Глава 20

Наверняка, графу удалось договориться еще с каким-нибудь одним из своих многочисленных приятелей, чтобы нас доставили туда, куда нужно. Но на деле всё оказалось гораздо проще — звон золотой монеты позволил нам двоим уместиться в крошечном купе, в котором сидеть можно было только упершись коленями в колени соседа, а спать и вовсе только в положении лежа на спине и не шевелясь, ибо был риск упасть с узкой жесткой лежанки. Впрочем, думаю, даже если кому-то из нас и суждено было низвергнуться с «кровати», тело не достигло бы пола, а застряло в узком проходе. Вот такие удобства! Сидеть в купе было невмоготу, и потому как только поезд, натужно фырча, тронулся с места, я заняла место на смотровой площадке и оттуда любовалась видами окрестностей, мимо которых проезжал поезд. Лица касался лёгкий ветерок, и до того весело было представлять себя в роли важного пузатого машиниста, что нажимая на разнообразные рычаги, управляет этой огромной машиной, что я поневоле улыбнулась.

— Что, малец, нравится? — я не сразу поняла, что обращаются именно ко мне, а после мысленно обругала себя. Я — Бертрам, уверенно повторила пару раз про себя и только после этого перевела взгляд на подошедшего. Судя по темно-синей форме с золотыми пуговицами и вышитыми на грудном кармане шестерёнками, это был управляющий составом.

— Нравится, — твёрдо ответила я, но отчего-то ответ прозвучал так, словно Бертрам был застигнут на месте преступления. А еще у Бертрама была дурная привычка пошмыгивать носом, если его что-то волновало. И тело сейчас отреагировало именно так — я воровато оглянулась и шмыгнула носом, а после засунула руки в карманы брюк, оттопыривая их тем самым до нелепости. Бесы, ну и облик для меня выбрал Коко!..

— Уже выбрал свой путь? — видно, управляющему составом было не с кем потрепаться или он считал себя обязанным перекинуться парой фраз со всеми немногочисленными пассажирами поезда.

— Да так… думаю ещё, — равнодушно пожала я плечами.

— Мы надеемся, что Бертрам присоединится к нашему торговому ремеслу, — важным голосом протрубил Дориан. И как ему только удавалось передвигаться бесшумно при его комплекции?

— А мальчишке нравятся поезда, — возразил управляющий составом, — неплохое будущее…

— Пффф, — презрительно протянул Дориан, — и о каком будущем может идти речь? Владение Силой и громким именем, торговля — вот в чем залог успеха!.. А ваши железные громкоголосые поезда так и останутся уделом для перевозчиков грузов и редких путников, весьма стеснённых во времени.

— Ну да, ну да…

— Вы, Манфред, убеждённый консерватор, — выпалила я, чувствуя, как лицо парня до самых ушей заливает краской от осознания собственной смелости, — не чувствуете мощь и силу того, что несёт вас с огромной скоростью прочь?

— Предпочитаю управлять процессом, а не полагаться на бездушные железяки, лишённые силы.

— Просто вы чересчур уповаете на запас магии, в то время как другим приходится прилагать иные усилия для того, чтобы быть замеченным..!

Эх и повезло же мне примерить на себя тело юнца, по всей видимости страдавшего от того же недостатка сил, что и я! Я не знала этого наверняка, но по реакции тела поняла, что не ошиблась в предположении.

— Кхе-кхе, — выдал Дориан, потрепав меня по плечу, и обратился к управляющему состава, произнося с сочувствующим видом, — как видите, не все наделены должным уровнем Силы и от того пытаются добиться места в жизни, кидаясь в иные крайности. Ты еще юн, Бертрам, не отчаивайся пробудить в себе Искру!

На этом он посчитал нужным завершить разговор и увёл меня прочь, не забыв втихаря отвесить подзатыльник, а едва за нами закрылась дверь купе, прошипел:

— Ксана, что ты несёшь? Веди себя соответственно возрасту. Топчись на месте, мычи и шмыгай носом почаще от смущения! Последнее, кстати, у тебя хорошо получается, правдоподобно.

— Вот спасибо, — буркнула я, укладываясь на узкую кровать, — долго нам ехать?

— Если поезд не задержится в пути, к исходу завтрашнего дня будем на месте. Только бы он не опоздал! По моим вычислениям, следующая дата ритуала назначена как раз на завтрашнюю ночь…

— Так скоро, — удивилась я, вспоминая даты, написанные на листке бумаги.

— Да, — мрачно кивнул Дориан, — промежутки между убийствами сокращаются. У нас есть всего один шанс поймать преступника… Зеркал всего три, и последнее будет вот-вот напоено кровью жертвы. А после…

— Что после? — едва не подпрыгнула я на месте от нетерпения.

— Что будет после, я могу только предположить… Грувер сказал, что нужно будет объединить силу трёх, ведущих в неком направлении, мне неизвестном.

— Ты так мне и не сказал, при чём тут та самая руда?

— Честно, не знаю. Возможно, это всего лишь совпадение… Потому как в основании Храмов Всемилостивого раньше закладывали камни, целиком состоящие из этой руды, чтобы уравнять шансы всех преклоняющих колени… И строили храмы у мест добычи, потому что добывать и перевозить на большие расстояния её очень тяжело. А возможно, это всего лишь мои домыслы, расходящиеся с истинной целью преступника. Завтра узнаем…

— С корабля на бал? — спросила я, подозревая, что едва сойдя с поезда, мы ринемся к очередному храму в попытке перехватить злодея.

— Да, — кивнул Дориан, — так и есть. Времени в обрез…

* * *

Времени в обрез, сказал Дориан. Но мы даже предположить не могли, что его будет настолько мало. Поезд, увы, запаздывал. Железнодорожных веток было не так уж много, и сейчас, когда в одном из направлений велись ремонтные работы, все остальные были запружены под завязку. Составы оглушительно гудели, словно соревнуясь, у кого самый громкий сигнал, и ползли еле-еле. Мы приехали на нужную железнодорожную станцию уже поздно вечером, когда начало темнеть. И изо всех ног бросились к небольшому поселению, располагающемуся минутах в пятнадцати ходьбы, чтобы нанять или «позаимствовать» лошадей. Верхом мы добрались бы до нужного Храма быстрее всего.

— Подожди меня, Ксанелия, — шумно пыхтел рядом со мной Дориан, пытаясь догнать меня.

— Тебе бы не помешало сбросить лишний вес, Манфред, — язвительно отозвалась я, глядя на то, как старательно передвигает пухлыми ляжками Дориан.

— Я… припомню это форменное издевательство… Коко, — задыхаясь, выдохнул он, прикладывая руку к груди, — ох, подожди…

— Что с тобой? — обеспокоилась я.

— Бесовское отродье! — Дориан жадно хватал ртом воздух, — иногда Коко выполняет свою работу слишком хорошо. Он не просто придает твоему телу нужный облик, он его копирует полностью со всеми привычками…

— И по всей видимости, болячками, — поморщилась я.

— Совершенно… верно.

— Тебе полегчало? — похлопала я по плечу Дориана.

— Немного… Сейчас всё пройдёт, а там до Храма уже и рукой подать.

— Мне кажется, нам не стоит соваться в Храм в таком виде, — с сомнением произнесла я, — давай возвращать наши тела обратно! Иначе твоя прелестная тушка рухнет без сознания где-нибудь посреди дороги, а у меня не достанет сил, чтобы помочь тебе.

— Увы, я не знаю как…

— Что?!

— Не знаю, говорю же, — отмахнулся Дориан, — Коко сказал, что облик вернётся через определённое время… Если бы он был рядом, всё было бы намного проще. Так что придётся справляться с тем, что есть…

Проклятье! Кое-как мы добрались до окраины небольшого городка. Нанять лошадей не составило большого труда — мой перепуганный вид и надсадно хрипящий «дядюшка Манфред», обливающийся потом, убедили возницу выделить нам пару лошадей из-за срочности. Разумеется, он содрал с нас тройную цену, но сейчас нам было уже всё равно. Где-то впереди маячило здание Храма Всемилостивого с затаившейся в его стенах тенью злодея, и мы во что бы то ни стало хотели помешать ему совершить очередное жертвоприношение.

Лошадей мы бросили, не доезжая до Храма, и изо всех ног бросились к стенам, стараясь при этом сильно не шуметь. К тому времени сумерки уже уступили место сгущающейся ночной темени, небо было затянуто рваными тучами, через которые иногда пробивался свет полной луны. Окружающая обстановка вселяла тревогу и страх в сердце, заставляя бежать, пригибаясь к земле, время от времени поглядывая на Дориана.

— Каков наш план? — спросила я, едва мы достигли стен Храма.

— Я пойду первым, а ты — держись за моей спиной, — просипел Дориан, отирая пот со лба, и шагнул в провал в стене. Россыпь мелких камней громко хрустнула под ногами, и мы замерли на мгновение, прислушиваясь к шорохам, замолкнувшим сразу же. А следом послышался быстро удаляющийся топот.

— Бегом! — крикнул Дориан уже не таясь и рванул в сторону звука. Я, перепрыгивая через груды наваленных камней, бросилась вслед за ним. Пробегая через главный зал храма, успела заметить краем глаза неподвижно лежащее тело. Опять опоздали!

— Поторапливайся! — Дориан развил немыслимую для его нынешней комплекции скорость, вырываясь вперёд и выбрасывая руку с разгорающимся шаром пламени, полыхнувшему вслед убегавшему. На моё удивление, злоумышленнику даже не пришлось останавливаться и уворачиваться — шар просто не успел долететь до него. Услышала, как зло бранится граф, вновь посылая парочку боевых заклинаний, от которых преступник ловко уклоняется или отбивает их играючи. А следом он резко развернулся и взмахнул рукой в воздухе, описывая круг.

— Портал… — выдохнул Дориан, едва высовываясь из-за угла и тут же прячась за него обратно, потому что злодей управлял потоками магии сразу на двух уровнях, творя портал и удерживая нас на расстоянии.

— Всё потеряно? — расстроено прошептала я, помня слова графа о том, что ему не под силу творить порталы на дальние расстояния. Вместо ответа граф сжал зубы и бросился вперёд, покидая укрытие и мгновенно приникая к земле. Я лишь могла наблюдать, как к спирально закручивающейся воронке портала, в котором исчезает фигура злодея, тянется яркая огненная петля и повисает в воздухе.

— Быстрее!

Дориан поднялся и побежал к мерцающему следу, повисшему в воздухе. Повторять дважды мне не пришлось. Через пару мгновений я оказалась рядом с Дорианом, ожидая дальнейших указаний.

— А вот теперь молись всем, кому можешь!

Дориан потянулся рукой к петле, послушно скользнувшей в его раскрытую ладонь.

— Надеюсь, у меня хватит сил на то, чтобы покрыть необходимое расстояние, иначе мы окажемся в очень неприятной ситуации!

С этими словами он резко прижал меня к себе и произнёс заклинание, открывающее портал, соединив его с отслеживающим. Я крепко зажмурилась и вцепилась изо всех в плотный камзол графа, чувствуя как нас отрывает от земли и затягивает в круговорот с тошнотворной скоростью.

Ощущения на этот раз были ещё более неприятными, чем от прошлого перемещения. Хотя бы потому что нас с невероятной силой впечатало в стену на некой высоте. Падение не заставило себя долго ждать. Я приземлилась вполне удачно, на мягкий объёмный живот «дядюшки Манфреда». Единственная неприятность для меня состояла в том, что я сильно клацнула зубами и прикусила губу от удара, а вот Дориану пришлось несладко, судя по громкому стону.

— А говорила, что ты лёгкая, как пёрышко, — прохрипел он сдавленно. Я проворно слезла с него, но вставать на ноги не пыталась, всё ещё чувствуя головокружение.

— Ты как?

Дориан что-то промычал и медленно сел, потирая голову. Ладонь окрасилась красным.

— Ушиб голову и кажется, ты отдавила мне все кишки. Но в целом я почти здоров.

Он помотал головой из стороны в сторону и прищурился, осматриваясь вокруг. Мы находились в одном из городских кварталов. Правда, не имели понятия, какого именно города. Безликая каменная кладка стен не говорила ничего.

— След, — пробормотал Дориан. В воздухе едва заметно замерцал свет, тянущийся куда-то за стену.

— След быстро тает. Он пытается скрыться. Нужно как можно скорее проникнуть внутрь…

Его взгляд скользнул вверх по стене.

— Вот, ткнул пальцем он вверх, — там окно. Полезай первой, я подсажу тебя.

Что-то это мне напоминает, пронеслось в моей голове, когда пришлось встать ногами на сцепленные пухлые пальцы рук, приподнявшие меня над поверхностью земли.

— Тут стекло.

— Разбей его, Ксана, не церемонься с ним как со столовым хрустальным набором.

Я послушно произнесла заклинание, услышав следом треньканье и звон разбитого стекла, а затем осторожно, стараясь не задеть торчащие осколки, подтянула своё тело, скользнув внутрь.

— Я внутри, — оповестила я Дориана.

— Отлично, — раздалось внизу, а потом мне пришлось наблюдать как толстячок пытается подпрыгнуть на необходимую высоту, чтобы дотянуться до окна.

— Проклятье! — ругается Дориан и ему приходится формировать заклинанием некое подобие небольшой лестницы, по которой он взбирается внутрь.

— Быстрее же, — нетерпеливо шепчу я, глядя как внушительных размеров тушка трепыхается в узком оконном проёме.

— Не могу, — пыхтит Дориан, — кажется, я застрял!

— Обжора, — недовольно восклицаю я.

— Это не я, это Манфред…

Я отмахиваюсь рукой от его оправданий, досадуя на то, что Дориан не обговорил с Коко заранее облик, предпочтительный для выполнения задания.

— И что теперь? Мы же не можем сидеть и ждать, пока ты похудеешь?

— Помоги мне. Возьми меня за руку и тяни изо всех сил на себя.

— А ты живот втянуть не пробовал? — спрашиваю я ехидно, однако хватаю его за ладони и, упершись пятками в пол, тяну на себя. По покрасневшему лицу видно, что и Дориан старается изо всех сил. Пару минут мы натужно пыхтим, почти как поезд, стартующий из депо, но всё же совместными усилиями удаётся кое-как втащить Дориана внутрь.

— Я собственными руками сверну шею Коко, — злобно шипит Дориан. Ткань камзола на боках разрезана и побурела от крови: граф напоролся на несколько острых осколков стекла. Но позволить себе долго сокрушаться мы не можем. Дориан вновь пытается взять след и, кажется, ему это удаётся. Он срывается с места и бежит прочь, по тёмным полупустым коридорам здания. Здание пустует: воздух сухой и пыльный, двери, мимо которых мы проносимся, в основном стоят заколоченными крест-накрест. Мы пробегаем по длинному узкому коридору и Дориан замирает на мгновение возле лестницы, прислушиваясь к тому, что диктует ему след, ведущий его, и начинает подниматься, перескакивая сразу через несколько ступенек. Я сама не знаю почему, но что-то тянет меня оглянуться назад, и я успеваю заметить тень, скользнувшую по лестнице ниже.

— Нет, сюда! Он внизу, — кричу я Дориану, успевшему взлететь на пару лестничных пролётов выше меня и, не дожидаясь его, бросаюсь вслед тени, будучи уверенной в том, что это тот самый преступник. Я быстро спускаюсь по ступенькам и, достигнув нижнего этажа, замираю на месте у развилки, не зная, в какую сторону повернуть. Наугад бросаюсь налево, вскоре понимая, что ошиблась: коридор оканчивается глухой стеной. Драгоценные секунды потеряны зря! Разворачиваюсь и бегу в противоположном направлении, краем уха улавливая посторонние звуки за одной из дверей.

— Ксана, стой! — настигает меня голос Дориана, но я уже распахиваю дверь, врываясь внутрь. В лицо мне ударяет воздушная волна, отталкивающая меня назад, а сквозь толстую пелену, мгновенно опустившуюся вокруг, я слышу шум борьбы и крики. Веки наливаются тяжестью, и открывать их совершенно не хочется, а тело ломит ноющей, тягучей болью. Я всё же заставляю себя открыть глаза и могу видеть лишь размытые вспышки, то и дело возникающие то тут, то там. Внезапно всё прекращается. Наступает тишина, лёгким звоном отдающаяся в ушах, а лица касаются сухие, горячие ладони.

— Ксанелия!.. Ксана…

Живительное тепло и сила вливаются в меня потоком, и я приникаю к этому источнику, отпивая из него.

— Эй, не так сильно, — встряхивает меня за плечо Дориан, добавляя немного недовольно, — упыриха…

— Проваливай к бесам, граф.

Мне уже немного полегчало и мир начал приобретать чёткие очертания.

— Мы настигли его? — спрашиваю я, садясь на полу.

— Да, — кивает головой граф, указывая головой куда-то в глубину просторной комнаты, вдоль стен которой выстроились старые шкафы.

— Он мёртв?

— Ксана, ты путаешь меня с кем-то другим. Без сознания. Не ожидал, что он окажется настолько силён. Да и ты будешь удивлена, узнав, кто это…

Мне не терпится поскорее взглянуть на этого негодяя, умертвившего столько невинных жертв, и я встаю, опираясь на руку Дориана. Я подхожу к телу, распростертому на полу и надежно оплетёнными верёвками, сотканными из магии и удивлённо восклицаю:

— Да это же…

— Да, это заведующий Архивом, — ухмыляется Дориан, склоняясь над высоким, тщедушным на вид мужчиной, — ловко ему удалось обвести всех вокруг пальца.

— А ты уверен? — я всё еще не могу поверить, что длительная гонка, наконец, завершена, а виновник всех бед — пойман.

— Я бы тоже не поверил, если бы не то, что он пытался скрыть здесь…

Дориан встаёт и подходит к одному из пыльных старых комодов, беря некий предмет в руки и поднося его ко мне. Я сразу узнаю то самое зеркало, увиденное мной однажды, и отшатываюсь назад: поверхность зеркала покрыта багряным, она бугрится, словно нечто заставляет её выпирать изнутри.

— Не надо подносить ко мне это…

— Самому неприятно и боязно дотрагиваться, — согласно кивает Дориан и осторожно кладёт зеркало обратно на пыльную поверхность комода, — но придётся. Мы должны доставить преступника в управление сыска и утереть-таки нос Жерару!

В его словах слышно торжество и гордость, я не могу не согласиться с его радостью, но тут же меня скручивает судорогой, а тело охватывает жар. Я вскрикиваю и не могу удержаться на ногах, оседая на пол.

— Что с тобой?

Я не могу ответить сразу, меня словно растягивает во все стороны, выкручивает и заставляет трястись от боли. Становится тяжело дышать, а в груди ноет от того, что ёё сдавило.

— Я…

Я произношу всего одно короткое слово, поднимая взгляд на Дориана, которого вдруг начинает корёжить едва ли не сильнее меня. Он стремительно уменьшается в размерах, сдуваясь, словно лопнувший воздушный пузырь, а лицо меняется на глазах. Вот и чудесное превращение в самих себя обратно!.. Но почему же ощущения такие неприятные? Меня словно выворачивает наизнанку, и глядя на Дориана, могу сказать, что ему ничуть не легче. А ещё я чувствую, насколько тесна становится мне одежда тощего паренька в хм… некоторых местах! Отвратительные ощущения, а какой сильный дискомфорт от одежды, врезающейся в тело..!

— Поганец Коко, — едва могу вымолвить я, когда ломота сходит на нет.

— Я ему это припомню, — в очередной раз произносит Дориан. Я громко смеюсь, осматривая графа: выглядит он до ужаса нелепо в костюме, обвисшем на нём, словно на пустой вешалке. Он едва успевает подхватить брюки, норовившие скользнуть к ногам, и недовольно огрызается:

— На себя посмотри, Ксана!..

А ведь он прав. Наверняка, мы представляем из себя то ещё зрелище, но выбирать сейчас не из чего, да и честно признаться, есть проблемы посерьёзнее, чем обсуждение нелепого внешнего вида.

— Что дальше?

— Дальше нужно направиться в управление Сыска, только и всего. Явить так сказать миру истинного злодея…

Дальнейшее напоминает некую театральную постановку, в которой актёры стараются сохранить лицо при дурной игре. Мы с самым невозмутимым видом пытаемся прошествовать на улицу. Причём Дориан крайне недоволен тем, что я наотрез отказалась даже пальцем касаться этих проклятых зеркал Сарвила! И ему, соблюдая крайнюю осторожность, приходится нести опасные артефакты и одновременно транспортировать находящегося без сознания преступника. Уже на выходе из здания я спохватываюсь, что не пристало девушке щеголять в мужском костюме, в данном случае еще и обтягивающим всё до неприличия. Да я даже вдохнуть не могу полной грудью, опасаясь, что рубашка треснет по швам! Отбираю у Дориана камзол Манфреда, в котором утопаю, и только после этого соглашаюсь идти с ним дальше.

— Мы даже не знаем, где мы находимся… — бурчу я, шагая по ночным улицам рядом с Дорианом.

— Сущие пустяки!.. Я примерно представляю, где мы. Остается только добраться до первого патруля Сыска, а дальше — дело в шляпе!

Дориан опять оказывается прав, и вскоре мы натыкаемся на Патруль. Вернее, сотрудники Сыска первыми обращают на нас внимание, и берут, что называется, в оборот, доставляя в Управление под неусыпным контролем. Всё прошло гладко? Как бы не так! Проверка подлинности личности графа заняла время, а всё потому что он передвигался без особых знаков отличия, а в лицо Дориана, вопреки его мнению о собственной персоне, знали не в каждой захолустной дыре нашего Королевства. Когда с потоком недоверия было покончено, всё же вызвали непосредственно Главу Магического Сыска, явившегося в кратчайшие сроки. Думаю, что он шёл по тому же пути, что и мы, но всё же на полшага позади нас.

Мы могли гордиться собой, да!.. Однако Жерар Бошвиль не разделял нашего воодушевлённого состояния, потому привёл в чувство Хранителя Архива весьма действенным и, наверняка болезненным способом, потому что преступник издал крик, а следом полилась его речь, бурная, захлёбывающаяся в потоке оскорблений и бахвальств, брызжущая ненавистью ко всем, обладающим силой и попирающим несчастных, обделённых ею:

— … вам не удастся просуществовать долго, гнусные паразиты на теле земли!.. Перед лицом Всемилостивого должны быть равны все, по заслугам и по дарованиям..! Жалкие, слепые глупцы, не видящие дальше своего носа!.. Мы подомнём под свою пяту всё королевство и свергнем тирана, сидящего на троне… Нас много… И это ещё не конец! Слышите вы! ЭТО ЕЩЁ НЕ КОНЕЦ!!!

— Довольно! — прервал его речь Жерар, — уведите его прочь!

Хранитель Архива рванулся из пут, связывающих его, изо всех сил, а потом вдруг резко захрипел и задёргался в конвульсиях, сотрясающих его тело, изо рта полезла кровавая, пузырящаяся пена, а белки глаз закатились.

— Что происходит? — голос мой звучал жалко, наблюдать за Хранителем было отчего-то страшно и неприятно. Вокруг замельтешило огромное количество черно-красных мундиров и меня с Дорианом оттеснили прочь. В комнату суетливо вбежал лекарь, долго оглядывающий несчастного и пытающийся привести его в чувство, но смог запечатлеть лишь мгновенную и мучительную по его словам смерть.

— Почему? — шёпотом спросила я у Дориана, — что с ним произошло?..

— Скорее всего, ментальный блок. Распространено у фанатиков, стремящихся не раскрывать всю свою подпольную сеть в случае задержания и допроса. В любом случае, он уже отошёл в мир иной, — процедил над ухом голос Жерара Бошвиля, — а вас, дорогие мои, прошу задержаться!