Глава 38

— Бесспорно, Элен — ты сегодня затмишь с собой хозяйку этого приёма! — торжественно провозгласил дядя Прокоп, щёлкнув от восторга языком.

Я слегка наклонила голову и улыбнулась дяде, тем самым показывая, что его слова мне понравились.

В зеркале отражалась весьма миловидная молодая женщина. Оранжевое платье, словно сотканное из солнечных лучей, безупречно сидело на моей фигуре. Оно идеально подходило к моему гарнитуру из светлого золота с золотисто-жёлтыми топазами — к подарку моего покойного отца. Драгоценные камни мягко мерцали в свете свечей. Жёлтая шаль с изящной золотистой вышивкой, созданная мастерами моей фабрики, придавала наряду особый шарм. Золотистые туфельки завершали этот гармоничный образ. Каждый элемент моего наряда был тщательно продуман.

— У здешних аристократок скоро глаза вытекут из глазниц от зависти, — объявила тётя Мария, жена дяди Прокопа, весьма языкастая особа, с одобрением глядя на меня.

Я ещё раз посмотрела на себя в зеркало — и осталась довольна. Потом посмотрела на тётю Марию — тоже осталась довольна и сказала ей об этом.

— Спасибо, Элен! — улыбнулась она, разглядывая свое отражение в зеркале.

В чёрном с серебром платье, с поднятыми наверх чёрными волосами она выглядела прекрасно. Глядя на неё, и не скажешь, что Мария является матерью трёх сыновей. В роду купцов Ефремовых на женские украшения денег не жалели.

Я ощущала себя счастливой — я была свободна, сын мой рос здоровым, производство и торговля развивались, почему бы не радоваться жизни?!

Оставив сына в городском доме отца с Хамилой и её дочкой, а также с няней Милой и парочкой охранников, я накинула на плечи шубку из рыжей лисы, и вслед за дядей Прокопом и тётей Марией, вышла на улицу.

Перед домом, освещаемым парой фонарей, было светло. Редкие снежинки падали на лисий мех и красиво мерцали.

Ночь выдалась ясная и морозная.

Усевшись в карету, мы тронулись в путь. Лошади ритмично цокали копытами по мощеной камнями дороге, из их ртов валил пар, мороз крепчал.

За нами следовали трое моих неразлучных охранников. Всю дорогу дядя Прокоп перечислял список приглашённых гостей на прием к боярину Ельскому.

— Однако! — воскликнула я, — Боярин пригласил и купцов! Чуть ли не половина приглашённых! И ещё с жёнами!

— Ещё бы! Боярин Ельский всегда отличался торговой чуйкой! — ответил дядя.

Ещё бы! Только на днях я  подписала с Ельским договор на доставку строительного леса из его лесных угодий.

Карета свернула в так называемый

" белый город ", квартал, где живут аристократы. Именно в " белом городе " я и жила последние семь лет , выйдя замуж за Артура. Ну, теперь его дворец полностью принадлежит моему сыну, следующему барону Велену. Руки мои ещё не дошли до ремонта баронского дворца, поэтому я и проживаю в отцовском доме.

Улицы здесь широкие, народу мало, зато дома высокие, красивые и крепкие.

И вот мы прибыли.

Трёхэтажный дом боярина из коричневого мрамора был основательным и кричал о его богатстве.

Когда карета остановилась, вышедший на лестницу мужчина в чёрном камзоле слуги подбежал к нам и , открыв дверь, помог нам выйти из кареты.  Мы поднялись по коричневой же мраморной лестнице и слуга распахнул тяжёлую дверь, пропуская нас внутрь дома. Мы оказались в широком холле с высокими белыми потолками. Стены здесь облицованы более светлым и тёплым коричневым мрамором, что, к удивлению, было довольно уютно. И пахло вкусно: корицей и гвоздикой.

— Госпожа Мария, вы очаровательны! Госпожа Элен, вы прелестны, судя по вашему виду и не угадаешь, что вы недавно стали матерью! — боярин Ельский, как всегда, не поскупился на комплименты.

— Натали! Встречай подругу! —  обратился он к своей жене, стоящей рядом.

— Элен! Как я рада тебя видеть! — протянула губы в неестественной улыбке боярыня, с завистью разглядывая мой наряд, — Не прошло и года, как ты уже сменила траурную одежду!

— Нравится? Могу достать подобную ткань, есть несколько  расцветок , но очень дорого. Из самой Хиндии привезли!   Думаю, боярин Ельский не откажет своей жене, — невинно улыбаюсь я, позволяя Наталье рассмотреть мой наряд.

Наталья жадно рассматривает платье. При этом, зная её, не удивлюсь, если через день другой получу от боярина Ельского письмо с просьбой передать образцы тканей для жены...

Незаметно появившийся лакей забирает нашу верхнюю одежду, а второй предлагает нам горячий глинтвейн в высоких хрустальных бокалах с ручкой. Запах гвоздики с лимоном приятно щекочет нос.

— Госпожа Элен, наш договор в силе. Строительный лес лучшего качества будет доставлен через две недели, готовьтесь к приёмке, — полушёпотом, так, чтобы слышал дядя Прокоп, говорит Ельский.

Это сообщение нас радует.

— Благодарю, господин Ельский, за приятные вести,— кивает головой дядя Прокоп.

И нас провожают в гостиную, к гостям. Оттуда уже слышалась тихая музыка и приглушённый гул голосов.

Я разглядываю гостей, и замечаю среди аристократов купцов с жёнами.

Мда... Боярин Ельский первый из аристократов, кто не гнушается зарабатыванием денег , а не их тратой. Судя по количеству  и качеству купцов, боярин знает, с кем вести торговые отношения.

Я улыбаюсь, здороваюсь со знакомыми женщинами, мужчинами, веду разговор ни о чём. Так, как принято в обществе.

— Госпожа баронесса,— кланяется мне купец Ленский, — поздравляю вас с рождением сына, наследника барона Велен.

Я кланяюсь в ответ одному из богатых купцов нашего княжества.

— Слышал, госпожа баронесса, вы совместно с дядей решили открыть льнопрядильню? Я предлагаю рассмотреть вам возможность долгосрочной закупки у меня льна самого лучшего качества по весьма разумной цене, — глядя мне в глаза предлагает купец Ленский, один из главных покупателей льна нашего княжества. Его приказчики закупают лен у крестьян нашего княжества, а потом перепродают его в соседние страны. Такое предложение дорогого стоит! Мигом рядом с нами появляется дядя Прокоп. У купцов нюх на деньги — как у диких оборотней нюх в период гона... Мы втроём незаметно, как мы считаем, отодвигаемся к нише и начинаем первый этап переговоров к переговорам... Наконец, согласовав первоначальные условия и  дату встречи, довольно улыбаемся . И тут я замечаю, как некоторые купцы наблюдают за нами. Ну да, всем купцам интересно,  выйдет ли толк из дочери купца Медового?! И пока это не будет касаться их интересов и торговли, меня трогать не будут...

— Минуточку внимания! — раздается громкий голос хозяина, в дверях появляются боярин Ельский со своей женой,за ними появляется знакомый мужской силуэт... — Хочу представить вашему вниманию нашего дорогого гостя — барона Эльдара Шелена!

Моё бедное сердце останавливается на секунду... и начинает стучать в бешеном ритме... Эльдар... Он здесь...

Гости начинают хлопать в ладони, по залу проходит волна одобрительного шёпота.

— Барон Шелен, служитель Тайной Стражи...

— Правая рука Главы Тайной Стражи...

— Богатый, неженатый,—щебечут аристократки-матери, выдвигая вперёд незамужних дочерей.

Те выпячивают  груди, призывно улыбаются и стрельнув глазами, опускают их к полу...

Но барон Шелен смотрит только в одну сторону, туда, где стою я. В полумраке зала его глаза сверкают алым, драконьим светом и все взгляды устремляются за его взглядом и скрещиваются на мне — на ярком пятне в оранжевом платье...

— Госпожа Элен, какая встреча! — хриплым голосом произносит барон, оказавшись рядом.

— Добрый вечер, барон Шелен, — здороваюсь я, не пряча глаза.

Губы мои сами собой начинают улыбаться...

— Вижу, вы носите мой подарок, — замечает он шаль на моих плечах.

— Да, спасибо.

— Это вам спасибо  за помощь. И я рад, что мой маленький подарок вам пришёлся по сердцу. Хотел бы я оказаться на его месте, — пробормотал он еле слышно, кончиками пальцев поправляя шаль на моих плечах.

— Что? Простите? Что вы сказали?— засмущалась я от его прикосновений.

Но тут нас грубо прервали.

— Барон Шелен, позвольте мне познакомить вас с баронессой Велен, вдовой барона Артура Велен, — за его спиной слышится голос Ельского и вот он сам появляется передо мной.

— Мы знакомы... с Элен, — прерывает его Эльдар.

— Да! Действительно! Мы знакомы, — останавливает открывшего рот Ельского мой дядя Прокоп, снова пришедший мне на выручку.

Барон улыбается, узнав дядю, и они начинают вести разговор, как старые знакомые... При этом я замечаю, как жадно рассматривает меня Эльдар.

— И как давно вы знакомы? — снова встревает в разговор Ельский, с любопытством рассматривая нашу компанию.

— Давно, у нас свои деловые отношения, — говорит барон, своим тоном показывая, что не надо расспрашивать больше на эту тему.

— Прошу к столу! — предлагает радушный хозяин своих гостей.

Барона усаживают между боярином и боярыней Ельской, я облегчённо выдыхаю. Когда он рядом — и думать,  и  дышать забываю.

Я сажусь по левую руку от дяди Прокопа и решаюсь перекусить.

От переизбытка эмоций кладу на тарелку разную закуску и ем всё подряд.

— Однако! Аппетит у нашей племянницы изрядный!  — замечает дядя.

— Не мешай! Пусть ест, — заступается за меня Мария.

Ельский приготовил для гостей ещё один  сюрприз. И вот, после ужина нас приглашают в соседний зал, где нас встречает певица из княжеского театра. Слава Богу Тура, не из бывших любовниц покойного барона Велен!

Поёт она отдельные арии из оперы

" Арспи и Сенер", но, вспоминая одноименный спектакль, настроение моё стремительно ухудшается.

Барон Шелен окружён девушками на выданье, чуть подальше от них кучкуются их мамаши. Если от первой группы то и дело слышится приятный голос Эльдара и  завлекающий женский смех, то от второй группы только сдавленный шипящий шёпот.

— Дядя, я домой еду, устала, а вы оставайтесь, карету за вами отправлю, — сообщаю дяде Прокопу и, не прощаясь, выхожу в холл.

Лакей помогает мне одеть шубу.

— Карета подана, госпожа баронесса, — объявляет лакей и помогает мне выйти на улицу и сесть в карету.

Морозный ночной воздух ударил в лицо, смывая запах духов, пота, вина  и лживых улыбок. Я жадно вдохнула и села в карету.

Кучеру я успела сказать, чтобы он потом приехал за дядей с женой.

Укутавшись в шубу, я молча еду в одиночестве, вспоминая встречу с бароном... На глазах наворачиваются слёзы.

Как  вдруг дверь кареты стремительно открывается на ходу, кто-то влетает в карету, дверь захлопывается.

В темноте я молчу, сижу с открытым ртом и гляжу на человека в медвежьей шубе нараспашку.

— Элен, это я! Что же ты уехала, не попрощавшись?— с обидой в голосе спрашивает Эльдар.

— Ты был окружён девицами, и, кажется, был очень даже доволен, — слова вылетают из моего рта, не успеваю уследить за собой.

— Еле от них отбился, сказал, что надо  отойти, — хохочет барон, — а ты ревновала?

— Ревновала? Вас? Нет, конечно, нет! — почти кричу я.

— Я приехал на приём, чтобы встретиться с тобой, Элен.

Лохматая медвежья шуба мягко обнимает меня, дышит в ухо и шепчет:

— Я люблю тебя, Элен! Я так скучал по тебе...

Губы Эльдара ласково касаются моих,  и вот я уже сама целую его...

***

А потом он помогает мне выйти из кареты и напрашивается в гости:

— Элен, ты должна, просто обязана познакомить меня со своим сыном!

Кучер, удивлённый появлением мужчины из кареты, громко охает и берётся за топор.

— Архип, успокойся! Это барон Шелен, он проводил меня. А ты езжай  за дядей, — говорю я кучеру.

Моё пояснение его успокаивает и он уезжает, оставляя нас одних у дома.

— Так ты действительно хочешь увидеть моего сына? — спрашиваю я.

— Да. Приглашаешь?— спрашивает он, снова  целуя меня.

— Проходи, только тихо, все спят, —говорю я и  открываю дверь своим ключом,  и мы заходим в полной темноте в мой дом.