Глава 9. Разоблачение

Алсу Петя лежал на полу, как мокрый котёнок. Его глаза дико метались по комнате, пока не уткнулись в меня. — Алсуха! Клянусь! — он завопил, срываясь на визгливый шёпот. — Я просто… они сказали! Марьян и Иван! Это их план! Сказали, денег в сейфе куры не клюют, а у них… А ты… — он всхлипнул, тыча пальцем в меня, — ты просто подвернулась! Удобная виноватая! Я бы никогда… — Заткнись, крыса, — один из братьев, тот, что покрупнее, Марьян, кажется, пнул Петю ногой в бок. Тот свернулся клубком, хныча. — Не неси чушь. Какие двести тысяч? Нам эти гроши сдались? Мы свои схемы крутим, не воруем у своего же человека! Тишина в кабинете стала густой, как смола. Аслан сидел в своём кресле, откинувшись назад. Его пальцы медленно барабанили по ручке кресла. Взгляд — тяжёлый, неумолимый — переходил с Марьяна на Ивана, потом обратно. Иван стоял чуть позади брата, бледный, избегая прямого взгляда. В их позах читалось напряжение, но не праведный гнев. Скорее… ожидание разоблачения. И тут меня осенило. Вся их показная бравада, это «нам сдались эти гроши»… Это была ширма. — Откуда вы знаете, — мой голос прозвучал неожиданно громко и чётко в тишине, — какая именно сумма была в сейфе? Аслан, ты им хоть что-то говорил? Вопрос повис в воздухе. Марьян замер на полуслове, открыв рот для новой тирады. Иван резко поднял глаза на меня, и в них мелькнул настоящий, животный испуг. Аслан перестал барабанить пальцами. Его взгляд медленно, как радар, переместился с меня на братьев. — Что? — буркнул Марьян, пытаясь сохранить напор, но голос уже дрогнул. — Двести тысяч, — повторила я, делая шаг вперёд. Моё сердце колотилось, но не от страха. От ясности. От власти этой правды, которую я держала на кончике языка. — Петя только что кричал про деньги. А вы, Марьян, сказали «эти гроши». Но как вы узнали точную сумму? До всех этих событий точную сумму знали только Аслан и Костя. Или… — я посмотрела прямо на Ивана, который уже начал мелко дрожать, — или тот, кто слил пароль и нанял мелкого вредителя? А потом и получил часть денег из сейфа? Тишина стала оглушительной. Петя перестал хныкать, уставившись на братьев с тупым удивлением. Аслан медленно поднялся из-за стола. Он не был зол. Он был… опасен. Как лев перед прыжком. — Алсу права, — его голос был низким, ледяным. — А ещё, то, что по телефону мы с вами говорили только про то, что я помогу вам с бизнесом. А вы откуда-то притащили пацана и сразу бросились оправдываться. Не пойму - это такая повинная у вас или вы просто тупые. Братья переглянулись. Весь их напускной братский кодекс чести рассыпался в прах под тяжестью одного простого вопроса. Марьян опустил плечи. Иван закрыл лицо руками. — П… Правда, Аслан, — прохрипел Марьян, не глядя в глаза. — Бабки… Они были нужны. Срочно. Очень. — Это я понял. И предполагаю, что то что вы забрали, на это вы оплатили услуги нотариуса. — Аслан шагнул вперёд, заполняя собой пространство кабинета. — Теперь объясните толком что случилось? — Прокол, — выдавил Иван из-за ладоней. Голос был прерывистым. — Долги остались. Огромные. Бизнеса больше нет, так что о восстановлении его и речи не шло. И те, кого мы с собой приводили - даже и близко не гос служащие. Так, за пару тысяч согласились роль сыграть. — И кредиторы ещё насели, — добавил Марьян мрачно, наконец подняв голову. В его глазах читалось отчаяние. — Те самые… «тяжёлые» партнёры из прошлого. Которым мы должны были отбить вложения. Они не ждут. У них… методы убеждения известные. Мы думали, возьмём из кассы на пару дней, пока не перебьёмся, потом вернём незаметно… — Он махнул рукой в сторону Пети. — А этот идиот… он всё снял. До копейки. И смылся. Мы его весь день искали. — А я… я просто хотел помочь! — завопил Петя с пола, увидев шанс. — Заткнись! — рявкнул Марьян, делая шаг к нему, но Аслан поднял руку, останавливая его. — Помочь? — Аслан холодно посмотрел на Петину жалкую фигуру. — Ты украл. Зная, что вину повесят на неё. — Он кивнул в мою сторону. Его взгляд, когда он перевёл его на меня, был… сложным. Вина? Уважение? — Ты подставил её. А вы двое - морочили мне мозги! Мне ведь вы тоже должны. В позе Аслана была усталость и разочарование, острее гнева. — Бизнес не восстановить? — спросил он тихо. — А смелости не хватило прийти ко мне? Сказать по-честному: «Мы разорены и попали в жопу. Помоги разобраться с долгами»? Вместо этого — воровство. Подстава. Использование отбросов вроде него. — Он махнул рукой в сторону Пети. Он подошёл к столу, взял толстую папку, швырнул её перед братьями. Она раскрылась, рассыпая бумаги – распечатки, финансовые отчёты. — Знаю я уже все. Вот ваши «схемы». Вот ваши долги, — его голос был как бич. — Вы не просто украли деньги. Вы подставили мой бар. Моих людей. А честными быть со мной не хотели. Братья стояли, опустив головы. Весь их боевой дух испарился. Они были не врагами, а побитыми собаками, осознавшими, что загнаны в угол. — Ты… — начал было Иван, но Аслан резко перебил: — Молчать. Выбор у вас небольшой. — Он посмотрел на меня. — Алсу? Ты в этом всем пока главная пострадавшая. Что с ними делать? Все взгляды устремились на меня. Марьян, Иван, Петя – все смотрели со смесью страха и тупой надежды. Аслан ждал. Дал мне власть. Дал выбор. Я посмотрела на этих сломленных мужчин. На Петину дрожащую спину. На папку с доказательствами на столе. — Деньги, — сказала я чётко, глядя Аслану прямо в глаза. — Они возвращают всё. До копейки. С процентами. — Я позволила себе лёгкую улыбку. — А потом… Что с ними будет дальше – их проблемы. И проблемы их кредиторов. Если ты конечно, все же не решишь взять их под своё крыло. Аслан медленно кивнул. В его взгляде читалось одобрение. — Слышали? — спросил он братьев. Голос не требовал ответа. Это был приговор. Марьян кивнул, не глядя ни на кого. Иван просто опустил голову ещё ниже. Петя на полу заныл. — Костя! — Аслан негромко крикнул в сторону двери. Через секунду бармен появился в проёме, его лицо было невозмутимо. — Отведи этих… господ в подсобку. Пусть оформляют расписки. Подробные. Со всеми процентами и сроками. И чтобы этот, — он кивнул на Петю, — не ушёл, пока не напишет явку с повинной. Во всём. С упоминанием всех имён. Костя молча кивнул и жестом велел братьям и Пете следовать за ним. Марьян и Иван пошли, понурившись, без возражений. Петю пришлось поднимать под руки – его ноги подкашивались. Единственное, что меня удивило, что Костя, оказывается, был в курсе всех дел Аслана. Видимо, он не просто бармен. Дверь закрылась. Мы остались одни. В кабинете снова воцарилась тишина, но теперь она была другой. Густая, тяжёлая, но… чистая. От грязи и лжи очистили. Аслан подошёл к окну, глядя в ночь. Его плечи казались чуть менее напряжёнными. — Спасибо, — сказал он, не оборачиваясь. — За вопрос. За… решение. Я не ответила сразу. Подошла ближе. Видела отражение его профиля в тёмном стекле. — А что было бы, — спросила я тихо, — если бы я не задала тот вопрос? Про сумму? Он повернулся. Его глаза в полумраке горели знакомым, опасным огнём, но теперь в них не было угрозы для меня. — К тому моменту я уже со всем разобрался и все понял. Костя очень старался обелить тебя и всю информацию достал довольно быстро, — ответил он просто. — Но ты сэкономила всем нервы. И, возможно, им – зубы. — Он чуть усмехнулся. — Ты сильнее, чем кажешься, Пушинка. Гораздо сильнее. Он опять назвал меня Пушинкой. Но в его голосе не было прежней насмешки. — Я не хочу быть сильной так, — прошептала я, внезапно ощутив всю усталость и напряжение последних часов. Дрожь пробежала по спине. — Я просто хотела правды. Он шагнул ко мне. Большой, тёплый, реальный в полумраке кабинета. Его рука медленно поднялась, коснулась моей щеки. Шероховатые пальцы провели по коже. — Правду ты получила, — сказал он тихо. Его взгляд утонул в моём. — И защиту. Обещаю. Больше никто не посмеет тебя тронуть. Никто. Кроме меня. Если... ты конечно не против... — Не против... Но, если только мы начнём заново.