Глава 102

Я подсознательно ожидала, что он протянет кофе мне, но он поставил чашку на столик, а потом, бесцеремонно меня подвинув, устроился на краю кровати, сунул себе за спину подушку и перетащил изумлённо пискнувшую меня к себе на колени вместе с одеялом.

Потом он снова взял чашку.

— Ящик сказал, что, судя по данным его наблюдений, людям нравится пить этот напиток утром, — сообщил он. — Тебе он нравится?

— Да…

— Постой, частично вытяну жар. — Он мгновение подержал чашку в руке, после чего она практически перестала исходить паром, а потом аккуратно поднёс её к моим губам. Я попыталась её перехватить, но не вышло. Он попросту не дал мне забрать чашку, терпеливо ожидая, пока я сделаю глоток, словно ему было важно напоить меня именно таким образом. Пришлось подчиниться.

Кофе был превосходным. Терпким, ароматным, горячим, но не обжигающим.

Однако мне мешала в полной мере им насладиться вся эта дикая ситуация.

Мастер здесь, в моей квартире, да ещё и в такой одежде…

Нет, понятно, что создать одежду ему не составит труда. А если бы составило, он бы мог попросить её у ящика. Но почему выбор пал именно на белоснежную шёлковую рубашку и джинсы?

Что-то в этом прикиде мне казалось смутно знакомым. Внезапно я вспомнила: ведь у меня на стене висел плакат горячего мускулистого парня, идущего босиком по пляжу, который был одет именно так.

Хотя этот парень на плакате не выдерживал никакого сравнения с Мастером. Жгучая нечеловеческая красота дракона заставляла парня с плаката выглядеть откровенно невзрачным и неинтересным. Пожалуй, надо будет выбросить этот плакат.

Видимо, последнее я пробормотала вслух, так как Мастер ответил:

— Я уже от него избавился. Правда, после этого на твоей стене осталось чёрное пятно. Слегка не рассчитал сил.

Он безмятежно улыбнулся, а я вдруг от души порадовалась, что вместо живых парней в моей квартире был лишь плакат.

— Мастер… — У меня на самом деле было очень много вопросов, но из-за хаоса в мыслях никак не получалось сосредоточиться хотя бы на одном.

— Я бы предложил тебе обращаться ко мне по-другому, но… меня безумно возбуждает, когда ты обращаешься именно так. — Под его взглядом я аж подавилась словами. Почему-то снова бросило в жар. Тело и без того остро реагировало на близость Мастера, а сейчас и вовсе сладко заныло.

— Особенно когда ты при этом так смущаешься. Очень трудно устоять, — без улыбки добавил он, возвращая чашку на столик. Внезапно до меня дошло, во что это может вылиться.

Нет! Сначала нужно разобраться с тем, какого чёрта тут происходит!

— Это мой дом! — вырвалось у меня. Вообще, мне хотелось сказать что-то вроде: «Почему ты здесь, в моей квартире? Как так вообще получилось? Как долго ты планируешь тут оставаться?», но пока я ещё не пришла в себя в достаточной степени, чтобы формулировать мысли так сложно.

— И что? — с аристократическим удивлением приподнял брови он. — Ты же не думала просто скрыться от меня после того, что ночью со мной сделала?

Меня аж подкинуло от возмущения.

— Я сделала⁈ Мастер, да вы, да ты… У меня всё тело ноет! Как вообще можно такое говорить? Ты же настоящий монстр — ужасный и… и… и ненасытный! Да и вообще, это запретный приём — нападать на сонного человека с такими обвинениями, пользуясь тем, что он не может ответить…

Я замолчала, наткнувшись на его улыбку. Эта улыбка обезоружила меня. Улыбка Мастера — отдельный вид пытки. Как у него получается так улыбаться, что снова становится невыносимо горячо внутри?

— Зато ты моментально пришла в себя, правда?

А ведь он прав. Этот всплеск возмущения действительно меня взбодрил куда лучше, чем кофе. Голова, наконец, начала соображать.

— А где сейчас бар? И… что с тётушкой⁈ — Вот самый главный вопрос, который меня волновал. — Как она там? Ты ведь ничего ей не сделал?

Я попыталась отстраниться, но Мастер мне не дал.

— Бар здесь, в человеческом мире, — равнодушно произнёс он. — А Цин в полном порядке и сейчас, надо думать, отбивается от настойчивого поклонника, который у неё появился, так что скучать ей некогда. Он ей прохода не даёт. И сейчас это очень кстати.

— Неужели тот бородатый тип, который обустраивал мне комнату⁈

— Именно так.

— Погоди! — насторожилась я. — Ты сказал — бар здесь?

— Да. Это его конечная остановка.

— Но ведь тётушка говорила, что, пока решётка на тебе, ты не можешь часто возвращать его в человеческий мир!

— Всё так, — слегка улыбнулся он, увлечённо перебирая мои волосы, будто важнее этого занятия и быть ничего не могло. — Только решётки больше нет.

— Что⁈ — аж подскочила я, снова попытавшись отстраниться, но Мастер лениво привлёк меня обратно. Мои усилия привели только к тому, что частично сползло одеяло, обнажив спину почти до половины. На груди, к счастью, я еле-еле успела его перехватить. Учитывая невероятную силу дракона, оказать хоть какое-то сопротивление у меня не было ни шанса.

И не только у меня. Чувствую, что даже будь на моём месте снежный барс, которого Мастеру почему-то взбрело бы в голову усадить на колени и погладить, как обычную кошку, тому пришлось бы в конце концов просто смириться с этим, так вырваться из этих рук было попросту невозможно.