Глава 14

Придирчиво оглядываю содержимое своего шкафа и морщусь. Много вещей я с собой не брала, во-первых, не знала, куда мы едем, во-вторых, я хоть и любитель красиво одеваться, не переношу таскать тяжелые чемоданы. Да и если так разобраться, я здесь не совсем на отдыхе, я здесь больше по работе. Вот и буду соответствовать. Выбираю малиновый комбинезон, который очень удачно на мне сидит и подбираю к нему кожаный тоненький ремешок. Он делает мою талию еще тоньше, а весь образ изящнее. Проще говоря, когда я мерила это изделие в примерочной, продавец-консультант сказала, что моему мужчине захочется меня сожрать. На тот момент моим мужчиной был Лебедев, но у меня никогда не возникало желания продемонстрировать ему эту вещь. А сейчас в отпуске с Абрамовым это желание появилось. Ох, чувствую, не к добру эти перемены. Абрамов встречает меня на первом этаже нашего отеля, и мы вместе выходим на улицу. Солнце обжигает кожу, едва мы выходим на открытую территорию, хорошо, что почти сразу ныряем в прохладный салон машины. – Как спалось после вчерашнего заплыва? – слышу голос рядом со своим ухом, и щеки сразу опаляет волна жара. Этот гад сел рядом. Наверняка специально, чтобы лучше видеть, как остро я реагирую на него и ускорить тем самым принятие решения в свою пользу. А вот хрен ему, не на ту напал. Вдыхаю поглубже прохладный воздух кондиционера и выдавливаю очаровательную улыбку. – Замечательно, – нагло вру, глядя в глаза, – а тебе? – Трудно спокойно спать, когда на тебе штаны дымятся, – и при этом смотрит на меня таким горящим взглядом, что я начинаю ерзать на сидении. Возможно, поехать сегодня с ним было не самой хорошей идеей. На первый взгляд безобидная выставка может оказаться совсем небезобидной. – А что затушить совсем было некому? – невинно хлопаю ресницами. – Зараза, – беззлобно выдыхает, – сказал же, что тебя хочу. – Ничем не могу помочь, – равнодушно пожимаю плечами. – Только ты и можешь. Но ничего, мы еще поборемся. Я отворачиваюсь к окну, с трудом сдерживая улыбку, а потом не выдерживаю и начинаю хохотать вслух. Абрамов сначала смотрит на меня ничего не понимающим взглядом, а потом подхватывает мой смех. К началу выставки мы опаздываем, но это не сильно бросается в глаза. Народ ходит сам по себе и рассматривает полотна, лично я в которых не могу найти ничего особенного. Когда мои глаза несколько раз падают на ценник, у меня случается задержка дыхания. Наверно, я слишком далека от искусства, потому что даже даром не взяла бы такую мазню. Но скучающего вида стараюсь не подавать. Не хочу обидеть художника и показаться глупой простолюдинкой, ничего не понимающей в искусстве. Застываю напротив одной из картин, которая на первый взгляд кажется «ничего», и пытаюсь найти в ней хоть что-то запоминающееся. – О, я вполне понимаю ваш выбор, – слышится за спиной незнакомый, но приятный голос и я резко поворачиваюсь. – Добрый вечер, прекрасная незнакомка, – не говорит, а поет мужчина. Очень приятный, кстати. Возраст – не больше тридцати, глаза выразительные и добрые. Прическа модная и современная. Он весь искрится хорошим настроением и очень располагает к себе. Короче, полная противоположность Абрамову. – Добрый, – улыбаюсь и принимаю из его рук бокал шампанского. – Я наблюдаю за вами весь вечер и был уверен, что вы обратите внимание именно на эту картину. – Почему же? – Она написана будто про вас. Яркая, солнечная, безмятежная. Ну, здесь я бы поспорила. С моей безмятежностью явно проблемы с тех пор, как в моей жизни появился Абрамов. – Спасибо, а какую бы картину вы выбрали для себя? – не то, чтобы мне было интересно, но с тех пор, как Костик ушел решить пару деловых вопросов мне стало совсем скучно, поэтому решаю поддержать разговор. – Никакую, – мои брови взлетают вверх, – это мои работы и я все их по-своему люблю, поэтому не могу отдать предпочтение одной. – Вы художник? – застываю в растерянности и глупо улыбаюсь своему собеседнику, хорошо, что не брякнула какую-нибудь глупость, вот бы вляпалась в ситуацию. – Да, Виталий Лесницкий, – отвешивает шуточный поклон, – а как вас зовут, прекрасная незнакомка? – Вика, – протягиваю ему руку, которую тот внезапно целует, смущая меня еще больше. – Виктория, победа значит…, – он так многозначительно смотрит на меня, что мне хочется сбежать обратно в свой отель. – К сожалению, далеко не всегда. – Не соглашусь с вами. Меня вы покорили в тот момент, как только вошли в зал. Я бы с удовольствием написал ваш портрет, а с еще большим удовольствием написал вас обнаженной. Я давлюсь шампанским и смотрю на этого чудо художника во все глаза. А за спиной слышится подозрительный кашель и недовольное сопение. – Виталик, мне кажется ты забросил своих гостей, они явно уже скучают без тебя, – с металлом в голосе чеканит каждое слово Абрамов. Кажется, он частично слышал наш разговор. Последнюю фразу точно. – Мне здесь больше нравится, – невозмутимо продолжает улыбаться художник Витя. – Я заметил, – гаркает Костик и нагло обнимает меня за талию. Чувствую себя неуютно, но отодвинуться от Абрамова не решаюсь. – Хочу подарить Виктории одну из своих картин, – показывает рукой на ту, возле которой я стояла дольше всего. Мой взгляд произвольно стекает на ценник, и я давлюсь шампанским второй раз. Ни хрена себе. А можно отказаться от такого подарка? Мне кажется прими я его, буду чувствовать себя обязанной этому Вите до конца дней. – Вика не увлекается искусством, поэтому такой подарок вряд ли придется ей по душе. – Это не тебе решать, друг мой, – вроде мы спокойно, но решительно отвечает Витя. – Мне очень приятно, но правда не стоит…, – пытаюсь вежливо отказаться, хотя на самом деле сейчас мне очень хочется согласиться назло Абрамову. Совсем обнаглел, будет еще за меня решать. – Ничего не хочу слышать, – под недовольное сопение Костика, художник ласково касается моей руки и дарит еще одну теплую улыбку, – вам сейчас же ее запакуют. – Спасибо, – растерянно благодарю его и стараюсь отодвинуться от бармена. Костик сатанеет окончательно и схватив меня за руку ведет к выходу. В фойе нас останавливает администратор и просит дождаться пока запакуют мою картину. – Не могла и часа выдержать, чтобы кого-нибудь не заарканить? – срывается бармен окончательно, – Молодец! И как у тебя это получается? Чуйка срабатывает внутри безотказно, да? Ты снова не промахнулась. У него денег, как у дурака фантиков. – Ты опять меня оскорбляешь, – предупреждающе повышаю голос. – Нет, всего лишь говорю правду, – летит незамедлительный ответ, и я не выдерживаю. Размахиваюсь и со всей силы бью Костика по щеке. Пока он приходит в себя, оставляю администратору адрес своего отеля и выскакиваю на улицу. Ловлю такси и полностью игнорируя очнувшегося и орущего мне что-то вслед Абрамова, еду в отель одна.