Глава 6

Будильник, заведенный на половину седьмого, звенел пару раз. Я так вымоталась, что с утра не сразу поняла, что нужно просыпаться. А когда вспомнила, что ночевала не в своей квартире…. Просыпаться захотелось еще меньше.

Андрей Григорьевич до сих пор мирно спал. Это вообще нормально — спать с пяти вечера почти что до семи утра? Может он там уже давно задохнулся? Нос-то в подушке.

Первым делом я приготовила на завтрак гречневую кашу. Потом покормила Стешу, которая очень радовалась моему присутствию в доме и вечно терлась о ноги. Поставила чайник, навела заварку и отправилась будить начальника.

— Андрей Григорьевич, если Вы сейчас не проснетесь, я Вас оболью, — предупредительная фраза не сработала, и я пошла на кухню за стаканом ледяной воды.

— Твою мать, что это?! — ледяной душ взбодрил мужчину, и он очень быстро подскочил на кровати, но так же быстро упал обратно, хватаясь за голову.

— Это похмелье, если Вы о сухости во рту и желании сдохнуть.

— Ч..что, что происходит? — я протянула мужчине предварительно приготовленную таблетку и стакан воды. — Почему ты у меня дома?

— Да вот решила до работы забежать, завтрак любимому мужчине приготовить, — включились актерские данные, перенятые от моей матушки. Я присела на краешек кровати и очень ласково провела по щеке мужчины. — Ты разве забыл, Андрюша? Вчера в любви признавался, замуж звал, просил к тебе переехать.

— Я?..

— Нет, блин, арабский шейх! Андрей Григорьевич, Вы вчера в офис пришли пьянющий в стельку. Давайте в душ, потом на кухне все объясню.

Пока мой начальник приводил себя в вид человеческий, я раскладывала по тарелкам кашу и разливала чай. Переборола желание насыпать мужчине полсахарницы в кружку.

— Эль, а что у меня в трусах ключи делают?… — Андрей Григорьевич, на бедрах которого висело розовенькое полотенце с зайчиком, растеряно держал в руках связку.

— Вас серьезно в текущей ситуации волнуют только ключи в трусах? А я Вас в Вашей квартире с утра пораньше не волную?!

— Да нет…. Я от тебя, в принципе, чего угодно ожидаю.

— А вот я не ожидала, что Вы запрете меня в квартире, а ключи от этой самой квартиры спрячете так глубоко! Ешьте.

— Эль, я…

— Ешьте! — грубее сказала я и взялась за ложку.

Андрей Григорьевич молчал. Иногда странно поглядывал на меня из-под светлых бровей, но молчал. Свою порцию каши он сожрал за несколько секунд, а потом еще и попросил добавки.

Судя по утренней реакции, мужчина не помнил из вчерашнего дня ровным счетом ничего. Еще бы! Такой пьянющей я даже на собственном выпускном не была. А на выпускном я была ой какой пьяной…. Говорят, что перепила даже физрука.

— Эль, а я тебя вчера реально замуж позвал? — уточнил мужчина.

— Ну да, — я решила играть до конца. — А я согласилась. Не каждый день все-таки поступают предложения руки и сердца от в стельку пьяных мужчин.

— Ну ты же понимаешь, что я вчера был несколько не в себе?.. — мужчина начал оправдываться, а я кое-как сдерживала смешок.

— То есть, отказываетесь от своего мужского слова? Отказываетесь брать меня в жены, любить. Наверное, и от сказанных комплиментов откажетесь? — наблюдать за ошарашенным лицом начальника, которое вытягивалось с каждой сказанной фразой сильнее и сильнее, без смеха я больше не могла. Рассмеялась на всю кухню и сжалилась над мужчиной. — Ну Андрей Григорьевич, Вы чего? Я не настолько бесперспективная девушка, чтобы цепляться за каждое слово пьяного начальника и стараться выскочить за него замуж.

— Фух! А я уж думал, что ты реально…. А что вообще вчера было?

— Давайте считать, что ничего, — предложила я. — Собирайтесь, нам перед работой еще ко мне в квартиру заезжать.

В состоянии шока мужчина даже не стал спорить и очень быстро ретировался с кухни. Хорошо хоть полотенце по пути не обронил.

— Нет, а мне че еще посуду мыть?! Устраивалась ассистенткой в банк, а попала в какой-то дурдом!

За рулем Андрей Григорьевич по понятной всем причине сидеть не мог. Так что машину в сторону своего дома повела я, но уже с большей уверенностью и профессионализмом, чем несколькими днями ранее.

В квартиру начальника я не позвала, дабы не перебивать запах апельсинового увлажнителя воздуха конкретным таким перегаром. Быстренько переоделась в черное платье-футляр, взяла зарядку от телефона и помчалась обратно в машину.

— Элина, ты меня прости за всю эту ситуацию, пожалуйста. Я ведь не пил практически никогда, а тут с горя дорвался и….

— Андрей Григорьевич, я же сказала, что ничего не было. Забудем.

Только мы вошли в здание офиса, как со всех сторон раздались перешептывания коллег. Конечно, я предполагала, что по банку пойдут неприятные слухи, когда садилась за руль машины Андрея Григорьевича.

Но с другой стороны, что мне оставалось делать? Я просто заложник ситуации!

Андрей Григорьевич не отсвечивал до обеда. По всем делам бегал лично, меня не дергал. То ли чувствовал вину, то ли не до конца протрезвел. Кто ж его знает?

Во время обеда на кухне офиса ко мне подсела девушка из отдела по работе с клиентами. Честно говоря, если бы не бейдж, я бы даже не вспомнила ее имени.

— Привет, — первой поздоровалась она.

— Ну здравствуй, — «незнакомая мне девушка» — хотела добавить я, но не стала.

— Как на новом месте? Привыкла уже?

— Давай без прелюдий, — как вы можете помнить, я девчонка прямолинейная. Не надо мне всех этих вокруг да около! — Если какой-то вопрос — задавай.

— Ты спишь со Зничкой? — я чуть кофе ей на блузку не выплюнула, честное слово.

— А тебе какое до этого дело? Насколько я знаю, он мужчина свободный, так что перед тобой отчитываться я уж точно не обязана.

— Подстилка, — девушка чуть не зашипела. — Я два года пытаюсь его внимание на себя обратить, а ты за неделю справилась! Жопой покрутила, он к тебе побежал?

— Ну у меня хотя бы есть чем крутить, — спокойно ответила я и взглядом проводила негодующую девушку.

Чего она только так взъелась? Объективно ведь себя нужно оценивать, объективно. Ни мне, ни ей со Зничкой ничего не светит. Хотя я получила пьяное признание в любви! Так что выкуси.

На обеде на меня все оглядывались, что-то шептали за спиной, разве что пальцами не тыкали. Я и думать не думала, что здесь такой коллектив. Неужели им всем хочется заполучить сердце знойного Знички?

Что, даже охраннику Павлу Ивановичу?

На рабочее место я возвращалась несколько раздраженная. Всегда негодовала, когда люди обсуждали меня за спиной и распускали сплетни. Ну не нравится тебе что-то — подойди и скажи человеку в лицо.

Только открыв дверь приемной, я наткнулась на сюрприз. Неприятный, нужно заметить, сюрприз.

На диване важно восседала дама лет пятидесяти в красном бархатном платье и шляпе с перьями, а рядом, тыча в меня пальцем, что-то лепетала девушка, назвавшая меня подстилкой.

Кажется, сегодня я все-таки сорвусь.

— Это она, Латимерия Поликарповна, с ним спит.

— Спасибо, Люда, можешь идти, — девушка, кинув мне полный надменности взгляд, покинула приемную, а мадам тут же встала и грозовой тучей приблизилась ко мне. — Как зовут?

— Элина, — представилась я. У меня имя, конечно, не рыба, но тоже ничего такое. — А Вы, простите, кто?

— Я кто? Я та, по щелчку пальца которой тебя вышвырнут отсюда к чертовой матери! — на последней части предложения женщина перешла на крик.

— Приятно познакомиться. А я ассистенткой работаю. Кофе будете? Есть чай.

— Мне зеленый чай и пол-ложечки сахара, — я даже прыснула от смеха. Ну ясно, откуда ноги растут.

— Вот Вам чай, а вот Вам ложечки! — я сгрузила перед женщиной на журнальный столик все, что было необходимо, и присела к ней на диванчик. — Что-то еще будете? Новости об Италии, расписание матчей Премьер-Лиги, мини-гольф?

— Шутишь, да? Плоско шутишь, милочка. Что, сиськи сделала, губы сделала, а на мозги денег не хватило?

— Вы думаете, что такие маленькие сиськи делают, да?

— Да, действительно, там и делать нечего…. Ну рассказывай, как ты соблазнила моего мальчика.

— Пф, очень просто! — я махнула рукой и закинула ногу на ногу, не теряя надежды оторваться по полной. — Просто надела трусы с подсолнухами.

— Они хлопковые! — тут же завопила дамочка. — Это полезно для половых органов. Детишки здоровее будут.

— Я Вас, может быть, удивлю, но пока тридцатитрехлетний мужчина носит трусишки с подсолнухами, никаких детишек у него не будет, даже не мечтайте.

— Малолетняя хамка!

— Ой, послушайте, прекратите ломать комедию, — я подлила себе чаю и достала печенье, которое покупалось для Андрея Григорьевича. Ничего, меньше поправится. — Вы ведь и сами понимаете, что Ваш сын, прямо скажем, не ахти в морально-нравственном плане. Его ж без учета денег ни одна девушка не вынесет. А охотницы за кошельками, уж поверьте, рожать внуков Вам не будут. Дольче Габанна одежду для беременных не выпускает, а пропустить новую коллекцию они просто не могут.

— И что Вы предлагаете? — женщина заметно поубавила обороты и решила прислушаться к моим словам. — Мне Вам заплатить, чтобы Вы от Дрюнечки деток родили?

— Упаси Господи! — открестилась я. — Мне бы с Вашим Дрюнечкой месяц проработать, а Вы о внуках…. Я говорю, что Вам нужно перестать наседать на него. Не нужно покупать хлопковые трусишки на базаре, не нужно приходить к его потенциальным девушкам и называть их хамками. Отстаньте от сына, займитесь своей личной жизнь. Вы же молодая, красивая! Муж у Вас огнище. Самой еще детей рожать надо, а Вы о внуках.

— А откуда Вы знаете о моем муже?

— А у меня мама с Вами в театре работает. Говорит, что Вы в свои пятьдесят семь охомутали их сорокапятилетнего режиссера! Но я ей не верю. Разве Вам есть пятьдесят семь?

— Ой, скажете тоже! — Латимерия Поликарповна заулыбалась и залилась густым румянцем. — Мне пятьдесят шесть лет. И тринадцать месяцев.

— Ну а я о чем? Не нужно всех вот этих материнских волнений. Успокойтесь, выдохните, Андрей Григорьевич сам разберется со своей личной жизнью и нижним бельем.

— А вы с ним…?

— Нет, я только его ассистентка.

— А жаль! Вот правда жаль. Такая умная и красивая девочка…. Ты мне нравишься даже больше, чем эта Людка. Она сплетница жуткая! Элина, а давай мы с тобой выпьем за знакомство?

— Я на работе. Начальник ругаться будет.

— Пф! Я замну, — заговорческим голосом сказала женщина и, выплеснув чай в кактус, плеснула коньячок нам в кружки из бутылочки, достанной откуда-то из-под подола. — За знакомство?

— А давайте за знакомство! — мы звонко чокнулись фарфоровыми чашечками и пригубили немного крепкой жидкости янтарного цвета.

Спустя пару тостов, полбутылочки коньяка (само собой, маленькой) и пачку печенья, мы с женщиной стали чуть ли не лучшими подругами. Латимерия Поликарповна была очень экспрессивной и интересной личностью.

О ней я действительно слышала из рассказов мамы о театре, но никак не могла предположить, что эта эффектная и слегка сумасшедшая (в хорошем смысле) женщина является матерью моего начальника.

Хотя легкое сумасшествие это, наверное, у них семейное. Вместе с Х-хромосомой передается.

— А на выпускном из института, ты представляешь, — рассказывала Латимерия Поликарповна, захлебываясь от смеха, — я на спор поцеловала преподавателя по матанализу. При том, что это был даже не мой выпускной!

Мы залились дружным смехом и согнулись пополам как раз в тот момент, когда в приемную вошел Андрея Григорьевич.

Глаза мужчины тут же округлились, и он с недоумением уставился на нас.

— Мама? Что Вы тут делаете? Вы, что, пьете?

— Ну да, — совершенно спокойно согласилась женщина.

— А что Вы, Андрей Григорьевич, думаете, что одни можете быть пьяным на работе? Девочкам тоже можно.

— Элиночка, звучит как тост! — Латимерия Поликарповна потянулась к бутылочке с коньяком, но та откликнулась только пустым звоном. — Но у нас кончилось!

— Так, мама, Вам уже точно хватит! А Элине еще, между прочим, работать нужно.

— Да, Латимерия Поликарповна, он прав. Мне нужно работать. А-то вчера по чьей-то вине полдня на рабочем месте не присутствовала, — кинув гневный взгляд в сторону начальника, я демонстративно прошла к своему рабочему месту и плюхнулась за стол.

Мужчина тяжело выдохнул, оставил в приемной какие-то документы и под руки повел Латимерию Поликарповну в свой кабинет.

Что происходило за дверями начальника, я, честно говоря, не знала и не предполагала. Да и знать мне как-то не хотелось. Дела семейные — чего мне вмешиваться?

Через полчаса, когда я разобрала рабочую почту и отправила документы по отделам, из кабинета вышел Андрей Григорьевич с матерью и, вежливо выпроводив последнюю, присел на диванчик в приемной.

— Элина, позвольте узнать, — осторожно начал мужчина, поглядывая на меня хитрыми глазами, — что Вы такого сказали моей матери?

— Правду и ничего кроме правды, — я пожала плечами и ничуть не стушевалась.

— Просто маме редко кто нравится из представительниц прекрасного пола…. Настолько редко, что за тридцать с лишним лет Вы первая.

— Надеюсь это не значит, что я должна буду стать Вашей женой, — пробубнила я себе под нос. — Просто Ваша мама в остальных девушках видит охотниц за семейным состоянием. Мне же это состояние ну никуда не уперлось!

— Мда, мама у меня действительно на редкость прозорливая особа. Ладно, Элина, работайте.