Глава 12. Наживка

Лада Дрожь все ещё пробегала по мне волнами, но уже не от страха, а от адреналинового отката. Я стояла посреди этого хаоса – разбитая мебель, связанные охранники, Череп, скулящий на полу с кровавым месивом вместо лица... и Бес. Мой Арсений, напряжённый как струна, его глаза метали молнии в сторону Ильи. Илья. Этот факт все ещё не укладывался в голове. – Отпустите их, – голос Ильи прозвучал чётко, властно, совсем не так, как раньше. Он кивнул на Арса, Бульдога и Юлю, у которой все ещё были связаны руки. – Этого, – он пнул ногой Черепа, заставив того взвизгнуть, – увести. И его двух людей тоже. Я ими потом займусь. А сейчас... Он повернулся ко мне. В его глазах читалось что-то сложное – вина? Сожаление? Усталость? – Лада, думаю, пора тебе все объяснить. – Пойдёмте в гостиную. – Сказал Арсении и шагнул ко мне, взяв за руку и сверля Илью взглядом. Бульдог помог Юле встать, развязал её и мы спустились вниз. Когда все расселись, Илья вздохнул и начал свои рассказ. Его голос был ровным, но с подспудной горечью: – Я не думал, как все выйдет... Но, как есть так есть. Я год гонялся за этим человеком, – он кивнул на Черепа, которого уже вывели на улицу двое спецназовцев. – Даже пытался внедриться в его шайку разными способами. Ничего не выходило. А потом... встретил тебя. Он посмотрел прямо на меня. И в этом взгляде была искренность, которая задела за живое. – И ты мне правда... правда понравилась. – Я почувствовала, как Бес рядом чуть напрягся. – Но послушай... В один из дней, когда я провожал тебя вечером до дома... он сам вышел на меня и предложил тебя продать ему. Да. Я прикинулся полным имбецилом и согласился на его предложение. Он замолчал на секунду, будто давая мне переварить предательство. – Это... непростительно, знаю. Но такой шанс больше мог не выпасть. И я решил... сделать из тебя наживку. – Наживку... – прошептала я, и по спине пробежал холодок. – Я присматривал за тобой все время пока шла эта операция. А когда не мог сам, то мои люди делали это. – Он указал подбородком на спецназовцев. Я оглянулась – один из них стоял в дверях, сняв маску. Администратор с того проклятого аукциона! Значит, он тоже... Все было спектаклем? Я почувствовала себя дурочкой. Игрушкой. – И все должно было закончиться ещё в тот момент, когда Череп купил бы тебя на аукционе, – продолжал Илья. – Мы бы накрыли и это место, и его самого. Ведь факт взятки был, продажа девушек – была... – То есть... – я заставила себя говорить спокоино, хотя ком подкатывал к горлу. – То есть когда я видела тебя за кулисами, где ты пересчитывал деньги... за меня... это все было планом? – Да, – ответил он без колебаний. – Но, все пошло не так и я тогда не ожидал, что тебя заберёт Арсений. Он бросил быстрый взгляд на Беса. Твою маму я предупредил, что и как, но без подробностей. Просто... что ты в безопасности, участвуешь в чем-то важном, и скоро вернёшься. Хоть и не знал, насколько это затянётся. Облегчение, смешанное с новой волной гнева. – То есть поэтому она так странно и спокойно отреагировала на мои слова по телефону? Меня же два дня дома не было! Мама... она знала? Представляю, как она волновалась. Илья подтвердил кивком. – Ситуация сейчас такая: все девушки, что были куплены в тот вечер, уже освобождены. Все, кто их купил – повязаны и теперь сядут надолго, даже если будут сотрудничать по этому делу. Он обве взглядом комнату, где все мы теперь ожидали слова о том, что же ждёт нас. – Единственные, кого оставалось взять – Череп и... – он запнулся, глядя на Арса, – Бес. Мне пришлось пробить по всем каналам, куда Арсений мог тебя увезти, когда вы сбежали вчетвером. Это было нелегко. И эти данные я подкинул Черепу. И вот мы уже здесь... а дальше ты сама понимаешь. Теперь ему не отмазаться. И все благодаря тебе. В его голосе прозвучало жёсткое удовлетворение. – И, думаю, скоро мы получим от него данные, где находятся пять других девушек, которые пропали по его вине. Пять девушек... Мне стало не по себе. Юля уже рассказывала про это, и я и она могла стать следующими... – Спасибо, – выдохнула я, глядя ему в глаза, стараясь отделить оперативника от человека, который мне нравился. – Что я не стала одной из них... Но... – Я перевела взгляд на Арса. Его лицо было непроницаемо. – Ты сказал про Беса? Ему тоже что-то грозит? Илья посмотрел на Арсения. Выдержал паузу. – На него ничего нет, как я понял. От каких-либо дел он давно отошёл и сейчас живёт на легальный бизнес. Верно? – Именно, – отрезал Арс. Его голос был низким, опасным. – Не надо ничего делать с Арсением! – вскочила я. – Показания я дам! И все мы! Против Черепа. Но только... – Я обвела взглядом Юлю и Бульдога. – ...Юлю и Сережу. Их тоже не нужно трогать. – Обещаю. Позже свяжусь, когда будут продвижения по делу. Илья повернулся, чтобы уйти. Казалось, все было закончено. Напряжение в комнате чуть спало, сменившись усталостью и опустошением. И тут Бес встал. Резко, как пружина. Его движения были тихими, но наполненными такой сдерживаемой силой, что воздух вокруг словно сгустился. Он неспешно, но с убийственной решимостью шагнул к Илье, который как раз подходил к порогу, где его ожидали его люди. – Как ты мог? – голос Арсения прогремел на весь зал. – Как ты мог втянуть девушку в такое? Почему ты сразу ей ничего не рассказал? Почему тянул столько времени? Откуда ты знал, что и как может быть? Тем более что ты хотел с ней отношений! Илья остановился, медленно развернулся встретив взгляд. – Так вышло... – начал было он, голос потерял свою оперативную твёрдость. Больше Арс не стал слушать. Его кулак, собравший в себя всю ярость за меня, за эти дни страха, за манипуляции и этот кошмар, молнией рванулся вперёд. Хрустящий щелчок – удар пришёлся точно в челюсть Ильи. Илья не издал ни звука. Он просто рухнул на пол, как подкошенный, задев плечом дверной косяк. Комната взорвалась движением. Щелчки взведённых курков прозвучали в тишине. Миг – и двое ближайших спецназовцев уже навели стволы на Беса. Но он не двигался, просто стоял над упавшим Ильей, непоколебимый, как скала, его грудь тяжело вздымалась. Он смотрел не на стволы, а на Илью. Готовый ко всему. – Нет! Не трогайте его! – мой крик сорвался сам собой. Я бросилась вперёд, встав между Арсением и дулами автоматов, раскинув руки. – Остановитесь! Илья на полу пошевелился. Он потёр челюсть, скривился от боли, и... усмехнулся. Кривая, болезненная ухмылка тронула его губы. Он поднял руку, останавливая бойцов. – Всё... всё нормально, – хрипло выдохнул он, отмахиваясь от протянутой руки товарища, который хотел помочь ему встать. Он сам поднялся на ноги, покачиваясь, но удерживая равновесие. Его взгляд скользнул по мне – к Арсу. Один из спецов, не опуская автомат, рявкнул: – Зачем ты это сделал?! Бес, не отводя взгляда от Ильи, ответил с ледяным спокойствием: – Так вышло. Повторил его же слова. Илья фыркнул, потирая ушибленную челюсть. В его взгляде не было злобы. Было понимание. – Уважаю, – сказал Илья. Потом его взгляд нашёл меня. Уже настоящий, без масок оперативника, без притворства. Только вина и сожаление. – Прости меня, Лада. Я должен был поступить иначе. И, думаю, ты обрела больше, чем потеряла. Илья развернулся и, вышел из дома. За ним молча последовали его люди. Дверь захлопнулась. Тишина. Глубокая, звенящая. Только тяжёлое дыхание слышалось в комнате. Я стояла, глядя на закрытую дверь, потом – на Беса. Он был все ещё напряжён, кулаки сжаты. И вдруг – звонкий голос Юли: – Ну что! – Она энергично потрясла руками, разминая их. – Предлагаю план! Первое: убираемся в той разгромленной комнате. Второе: жарко натопим сковородку, я нажарю яичницу с колбасой на всю голодную ораву. А потом... – она сделала многозначительную паузу, её глаза лукаво блеснули, – Начинаем новую жизнь! Да, пупсик? Бульдог фыркнул, а потом громко рассмеялся – басистый, очищающий смех, снимающий последние остатки напряжения. «Пупсиком» его уж точно никто не называл ни разу. Даже Арс, суровый и яростный секунду назад, не удержался. Уголки его губ дрогнули, а потом тень улыбки коснулась его лица. И я сама расхохоталась, нервно, с облегчением, чувствуя, как слезы смеха и снявшего стресса подступают к глазам. Арс шагнул ко мне. Его руки обняли меня крепко, надёжно, заслонив от всего мира – от хаоса комнаты, от воспоминаний о кошмаре, от уходящих шагов Ильи. Я прижалась к его груди, слушая стук его сердца – бешеный от ярости, но уже замедляющийся, успокаивающийся. Мой Бес. – План отличный, – прошептал он мне в волосы, и в его голосе впервые за этот бесконечный день прозвучало тепло. – Особенно пункт про... «новую жизнь». Но сначала – яичница.