Глава 8 · Визит

— Бу, бобобаю, бубок! — слова Паши, сильно двоящегося перед моими глазами, звучали будто под водой. Голова шла кругом и адски болела. Егор уже подоспел и начал спешно залечивать мой разбитый лоб. Позади них толпились остальные члены команды. Не знал, что среди наших есть близнецы…

— Чего… — сдавленно прохрипел я, понемногу приходя в себя. Двойники моих ребят пропали, как и странная пелена, мешающая мне нормально видеть.

— Я говорю: ну поздравляю, дружок! — натужно улыбаясь, Зорин похлопал меня по плечу. — С первым твоим изобретением! Я, конечно, слышал выражение «Ради своих целей в лепёшку расшибусь», но чтобы вот так, буквально… — не скрывая улыбки, телохранитель укорительно покачал головой. — Слабоумие и отвага, Янчик!

— Слабоумие и отвага, Пашка… — прохрипел я, улыбаясь в ответ.

— Всё, порядок, — Егор довольно потёр руки друг о друга и поднялся, осматривая своего подопечного, то есть меня, со стороны.— Жить будешь, Ян Борисович. Как рекомендация от действующего медицинского специалиста — в ближайшие полчаса сильно головой не бейся.

— Обещать не буду! — хмыкнул я себе под нос. — Развлекаюсь я так, Егор… Батькович?

— Андреевич! Но вам, знатным особам, отчество моё ни к чему. А вот тележка моя…

Я оглянулся вокруг: слева кирпичная кладка забора, на ней внизу царапина, а наверху небольшое мутное пятно. Пронесло. Думал, забору достанется сильнее. Рядом лежала покорёженная тележка. Она периодически пыталась снова воспарить над землёй, мерцая густым фиолетовым светом в ночи, но у неё это не выходило — три из четырёх микродвигателей были повреждены при крушении. Я снова посмотрел на Егора.

— Дай ещё одну. В этот раз получится! Как денег получим, куплю тебе три, и вообще, перейдёте на казённое снаряжение, просто дай, блин, ещё одну телегу!

— Тише, тише, будет тебе телега, Ян Борисович, — улыбнулся Егор. — Я и на этапе «как денег получим» уже был согласен, просто вспоминал, куда вещмешок подевал!

— Мистер барон! — крикнула Дана, подпрыгивая, чтобы её было видно за широкими спинами Егора и Паши. — Лучше на завтра перенесём. Работы много, а скоро полночь… Вы и так умаялись!

— И то верно… — крякнул я, поднимаясь на ноги. — Всё, представление окончено! Продолжение завтра, господа и дамы. Дана, можешь разместиться в гостевой комнате. Паша, поможешь даме?

— Ты ж меня знаешь, — подмигнул Зорин. — Конечно помогу!

Ага, помогатор… Как бы после такой поддержки и опоры не появился ещё один помощник в нашем имении… Впрочем, я бы не удивился.

Уставший и голодный, но без сил на ужин, я кое-как дополз до ванной. Нет уж, с запёкшейся кровью в бровях я спать не лягу. Её и сейчас хрен отмоешь, а если так заснуть, то всё — останется навсегда…

Когда я вышел из душа, Райден уже спал и в ответ на моё приветствие лишь зыркнул недовольно. Мол, чего покой мой нарушаешь, смертный, давай-ка тоже спать чеши.

Кто я такой, чтобы спорить с птицей? Думал, от потрясений моральных и физических засыпать буду долго, но вырубился спустя пару секунд, как коснулся лицом подушки.

* * *

Снова утро. Умыться, покормить Райдена, выпустить его полетать. Быстро проносятся последние деньки. Внутри Оазисов время течёт медленно, ты всё время напряжён и готов к опасностям… Дома всё иначе.

Спустился вниз, застал Настю, что уже вооружилась метёлкой для пыли и начала генеральную уборку.

— Доброе утро, господин! — Настя резво развернулась на стремянке и чуть было не отправилась в затяжной полёт, но каким-то чудом сбалансировала и удержалась на месте.

— И вправду доброе, Настя, — я посмотрел на неё, застрявшую где-то под потолком в забавной позе, и невольно улыбнулся. — Давай не убейся тут, а то я не знаю, где в Печоре ещё одну такую же искать.

— Ой, что вы, Ян Борисович, — засмущалась девчушка, заливаясь краской, а я подумал, что лучше бы мне ретироваться на кухню, от греха подальше. Не нравились мне её игривые взгляды.

— В общем, давай аккуратнее, — буркнул я и свинтил в закат. Присутствие миловидной девицы в особняке совсем не шло мне на пользу. Впрочем, хорошо, что дел у меня хватает и отвлекаться времени нет. Да и на кого? Приличным дворянам этого мира не принято спать с прислугой. Особенно со своей. М-да, совсем не о том мысли, Ян Борисович!

— Вася, — я с наскока приземлился на один из деревянных стульев за кухонным столом, —удивляй!

Повар довольно хмыкнул, явно оценив мою немногословность, и начал накрывать на стол. На этот раз без излишеств — овсяная каша, пара варёных яиц и маринованные помидоры. Для завтрака самое то. Следом Василий поставил на стол отдельную тарелку с парой круассанов.

Из коридора раздался хлопок входной двери и голоса, спустя минуту на кухню пожаловали Пони с Пашей, а за ними и Инга.

— Приятного, Янчик! — сказал Зорин, присаживаясь напротив. Остальные последовали его примеру.

— Смотрю, снова на своей спартанской диете? — Паша с уважением и долей жалости посмотрел на мою тарелку. — Тогда мы позавтракаем позже, нормаль… — он осёкся, наигранно закашлявшись, и продолжил:

— Вредной. Да. Вредной едой. Пойдём пока, ребятки, на полигоне кости разомнём.

— Стой, — я отвлёкся от поглощения весьма недурной каши, — Дану видел?

— А, да, — Паша хлопнул себя по лбу, — забыл совсем. Эта ненормальная дёрнула в три часа ночи в мастерскую, хотела было пешком, но я ей такси вызвал. Выспалась, говорит. Просила передать, что будет к обеду, заготовок принесёт, и что ты в курсе, каких.

— Ага… — я задумчиво ковырял вилкой большой маринованный помидор, — в курсе.

— Поделишься? — прищурился Паша. — А то вдруг ты снова попытку красиво уйти из жизни затеял, а я снова не у дел?

— Сюрприз, дружище, — я хмыкнул, выпил немного морса из стакана и добавил:

— Подожди денёк-другой, соберу команду и покажем наше ноу-хау.

— Ноу-что?

— Подавился я, не обращай внимания.

Зорин пожал плечами и ушёл. Нравится он мне, лишних вопросов не задаёт. А вот кто задаёт, тот, а точнее, та, скоро появится на моём пороге. Я прям чувствовал: Романова будет в одиннадцать утра. И с учётом того, что до этого времени осталось чуть меньше получаса, я должен успеть доесть и почитать газетку под чай с круассаном. Кстати, интересно, «Вестник» снова выходит?

Оказалось, что да — в нижней части первой полосы извинялись за технические неполадки, а о причинах Печорской Бойни больше ни слова. Написано только, что будут ждать официального комментария властей. Что тут скажешь, отлично!

Я уже допил чай и со скуки читал новости третьего сорта. Ну, это те, которые на предпоследней странице, перед рекламой, после кроссворда. Раздался стук в дверь. На часах ровно одиннадцать. Что ж, встречу гостью.

— Я сам! — крикнул я на весь дом, спешно откладывая газету. Не нравится мне с «ищейками» видеться — снова подхватил небольшой мандраж. Ничего страшного эта беседа мне уже не сулила, но сам факт, что ко мне в гости заглянет член императорской семьи, обладающий псионическими способностями, немного настораживал.

Я открыл дверь и на секунду опешил. В этот раз она выглядела как-то иначе. Накрасилась? Я в таких делах не секу…

— Доброе утро, Ангелина…

— Просто Ангелина, — холодно ответила гостья. — Встреча частная.

— По вам можно часы сверять, — сказал я, на что Коля, сидевший неподалёку в дозоре, чуть прыснул. Косой взгляд Романовой его быстро успокоил. Дознавательница едва заметно улыбнулась и ответила:

— Значит, не зря я семь минут стояла под дверью.

Умело скрыв улыбку за маской удивления, я отошёл в сторону, приглашая гостью войти.

— Чаю с дороги?

— Нет, — девушка ответила твёрдо, по хозяйски осматривая длинный коридор, затем остановила свой пристальный взгляд на мне. — Хватит прелюдий, барон. Ведите в кабинет.

— Конечно. Повесить ваш плащ?

— Ни в коем случае! — Романова оскорбилась, будто я предложил ей что-то крайне непристойное, но, быстро придя в норму, добавила:

— Останусь в нём.

Из Романовой буквально сочилось нетерпение. Мы шли молча, тишина была гробовая. Внутри кабинета мы застали Настю, самозабвенно чистящую от пыли одну из книжных полок.

— А ну брысь отсюда, — по-кошачьи прошипела на горничную Романова. Настя же остолбенела, явно не понимая, что происходит.

— Будь добра, — мягко сказал я. — Нам с госпожой Романовой нужно обсудить дела.

— П-п-прошу прощ-щения, — пискнула Настя, невидимкой проскальзывая мимо нас к выходу.

— Закрой дверь! — это уже мне. Что-то она совсем разошлась. Молча кивнул, заперев кабинет на засов.

— Больше никто здесь не прячется? — Ангелина вопросительно повела бровью.

— Не должно, — я ответил с заметной ноткой раздражения, — Может, хватит этих шпионских игр? Что происходит?

Ответом был лишь шелест плаща, падающего на пол. Передо мной стояла молодая, красивая девушка с гордо расправленными плечами. Не особо одетая. Чёрный корсет, подчёркивающий ярко выраженную талию, кружевное бельё и высокие, до середины бедра, кожаные сапоги в обтяжку. Стоит ли говорить, что формы у барышни были впечатляющими…

Я нервно сглотнул, стараясь смотреть гостье в глаза. Они, в свою очередь, начинали закатываться. Из ступора меня вывел её голос. Несмотря на резкие слова, он звучал скорее ласково, наставляюще:

— Ты действительно… отсталый, — Ангелина немного наклонила голову набок и посмотрела на меня с недоверием, — Или притворяешься?

— Тебе идёт этот корсет, — тихо сказал я, подойдя ближе. — Как он снимается?

* * *

Я сидел на диване, Романова легла поперёк, положив голову мне на бедро. Наши взгляды встретились, в комнате было тихо, лишь догорающий напротив камин потрескивал углями.

— О чём думаете, господин Бронин? — Ангелина повторила вопрос с нашей первой встречи, сохранив ироничную интонацию. Сердце немного сжалось, я испытывал противоречивые эмоции.

— Думаю, у нас с вами ничего не выйдет, — твёрдо сказал я.

— Замуж звать не будешь? — на лице гостьи проступило искреннее разочарование во всём роде мужском, — Ты первый мужчина за три года, которому я смогла открыться…

— Прости, — я поспешил ответить, не ожидая такой реакции, — Просто… Ты княжна, а я барон, род которого находится в плачевном положении и…

— Я больше не могу, — немного зловещий девичий смех разнёсся по кабинету. Когда Романова успокоилась, она ткнула меня пальцем в бедро и продолжила своим нормальным тоном:

— Дорогой, мы с тобой тут стресс сбрасываем, не больше. Ты устал, я заметила это на допросе. И у меня выдалась неделька… непростая. Не усложняй. Если понравилось — повторим.

— Понравилось. Повторим. — Я расплылся в довольной улыбке, поочерёдно вспоминая позиции, опробованные нами на этом чудесном диване.

— Ну и славно, — девушка улыбнулась в ответ и, не теряя улыбки, больно вцепилась в мою ногу своими острыми ноготками. Выждав театральную паузу, она перешла на фирменный «допросный» тон:

— Барон, если ты скажешь кому-то о том, что здесь произошло… если кто-то узнает об этом… — она на мгновенье осеклась, передёрнув плечами, будто вспомнила о чём-то плохом, — Добрый папочка Владимир тебя или прикончит, или заставит на мне жениться. И поверь, — её стальная хватка на этом моменте усилилась, а в висках моих зашумело от псионического воздействия, дублируя каждое сказанное слово, — если каким-то чудом случится второе, ты, без преувеличения, будешь завидовать мёртвым. Понял?

— Да.

— Отлично, — хватка тут же ослабла, тон перешёл на будничный, а нежная рука начала поглаживать место, из которой только что чуть не вырвала кусок мяса.

— Ты уж пойми: я псионик, один из сильнейших в стране… А ты… Бронин, ты грёбанный маг бездны. Ты даже представить себе не можешь, на что способен. Если нас не попытаются разводить как кроликов, я даже не знаю…

— Я — могила. — твёрдо сказал я, погладив Романову по голове.

— А я — Гелечка, — на меня посмотрели два совершенно невинных глаза.

— Так мне иногда хочется придушить тебя… Гелечка, — прошипел я.

— Опять? — девушка поднялась с моих колен и как бы невзначай зацепила рукой то, чего ей трогать не стоило.

— Снова, — улыбнулся я, притягивая её к себе.

* * *

— Где мои восемнадцать лет, — проскрипела Романова, с трудом пытаясь натянуть на ногу тугой длинный сапог. В какой-то момент её это утомило, и обувь полетела в сторону. Раздался щелчок пальцев — и посреди кабинета появился роскошный длинный шкаф с целой кучей одежды. Стоило отметить, что платьев я почти не заметил — в основном штаны, блузки, пиджаки и всё такое. Впрочем, мне нравился её стиль. Каре, костюмы… Она будто опережала своё время, одеваясь как бизнес-вумен из начала двухтысячных. Но только со вкусом.

— Хоть бы отвернулся, негодник, — игриво сказала княжна, с облегчением натягивая просторную белую рубашку.

— И не подумаю!

— Кстати… — Ангелина открыла одну из дверец шкафа и просто вошла в него, а через пару секунд прямо оттуда в меня прилетела шоколадка в бумажной обёртке, — ты в прошлый раз так о ней просил…

— Хороша ложка к обеду, сударыня!

Девушка закончила переодеваться, взмахом руки заставила свой шкаф исчезнуть и приземлилась на диван рядом со мной.

— Ну ладно, — она поправила волосы, закинув одну из сторон за ухо. Вид у неё снова стал строгим. — Я тут вообще-то по делу. Как член комитета по изучению пространственных аномалий и всей этой потусторонней шушары, в мои обязанности входит донести до всех аристократов, участвовавших в Печорской Бойне, важную весть.

Я весь подобрался и подсел поближе, поддерживая заговорщицкий тон гостьи. Она кивнула и продолжила, но уже потише:

— Это явление мы назвали Прорывами. Первый был зафиксирован под Петроградом, чуть больше месяца назад. Потом село какое-то по дороге к Архангельску, сам Архангельск, ещё одна деревня… — гостья осеклась и посмурнела, но продолжила чуть севшим голосом:

— Ей повезло меньше всего. Двое выживших, дети, в подвале сарая прятались. Остальных сорок человек мирняка подчистую пожрала саранча размером с оленя…

Какое-то время мы молчали, и я попытался разрядить обстановку:

— Хоть в Печоре без происшествий вышло…

— Не совсем, — Ангелина покачала головой, — твари двух собирателей задрали по дороге к вам. Но да. В основном — пронесло, не без вашей, господин Бронин, помощи.

— Делал что мог, — не соврал я.

— Ладно, что мы видим?

— В географии я не силён, но выглядит так, будто Прорывы идут подряд, линейно, будто за кем-то следуют.

— Или чем-то, — поправила меня дознавательница.

— Или чем-то… — задумчиво повторил я.

— В общем, кто-то или что-то создало уже пять локальных нашествий невиданной до этого мощи. Сейчас линия перемещения упирается в Уральский хребет, мы пока не знаем, что будет дальше. Вариантов тонна — пройдёт насквозь, свернёт на юг, развернётся обратно, да даже в океан может спуститься.

— Зачем мне это знать?

— Чтобы быть готовым, Ян. К слову, я слышала, ты хотел поступать в академию, не передумал?

— Ни в коем случае.

— Открыли новый набор, в начале января будет. Я бы могла помочь с поступлением, но как только комиссия узнает о том, что ты боевой антимаг с зачатками артефактора… В общем, лучше приходи в броне, потому что эти коршуны будут драться за то, чтобы за тобой приглядывать. Но всё равно проиграют…

— Это ещё почему? — нахмурился я, не понимая, куда она клонит.

— Потому что этот курс буду вести я, глупенький! — хихикнула девчушка и легонько ткнула пальцем в мой лоб. — Родня любит давать мне новые поручения. Под предлогом того, что столь важная особа должна уметь и понимать… Впрочем, не важно. Сможем видеться. Если захочешь, конечно.

— Ещё как захочу… И всё же, зачем рассказала о прорывах? Это странно. Я думал, ты мне память придёшь стирать.

— Если бы, Ян, — дознавательница поморщилась. — Проблема в том, что правозащитнички начали ныть: «Ой, после стирания памяти много проблем с психическим здоровьем, печальная статистика по количеству суицидов, депрессий…» И представь себе — добрый император сказал «Ладно». С тех пор мы память и не чистим. А тебе я это всё рассказала, чтобы ты точно понимал, что за разглашение тебя ждёт смертная казнь.

Я нервно сглотнул.

— Шучу я, Бронин, ты чего такой бледный? — рассмеялась девушка и поднялась с дивана.

— Провожай меня давай. И на людях ко мне не прикасайся, иначе руку сломаю, ясно?

— Ясно. Придёшь ещё?

— Нет. Но пришлю за тобой в конце недели.

— Буду ждать.