Глава 17

— Дело остаётся за малым, — задумчиво повторил Дориан, постукивая пальцами по листу бумаги, — в принципе выбор не так уж велик. Честно признаться, у меня его вовсе нет, потому придётся идти туда, куда добраться будет быстрее всего. Увы, в сложившейся ситуации и при имеющемся объеме сведений это единственно возможный вариант…

— У нас, — поправила я его, — у нас нет иного выбора.

— О нет, — ухмыльнулся Дориан.

— О да, — возразила я, — я не очень рада перспективе соваться в логово сошедшего с ума последователя культа всемилостивого или сирнайцев. И тем более не знаю, кого из них следует опасаться больше, но остаться в стороне не могу.

— Можешь, ещё как можешь, — отрезал Дориан, — это не увеселительная прогулка по залитому лунным светом парку…

— Можно подумать, что хотя бы одну нашу совместную прогулку можно назвать приятным времяпрепровождением. Мы удирали из библиотеки, попадали в лапы разбойников, запутывали следы следствия…

Перечисляя вкратце выпавшие на нашу долю приключения, я поразилась: ох, неужели всё это случилось с нами за последние недели? Боюсь, такой насыщенной моя жизнь ещё никогда не была.

— Ага, и сейчас ты собираешься ещё раз подвергнуть свою жизнь опасности? — иронично заломил бровь Дориан.

— Разумеется, нет! Я всего лишь скромно поприсутствую рядышком, держась от происходящего на безопасном расстоянии. И потом, несмотря на твой дурной нрав, ты…

На самом деле у меня на языке вертелись слова что-то вроде «я чувствую, что могу доверить тебе свою жизнь» или ещё какая-нибудь пафосная речь в том же духе, но вместо этого я завершила предложение иными словами:

— Ты связан клятвой на крови собственного рода. То есть костьми ляжешь, но исполнишь обещанное. А значит, мне можно не переживать хотя бы об этом аспекте.

Дориан молчал, явно взвешивая все за и против.

— На крайний случай, я подам сигнал, вызывая подмогу, — решила я вынуть эффектным жестом припрятанную карту в рукаве.

— Да уж, — недовольно проворчал Дориан, с сомнением оглядывая меня.

— Так просто от меня ты не отделаешься.

— Похоже, что так… Я уже сомневаюсь, правильно ли я поступил, впутав тебя во всё это. Но интуиция подсказывает мне, что если я оставлю тебя без присмотра, тебя понесёт ещё на какие-нибудь приключения, опасные для жизни.

— Само собой, — подтвердила я.

Нет, я на самом деле не отдавала себе отчёта в том, что именно взыграло во мне в этот момент — неуёмная ли тяга к авантюрам, внезапно проснувшаяся во мне, или честолюбивые устремления натуры, жаждавшей совершить нечто такое, чем я могла бы потом гордиться, но итог был таков, что, наспех собравшись, поздним вечером я вышла из номера гостиницы, преисполненная решимости.

— Каков план? — поневоле я понижаю голос, пробираясь следом за Дорианом.

— По ситуации, — так же тихо отвечает он, ведя меня окольными путями к конюшне, — стой здесь.

Он тенью скользит внутрь и через пару мгновений я слышу слабый шум возни. А спустя некоторое время Дориан выходит, ведя под уздцы двух средних коней, нам не принадлежащих. Честно признаться, я думала, что он наймёт экипаж или возьмёт напрокат лошадей, но похоже, что он решил поступить иначе.

— Мы что, украдём лошадей?

— Позаимствуем, Ксана. Мы всего лишь их позаимствуем… — шепчет Дориан, — я расплачусь за них немногим позднее. Запишу в счёт своего долга этой гостинице.

Я с сомнением качаю головой, но в конце концов, это ляжет на его совесть, а не на мою, потому просто дожидаюсь, пока он выведет коней под узду, и ловко забираюсь в седло. Лошади на удивление смирны и покоряются малейшему движению.

— Хорошо, — одобрительно кивает головой Дориан, видя как уверенно я держусь в седле, — всё же я надеялся, что ты сможешь хотя бы с третьей попытки залезть верхом, но и сейчас ты меня приятно удивила.

— Увы, в дамском седле я держусь не столь изящно, потому почти не езжу верхом, — отмахиваюсь я и спрашиваю, чувствуя, как учащается сердцебиение, — едем?

Дориан легонько бьёт коня пятками в бок, а я трогаюсь за ним следом, даже не представляя, что именно ждёт нас впереди. Дориан лишь в общих чертах обрисовал ситуацию, сказав, что едем мы в заброшенный Храм, рядом с которым ведутся разработки той самой руды. Всю часть работы он планировал взять на себя, а мне отвёл почётную роль стороннего наблюдателя, наказав лишь следить за ситуацией и ни в коем случае не вмешиваться. Как бы я ни старалась храбриться, всё же испытывала трепет: ведь не каждый вечер впутываешься в подобные приключения, надеясь при этом помешать чьим-то злобным замыслам. О роли той самой руды в ритуале Дориан мне так ничего толком и не сказал, увиливая от ответа. Ну ничего, я ещё вытрясу из него эту информацию, не зря же я претерпевала столько неудобств. А в целом конную прогулку можно было назвать даже приятной: лёгкая ночная прохлада, ощущение кожей сильного животного, свободного в своём быстром беге… Я даже немного замечталась и не заметила, как мы почти добрались до самого храма, представлявшего собой унылое зрелище, потому что он был заброшен… Нет, всё же заметила: мышцы ног немного ныли от долгого пребывания в седле, и слезла с коня я отнюдь не так изящно, как взлетела на его круп.

— Осторожнее, — велел Дориан, привязывая коней к дереву, и запустил в бедолаг заклинанием, отчего те плавно опустились на бок, словно подкошенные.

— Это ещё зачем?

— Дальше пойдём пешком. Не хватало ещё, чтобы эти двое заржали ненароком и спугнули преступника.

Мы крадёмся в высоких зарослях кустарника на полусогнутых ногах, передвигаясь перебежками, и едва слышно переговариваемся.

— Может, всё-таки скажешь мне, в чём заключается роль того самого камушка, которым так любят использовать сысковики?

— Я не уверен, потому не стану ничего говорить сейчас, чтобы потом не выглядеть опростоволосившимся.

— Неужели? — недоверчиво хмыкаю я, — по идее, если бы он присутствовал там, невозможно было бы вообще пользоваться силой, как в твоём управлении сыска.

— Не совсем, — отвечает Дориан и резко пригибает мою голову к низу, заставляя едва ли не лечь на траву, — тише!

Я замираю на месте без движения и едва дышу.

— Нет, ничего, — выдыхает он совсем рядом, — просто тень промелькнула. Но следует быть осторожными.

— Разве ты не можешь прощупать реальность или как это называется у вас в сыске, чтобы отследить передвижения злоумышленников?

— Могу, но не очень хорошо. Всё же я не ищейка. К тому же если бы я намеревался совершить нечто подобное тому ритуалу, позаботился бы о том, чтобы отследить приближение незваных гостей.

— Мы можем угодить в ловушку? — забеспокоилась я.

— Да, потому я оставлю тебя в безопасном месте, из которого ты не сделаешь ни единого шагу. Ни даже половины шага, а я сам займусь своими прямыми обязанностями.

Ох, если бы только всё прошло гладко, забеспокоилась я, оглядывая местами обвалившиеся стены Храма, видневшиеся уже совсем близко. И честно говоря, мне не хотелось ни при каких условиях оставаться одной, сидя даже в якобы безопасном месте.

— Дориан, — поколебавшись, обратилась к нему я, — а как ты сам можешь обнаруживать ловушки, не применяя магии?

— Если бы уровень твоих сил был немногим больше, чем у пустого заварника, тоже могла бы обнаружить их, лишь слегка напрягшись, но не отсвечивая силой, как фонарь, — недовольно отозвался граф, выглядывая из нашего временного укрытия, — помолчи.

Уже по его недовольному тону и язвительным намёкам я поняла, что не стоит его злить. А может быть, он тоже нервничал и пытался таким образом избавиться от стресса?

— Дальше я пойду один, — вполголоса заявил он мне, — а ты сиди здесь и жди меня. Столько, сколько понадобится. Без малейшего звука и движения, ясно?

Я согласно закивала головой, словно игрушечный болванчик, и вдруг выпалила:

— Постарайся не задерживаться.

— Конечно, Ксанелия, я потороплю их. Господа, не желаете ли ускориться? Так ты себе это представляешь?

Он закатил глаза и проворно, словно змея, пополз к храму. Несносный тип. Просто поосторожнее там с этими сумасшедшими, мысленно добавила я ему вслед и постаралась как можно сильнее вжаться в разрушенную кирпичную кладку. Когда я осмелилась выглянуть из своего временного укрытия, Дориана и след простыл, а мне вдруг стало очень страшно находиться здесь одной. И о чём я только думала, напрашиваясь вместе с ним? Сидела бы сейчас в номере гостиницы, болтала бы с Грувером… Так, надо попытаться сосредоточиться на чём-то ином… Но против моей воли все мои мысли устремлялись к таинственному злоумышленнику, не гнушающемуся убийством. В моей голове вдруг начали проноситься картины, одна другой страшнее и мне стало совсем невмоготу сидеть в ночной темноте одной, потому я, презрев обещание, данное Дориану, начала передвигаться в том же направлении, что и он. Едва ли прошло более одной минуты с момента его ухода, и я надеялась, что не попаду в одну из ловушек, о которых говорил граф.

Я осторожно перебегала с места на место, изо всех сил напрягая внутреннее видение. Но на всём моём пути мне не встретилось ни одной ловушки или же мне просто повезло. С бешено колотившимся сердцем я ступила на территорию храма и поняла сразу же: как бы мы не торопились, мы опоздали. Во внутреннем зале Храма уже был слышен шум драки. Скорее всего, это граф доблестным образом сражался с преступником.

Я осторожно выглянула из-за угла. Да, так оно и есть. Дориан и его противник сцепились врукопашную, и сейчас пытались побороть друг друга, словно пританцовывая в драке. Соперник Дориана был схожей с ним комплекции, и едва ли уступал ему по физической силе. И ни один не мог побороть второго. Вдалеке виднелся распростёртый труп несчастного, принесённого в жертву, значит ритуал уже состоялся и надо было что-то делать. Я хорошо помнила, что в первый раз обрушение здания, произошедшее после проведения ритуала, было впечатляющим и едва не похоронило меня под своими обломками. И сейчас нам грозило то же самое… Причём всем троим!..

А тем временем Дориан юлой крутился вокруг преступника, пытаясь его достать. В какой-то миг убийца повернулся ко мне лицом, и я содрогнулась от увиденного. Жуткое зрелище — будто граф дерётся сам с собой. Не сразу до меня дошло, что лицо преступника скрывает маска, словно состоящая из множества кусочков зеркал, в каждом из которых отражалось перекошенное от напряжения лицо Дориана. Одно неуловимое движение со стороны злодея — и Дориана сложило пополам, отбросив далеко назад. Наверняка, он атаковал графа какие-то подлым приёмчиком, застав его врасплох. Преступник, словно тень, метнулся в сторону выхода, явно желая убраться из Храма как можно скорее. Из своего укрытия я бросила в сторону негодяя обездвиживающее заклинание, но оно рикошетом отскочило от него и вернулось ко мне, увеличенное в несколько раз так, что я застыла, словно каменное изваяние, не будучи в силах пошевелиться.

В арсенале у меня осталось только одно — пора выпускать пса и отвоевать нам хотя бы немного времени, пока Дориан поднимается, пошатываясь. На этот раз всё сработало как нельзя лучше — на пути злоумышленника возник Тявтий, начавший с оглушающим лаем носиться вокруг убийцы. На мгновение убийца опешил и застыл на месте, чем воспользовался Дориан, кинувшись на преступника. Но тут раздался тот самый звук, предвещавший скорое обрушение Храма, и послышался грохот. С потолка начали сыпаться огромные куски каменной кладки, а я стояла прямо под ними и не могла пошевелить и пальцем!..

Счёт шёл на секунды, Дориан, услышав мой крик ужаса, мгновенно развернулся и эффектным приёмом заставил камни повиснуть в воздухе без движения, разлетевшись осколками во все стороны. Этого крошечного мгновения преступнику вполне хватило, чтобы улизнуть, атаковав напоследок нас ударом такой силы, что и меня, и графа подхватило воздушным потоком и впечатало в стену, едва не растерев наши кости в порошок.

Оглушающий удар и последовавшее обрушение стен было настолько знакомо мне, что на какое-то мгновение я подумала, будто вновь перенеслась в прошлое, в тот самый день, когда стала свидетельницей преступления. Единственной разницей было то, что сейчас под завалами Храма нас оказалось двое. И хвала Ткачихе, что рядом оказался Дориан! Нынешний удар был гораздо сильнее пережитого мною в первый раз, тело ломило от боли, а от смерти нас отделял только спасительный кокон силы, сплетённый Дорианом. Именно на нём и удерживался тот огромный завал каменной кладки, обрушившейся на нас и притиснувшей друг к другу настолько тесно, что было трудно даже дышать.

Ситуация была отвратительная. Судя по напряжённому лицу графа, он из последних сил удерживал над нами груз обрушившегося здания, а минуты утекали в никуда, и дышать становилось всё труднее. Увы, запаса в небольшом воздушном мешке было совсем ничего. И скорее всего, мы умрём не будучи раздавленными, но задохнувшимися…

И всё же Ткачиха была к нам благосклонна!.. В момент, когда моё сознание уже начало угасать, затемняя окружающее пространство, воздух ворвался в лёгкие спасительной волной. Я судорожно вдохнула, поняв, что нас с графом больше не придавливает к полу. Обломки здания взмывали вверх и отправлялись в сторону заклинаниями, сотканными руками нескольких сотрудников сыска, которых я узнала по их чёрно-красным мундирам. А ещё на куче обломков сидел и мягко светился силуэт моего ненаглядного Тявтия. Думаю, именно он и послужил своего рода указателем того, где нужно искать в первую очередь.

Разумеется, громадный всплеск силы не остался без внимания. И поскольку этот Храм всемилостивого располагался гораздо ближе к городку, чем тот, предыдущий, в Эльбо, сотрудники сыска появились здесь намного быстрее. Нам бы радоваться, но… Глядя на мгновенно помрачневшее лицо Дориана, я поняла, что мне стоит вести себя как можно тише. И была права, поскольку среди сысковиков, обнаружила Жерара Бошвиля собственной персоной, мгновенно воззрившегося на нашу дружную компанию с изумлением и негодованием. Церемониться он с нами не стал — нас двоих опутали невидимые верёвки и потащили по направлению к нему.

— Потрудитесь объяснить, граф Анри, что вы здесь делаете? — голосом Жерара можно было резать камни, словно подтаявшее на солнце масло. А трость в руках, казалось, жаждала выколотить дурь из нас обоих. Дориан тем не менее гордо вскинул голову и произнёс:

— Выполняю свою работу, а вы что думаете?

— Я думаю, что именно вы затеяли всё это! — показал рукой Жерар на окончательно разрушенный до самого основания Храм.

— Да неужели? — притворно изумился Дориан.

— Вас застукали на месте преступления с поличным… Есть чем крыть, Анри?

— Позвольте… — рядом с Жераром возникла фигура сысковика в грязно-сером кителе, — я изучил силовое поле, как вы и приказывали, господин Жерар.

— И..?

— Не хотелось бы развенчивать вашу версию, господин Жерар, но, увы… — развёл в стороны руками неприметный с виду ищейка.

— А что тогда эти двое делают здесь, в разрушенном до основания Храме? — голос Жерара звенел от злости.

— Не могу знать, — услужливо поклонился сысковик, — но заверяю вас, что ко всему этому они непричастны. Не тот уровень воздействия. Даже у графа Анри, не говоря уже о баронессе.

При этих словах он так мягко и сочувственно скользнул по мне взглядом, что мне разом захотелось съездить чем-нибудь по его физиономии.

— Хорошо. Всего лишь хотел убедиться, что я на самом деле могу сбросить со счетов эту странную парочку, — сказал вслух Жерар, нетерпеливо постукивая тростью о каменное крошево, — но прежде чем отпустить, придётся показать их ещё и Хранителю архива, который заявил, что в последнее время кто-то околачивался в Архиве, интересуясь редкими артефактами.

— Перестраховываетесь или всё же не оставляете попыток обвинить меня в чем-нибудь? — нахально спросил Дориан. Глава магического сыска проигнорировал его вопрос и подал знак двум служакам, подхватившим нас под локти и усадившим в экипаж сыска, мигом домчавший нас до здания Архива, в холле которого прохаживался, нервно теребя себя за жиденькую бородку Хранитель или «Заведующий Архивом», как уведомляла небольшая вышитая золотой нитью надпись на его сюртуке. При виде нас, перепачканных в пыли с головы до пят, с Тявтием у моих ног, которого я так и не удосужилась отпустить до сих пор, Хранитель поморщился и вопрошающе воззрился на главу магического сыска:

— В помещении Архива запрещено находиться с животными и в грязной одежде, способной нанести вред экспонатам, представляющим ценность…

— Знаком ли вам кто-нибудь из этих двоих? — перебил его недовольную речь Жерар, — в разговоре вы упоминали, что заметили странных посетителей, интересующихся сведениями о редких и опасных артефактах?

Заведующий архивом внимательно осмотрел Дориана и меня и отрицательно покачал головой.

— Увы, не припоминаю.

— Вы уверены?

— Уверен ли я? — возмутился заведующий, — молодой человек, я, будучи разбуженным даже посреди ночи, могу сказать вам, на какой странице каталога содержатся сведения о том или ином артефакте, я по памяти могу рассказать вам о роли в истории, что сыграло, например, кольцо…

— Достаточно! — перебил его Жерар, понимая, что уязвлённый профессионализм хранителя может завести допрос в иное русло, далекое от первоначальной цели. Хранитель архива полыхнул негодованием от того, что его осмелились прервать, и побагровел, но всё же закончил свою речь:

— Иначе говоря, моя память исключительна. Тем более на лица. И этих двоих я точно не встречал.

— Вы уверены? — ещё раз спросил Жерар, явно испытывая терпение хранителя или просто желая побыть немного в роли ярмарочного попугая, — всё же они могли воспользоваться фальшивыми личинами…

— Разумеется, — по слогам произнёс хранитель.

— Возможно, вы намекаете на мой низкий магический потенциал. Да, я не обладаю высоким уровнем силы и едва ли не слабее даже вот неё, — пренебрежительно ткнул он в мою сторону пальцем, — но с рождения обладаю иной способностью. Я способен разглядеть фальшивые личины, сотворённые на двух-трёх порядках..

Надо же! Неудивительно, что он такой желчный — иметь возможность без особых усилии видеть и чувствовать потоки силы, но не уметь ими пользоваться. Наверняка, это его очень сильно уязвляло!.. А вот и мотив, кстати говоря, промелькнуло в моей голове.

— Хорошо, можете идти. Но не покидайте окрестности города. Мне придётся побеседовать с вами ещё в стенах управления сыска.

Хранитель архива согласно кивнул головой и с достоинством прошёл в указанном ему направлении, а взгляд Жерара мгновенно впился в меня и Дориана. И выражение его холодных глаз не предвещало ничего хорошего.

— Ваши подозрения безосновательны, Жерар, — ядовито выплюнул Дориан, — шьёте дело белыми нитками, чтобы повесить на меня всех собак?

Тявтий, решив, что обращаются именно к нему, оглушительно залаял, а глава магического сыска мучительно сморщился.

— Вот! — Жерар ткнул пальцем в мою сторону, даже не взглянув на меня, — вот чем вы должны были заняться. Устранить это ходячее, бесполезное недоразумение, доставив в целости и сохранности до дражайшей родни. И больше ничего. А чем вы занимаетесь вместо этого? Скажите, что непонятного было в приказе не вмешиваться в расследование, граф?

Глава магического сыска презрительно выплюнул последнее слово.

— Вы сколько угодно можете сотрясать воздух громким именем, узурпированном вами варварским методом, но у себя в отделе я подобного произвола не потерплю. Можете считать себя отстранённым от исполнения своих обязанностей. Я даю вам срок, чтобы вы доставили эту особу в лоно её семьи, а после выметайтесь из управления. И будьте уверены: я позабочусь о том, чтобы вас не взяли даже обметать пороги любого из учреждения не только сыска, но и всего королевства в целом! Занимайтесь тем, что у вас так хорошо получается — ныряйте под юбки курортных проституток и заливайте глотку вином. Но не смейте корчить из себя сотрудника сыска!..

На Дориана было страшно смотреть. перекошенное ненавистью лицо и напряжённая поза говорили о том, что он вот-вот вцепится в глотку Жерара. А глава сыска видимо этого и хотел, он с вызывающим видом смотрел на Дориана.

— Позвольте, господин Жерар. То, что мы обнаружили.. — вмешалось было я. Но мне заткнули рот самым бесцеремонным образом — словно кляп в рот вогнали, а Тявтия Жерар уколол искрой. После этого он отступил на полшага и описал рукой круг. И уже через мгновение мы с Дорианом, связанные обездвиживающим заклинанием, были вышвырнуты в открывшийся портал. Ощущения были не из приятных, будто глава магического сыска отвесил нам пинка напоследок.

Я не сразу поняла, куда нас закинуло порталом. Но, судя по фамильному гербу, красовавшемуся на одной из стен, Жерар отправил нас прямиком в семейное гнёздышко Дориана. Ох и силён же господин Бошвиль!.. Меня впервые перемещали подобным образом на столь огромное расстояние, и от мгновенного перемещения меня слегка мутило, а материализовавшийся прямо в воздухе рядом со мной невысокий, полный мужчина с круглым лицом приветливо и немного участливо улыбался, будто ничего сверхъестественного не произошло.

— Фенист! Разместить гостью, чтобы эта особа ни в чём не нуждалась, — зло бросил Дориан и, не взглянув в мою сторону, начал удаляться. Теперь я была почти полностью уверена, что нас выкинуло прямиком в его родовой замок, а вот этот Фенист никто иной, как фамильный хранитель рода Анри.

— Дориан, постой..!

Ответом мне была прозрачная, едва голубоватая сфера, окутавшая графа. Понятно, граф не желает никого слышать и ни с кем не желает разговаривать.

— И часто он в таком настроении?

— Безмолвном, разъяренном, подавленном? — живо поинтересовался Фенист, подставляя мне локоть.

Я приняла приглашение, вот кто действительно в этом доме умеет принимать гостей, не то что некоторые.

— Именно. И чем же граф занимается в подобном настроении?

Вопрос был чисто риторическим, потому как ответ был мне известен.

— Пьянствовать изволит, — подтвердил мои предположения Фенист. — Какие будут распоряжения?

— Комната для сна, горячая ванна, лёгкий, но сытный ужин, немного хорошего вина и одежда. Сами понимаете, разгуливать в этом, — я красноречиво показала рукой на грязное платье, — по родовому замку — дурной тон.

— Совершенно согласен. Подобрать вам что-то из гардероба временных дам, что гостят иногда у хозяина?

Я поморщилась.

— Я согласна на любой вариант, кроме этого.

— Поддерживаю. Тем более, что вкус у этих девиц, откровенно говоря, отсутствует. Приставить к вам горничную?

— Фенист, я была бы вам очень благодарна, если бы вы, наделённый столь огромным могуществом, выделили бы мне нелюбопытствующую горничную.

— Понимаю, — склонил голову в знак согласия Фенист. — Вот ваши покои, располагайтесь. Через пять минут к вам придет самая лучшая горничная на свете.

— Искреннее благодарю.

Что и говорить, замок у Дориана был роскошен. Но не той кичливой роскошью, что так любили прихвастнуть богатейшие семьи королевства. Интерьер говорил о том, что хозяин делает всё возможное, чтобы не бросать пыль в глаза. Но вкус и тонкое чувство стиля чувствовалось даже в мелочах. Искусно подобранные картины, мягкие, приятные глазу цвета́. Это место было идеальным. В этот момент я откровенно говоря, немного позавидовала Дориану. Жить в такой обстановке, с чудесным фамильным хранителем… Нет, всё же место не красит человека, иначе от чего граф такой неприятный тип?

Фенист был вторым фамильным хранителем, что я встречала на своём веку. И пока самый доброжелательный. У тетушки в замке тоже был родовой хранитель, любивший принимать облик высокой женщины с головой орла. Эпатажно, как раз в стиле моей тётушки Розалинды. Выглядело это жутко, а если учесть, что этот хранитель меня от чего-то невзлюбил и хищно клацал на меня своим птичьим клювом, то нетрудно понять, почему я не любила подолгу гостить в отчем доме.

Как и обещал Фенист, через несколько минут в отведенную мне комнату безмолвно вошла горничная. Выглядела она как живой человек, но едва заметное мерцание выдавало искусно созданное подобие живого существа. Пару часов я блаженно наслаждалась тишиной и теплом ванной комнаты, тщательно смывая с себя всю грязь и негативные впечатления. Настроение у меня значительно улучшилось, даже появился блеск в глазах, выдающий насколько же я проголодалась.

Разложенная на кровати одежда привела меня в недоумение. Это была светло-серая тонкая рубаха и темно-синие штаны, явно мужские. Что за шутки? Но, вспомнив предложенные Фенистом варианты гардероба от гулящих девиц, я отбросила сомнения в сторону. Оставалось лишь надеяться, что одежда придется мне впору. Горничная, проводив меня до столовой, растаяла в воздухе. При виде меня Фенист поднялся из-за стола.

— Чудесно выглядите, Ксанелия! Вы просто обязаны ввести новую моду в столице.

Штаны были чуть свободны в бёдрах, потому не стесняли движений, а рубашка приятно струилась по телу.

— Надеюсь, граф не был против?

Фенист небрежно махнул рукой.

— После того, как Дориан начал работать в сыске он значительно возмужал, потому многое из его гардероба так и осталось нетронутым. Сегодня за столом прислуживать вам буду я, не возражаете?

— Сочту за честь.

Поздний ужин был чудесным: мясо ароматным, фрукты — сочными, вино в меру сладким, а собеседник из фамильного хранителя был самый замечательный. Он даже делал вид, что пьёт вино, хотя мне было известно, что хранителям чужды человеческие потребности.

Внезапно послышался отдалённый звон разбитого стекла, шумный хлопок и невнятная ругань. Затем все стихло.

— Вторая стадия, — прокомментировал Фенист.

— И что она из себя представляет? — полюбопытствовала я.

— Возможно, Дориан отправился в бордель, — хранитель на секунду задумался, — «Развратная кузина».

— Красноречивое название.

— Весьма. Граф пытался однажды привести сюда одну из служительниц этого заведения. Но я категорически воспротивился. Такой грязи в доме я не потерплю.

— Что стало с несчастной?

— Ничего особенного. Всего лишь вышла на пенсию раньше обычного. Значительно раньше, едва ступила на порог этого дома, — Фенист весело расхохотался.

— Могу представить, как обрадовался граф.

— Должен же кто-то сдерживать его порывы.

— Не сомневаюсь, что у вас это отлично получается.

После ужина меня потянуло в сон, и, распрощавшись с Фенистом, я отправилась спать. Сон был на удивление крепок. Проснулась я отдохнувшей и полной сил. Привела себя в порядок, надела заботливо приготовленную кремового цвета рубашку и чёрные штаны. Нет, насколько всё же удобный гардероб у мужчин. Ни тебе пятьсот юбок, ни метровых рюшей. Мечта!

В замке было тихо. Фенист не появлялся, и я решила его не звать. Спустилась вниз, прошлась по коридорам и залам, наслаждаясь интерьером и просто глазея по сторонам. Особенно мне понравилась одна картина, изображающая чёрное небо и россыпи звёзд. Потрясающе. По моим подсчётам, было около десяти часов утра. Граф, наверное, вернулся из заведения и дрыхнет без задних ног. Я хотела подождать, пока он проснётся и поговорить с ним на свежую голову.

Вдруг немного впереди услышала ритмичный стук и приглушенный голос. Я, заинтересованная, пошла в ту сторону. Коридор вёл к небольшой двери под цвет стены. Если бы она не была приоткрыта, её можно было бы и не заметить. Я вошла в комнату и застыла на пороге. Моему взору предстал длинный зал, с полками, заставленными темными бутылками. Посреди зала стоял стол, а за ним восседал сам граф. Стол был завален пустыми бутылками. Пол рядом с ним усеян осколками от разбитых бутылок, кое-где виднелись лужицы пролитого вина. Дориан до сих пор был во вчерашней, грязной одежде. Рубаха застегнута лишь до половины, волосы в беспорядке. На почерневшем лице обычно ярко-зеленые глаза сейчас виднелись двумя озёрами с застоявшейся мутной водой. Граф остервенело втыкал нож в стол и ругался сквозь стиснутые зубы. Судя по всему, спать он ещё не ложился и даже не собирался.

— Доброго утра, Дориан! — я попыталась быть вежливой.

— Проваливай.

— Может быть для начала выслушаешь меня?

— Убирайся.

— Мне кажется, сейчас ты видишь все в мрачном свете, следует немного отдохнуть, а после мы с тобой поговорим.

— Вон. Даю две секунды.

Граф даже не смотрел на меня.

— И все же я настаиваю…

Вжих… В дверь в сантиметре от моего уха вонзился нож. Ну уж нет! С меня хватит…

Я развернулась, намереваясь выйти, и в последнее мгновение обернулась, выбрасывая руку вперёд и произнесла заклинание. В том мертвецки пьяном состоянии, что был граф, полное и резкое отрезвление было сродни взорвавшемуся в голове снаряду. Реакция не заставила себя долго ждать.

— Убью! — взревел Дориан.

Всё, теперь бежать. Я словно опять вернулась в детство, граф изрыгал ругательства как мой старый приятель Гавр. Но стоит признать, что Гавр был на порядок изобретательнее графа. За вечер он не произносил одного и того же ругательства дважды. А вот теперь посмотрим, кто кого. Бегала я всегда быстрее всех. На моей стороне были скорость и удобные штаны, облегчающие движения. Граф пыхтел позади, то и дело задевая предметы мебели и врезаясь в стены.

Скорость была моим преимуществом, а вот граф обладал преимуществом, которое превосходило скорость. Поняла это я лишь тогда, когда на полном ходу влетела в гостиную и увидела впереди мрачного графа. Удивительно, но будучи пьяным, он умудрился сотворить портал и, зная свой дом гораздо лучше меня, предугадал, куда я прибегу. Добегалась, промелькнула в голове мысль. Граф взметнул в мою сторону руку с разгорающимся шаром огня.

От страха я зажмурилась, инстинктивно выставила магический щит, не надеясь на успех. Силы графа в десятки раз превосходили мои, но если мне суждено умереть, умру я, защищаясь. Пламя едва опалило лицо и мгновенно отступило. Я что, уже умерла? Так быстро и безболезненно? Злобная ругань графа развеяла мечты. Значит, жива ещё. Я осторожно открыла глаза. Вокруг меня была прозрачная сфера, по поверхности которой то и дело пробегали темные всполохи. Взбешённый граф едва ли не трясся от злобы. А я не могла понять, откуда во мне столько сил противостоять ему.

— Фенист, — рыкнул Дориан. — Я попросил бы тебя не вмешиваться.

Я проследила за взглядом Дориана и увидела Фениста, материализовавшегося из воздуха. От него к сфере тянулась тонкая золотистая пульсирующая нить силы. Вот и ответ на мой вопрос. Фамильный хранитель рода Дориана решил защитить меня.

— Я имею полное право вмешиваться.

— Ты должен служить роду Анри́.

— Я должен хранить честь рода и не позволю его отпрыску пятнать себя и фамилию убийством гостя, настроенного миролюбиво.

— Я не намеревался её убивать!

— Вы уверены, граф? — с холодным презрением спросил Фенист. — Обездвиживающий блок и испепеляющий удар силой вашего уровня не нанесли бы вреда Ксанелии?

— Она снова это сделала, вышибла из меня хмель по щелчку пальца!

— Чрезвычайно тонкая работа, Ксанелия, высочайшее мастерство.

— Благодарю, Фенист. И за это — тоже.

Я показала рукой на сферу.

— Это ваших рук дело. Я всего лишь немного помог вам.

— К бесам всё!

Дориан словно с цепи сорвался. Он метнул в сферу молнию, но та погасла, едва коснувшись поверхности, не причинив мне ни малейшего вреда. Граф принялся крушить всё вокруг, взрывая предметы и испепеляя их. Мне было очень страшно, я наяву сейчас видела все те сильные боевые заклинания в действии, о которых лишь читала в учебниках.

— Ну вот, — флегматично произнёс Фенист, когда от гостиной залы остались лишь каменные стены с разводами, словно от пожарища, и кучка покореженной мебели. — Опять ремонт. Минимум — месяц.

— Я желала бы как можно скорее покинуть стены этого замка, — мой голос предательски дрожал, выдавая насколько сильно я была потрясена.

— Увы, не в состоянии выполнить вашу просьбу до тех пор пока не поступит прямых распоряжений графа на этот счёт. Граф?

Дориан видимо выпустив весь пыл, сейчас устало сидел на каменном полу, уронив голову на колени, безучастный к происходящему.

— Как видите, граф в раздумьях. Я уверяю, что вашей безопасности в замке ничего не грозит.

— Вы не можете задерживать меня здесь против моей воли!

— Боюсь, что могу, — развел руками Фенист.

— Возмутительно! Неслыханно. То есть я пленница?

— Вы наша гостья.

— Надеюсь, хоть со своим женихом мне разрешается связаться или это тоже недопустимая роскошь?

— Пройдёмте.

Фенист провел меня в кабинете, лёгким прикосновением активировал кристалл связи. Я мысленно настроилась на Анистиниана, через пару мгновений в воздухе повисла проекция с его изображением. У меня посветлело на душе при виде знакомого и любимого лица.

— Ксанелия, душа моя! Наконец вы дали о себе знать.

— Анистиниан, я рада вас видеть.

— Вас так долго нет… Я беспокоился, но ваша тётушка пару дней назад перед отъездом заверила меня, что с вами все в порядке и заняты каким-то очень важным делом… Где вы находитесь?

— Увы, мне запрещено раскрывать подробности. Мне хотелось бы как можно скорее встретиться с вами.

— Ксанелия, моё желание совпадает с вашим, но мне необходимо отлучиться из региона… Пообещайте, что будете себя беречь.

— Как? Вы уезжаете?!

— К сожалению, радость моя, срочные дела не терпят отлагательств. Самое позднее, через пару дней я буду рядом с вами.

— Я буду ждать вашего возвращения с нетерпением.

— Я тоже. А сейчас, извините, меня торопят.

Анистиниан разорвал связь. Я расстроилась, но решила не подавать вида в присутствии Фениста, усердно делавшего вид, что увлечен изучением карты Королевства, висящей на стене. Я глубоко вздохнула, ещё раз коснулась кристалла, на этот раз я решила поговорить с тётушкой. Быть может, она уже вернулась из поездки? С минуту у ничего не происходило, потом в воздухе медленно, словно нехотя проступило изображение. Бес тебя раздери, Лианна, фамильный хранитель нашего рода собственной персоной. Ее холодное высокомерное лицо при виде меня сразу же хищно оскалилось, превратившись в голову орла. Старый и знакомый трюк, но оттого не менее впечатляющий.

— Ксанелия!

— Доброго дня, Лианна.

— Пффф..

— Мне необходимо связаться с моей тётушкой Розалиндой или дядей Паулом.

— Невозможно, они отбыли из замка больше трёх дней назад.

— Очень жаль, потому как я надеюсь в самое ближайшее время приехать домой.

— Насчёт непрошеных гостей распоряжений не поступало, — глумливо, как мне показалась, заклекотала Лианна.

У меня даже дыхание перехватило от возмущения.

— Я урождённая баронесса Ксанелия Веймар и приказываю тебе приготовить всё необходимое!

— Непрошеных гостей и на порог не пущу в отсутствие хозяев.

На этом вредная Хранительница издала торжествующий клёкот и разорвала связь.

— Проблемы с хранителем рода? — участливо поинтересовался Фенист.

— Она меня на дух не выносит, а теперь и вовсе на порог не хочет пускать. Мерзкая птица, будь моя воля, пощипала бы ей лишние пёрышки.

— Думаю, у подобного поведения есть свои причины, возможно вам неизвестные. Зато теперь вы точно воспользуетесь нашим гостеприимством.

— Второго столь же горячего приёма я не переживу.

— Не стоит переживать. Граф очень вспыльчив, но отходчив. Уверен, он уже сожалеет о своей отвратительной выходке.

— Сожалеет? А я-то как сожалею. Меня едва не поджарили, как… Как шашлык!!

Фенист рассмеялся:

— Пока я хранитель рода Анри́, этому не бывать. Не будьте столь строги к Дориану, позвольте ему загладить свою вину.