Глава 60. Рождественский сюрприз
Вечер двадцать четвертого декабря. Канун католического рождества.
Двухуровневая квартира с видом на Бухту Ангелов сверкает уютом.
В просторной гостиной наряжена огромная ель. Она усыпана сверкающими новогодними шарами и гирляндами. На белом диване у телевизора тихо сопит Даниэль. Совсем рядом, на полу в маленькой переноске возятся два маленьких черных щенка. Их взяли из местного приюта.
Даша в длинном вечернем платье алого цвета смешивает соус для салата. Михаил, в черной рубашке и джинсах, уверенно нарезает мясо тонкими ломтиками.
— Почему мы встречаем Рождество по католическому обычаю? — взглянув на жену, поинтересовался он.
— Потому что я католичка. Ты не знал? — улыбнулась ему Даша.
— Нет, не знал.
— Теперь знаешь. Да и вся Ницца отмечает рождество по католическому обычаю. Пора привыкать.
— Думаешь, мы приживемся здесь?
— Миш… в России у нас ничего не осталось. У нас все отняли. Твой дом, и тот сгорел дотла. Папа возил меня в Ниццу с детства, и с тех пор я люблю ее намного больше, чем Париж. У меня достаточно средств, чтобы мы смогли получить гражданство и заняться бизнесом.
— Я не хочу заниматься бизнесом.
— О… А чем ты хочешь заниматься?
— Если уж ты решила остаться здесь, то я пройду обучение и поступлю на работу в полицию.
— Ты хочешь быть полицейским?
— Не совсем. Я ведь юрист, ты забыла? Уголовно-правовая специализация. Да, мой диплом не котируется во Франции, но я быстро учусь. Есть специальные отделы, которые работают с русскими эмигрантами. Думаю, я смогу найти свое место.
— Но… у нас так много денег, а ты хочешь работать с эмигрантами?
— Даш… у каждого свой путь.
— Ну, конечно!
Она отставила соус и обвила его шею руками.
— Я люблю тебя. Если ты хочешь работать в полиции, то почему бы и нет? Обожаю мужчин в форме!
Тихо рассмеявшись, она коснулась губами его губ.
— Милая, ты снова хочешь меня соблазнить?
— Да… я бы сделала это прямо здесь и сейчас.
— Наш малыш спит совсем рядом, за барной стойкой.
— Он проспит еще час, точно. Давай, идем наверх.
— У меня руки в приправе для мяса…
— Так вымой их быстрее! Жду тебя наверху через пять минут.
— Ладно, ненасытная женушка, сейчас я отмою руки и приду.
Усмехнувшись, Михаил включил воду в раковине. Отмыл руки, вытер их салфеткой.
Подошел к дивану, взглянул на сына. Тот сопел, уткнувшись носиком в Гастона. В телевизоре бегали друг за другом Гуфи и Плуто.
Осторожно прикрыв малыша пледом, Воронов поднялся по лестнице на второй этаж.
Даша ждала его, устроившись на постели в красивой позе. Светлые волосы рассыпались по плечам, губы были призывно приоткрыты, а подол алого платья, будто невзначай, оказался выше колен.
— Кто-то снова не может дождаться ночи? —
Он принялся медленно расстегивать пуговицы на рукавах рубашки. Его пальцы уверенно принялись за остальные пуговицы, и Даша нервно сглотнула — он резко сорвал рубашку и отбросил ее в сторону.
У нее перехватило дыхание. Его торс. Упругие, натренированные мышцы. Мужское тело, которое невозможно забыть. Меж ног все свело сладким спазмом. Дыхание сбилось. Кажется, она становится влажной. А ведь он даже еще ее не коснулся. Он всего лишь снял рубашку.
Щелкнул ремень на джинсах, и Даша неловко заерзала на покрывале. Как же ей хотелось его прикосновений! Хотелось коснуться его, огладить упругие мышцы торса…
Пытаясь выровнять сбившееся дыхание, она следила за мужем жадным взглядом из-под опущенных ресниц.
Он сел на край постели. Медленно и уверенно вдавил ее в перины своим тяжелым, натренированным телом.
— Мне придется заставить тебя стонать от наслаждения, — хрипло выдохнул ей в шею он.
Между ног что-то плавилось, разливалось горячим воском по пояснице, и Даша отчаянно ловила воздух — его просто не хватало.
— Я хочу, чтобы ты был со мной нежным, — прошептала она.
Он с жаром отвечает на ее призыв, вжимая в постель сильнее.
Рука Воронова скользнула по ее красивой шее, огладила вздымающуюся грудь. Один за другим покручивала тугие горошинки сосков, сдавливала их все сильнее, и он не спускал с ее лица пронзительного взгляда. С ее губ сорвался стон. Она потянула к нему руки, желая коснуться. По коже волнами бежало горячее желание. Оно заполняет ее всю, без остатка. Каждая клеточка тела взрывается наслаждением от нежной игры прикосновений.
Воронов властно положил горячую ладонь ей на живот. Пальцы отодвинули резинку кружевных трусиков в сторону и забрались внутрь. Она ощутила, как они дерзко сжимают ее, как скользят по пульсирующим желанием губкам и вторгаются глубже, подбираясь к влажной горошинке клитора. Промежность сладко сжалась. Даша, не выдержав испытания, подалась ему навстречу и потянула на себя.
Прикрыв глаза, она ощущала, как по телу медленно растекается тепло желания. Терпкое и жгучее, оно постепенно охватывало ее, заставляя подчиняться прикосновениям.
Муж подмял ее под себя, и она ощутила, как сильно он возбужден.
Закрыв глаза, Даша полностью отдалась во власть его рук.
Он приподнял ее бедра и резко вошел в нее. Она всхлипнула, вцепилась пальцами в его плечи. Поддавшись, словно мягкий бархат, позволила насадить себя на твердый от желания член и тут же ощутила внутри толчки. Михаил двигался внутри нее осторожно, бережно прижимая ее голову к своему плечу.
— Я хочу еще… сильнее… — прикрыв глаза, призывно шептала она.
Он прижал ее к своей груди и ворвался внутрь.
Дарья вскрикнула, вцепилась в бортик еще крепче и тут же ощутила мягкое прикосновение его пальцев на коже и жесткое, глубокое движение внутри. Внизу живота появилась тяжесть, бедра инстинктивно задвигались ему навстречу.
С его губ сорвался глухой стон, он задвигался в ней еще быстрее и глубже, и она почувствовала, как пульсируя наслаждением, сладко сжимается вокруг его плоти.
Пытаясь унять дыхание, Даша утонула в подушках. Волосы, еще недавно так тщательно уложенные в прическу, растрепались. Глаза горели голубым огнем.
— Какая же ты красивая… — с любовью рассматривал ее муж. Коснулся ладонью горящей румянцем щеки, чуть припухших от его поцелуев губ и тихо рассмеялся. — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, мой герой… Обещай, что как только тебе выдадут форму, ты сделаешь это со мной снова.
— Обещаю, — чмокнул ее в губы Михаил. — Кстати, у меня есть для тебя маленький рождественский подарок.
— О, я думала, мы будем дарить друг другу подарки под елкой.
— Нет, этот я хочу надеть на тебя сейчас…
Он отодвинул ящик прикроватной тумбы и достал оттуда коробочку с украшением.
— Рубиновое колье? Какая красота… Оно же… точь в точь повторяет камень в моем кольце!
— Да, это оно. Теперь у тебя есть и кольцо, и колье.
— Спасибо…
Даша позволила мужу надеть подарок себе на шею и улыбнулась.
— Как я тебе в колье и совсем без одежды?
— Потрясающе… кажется, я снова тебя хочу.
— Так что же мы медлим?..
— Я еще не получил свою полицейскую форму.
Трель дверного звонка заставила их двоих переглянуться.
— Мы кого-то ждем? — приподнял бровь Воронов.
— Нет, никого.
— Достану пистолет, так будет спокойнее…
— Сюда не пускают непрошенных гостей, — покачала головой Дарья и быстро надела платье.
— Данил испугается, — поспешно натягивал на себя джинсы Михаил. — Давай к нему, быстро.
Будто подтверждая его слова, внизу раздался плач сына.
— Данил, все хорошо! — бросилась вниз Дарья.
Михаил поспешно застегивал пуговицы на рубашке. Кого могло принести в канун католического Рождества?
А когда открыл двери, удивленно застыл. Ему улыбалась Нина.
— Дядя, привет! — радостно воскликнула девушка и в следующий миг бросилась ему на шею.
— Нина! — не веря себе, притянул ее к груди он.
В дверях появился Олег Дучидзе.
— Ну, здравствуйте, мои дорогие! — радостно сообщил он и шагнул в тесный холл. — С Рождеством вас!
— Нина, Олег! Как неожиданно! — прижимая к себе плачущего от испуга сына, заулыбалась Даша.
— Покажите мне моего племянника! — позабыв про обувь и пальто, подбежала к Даше Нина. — А-а-а, какой он милый! Где вы его взяли?! Я думала, он только родился!
— Миша, он на тебя похож, — смешливо фыркнул Дучидзе.
— Видимо, я хорошо постарался, — гордо заулыбался Воронов. — А как вы решились на поездку?
— Олег обещал отвезти меня к морю, чтобы я поправилась после ранения, — улыбнулась Нина. — Я не знала, что он имеет в виду Средиземное море. Как только меня выписали, мы стали собираться в дорогу. И вот, мы здесь.
— Как же я рад, что ты поправилась, — проговорил Михаил. — Судя по колечку у тебя на пальце, предложение Олега осталось в силе?
Нина осторожно взглянула на Дучидзе и залилась румянцем.
— Да, мы решили пожениться, — взял ее за руку Олег. — Ведь нет ничего лучше, чем крепкая семья.
— Так, что же мы стоим? — засуетилась Даша. — Давайте, проходите! Сейчас ужин будет готов…
— Я помогу! Мы привезли гостинцы, — торопилась ей навстречу Нина. А Олег уже затаскивал в холл большие чемоданы.
— Неужели я могу отдохнуть? — приподнял бровь Воронов и перехватил у Даши из рук сына. — Пойдем, мой хороший, папа будет с тобой играть. Мы познакомимся с дядей Олегом.
— Дядя Олег привез малышу подарки, — бросила через плечо Нина. — Пока мы будем готовить, вы можете занять малыша новыми игрушками.
— Скоро вся наша небольшая квартира будет завалена игрушками Данила, — весело хмыкнул Михаил.
Через пятнадцать минут взрослых мужчин было не узнать — они сидели на полу под елью и собирали вместе с малышом игрушечную железную дорогу.
— Вам больше нечего бояться, — устанавливая рельсы, сообщил Олег. — Влада Багирова нашли мертвым у собственного дома несколько дней назад. Убийца расстрелял его в упор, после чего скрылся с места преступления.
— Его убили? — удивленно воскликнула Даша.
— Да. Кто-то свел с ним счеты.
— Кто же этот смельчак?
— Вряд ли мы узнаем, кто убил этого страшного человека. Но лично я очень благодарен убийце, — покачал головой Олег. — Кстати, твоя мачеха тоже мертва. Кто-то отравил ее в камере.
— Какая страшная смерть… А Филипп? Мой сводный брат?
— Филипп уехал из города после похорон матери. Думаю, он вряд ли туда вернется.
— Как грустно, — вздохнула Даша. — Впрочем, «Хелен» приносила ему баснословные доходы. Думаю, он не пропадет.
Скоро накрыли стол.
— Это наш первый семейный ужин под Рождество, — с улыбкой произнесла Даша. — Как же я рада, что вы приехали!
Михаил открыл бутылку шампанского.
— Кажется, у меня созрел тост, — взглянув на племянницу и плотно придвинувшегося к ней Олега Дучидзе, сообщил он. — Давайте выпьем за любовь. Ведь за этим столом собрались те, кого соединяет это крепкое чувство.
— За любовь, — переглянувшись, заулыбались Олег и Нина.
…Позже, когда малыша уложили спать, Даша протянула мужу конверт.
— Это мой тебе подарок на Рождество, — с трепетом сжимая конверт тонкими пальцами, сообщила она.
— Ты меня пугаешь, Даша. Что там? Очередное завещание? — приподнял бровь Михаил.
— А ты открой и узнаешь.
Выдохнув, он распечатал конверт. На дне оказался положительный тест на беременность.
— У нас будет ребенок.
— Ничего себе, подарок, — рассмеялся Олег. — А ты, Миша, все о завещаниях думаешь! Надо наполнить бокалы.
— Я рад. Правда, — в смятении проговорил Воронов. — Спасибо, дорогая.
Прижал Дашу к себе и поцеловал в губы.
— Когда-то мне казалось, что я не доберусь до твоего дома. Что не смогу спасти нашего сына, — коснувшись его щеки, тихо произнесла она. — А теперь у меня все есть. Ты, Данил и даже две собаки вместо одной. А еще у нас будет второй ребенок.
— Может, у нас будет девочка? — улыбнулся ей муж.
— В любом случае на следующее Рождество придется везти в два раза больше подарков, — подмигнул им Дучидзе.
— Кажется, да, подарков придется везти много, — рассмеялась Нина.
А ель мигала разноцветными огнями, завораживала, и уже не хотелось никакой свободы. Хотелось, чтобы так, как сейчас, было всегда — счастливый дядя с женой и маленьким сыном, сидящий рядом с ней Олег — такой любимый и взрослый, Бухта Ангелов за окном… Свобода — она совсем не в том, чтобы начать с чистого листа. Отныне для Нины понятие свободы означало отсутствие стрельбы и страшных людей в черных масках. Да и к чему ей свобода, если рядом тот, о ком она мечтала долгие годы?
Девушка прильнула к Олегу.
«Кем бы ни был убийца Багирова, а ему надо сказать спасибо», — почему-то улыбнулась она. Олег, поймав ее улыбку, тоже улыбнулся.
— Я люблю тебя, — тихо шепнул он.