Глава 22
— Ратмир… умоляю, не делай этого! Мстислав поможет тебе найти семью… он сделает всё, чтобы вы были вместе… прошу, только не отдавай меня мэру, пожалуйста, Ратмир…
— Замолчи! — рявкает он с такой яростью, что у меня всё внутри сжимается от страха. — Ещё слово, сам тебя прикончу! Ты вообще не должна жить, дочь монстра, тебя не должно быть на этом свете! Но ты здесь, на свободе, гуляешь, развлекаешься… а моя семья всё это время в плену! Я не знаю, где они, что с ними делают… живы ли они вообще, это несправедливо! И я не успокоюсь, пока не исправлю эту чёртову несправедливость!
Он резко сворачивает с главной улицы в какой-то переулок, машина несётся по пустынным дворам, увозит меня всё дальше от Мстислава…
От счастливой и спокойной жизни навстречу опасности и смерти.
Тянусь рукой к ручке двери.
В голову приходит безумная мысль выскочить из машины на очередном повороте, когда Ратмир сбросит скорость…
Но он будто читает мои мысли и блокирует двери быстрее, чем я успеваю дотянуться до ручки.
— Даже не пытайся, девочка, — говорит спокойным голосом. — От меня не убежишь.
— Мстислав найдёт меня, — кричу в отчаянии, с трудом сдерживая слёзы, — найдёт и спасёт, а ты поплатишься за то, что сделал, Ратмир! Твой брат тебя отследит и поймает быстрее, чем ты покинешь город.
Бандит в ответ усмехается.
— Ты забыла, чем я занимаюсь, Влада? Я поставил глушилки и на телефон, и на машину, их невозможно отследить. А у тебя, насколько помню, нет телефона. К тому же… с чего ты взяла, что я собираюсь покинуть город? Наш пункт назначения находится здесь, в столице. И через несколько минут мы доберёмся до него. Быстрее, чем Мстислав найдёт тебя и спасёт.
— Ты просто чудовище, ты хуже мэра и всех подлых наёмников вместе взятых, — шепчу я в ужасе, хочется ударить его, заехать прямо в глаз, но Ратмир перехватывает мою руку сразу, едва поднимаю её.
— Не говори так, девочка, — отвечает бандит, сжимая мою руку так сильно, что начинаю шипеть от боли. — Я не злодей, я лишь хочу спасти свою семью. И отдать дочь монстра своре ублюдков я не считаю злодейством, это ради спасения…
— Если бы ты хотел спасти семью, то обратился бы за помощью к Мстиславу, а не к наёмникам! Ты просто… просто… хочешь…
Слова даются с трудом, в горле застрял противный ком. От бессилия и отчаяния не могу договорить, прячу лицо в ладонях, громко всхлипывая.
— Ты права, — спокойно заканчивает Ратмир вместо меня, — я просто хочу убить двух зайцев сразу: вернуть семью и избавиться от тебя, потому что ты, девочка, недостойна жить на этом свете.
— Чудовище, — всхлипываю, заливаясь слезами, — ты просто чудовище…
Я не виновата в том, кто мой отец!
Не виновата в том, что он самый жестокий ублюдок на свете.
Я не выбирала своего отца и уж тем более не виновата в том, что он совершал! За свои восемнадцать лет я никогда и никому не причиняла зла, даже мухи не обидела, даже мыслей плохих у меня не было, я была тихой, скромной и послушной девочкой…
А этот бандит, толком не зная меня, в один миг приравнял в самым кровожадным монстрам и жаждет моей смерти больше, чем спасения своей семьи! Это несправедливо! Это подло и несправедливо!
Но ему на это плевать.
Он словно обезумел.
И не остановится, пока меня не убьют.
Моей последней надеждой остаётся Мстислав, этот опасный, властный и похотливый негодяй, ставший для меня благородным мужчиной, смелым и сильным защитником, одновременно страстным и нежным любовником. Он один не желает мне смерти, только он поклялся меня защищать несмотря на то, что мой отец был его заклятым врагом и убил родителей Мстислава…
Он один увидел во мне не дочь монстра, а красивую и хрупкую девочку, достойную любви, достойную всех нежностей и ласк на свете. Ту, ради которой хочется совершать самые безумные поступки. Ту, ради которой хочется бросить весь свой криминальный бизнес, оставить столицу и улететь на другой край света, к морю, где нет никаких бандитов и наёмников, где не придётся жить в страхе, постоянно боясь, что тебя могут похитить или убить.
Прошу тебя, Мстислав, если ты слышишь, если ты чувствуешь хоть какую-то связь со мной, сделай невозможное, найди, спаси меня, вызволи из лап этих кровожадных монстров…
Я не знаю, как тебе помочь в этом, какой подать знак, чтобы ты нашёл меня, чтобы ты приехал быстрее, чем меня отдадут мэру и наёмникам…
Но я буду бороться, я буду сильной, я постараюсь продержаться, пока ты не придёшь и не спасёшь меня…
Потому что я люблю тебя, Мстислав.
Я поняла это ещё тогда, когда ты вступил ради меня в схватку с опасным Асаном, поняла, когда ты не стал убивать его ради меня. И…
Я точно знаю об этом сейчас, потому что чувствую, ты идёшь за мной. И ты делаешь всё возможное, чтобы меня спасти!
— Приехали, — говорит Ратмир, останавливаясь у какого-то здания, похожего на старую больницу. — Выходи, Влада, без глупостей.
Вокруг полно заброшек, похожих на старое здание, у которого мы остановились. Место кажется знакомым…
Да, мы же останавливались неподалёку, когда ехали к башням. Мы уже были в этом месте с Мстиславом, чтобы выпустить страсть, дать выход эмоциям…
А сейчас меня привезли сюда же, чтобы отдать на съедение монстрам.
— Идём, — Ратмир хватает меня за руку, тащит к старому зданию, — шевелись, у нас мало времени!
Вижу, как двери открываются, на крыльцо выходят люди с оружием.
Среди них человек, которого я пару раз видела в кабинете мэра, которого раньше называла отцом.
Кажется, тот самый главарь наёмников по фамилии Гримченко.
— А ты молодец, бандит, — усмехается главарь наёмников. — Не обманул, привёл девчонку. Заберите её, отведите к главному.
— Ты обещал вернуть мне семью, — напоминает Ратмир, — я отдам тебе только после того, как ты скажешь, где они находятся.
— Конечно, — кивает Гримченко, — обещал.
Он делает знак своим людям, те окружают нас, хватают меня быстрее, чем успеваю напугаться, ведут в здание, а Ратмира…
За мой спиной раздаются выстрелы, и я кричу от ужаса, от отчаяния и бессилия. Я же говорила, что его обманут… но он не послушал… и поплатился за это.
Меня приводят в какой-то зал, где стоят медицинские приборы, огромная кровать, суетятся люди в форме.
— Что вы собираетесь делать? — от страха у меня сердце готово в любой момент выскочить из груди.
Наёмники подводят меня к двоим мужчинам, которые стоят у большой кровати. Одного я узнаю, это мэр, которого я раньше называла отцом. А вот второй…
Он поворачивается, и я едва не кричу от ужаса, узнав лицо, которое показывал мне на фото Мстислав.
Передо мной стоит самый кровожадный монстр на свете.
Мой отец по фамилии Черневский.
— Привет, дочка, — говорит он хриплым голосом. — Готова отдать своё сердце любимому папочке?