Глава 21

Максим

— Ты понимаешь, что тебе лучше уйти из казино? — голос Тимура звучит приглушенно. — За деньги не переживай, ты получишь хорошую компенсацию. Тебе больше не нужно работать, Дина, доучивайся спокойно.

— Понимаю, Тимур, я все понимаю. Но я не хочу сидеть дома, я…

— Это не обсуждается, — достаточно жестко обрывает ее Тимур, — тебе здесь не место. Вокруг тебя всегда слишком много шума. Диночка, — его голос внезапно меняется, — ты очень красивая, и тебя не оставят в покое, пока ты не будешь с тем, кто сможет тебя защитить.

— Хорошо, Тимур, — она говорит медленно, слегка растягивая слова, — начнется учеба, я уйду. Просто… Я тогда его вообще видеть не буду, понимаешь? Сейчас он хоть иногда в казино заезжает.

У меня останавливается дыхание. Это блядь о ком? Тимур спрашивает хрипло:

— Ты его любишь?

— Нет.

Медленно выдыхаю. Получил, уебок? Не понимаю, зачем стою и унизительно подслушиваю, в бессилии сжимая кулаки.

«Ты же сам не хотел, чтобы она влюбилась в тебя, или нет?»

— Разве это любовь? — продолжает Дина, все так же протяжно выговаривая звуки и судорожно переводя дыхание. — Да лучше бы я просто влюбилась. Полюбила-разлюбила. А я будто вросла в него, Тимур, у тебя было такое? Когда только пробуешь оторваться, а уже кровь течет. Вот и у меня так же.

Упираюсь лбом в прохладную стену и закрываю глаза. Идиот. Безмозглый еблан, вот кто я.

— Почему тогда ты… — Тимур, похоже, тоже под впечатлением. Он говорит так, словно у него пересохло во рту. — Почему вы столько времени кругами ходите?

— Не знаю, — представляю, как она пожимает худенькими плечами, — он брату говорил, ему нравится, что я ершистая. Наверное, если его просто любить, ему становится скучно.

Это когда она подслушала наш разговор с Шалвой? Хотя я сам чем сейчас занимаюсь? Слышится странный шум, а затем неприятно взволнованный и страстный голос Тимура.

— Дина, я люблю тебя. Выходи за меня замуж. Я с ума сходил от ревности, но ты сама видишь, что у вас не клеится. Не судьба тебе с ним. А у нас с тобой все получится, поверь.

Это он на колени упал? Жених, блядь. Неимоверным усилием воли сдерживаю себя, чтобы не ворваться в стафф-рум и не въебать с ноги своему заместителю. А у самого внутри все сводит в ожидании ответа.

— Что ты, Тимур? — она от волнения даже заикается. — Я же не люблю тебя, как я могу выйти за тебя замуж?

— Мне все равно, я тебя за двоих любить буду, ты не пожалеешь. А я подожду, и ты тоже меня полюбишь, вот увидишь, Диночка…

Судя по звукам, Тимур собирается ее поцеловать. Пиздец. Пора вмешаться. Бесшумно возвращаюсь в бар, грохочу стульями и вхожу в стафф-рум, в последний момент пригнувшись перед низким проемом.

Тимур уже не стоит на коленях, а сидит возле Дины и держит ее за руку. При виде меня она вздрагивает, но руку у Тимура не забирает.

— Нам пора, — говорю спокойно, хотя больше всего хочется впечатать заместителя в стол ебалом. — Отвези девушку и выдвигаемся.

Собираюсь выйти, но тут Дина резко встает, пошатывается на своих длинных ногах и, не удержавшись, садится обратно. В глаза ей не смотрю. Просто подхожу, поднимаю на руки и несу к машине.

Она совсем легкая, моя девочка. Стараюсь не вдыхать ее запах, но тот все равно проникает в подкорку и действует, как наркотик. Она обвивает руками шею и прячет лицо, уткнувшись мне в грудь.

У меня перехватывает дыхание. Если бы сейчас передо мной открылся переход в другой мир, где я был бы свободен от всего, что делает меня Горцем, не задумываясь шагнул бы туда вместе со своей девочкой. Но переход не открывается. Потому я лишь крепче прижимаю к себе Дину и иду дальше.

Тимур с каменной маской вместо лица распахивает переднюю дверцу машины. Осторожно усаживаю ее на сиденье и чувствую невесомое, как дыхание ветра, касание губ возле ключицы. Меня как током шибает.

Встречаемся глазами лишь на секунду. Она словно читает что-то в моих глазах и подается ко мне.

Хочу схватить ее в охапку, посадить в свою «бэху» и увезти домой. И пусть мир рушится за спиной, я сегодня любил бы свою девочку так, как уже тысячу раз это делал в мыслях.

Но холодный рассудок берет верх. К утру мы с Тимуром должны быть в столице на бизнес-форуме, и пара столичных блядей подтвердит, что мы их всю ночь ебли в сауне.

Колдуна и так надо было убирать. Подсевший на наркоту и совсем слетевший с катушек, он мешал не так нам, как своим. И вполне возможно, свои его и прибрали бы, не сунься он сегодня в «Пиксель».

Добил Колдуна Тимур, но это проблемы не снимает. Завтра начнется следствие, и того, что Колдун был в «Пикселе», отрицать никто не станет. А вот дальше сотрудники клуба подтвердят, что он с охраной уезжал сам, и почему потом они все вместе оказались в сгоревшем джипе за городом, пусть разбирается полиция.

Если я сейчас же не перестану смотреть на нее, то точно никуда не уеду. Отнимаю руки и захлопываю дверцу машины.

Сердце вспарывает, когда вижу потухшие большие глаза. Я снова причиняю ей боль, и следом догоняет сказанное Тимуром: «Не судьба тебе с ним».

Может, это и есть та самая «несудьба»?

Еду в объезд к Дининому дому и, загнав «бэху» под развесистые ивы, жду Тимура. Они въезжают во двор минуты через три после меня. Тимур выскакивает из машины и помогает выйти Дине, а потом берет ее на руки и несет в подъезд.

Сжимаю в руках руль и отсчитываю секунды. На кухне зажигается свет, потом к окну подходит Дина и прижимается лбом к стеклу. Тимур трется возле нее, разворачивает и начинает целовать. Она не отталкивает, наверное, сил совсем нет. Только упирается ладонями в грудь.

Потом вообще упираться перестает, свешивает безвольно руки, а заместитель похоже останавливаться не собирается. Наоборот, вжимает ее в стену. Может, он ее на подоконник сейчас усадит?

С трудом подавив первый порыв броситься в квартиру Дины, достаю телефон и набираю Тимура. Тот отрывается от девушки, смотрит в телефон и матерится. Я все читаю по губам.

— Ты что так долго? — говорю как можно спокойнее, хоть внутри меня разрывает. Но Тимур не Колдун, не убивать же его, в самом деле, он нужен нам с Чайковским. Главное, что он не нужен моей любимой. — Уже отвез Дину?

— Да, мы на месте, — Тимур свою злость маскирует не так успешно, — но я не могу ее оставить одну, я побуду с ней, Макс. Ты поезжай, я тебя догоню.

— Нет, к ней скоро приедет Ворон, я его попросил. Мы поедем одной машиной, твою оставим здесь, у Герыча. Давай, жду тебя на выезде.

Тимур снова матерится, а затем поворачивается к Дине, но та уже отходит от окна и уворачивается от его рук.

Через минуту из подъезда выскакивает недовольный Тимур, садится за руль и уезжает. В который раз подавляю желание забить на все и вернуться к Дине. А со двора выруливаю, не отрывая взгляда от светящегося квадрата.

Дина

Не просыпаюсь, а словно выныриваю из-под толщи воды. Даже воздух ртом хватаю, как самый настоящий утопленник, но ароматный запах кофе возвращает в действительность.

Я вчера так и уснула после душа в махровом халате на неразобранном диване. Тимур уехал, кто же в моем доме хозяйничает?

С опаской заглядываю в кухню. Ворон сидит возле стола, сложив ноги на табурет. Перед ним чашка кофе и огромный, в половину батона, бутерброд.

— О, проснулась? — как обычно улыбка до ушей. — Будешь завтракать?

— Это я тебя должна завтраками кормить, — запахиваю халат и прохожу в кухню.

— Я сам справился. Тебя можно саму оставлять? — Сергей встает и сразу заполняет собой сразу половину крошечной кухни. — Мне пора, а то любимая из дому выгонит

Киваю, беру протянутую кружку с кофе и сажусь, иначе вдвоем нам не разминуться. Потому вчера Тимур и прижал меня у окна, а у меня совсем сил не было отбиваться. Да еще этот взгляд Максима напоследок…

Целовался Тимур умело, но в какой-то момент я почувствовала, что он заводится все сильнее, а остановить его у меня не получается. Не хватает духу. Будто я должна ему теперь после его признания. Хорошо, что позвонил Максим, почувствовал, что ли?

Вообще все происшедшее вчера было как нереальная картинка, будто это не со мной было, а в каком-то иностранном кино.

Тимур замуж позвал, на колени встал. В какой-то момент промелькнула мысль согласиться назло Домину, потом его и на свадьбу можно будет пригласить. Но быстро пришло отрезвление — назло в итоге выйдет сделать только себе. Ну и еще уж точно ни в чем не виноватому Тимуру.

А вот Домину я не нужна от слова совсем.

— Сереж, а ты зачем на Ире женишься? Вы же и так вместе живете? — отхлебываю кофе и смотрю на Ворона, доедающего бутерброд и по-прежнему занимающего полкухни. Тот морщит лоб и улыбается.

— Она меня с детства вороной дразнит, вот станет Вороновой, отомщу.

— Сереж, я серьезно!

— Динка, ну ты странная, а зачем люди женятся? Постой, — он вытирает руки и присаживается передо мной на корточки, — ты ведь не просто так спрашиваешь? Колись, что случилось?

— Мне Тимур предложение сделал, — признаюсь, и у Сергея вытягивается лицо.

— Заебись. Что ж он, против Горца попер?

— Да нужна я твоему Горцу, — говорю, но тот становится очень серьезным.

— Послушай, Дина, я в дела ваши не лезу, но Макс вчера чуть не сдох, пока мы до клуба ехали. Он думал ты к Шагалову уезжать собралась, я ему вчера только сказал, что ты визитку выкинула. Теперь он себя во всем, что с тобой случилось, винит. Нельзя так, Динка, вы взрослые люди, а ведете себя как маленькие. Ты Макса не дразни, выйдешь за Тимура, он вас обоих убьет, если я тебе первый шею не сверну.

Слушаю, свесив голову, и во всем соглашаюсь. Значит, Максим был уверен, что я решила стать любовницей Шагалова? Дурак. Почему мы и правда кружим друг вокруг друга и никак не договоримся? Почему бы ему не стать на колени и не сделать мне предложение? Я бы и секунды не раздумывала и согласилась.

Представляю на коленях Домина вместо Тимура и даже головой трясу, чтобы прогнать фантастическое видение. Да никогда не будет этого! Как сквозь пелену пробиваются слова Сергея:

— А если с ним что-то случится, ты сможешь жить с тем, что вы даже не попрощались?

В ужасе поднимаю голову.

— Что случится, Сережа?

Ворон берет мое лицо в ладони и говорит очень жестко:

— Тебе повзрослеть надо, Динка, если хочешь быть с Максимом. Он сложный человек, и его жена с головой и мозгами должна быть, а не с кудрями одними.

— Он на мне не женится, Сережа, — говорю с грустью.

— Ну да. Сдохнуть собирался, а жениться не соберется, — Ворон чмокает меня в висок и добавляет, нахмурившись: — А за Тимура даже думать забудь. Он мужик крепкий, переживет. Но если играться с ним станешь, они точно друг друга грохнут. Тебя тогда ничего хорошего не ждет. И я без боссов останусь, — пытается он пошутить.

— Вот и радуйся, — уныло говорю в ответ. — Будет тебе карьерный рост, станешь вместо них главным.

— Я не потяну, Дина, — снова серьезный тон, — здесь совсем другим быть надо. Я не дотягиваю ни до одного, ни до другого, они оба на голову выше нас всех. Все, меня нет. Давай, расти, Динка.

И уходит, оставив меня в полном раздрае. Еще варю кофе и сажусь у окна.

А что сделал бы Макс, если бы увидел, как я целовалась с Тимуром? Конечно, это он меня целовал, но я и не сопротивлялась. Мне понравилось, себе-то можно не лгать.

Ворон сказал, что Максим во всем винит себя. Так он поэтому в баре сидел, пока Тимур в любви признавался? Его лицо, перекошенное от отчаяния и боли, до сих пор стоит перед глазами.

Когда Макс взял меня на руки и понес, я была уверена, что мы сейчас поедем к нему. И когда он усадил меня в машину Тимура, хотелось плакать. Я не удержалась и поцеловала его тайком, но Домин почувствовал.

Казалось, он сейчас что-то скажет, но нет, не сказал. Закрыл дверцу и сел в свою «бэху», а я кусала губы, чтобы не разреветься.

Не хватало еще, чтобы Тимур взялся меня утешать, известно, до чего может тот дойти в своем желании утешить. Или скорее просто желании. Поцелуи поцелуями, а вот дальше Ворон прав, Тимура лучше держать на расстоянии.

***

Я снова каждый день жду звонка. Мозг сверлят слова Ворона: «Как ты сможешь жить с тем, что вы даже не попрощались?»

Телефон звонит громко и настырно. Переворачиваю в кухне сахар, опрокидываю табурет и хватаю трясущимися руками телефон.

— Это ты? — шепчу а микрофон. В динамике раздался сначала шум, потом треск, а затем слышится раздраженный голос Алексея:

— Конечно я, кто ж еще. Ты там уже оклемалась? Выходи завтра в смену.

— Мне Тимур не разрешает, — говорю уныло. А я думала, что это Макс…

— Ну тогда пусть сам и становится за столы, раз умный такой. Полсмены в отпуск просится, заменить некем.

— Я блузку выбросила, Леш.

— Фиг с ней, запасные есть. Выходи, Динка, уже вроде тише стало. И с полицией тебе все равно нужно пообщаться.

Капитан Яременко вечером является прямо в клуб. Повторяю слово в слово, что говорил мне Тимур, и без конца втолковывал Алексей.

Уходя, капитан Яременко оставляет визитку с просьбой, если я что-то вспомню, чтобы сразу сообщила ему. И я, конечно же, обещаю.