило представить, что вместо пальцев губы, и из меня невольно вырвался стон.

— Яна! — умоляюще произнес Тима. О нет, останавливаться он точно не хотел. Я очень явственно ощущала его желание и вжалась в него сильнее. А моя похотливая сторона возжелала избавить это превосходное тело от пиджака и рубашки.

Тима застыл, когда я начала расстегивать одну пуговку за другой. Он смотрел на меня обжигающим диким взглядом, с долей вызова. Словно пытался поймать хоть капельку сомнения во мне. А сомнения не было. Я до дрожи в пальцах волновалась, но хотела его. Очень хотела.

Пиджак упал на пол. И мои ладони медленно заскользили по сильным плечам, освобождая их от хлопковой ткани. Шрамы были и здесь. По всей левой стороне его тела. Но меня они не смущали, к моему удивлению, даже напротив — вызывали желание зацеловать каждую полоску, показать Тиме, что для меня он самый лучший, мужественный и желанный.

Так я и сделала. Наклонившись, провела языком по его ключице.

Кронин тихо выругался и зарылся рукой в мои волосы, заставляя поднять голову для поцелуя.

— Ты доигралась, — произнес он в мои губы за секунду до того, как набросился на них.

Он сжал мои бедра, помогая обвить себя ногами. А потом поднял с такой легкостью, словно я ничего не весила.

— Чем тебе стол не угодил? — спросила я, засмеявшись.

— Твердо, — объявил Кронин и понес меня на черный кожаный диван в гостиной. Он сел, а я, оказавшись верхом, теперь ощущала его всего еще сильнее.

Подарив один крохотный поцелуй, Тим начал изучать руками мое тело. А я все еще была одета. Пиджак вдруг стал очень тесным.

Приходилось все время напоминать себе, что спешить нам некуда, напротив, я бы с радостью растянула этот момент до бесконечности. Я упивалась тем, как тепло его ладоней оставляло горячий след на моей коже. Как он раздевал меня взглядом, но при этом его руки действовали очень нежно, почти невинно.

— Почему ты промолчала о гибели своей подруги? — вдруг спросил он.

Я закрыла глаза и разочаровано захныкала.

— Что? Мы должны обсуждать это сейчас?

Кронин расстегнул пуговку на моем пиджаке и удовлетворенно произнес:

— Сейчас, ведьмочка.

— Что за странное прозвище ты мне придумал?

Я честно попыталась сменить тему и отвлечь его. Потому, накрыв мужскую ладонь своей, помогла расстегнуть и вторую пуговку пиджака. Кронин послал мне предостерегающий взгляд, но страшно как-то не было. Ничуть. Потому я потащила его руку выше, чтобы скинуть пиджак с моих плеч.

— Потому что ты меня приворожила, — пробормотал он и потянул за тонкую бретельку платья, спуская ее вниз. Эта игра мне понравилась так сильно, что в какой-то момент я перестала ощущать смущение. — И я не хочу, чтобы ты что-то скрывала.

— Моя подруга, — прошептала я и вновь захватила его руку, медленно опустив ниже, на грудь. — Была бы счастлива знать, что я нашла тебя. Мы любили друг друга, как сестры. И мне становится очень грустно, когда я думаю о ней. Я до сих пор не знаю, что же произошло там, на набережной.

Тима поднял на меня глаза, и теперь они были наполнены решимостью.

— Я все узнаю, Ян, — пообещал он. — И никому не позволю тебя обидеть. Просто хочу внести ясность сейчас. Ты — моя.

Он несильно сжал меня, выбивая очередной стон из груди. И я в согласии закивала.

— Тогда и ты мой.

Тима удовлетворенно улыбнулся, и на этот раз я первая его поцеловала. Но и он больше не бездействовал. Я ощутила легкий холодок, когда верх платья сполз к моему животу. А после и жар на груди, когда легкую ткань заменили его пальцы.

— Нельзя быть такой красивой, — прошептал он в мою шею. А после его руки начали безжалостно исследовали мое тело. Но когда сама я попыталась прикоснуться к нему, он поднял мои кисти над головой и сурово приказал:

— Лежи смирно.

— Но без моего участия у тебя ничего не получится, — дерзко подметила я, на что получила насмешливую улыбочку.

— Нет?

Это прозвучало не иначе, как вызов. Даже самой стало интересно.

Облизнув пересохшие губы, я шумно выдохнула, когда Тима начал стаскивать с меня брюки. И смотрел он при этом на меня взглядом змея-искусителя, отмечая мою реакцию и бесспорно ею наслаждаясь.

— Пока ничего особенного, — соврала я. А когда его пальцы забрались под кружева моих трусиков, еще и добавила без задней мысли: — Я и сама так часто делаю.

Тима на секундочку замер, закрыл глаза, будто пытался удержать свой самоконтроль, и снова посмотрел на меня, жестко сжав челюсти. Он сделал глубокий вдох, в то время как я пыталась не задохнуться от нахлынувших ощущений. Его пальцы достигли пункта назначения, и больше я врать не могла.

— Хорошо, ладно. У тебя это получается лучше.

Его губы дрогнули в намеке на улыбке, а движения руки стали уверенней, напористей. Я пропадала, тонула во тьме его взгляда, но в какой-то момент не выдержала и закрыла глаза, закусив губу. Громкий стон так и рвался наружу.

Еще секунду мои губы горели от боли, а потом попали в плен сладкого поцелуя. Кронин вторгся в мой рот, проглатывая один стон за другим. Я больше не контролировала собственно тело. Оно жило своей жизнью, выгибаясь навстречу умелым ласкам. Мои бедра и грудь танцевали собственный танец, пока пальцы цеплялись за огромную ладонь Тимы. Он беспощадно доводил меня до края пропасти, целуя и прикасаясь в одном ритме.

— Ничего особенного, Яночка, — прошептал Кринин издевательски и тут же придумал новый способ изводить меня. Теперь его губы начали прокладывать путь от шеи до груди, и он не щадил не единого сантиметра моей пылающей кожи.

Я проклинала свой бюстгальтер, но кое-кому он нисколечко не мешал добраться до желаемого. Губы Кронина на мне, его пальцы, запах, тяжесть тела, жадные глотки воздуха, полустоны и кроткие улыбочки, когда я скажу очередную глупость. Мой мозг расплавился. Реальность уплыла, а я сама растворилась в экстазе. К таким ощущениям я не была готова. Слишком много, слишком ярко. А ведь он даже не приступил к главному блюду.

Низ живота стянуло в спазме, и волна возбуждения, прокатившая от головы до кончиков ног, совсем не думала уходить. Тима больше не держал мои руки, сам уткнулся лицом в мою грудь и шумно сопел.

— Это ни ничего особенного, — призналась я.

— Тебе не передать, как я рад, — произнес он с насмешкой и застыл, когда в его брюках вдруг раздалась вибрация.

— Черт! — выругался Тима.

— А мне понравилось! — Я засмеялась и отползла чуть дальше, чтобы он мог достать телефон из кармана.

Послав мне многозначительную улыбочку, он вытащил мобильный и нахмурился, прочитав сообщение. А буквально спустя доли секунды с улицы послышался вой сигнализации.

Я застыла, Кронин чертыхнулся еще раз. Он быстро вернул топ платья на место, чмокнул меня в губы и снял с себя.

— Сиди здесь и не вздумай выходить, — приказал он строго.

Орущая сигнализация, жесткий взгляд моего мужчины и повисшая в воздухе недосказанность нагнали на меня страх.

— Что происходит? — спросила я потерянно, ухватившись за его руку.

Поцеловав мои пальцы, Тима твердо произнес:

— Ничего страшного. Ты в безопасности. Я просто проверю, что на улице. Охрана уже на подъезде.

— Вот они пускай и проверяют, — настояла я.

Но Тима поджал губы и все же вытащил свою руку. Упрямый мужчина!

Он взял со стола ключи от машины, еще раз послал мне строгий взгляд и открыл двери. Разве я могла вот так просто сидеть, когда он пропал из моего виду? Подбежав к кухонной тумбе, достала нож и на цыпочках прокралась к коридору. Конечно, я первым делом подумала об Антоне. Мог ли он выследить нас? От этого психа можно ожидать чего угодно.

Через открытую дверь увидела, как Тим приблизился к машине, обошел ее по кругу, а после зачем-то наклонился, будто заметил что-то под ней. Я подошла к самой двери и тоже присела, пытаясь рассмотреть, что он там увидел. На секундочку даже подумала, что заблудший котенок или щенок мог вызвать сигналку. Но затем Тим нервно заорал:

— Яна, в дом!

И сам кинулся ко мне. Я и опомниться не успела, когда он вдруг набросился на меня, буквально сбил с ног и повалил на пол, полностью накрыв собой. Я сильно ударилась головой, легкие горели от боли, и я ужасно боялась, что могла поранить Тиму выпавшим ножом. Но все это стало неважным в момент, когда произошел взрыв. Уши заложило, земля содрогнулась, и я сдавленно закричала, когда Тима сжал меня еще сильнее. Я даже не видела, что там происходило за ним, ведь он полностью спрятал меня собой от мира. Одно я осознавала четко — взрыв был. Самый настоящий, как в боевиках. И нам просто чудом удалось выжить. А еще я знала… Это мог сделать только Антон.

— Яна? — голос Тимы постепенно вывел меня из шока. Кронин уже скатился с меня, дав доступ кислороду, но продолжал держать за лицо и звать. Я мыслила относительно ясно, вот только все звуки и его голос звучали как под водой.

Я кивнула ему и подняла голову, пытаясь рассмотреть, что произошло на улице. Но мой взгляд наткнулся на горы осколков, оказавшихся на полу вокруг нас. Лобовое стекло машины ударной волной вырвало прямо к нашим ногам. И хоть оно было склеено защитной пленкой, все равно один огромный осколок вонзился в ногу Тимы.

— О Боже, — прошептала я, чувствуя прилив паники. Крови не было видно на черных брюках, но на светлой плитке пола ее было слишком много.

— Все хорошо, — зашептал Тимоша. — Все будет хорошо. Наши будут через минуту. Яна?

— О Боже, — только и смогла повторить. От одной лишь мысли, что я могу потерять самого близкого человека, меня сковал тихий неукротимый ужас. Я начала задыхаться в панике.

— Яна? Посмотри на меня! — закричал Тима требовательно. Только это и помогло мне на секунду сосредоточиться. — Позвони Сереже и скажи, чтобы вызвал скорую.

И он вложил в мою руку телефон. Я ухватилась за это задание, как за спасательный круг. Но вместе с тем, решила, что этого недостаточно. Я должна сделать все, даже невозможное, чтобы помочь Кронину.

Сев, набрала Сережу и зажала телефон плечом. А сама перекатила Тиму на спину и вытащила пояс из его брюк.

— Шеф, две минуты, — послышался напряженный голос Сережи. Он будто знал, что что-то могло быть не так.

— У-у теб-бя есть тридцать с-секунд, — прошептала я заикаясь.

— Яна?

— И с-скорую! — проорала я и выбросила телефон. Его поднял Кронин и более внятно описал ситуацию. А я в это время попыталась перевязать его ногу над коленом как можно туже. Огромный кусок стекла в ноге изо всех сил игнорировала. Убирать его нельзя, слишком опасно.

— Так много крови, — всхлипнула я и закрыла рот ладонью. Мои слезы ничем не помогут, но как бороться с паникой и страхом, я просто не знала. Никакие методы и мысленные уговоры не спасали.

— Яна? — еще раз позвал Тим. — Родная моя, все будет хорошо.

Он сжал мою руку и послал подбадривающую улыбку. Поразительно, насколько сильным и уверенным он был.

— Только попробуй умереть, — пригрозила я.

Он хмыкнул и покачал головой.

— Нет уж, у меня еще планы на тебя, — заявил шеф, и я нервно хмыкнула. А после подъехала машина, в калитку вбежали Сережа, Слава и Боря. Быстро оценив обстановку, они побежали к нам, действуя очень быстро. Скорую ждать не стали. Тиму перенесли на носилках в джип. Заднее сиденье раскладывалось, потому его удалось устроить комфортно, не сгибая ног. Я не отходила от него ни на шаг, и не отпускала руки. Сережа и Боря сели спереди, устроив нам допрос. А вот Слава остался на месте, дожидаясь следователей.

К моему счастью, больница была очень близко. Все же элитному загородному району требовалась хорошая клиника. Я даже не особо удивилась, когда узнала, что она принадлежит Федотову. Все потеряло важность, когда Тима начал терять сознание. И хоть врачи действовали оперативно, новость была неутешительной.

— Он потерял слишком много крови, — сообщил хирург. — Нужен донор. У него третья положительная. Есть желающие?

— Я! — выкрикнула, опережая Сережу. — У меня как раз третья. И точно положительная.

— И у меня, — заверил Сережа. — Давай я лучше, тебе силы нужны.

Покачала головой и непоколебимо пошла вперед, вцепившись доктору в руку.

— Только я. Забирайте хоть всю.

Я бы и почку отдала, и целую ногу, и даже сердце! Впрочем, мое сердце и так уже было у Тимы.