Глава 8. Останься

Слава Мы вышли из примерочной, и я чувствовала, как щёки пылают. Губы всё ещё жгло, но я старалась не смотреть на Марка. Ирэн поглядывала на нас и улыбалась, эта ситуация её забавляла. Мо реакция на это все была мне понятна. Мне определённо нравился Марк. Понравился ещё тогда, когда я увидела его мельком в окно. И с самого начала, как я стала узнавать его, он казался мне все интереснее. И будто... Недосягаемее что ли? И мы оба из разных миров. Всё остальное время, пока мы ходили по магазинам я молчала и перебирала вещи на полках и вешалках, будто искала ответы между складками ткани. Ирэн, почему-то, выбирала платья с длинными рукавами, юбки ниже колена. Хотя, у неё была прекрасная фигура и она могла носить что угодно. Это я заметила почти сразу. А когда какой-то мужчина случайно задел её плечом, проход мимо, она вздрогнула, как от удара. Он извинился, подмигнул - очевидно, что она ему понравилась. Но девушка отвернулась, сжав пальцами край свитера. — Пойдёмте, — я сама взяла Марка за руку, переплела пальцы с его, а другой ладонью осторожно коснулась Ирэн. — Давайте вместе. Она улыбнулась слабо, но не отстранилась и подала мне руку. -ˋˏ✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ Дом встретил нас тишиной. В гостиной курил Кир, и Ирэн, к моему удивлению, махнула ему рукой, как старому другу. Ни страха, ни напряжения — только лёгкая грусть в уголках губ. Я потянула Марка за рукав: — Поговорим? Он кивнул, подхватив пакеты с покупками и понёс их наверх. В комнате оставил их у дверей, и сел на кровать. — Что с Ирэн? — спросила я прямо. — Ты о чём? — он посмотрел на меня с удивлением, но я знала, что оно напускное. — Она… боится мужчин. Кроме тебя и Кира. Почему? Он замер. Потом медленно опустил взгляд, будто взвешивая, доверять ли мне. — я, — сказал он тихо и его ладони сжались в кулаки. — Меня тогда не было в городе. И узнал я все только спустя месяц. Комната закружилась. Я села рядом, не в силах найти ответ. — Она не говорит об этом. Даже со мной, — он сжал кулаки. — И с тех пор… не подпускает никого мужского пола к себе близко. Нет, она адаптирована и может общаться, но это даётся ей тяжело. Я представила Ирэн — ту, что смеялась в магазине, и ту, что пряталась за высокими воротниками. — Спасибо, что рассказал, — прошептала я. — Знай, — он встал, резко отвернувшись. — Здесь не все монстры. Тишина затянулась. Я сглотнула, чувствуя, как сердце колотится в горле. Мне хотелось узнать о нас... О том, что Марк думает обо мне в действительности. Словами, он ни как не высказывал своего интересе ко мне, но вот действиями - определённо. — Ты остановился вчера… потому что понял, что я тебе чем-то напомнила о том, что произошло с твоей сестрой? — спросила я, хотя уже знала ответ. Он кивнул, не поднимая глаз: — Да. — Марк вздохнул, провёл рукой по лицу. — Это был мой личный выбор. Я подумал, что для тебя это может быть чем-то подобным, что случилось и с Ирэн. И я понял это не сразу. Он встал, подошёл к окну. — И… я извиняюсь. За всё. За то, что притащил тебя сюда. За угрозы. За то, что посмел вообще коснуться тебя. И за все остальное. — Голос дрогнул. — И буду честен, я никогда не брал долги девушками. Но ты… — Но я? — шагнула ближе. Он обернулся. В его глазах было то, чего я не видела раньше — сожаление. — Ты будто влезла мне под кожу. Я хотел только напугать твоего отца, подразнить тебя, узнать тебя - такую смелую и интересную, и… — он резко оборвал себя, стиснув зубы. — Неважно. — Неважно? — я взяла его руку, заставив встретиться взглядом. — Ты украл меня, запугал отца, а теперь говоришь «неважно»? Он не отстранился. Его пальцы дрогнули в моих. — Знаешь, ты свободна. Я не буду больше удерживать тебя. Это действительно было плохой шуткой. И отцу можешь передать, что его долг прощён. Пусть ни чего не возвращает. Когда будешь готова - Кир тебя отвезёт. Слова повисли в воздухе. Свобода. То, чего я так хотела. Но сейчас оно звучало как приговор. — А если... Если я не хочу уходить? — вырвалось у меня. Он замер. Я подняла руку, коснулась его щеки. — Знаешь, ты говорил про выбор. Я выбрала. — Мои губы едва коснулись его. — Тебя. Я хочу узнать тебя, Марк. Уже начала. И ты мне нравишься - как человек. И как мужчина... — Ты уверена? — его растерянный шёпот был горячее, чем огонь в моих венах сейчас. Я не ответила. Вместо этого скинула платье, позволив ткани упасть. Смущённый взгляд устремился в пол, пока алеющий румянец разливался по щекам, шее, груди. Почти полная нагота внезапно обрела вес — каждое дуновение воздуха касалось обнажённой кожи мурашками, а его глаза, медленные и жгучие, выжигали следы на теле. Он приблизился, пальцы впились в бёдра, заставив вскрикнуть. Губы прикрыли мой рот в ненасытном поцелуе. Руки Марка — языки пламени, оставляющие обугленные полосы на спине, животе, ягодицах. Я выгнулась, ощущая, как его зубы впиваются в ключицу, метя территорию. Заявляя на меня права. Одежда полетела в сторону. Холод простыней впился в спину, когда он швырнул меня на кровать. Мгновение — и его тело, высеченное из мрамора и ярости, придавило меня всей тяжестью. Его пальцы, скользнувшие ниже пупка, грубо раздвинули мои дрожащие бёдра, обнажив то, что уже пылало от стыда и желания. Он спустился вниз и губы — обжигающие, влажные — сомкнулись на клиторе с лаской, от которого зубы сами собой стиснулись, а в ушах зазвенело. Он остановился на мгновение. Поднял свой взгляд, вглядываясь в глаза, будто искал разрешения. Кивнула. Два пальца ворвались внутрь резко, выгнув спину дугой. Его язык превратился в бич — бил, выбивая из меня надрывистые стоны. Я вцепилась в простыни, рванула их, когда изгибы его пальцев нашли ту самую точку, и мир взорвался белым светом. Он не останавливался — борода чуть царапала нежную кожу, губы сжимали плоть, заставляя биться будто в истерике. Оргазм накатил волной, выворачивая наизнанку, сводя мышцы в судорогах, но Марк лишь сильнее впился в меня, продолжая до тех пор, пока слёзы не залили глаза, а голос не сорвался в хрип. Едва успела перевести дыхание — он уже навис сверху. Раскалённый, пульсирующий член прижался к входу. Ни намёка на нежность, но это и не было нужно — одним толчком он заполнил меня до предела. Боль была острой, но короткой. Потом — только он. Его движения, его шёпот моего имени, его руки, вплетённые в мои. Мы двигались в ритме, который казался древним, как само время. Я вскрикнула ещё громче, ногти впились в его спину, тело разрывалось между болью и блаженством. Он двигался как ураган — рвано, неистово, выбивая из груди прерывистые: «Да!.. Ещё!..». Каждый толчок — удар тока по нервам, каждый отход — мучительная пустота, которую я спешила заполнить, впиваясь в его бёдра пятками, желая большего. Его ладонь сдавила горло, заставив поднять взгляд. В глазах Марка горело пламя — хищное, всепоглощающее. Воздух перехватило, от новой накатывающей волны оргазма, но я не сопротивлялась, позволив темноте по краям зрения сомкнуться, пока он вбивал в меня свой ритм. Внизу живота нарастало цунами — глухое, неотвратимое. Взрыв. Судороги. Падение в бездну. Он замер, лицо исказилось от напряжения, и я почувствовала, как его тело дрогнуло во мне. Очнулась от того, что его зубы всё ещё впивались в плечо, а по внутренней стороне бёдер стекали тёплые струйки. И больше ни слов, ни поцелуев — только его тяжёлое дыхание на шее и стук сердца, слившийся с моим в один безумный ритм. Мы лежали сплетённые, мокрые от пота. Его рука обвила талию. — Ты… — он не закончил, просто притянул ближе. Но в его «ты» я услышала то, что он не решался сказать вслух: «Останься».