Глава 25

А тем временем вокруг нас уже вовсю закручивалась спираль яркого белого света. Именно закручивалась, с каждым витком она приближалась к нам, заключая в свои объятия. От страха я зажмурилась и поневоле вцепилась одной рукой в локоть Алексиса, а второй рукой нырнула в карман сюртука, сжимая рукоять зеркала, намереваясь применить его в качестве ударного оружия в случае, если Алексис приведёт нас прямиком в ловушку. Возможно, от моей храбрости будет чрезвычайно мало проку, но не сдаваться же на милость обстоятельств, не имея за душой хотя бы призрачной надежды на спасение? Тело охватило тепло и мягкое приятное покалывание, а затем нас троих резко дёрнуло куда-то вверх и в сторону. Ощущения были такими, словно меня выдернули из своего собственного тела и бросили с утёса, предоставив возможность парить в свободном падении. Завораживающие и одновременно устрашающие чувства. А возвращение в себя было неприятным — оно отозвалось резкой болью в каждой клеточке тела, заставив корчиться, словно от сильных судорог. Рядом что-то громко говорил Алексис, но всё, что я могла чувствовать, это была сильнейшая агония, пронизывающая насквозь. Боль схлынула так же резко, как и началась, и я открыла глаза, изумлённо оглядывая роскошный интерьер помещения, в котором мы оказались. Из-за выступивших на глазах слёз всё немного расплывалось, но золотые вензеля и обилие лепнины говорили о чрезвычайном богатстве владельца этого места.

— Алексис? — прогремел голос, услышав который однажды, всегда будешь безошибочно узнавать его среди тысяч других. Король Реас Первый. Я поспешно опустила взгляд на роскошный ковёр ручной работы бордового цвета и не осмеливалась поднять глаз на венценосную особу, тяжелой поступью приближавшуюся к нам.

— Я всё объясню позднее. Сейчас ему нужны услуги лучшего лекаря и мага.

Кажется, Король Реас Первый ничего не сказал в ответ. По крайней мере я не услышала ни одного слова, но зато почувствовала, как по всему пространству зала пронеслось нечто, гораздо более сильнее, чем зычный зов прислуги. Они стягивались сюда так, словно их тянуло магнитом. Совсем скоро вокруг нас засновали расторопные слуги, а Дориана мгновенно подхватили на руки и понесли куда-то прочь.

— Постойте, — поспешила я вослед ему, но дорогу мне перегородил Алексис.

— Оставайтесь на своём месте, Ксанелия. Вы будете только мешаться под ногами.

— Я не буду никому мешаться, — возразила я, провожая взглядом спешно удалявшихся людей, — мне лишь нужно убедиться, что с ним всё будет в полном порядке.

— Вы сведущи в медицине или может быть вы разбираетесь в природе ран, полученных от существа высшего порядка?

Ни на один из этих вопросов я не могла ответить утвердительно, а моё молчание в ответ было красноречивее всяких слов.

— Идёмте, — взял он меня под локоть, — я велю, чтобы вам выделили комнаты, в которых вы могли бы привести в порядок себя и переодеться в подобающий женщине наряд.

Мои щёки вспыхнули предательским огнём от того, что посторонний мужчина не только видел меня в подобном одеянии, но и смел указывать на этот недостаток.

— Проведи бы вы некоторое время в подземной пещере в компании со спятившим главой магического сыска и каким-то могущественным демоном, желающим выбраться из потусторонья, посмотрела бы я на вас!

В ответ Алексис лишь развёл руками в стороны с извиняющейся улыбкой на лице.

— Прошу вас, пройдёмте за мной. Уверен, что как только вы приведёте себя в надлежащий вид, настроение у вас значительно улучшится. Как и состояние ваших сил, нуждающихся в скором восстановлении.

С одной стороны он был прав — я была покрыта пылью, волосы всклочены, костюм порван в некоторых местах, а под ногтями полно грязи, но тревожные мысли о Дориане не позволяли мне расслабиться.

— Вы ничем не поможете ему сейчас. Им займутся лучшие профессионалы королевства, к которым ни вы, ни я не относимся.

Нет, он не пытался меня убедить в собственной правоте. Он просто ставил меня перед фактом и продолжал упорно вести в известном ему направлении. Одни коридоры сменялись другими, перед глазами пестрели залы, каждый из которых был роскошнее предыдущего. Наконец он ввёл меня в комнату, в которой находилась служанка, будто уже ждавшая моего появления: так поспешно она поклонилась и приняла меня из рук Алексиса, подталкивая в сторону ванной комнаты. Меня быстро раздели, затолкали в ванную и вымыли, словно младенца, не давая ничего сделать самой, а после переодели в приличествующий наряд и принялись сушить и укладывать волосы. Когда ко мне метнулась еще одна служанка с коробкой косметики, я не выдержала:

— Верните мне мою одежду сейчас же!

Мимо как раз шла служанка, брезгливо держа запыленный и окровавленный костюм, в который я была одета. Я вскочила и выдернула у неё из рук костюм, доставая из его карманов содержимое — потускневший и непригодный ни на что кристалл и зеркало, которое уже не было таковым — просто бронзовая рукоять. Я взгрустнула. Наше приключение с Дорианом закончилось с немалыми потерями. В дверь постучали, и в комнату вошёл Алексис. Странным образом, но его внешность преобразилась: он словно стал шире в плечах и осанка изменилась, прекратив быть сутулой.

— Вы всё еще не привели себя в надлежащий вид, Ксанелия?

— Какой ещё надлежащий вид? — возмутилась я, — что с графом Анри?

— Жить будет, — коротко ответил Алексис, — прошло уже пару часов, и ему значительно полегчало. Если хотите, можете увидеться с ним.

— Разумеется! Это даже не обсуждается… Ведите меня к нему.

Алексис предложил свой локоть, но я сделала вид, что не заметила его услужливо подставленной руки и прошествовала к выходу. Мужчина в ответ слабо улыбнулся и повёл меня коридорами, блуждая в лабиринте роскошных интерьеров, остановился перед дверью и предупреждающе выставил руку.

— Вам стоит немного подождать…

— Ещё чего! — фыркнула я, поворачивая ручку на двери.

— Ксанелия! — повысил голос Алексис, кладя мне на локоть свою руку, я развернулась и треснула по ней плоской стороной зеркала.

— Посторонитесь!

Я решительно влетела внутрь и метнулась к высокой кровати, на которой покоился Дориан, и только потом заметила высокого мужчину, стоящего спиной. Он обернулся и недовольно оглядел меня с ног до головы. Я стушевалась под тяжёлым взглядом Короля Реаса Первого и поклонилась. Наверняка, поклон вышел не столь учтивым, как тому полагалось, потому что Король поджал губы и отвернулся.

— Значит, за состояние его здоровья можно не переживать? — обратился он к кому-то ещё. Я проследила направление его взгляда и увидела трёх магов-лекарей.

— Он всё ещё слаб, но если продолжать активно восстанавливать его, прилагая все возможные усилия, уже завтра он будет практически здоров. Разумеется, для восполнения его запаса Сил уйдет гораздо больше времени…

— Но его жизни ничего не угрожает? — еще раз уточнил Король.

— Нет, — единогласно ответили врачи.

— Хорошо. Свободны все! — велел Реас Первый. Маги склонили головы и поспешили покинуть комнату. А я стояла, полагая, что не ко мне относится приказ Короля. Он обернулся и смерил меня еще раз с ног до головы.

— А вы значит, Ксанелия, относитесь к тому типу людей, что называют возмутителями спокойствия?

— Увы, её было не удержать, — развел в стороны руками Алексис, заходя в комнату и закрывая за собой дверь.

— Похоже, что ты разучился справляться с хорошенькими девицами, — хмыкнул Король, переводя взор на Дориана. Я порозовела от комплимента Его Величества, но сейчас меня волновало иное — состояние Дориана. Не спрашивая разрешения, я шагнула вперёд, склоняясь над бледным лицом Дориана.

— Ты уже успела показать своё истинное лицо, да? — едва слышно прошептали его бескровные губы.

— Как ты себя чувствуешь?

— Жить буду, — слабо улыбнулся граф, едва открыл глаза и тут же прикрыл веки.

— Не стоит утомлять его напрасными разговорами, — вклинился Алексис, — тем более что сейчас есть темы важнее, чем обмен любезностями.

Король Реас Первый прошёл к кровати и опустился в глубокое кресло, стоящее подле изголовья кровати.

— А теперь я желаю знать, что, бес вас всех раздери, произошло на самом деле?

Алексис согласно кивнул и едва заметно шевельнул рукой — в воздухе засеребрились искры, разлетаясь вокруг и сплетаясь в единую сферу, включающую в себя нас четверых: Короля, Алексиса, Дориана и меня. Прочистив горло, он взял слово, рассказывая Королю о том, как обстояли дела. Время от времени его поправлял Дориан, произнося слова едва слышно, с большими паузами. Я недовольно косилась на Алексиса, словно не замечающего, как тяжело дается графу эта беседа, но всё же не выдержала:

— Может быть, стоит дать ему немного передохнуть, а после продолжим допрос?

— Вам лучше придержать мнение при себе, — тихо одёрнул меня Алексис.

— Ещё чего, — фыркнула я, — может, стоит поделиться с ним хотя бы Силами, чтобы ему было легче?

— Не стоит, — отрезал Король, — мой личный маг-лекарь дал разрешение только на то, чтобы лечение было направлено исключительно на восстановление его физического состояния. И ничего больше. Или вы гораздо более сведущи в этом вопросе?

Хорошо, я поняла намёк и постаралась закрыть свой рот на замок, отвечая только тогда, когда вопросы были обращены непосредственно ко мне. Разговор затянулся. К концу разбирательств наших похождений я уже едва стояла на ногах, а Король всё сверлил то меня, то Дориана тяжелым взглядом, словно пытаясь пронзить нас насквозь. И по выражению его лица было неясно — доволен он или нет. После слов Алексиса в воздухе повисла тишина, а потом Король молвил:

— Какая змея пригрелась на моей груди! Безоговорочное доверие могло дорого мне обойтись… Гадёныш. Амбициозный, талантливый гадёныш. Говоришь, пытался при помощи ритуала лишить истинной силы весь род первых королевских наследников, присвоив его себе? Но этот кусок оказался ему не по зубам. К счастью. Тебе, Алексис, придётся повременить с военной карьерой, займёшь место Жерара. Обсуждению не подлежит. Это приказ.

Алексис молча кивнул, даже не пытаясь перечить.

— Что же касается смерти Жерара, ты знаешь, как всё устроить. Менять мнение общественности не стоит. Всё зашло слишком далеко, чтобы переворачивать с ног на голову. А эти двое…

Король смерил взглядом меня и Дориана:

— Граф отныне в твоём управлении, поступай так, как считаешь нужным. А вот юная особа… оказавшаяся самозванкой, свою награду уже получила еще на прошлом приёме.

С этими словами Король встал и покинул комнату. Моё лицо полыхнуло негодованием, мало того, что мне даже спасибо не сказали, так еще и носом ткнули в неприятности! Пальцы сами по себе сжались в кулаки, и я почувствовала слабое прикосновение к своей руке. Дориан протянул пальцы и едва ощутимо коснулся кожи.

— Мы рады воспользоваться гостеприимством Короля и покинем пределы дворца сразу же, как только полегчает Дориану, — всё же заставила себя вымолвить я.

— Вам сообщат, когда состояние Дориана улучшится. Но смею вас заверить, едва вы покинете эту комнату, его лечением займутся лучшие специалисты. Вашего приятеля поставят на ноги в кратчайшие сроки.

— Не сомневаюсь, — хмыкнула я. И если бы не тяжелое состояние Дориана, ноги бы моей здесь уже не было!

Алексис не соврал. Мне пришлось оставить Дориана поправляться, а под дверьми моего ухода дожидались несколько магов. Я направилась в покои, отведенные для меня, и рассвет застал меня уставшей, но пребывающей не в состоянии заснуть крепким сном. Следующие двое суток проходили в сплошном бездействии и маете, меня изредка пускали к Дориану. И как бы не старался меня заверить Алексис, что всё будет хорошо, я переживала, поскольку ранения, нанесённые демоном, оказались серьёзнее, чем можно было подумать. Окончательно поправился Дориан только к исходу третьих суток. Но притом запас его Сил был так ничтожно мал, что он всего лишь немногим превосходил меня. Разумеется, я не упустила шанса подтрунить над ним по этому поводу, беззлобно посмеиваясь. И еще мне очень хотелось поговорить с ним без лишних ушей, которыми, как мне казалось, был повсюду напичкан дворец Короля. Мы прогуливались в саду, ожидая экипажа, который должен был явиться за нами с минуты на минуту, и я вполголоса поделилась с ним тем, что меня волновало больше всего: преступлений Жерара. А еще того факта, что из него решили сделать народного героя, представив его смерть как пострадавшего при ликвидации заговорщиков.

— Значит, никакого разглашения…

— Попробуй, Ксана, — усмехнулся Дориан, — если тебе не дорога твоя жизнь!

— Но это же несправедливо! Он преступник, — я перешла на шёпот, склонившись к уху графа, — причём желающий свергнуть привычный порядок и, возможно, даже сесть на престол… Как его можно чествовать? Как можно присуждать ему звание героя?!

— Я целиком и полностью разделяю твоё мнение, — таким же еле слышным шёпотом ответил мне Дориан, — но посмотри на ситуацию с другой стороны… Ты хочешь, чтобы все вокруг судачили о несостоятельности сотрудников магического сыска, находившихся под началом опасного рецидивиста? Чтобы по стране пополз слушок о недальновидности и ненадёжности наших чёрно-красных мундиров? Более того, Жерар был одним из приближённых лиц к самому Королю… Не означает ли это, что слепы не только обыкновенные служащие, но и…

Он не договорил, но намёк был ясен и понятен. Да, в его словах была правда и логика, но как же не хотелось следовать голосу разума, поступая вместо этого так, как требовала собственная совесть!

— Разумеется, лучшим выходом было представить всё так, будто он погиб при исполнении обязанностей, ликвидируя особо опасных преступников, вознамерившихся пошатнуть устои королевства, — скептически хмыкнула я и тут же добавила, — никто не заставит меня преклонить голову в знак скорби о его кончине!..

— Да-да, храбрись! — весело ответил Дориан, а глаза его ярко сверкнули, — вполне возможно, что группа сознательных граждан обратится к Королю с просьбой назвать в честь доблестного Жерара улицу или даже воздвигнуть ему памятник на одной из многочисленных площадей столицы!

— В таком случае я могу пожелать только одного — огромной и всеобъемлющей любви пролетающих сверху над ним стай голубей!

— Ты неподражаема! Иного ответа я от тебя и не ожидал… А теперь давай поторопимся, если не хотим вызвать ещё один сеанс внимания коронованных особ к нашим скромным персонам!

Что касается этого вопроса, то тут я была с ним целиком и полностью согласна. Находиться под пристальным, тяжелым взглядом Реаса Первого или его советников мне не хотелось, потому я поспешила вслед за Дорианом к экипажу, дожидавшемуся нас.